Без обид, ладно?

28.06.1990

— Да какого чёрта он меня избегает?! — возмущалась Сокольникова, метаясь по комнате, будто зверь в клетке. Наблюдающий за этим Саша лишь тяжело вздохнул и покачал головой. — Ведёте себя как идиоты, на. Стоите друг друга, — хмыкнул он, но этот его комментарий остался проигнорирован. — Неужели нельзя без этого ребячества просто поговорить, как взрослые люди. Нет, я буду тебя игнорировать, с головой нырну в обострившийся приступ инфантилизма и социопатии, буду всех избегать и строить из себя обиженку. Бесит! — неожиданно воскликнула девушка, резко остановившись. — Да сядь ты уже. У меня из-за тебя голова кругом идёт, — фыркнул Бяша, напряжённо пытаясь придумать способ свести друзей. — Бяш, ну вот скажи, разве я не права? — плюхнувшись на кровать, обречённо вздохнула Женя. Сейчас, глядя на интерьер в комнате подруги и очень живописную люстру, Булгаков мечтал повеситься. После того, как откроет этим придуркам глаза, наорёт за убитые нервные клетки и погуляет на их свадьбе. После такого расклада и вешаться перехотелось, и позитивный настрой появился. Оставив вопрос Сокольниковой без ответа, Саша встал со стула, попрощался с подругой и направился на поиски второго ослепшего подопечного, которого тоже нужно будет ткнуть мордой в истину, чтобы он понял.

***

— Ты что сделал?! — завопил Бяша, ошарашено глядя на друга. — Да не кричи ты, — буркнул Пятифан и закатил глаза. — Ромк, ты, — подбирая правильное слово, начал Бяша, но, так ничего и не придумав, обречённо вздохнул и опустился на стул, с которого минутой ранее и вскочил. — Теперь понимаешь, почему я её избегаю? — Нет, блять, не понимаю, на! Сначала бузишь на неё с нифига, потом целуешь, а потом избегаешь! Ром, ты дебил? — наконец закончил Булгаков, всё ещё шокировано глядя на друга. Точнее будет сказать, на друга-идиота. Фыркнув, Роман встал со стула и слишком громко вздохнул. Злость и раздражение, ставшие в последнее время его верными спутниками, с новой силой захлестнули его. — Я приревновал, — неожиданно тихо сказал он. — Чего, на? Кого к кому? — недоумевал Саша, всё же радуясь, что смог вытянуть из Пятифана хоть что-то. — Женьку к тебе, — ещё тише сказал парень, но Бяша всё равно услышал. Неожиданный приступ смеха застал Булгакова врасплох. Давясь собственным хохотом, он зажимал рот рукой, дабы не заржать в голос. — Ты серьёзно? — справившись с собой, выдохнул бурят. — Блять, да, — чуть-ли не рыкнул Пятифан. Тяжело вздохнув и вновь переборов желание засмеяться, Саша глянул на друга. — У неё завтра день рождения, Ром. Отличный повод перестать ходить вокруг да около и, наконец, признаться, на, — проговорил Бяша и встал со стула. Попрощавшись с растерянным на вид Ромой, Булгаков вышел из дома и направился к Маше на работу, чтобы обсудить сюрприз для Жени.

***

29.06.1990

— Я правда не понимаю таких приколов, — неуверенно проговорила Сокольникова, поправив повязку на глазах. — Мне очень страшно. — Женьк, всё пучком, на, — заверил подругу Саша, придерживая её за плечи и тем самым направляя в нужную сторону. — Да, охотно верю. Когда повязки на глаза надевают всё, обычно, пучком, — скептично выгнув бровь, чего под тёмно-синей тканью было не видно, девушка покрепче вцепилась в руку Бяши. — Мы почти пришли, поэтому... — резко с глаз спадает пелена, и Женю ослепляет яркий солнечный свет. В эти мгновения слепоты она слышала крики и поздравления, а когда зрение вернулось, Сокольникова прикрыла рот руками. На заднем дворе её дома, с огромным количеством цветов, стояли пятеро, не считая Бяши: Славик, Ольга, мама Бяши, Маша и Рома. Все улыбались, кричали поздравления, а девушка лишь восторженно разглядывала их. Отсутствие родителей на празднике её совсем не расстроило.

***

День прошёл замечательно. Даже Рома не был отстранённым: подошёл, обнял, поздравил. Женя была самой счастливой, но вот стрелка перевалила за полночь. Коварные взгляды Бяши и Машки, которые Сокольникова ловила на себе, немного пугали и настораживали. Когда гости стали расходиться, а Славик ушёл спать, и остались только Рома и Сашка, чтобы помочь убраться, Маша попросила сестру принести из ванной тряпку. Кивнув, девушка пошла в дом. Поиск этого злополучного куска ткани затянулся, и когда за спиной Евгения услышала хлопок двери, начала возмущаться, подумав, что это Маша. — Ты куда её дела? Машк, я помню, что ты последняя её брала, — хмыкнула Сокольникова, выпрямляясь. Взгляд наткнулся на стоящего возле двери Пятифана. Выгнув бровь, Женя внимательно начала вглядываться в его лицо. Он был пьян, чему свидетельствовали румянец на его щёках и слегка расфокусированный взгляд. — Ну и чего ты тут забыл? — Мне сказали, что тебе помощь нужна. Вот и пришёл. Щелчок замка, и две пары глаз с подозрением прожигают дверь взглядами. — Блять, — выдохнул Рома, стукнув кулаком по двери. — Бяш, открой. — Не дождёшься, на, — коротко кинул Булгаков. — Вот поговорите, тогда и открою. Звук удаляющихся шагов начал затихать, а парень всё кричал другу об ужасной расправе, которая его ждёт, если он сейчас же не откроет дверь. Тяжело вздохнув, Сокольникова закатала рукава, открыла кран и подставила руки под холодную воду. Прикрыв ладонями лицо, она чуть освежилась, выключила воду и повернулась обратно к Пятифану. — Я настолько тебе противна, что ты не хочешь находиться рядом со мной? — на одном дыхании выпалила Женя, стирая полотенцем с лица лишнюю влагу. Удивление, отразившееся на лице парня, вызвало тихий смешок. — Ты с чего это взяла? — Ром, а что я могу подумать, если ты избегаешь меня после того случая? — сведя брови к переносице, проговорила Сокольникова. Роман задумался. Только сейчас его поведение показалось ему глупым и, как выяснилось, расценивалось девушкой как проявление отвращения. — Ты мне не противна, — ответил Пятифан. — Да, я так и подумала. Обычно друзья начинают избегать общения, когда ты им не противен. Слово "друзья" резануло слух, точно раскалённый нож. — Ром, объясни, что случилось? Ты очень сильно изменился. Можешь и дальше притворяться, что меня нет, но перемены в тебе меня беспокоят, и я не намерена их игнорировать. Взволнованный взгляд Жени метался по лицу Ромы в попытке выудить хоть какие-то эмоции. — Жень, всё в норме. — Опять началось, — раздражённо буркнула Сокольникова. — Ты можешь хоть раз быть честным? Не молчать о том, что с тобой происходит, а просто, блять, поговорить? Я не понимаю те... — Да я люблю тебя, дура! — крикнул парень, дёрнувшись в сторону Евгении. Шок на лице девушки был более чем убедительным. — И унижал тебя потому, что ты мне понравилась. И контрольную эту чёртову завалил, чтобы вопросы те задать, чтобы разочароваться в тебе, возненавидеть, но вместо этого влюбился окончательно, как идиот. И избегал, чтобы избавиться от этого чувства. — Зачем..? — недоумевала Женя, сжимая в руке футболку. — Сама же сказала, что я для тебя друг, — уже тише выдохнул Пятифан, глядя куда угодно, но не на Сокольникову. Улыбка расцвела на лице девушки. Осознание ударило по голове, и от этого захотелось смеяться. — Ром, я тоже тебя люблю, — проговорила она, глядя на повернувшегося в её сторону парня. — Когда ты решил прогулять занятие, я хотела признаться, но не вышло. Я себя накрутила, что не нужна тебе, вот и молчала потом. Даже когда мы помирились, мне казалось, что ты не видишь во мне что-то большее, чем просто подругу. — Получается мы с тобой оба идиоты? — сделав шаг к Жене и заглянув ей в глаза, улыбнулся Роман. — Получается так, — хихикнула она. Наклонившись к Сокольниковой, Пятифан прильнул к её губам в мягком поцелуе. Он не был грубым, как прошлый, он говорил обо всех нежных чувствах, которые испытывал парень к теперь уже своей девушке. И она отвечала ему тем же, зарываясь пальцами в тёмные волосы на затылке. Они не проронили ни слова более, ведь всё и так было понятно.