Homo homini... (18+)

— Друзья! — Голос ведущего Пак Сонмина был проникновенный и чуть насмешливый. — А теперь то, ради чего — будем честны хотя бы с собой — все мы здесь сегодня собрались! — По залу прокатился смех и лёгкие аплодисменты. — Аукцион свиданий, дамы и господа! Приготовьте свои золотые и платиновые карточки, ибо наши лоты заслуживают всех денег, что родители выделили вам на эти полгода! — Гул в зале усилился, люди стали двигаться ближе к сцене, подсаживаясь между рядами и на пустые места первых рядов. — Итак, наши участники! Утопите их в своих овациях! Грянула бодрая музыка и, дрогнув, двинулась шеренга парней, стоявших до этого за сценой. Они смеялись, махали руками знакомым в зале, перемигивались, нервно переговаривались между собой, вставая полукругом на сцене. Тэхён чувствовал себя не очень уютно: позади него шёл Чонгук, и, как ему казалось, прожигал его наглым и насмешливым взглядом. Они стояли на сцене рядом, и когда стали представлять участников, громко выкрикивая их имена, смеялись и свистели, наблюдая, как парни выходили, кланялись, крутились, демонстрировали мускулы или посылали в полный криков, визгов и смеха зал воздушные поцелуи. Когда очередь дошла до Тэхёна, зал взорвался воплями и аплодисментами, и Тэхён невольно засмеялся. На душе стало тепло и как-то приятно-приятно тронуло в душе. Он вышел в центр полукруга и, пока ведущий называл его «солнцем факультета журналистики», «самым очаровательным заучкой в мире» и «любимцем будущих бизнес-леди», стоял, склонив голову набок и махал двумя ладонями, показывал пальцами сердечки машущим ему в ответ руками девчонкам из первых рядов, выкрикивающим его имя и признания в любви, а потом показал большое сердце, сорвав новую волну аплодисментов, и вернулся на своё место. Совершенно не желая того, он скользнул взглядом по Чонгуку, и новая волна довольства окатила ему всё внутри: в глазах того плыло откровенное восхищение. Он хищно щурился и улыбался так, что у Тэхёна дрогнуло в паху. Чёртов коктейль… Чтоб он ещё раз!.. — А теперь, дамы и господа прошу вас достойно встретить свой последний инфаркт на сегодня! Чон… Чон… Гук!.. «Вау!.. — Тэхёна качнуло от того, какой бурей свиста и крика ответил на это имя зал. Будто на сцену вышел самый любимый айдол, будто все, кто собрался здесь, собрались исключительно для того, что сейчас верещать от восторга, хлопая идеально мужественной фигуре в чёрном. — Нихрена себе у него поклонников уже…» Он не слышал, что говорил о Чонгуке ведущий, он пристально и с наслаждением оглядывал широкую спину и мускулистые руки, тонкую талию, мощные бёдра и на вид очень соблазнительную задницу в чёрных обтягивающих джинсах. И вдруг осознал, что, вполне возможно, и даже скорее всего, Чонгук вот так же поедал глазами его спину и задницу, и от этого у него стало наливаться в паху. Он испуганно дёрнулся, едва не начав прикрываться, отвёл взгляд и постарался сосредоточиться на мысли о том, что, возможно, ему придётся целовать в конце свидания какую-нибудь страшненькую малютку, а может, и какого-нибудь прыщавого первокура, который решит спустить на него содержание своей копилки. Это помогло, и когда Чонгук вернулся на своё место, от возбуждения ничего не осталось, так что Тэхён смог встретить его взбудораженный и заинтересованный взгляд своим холодным и спокойным. Правда, кажется, Чонгук ему не поверил. Подмигнул и облизнулся. Сука. — А теперь наши участники могут идти за кулисы, спуститься в зал и занять свои места, а мы начинаем наш аукцион, — провозгласил ведущий. — Я называю имя и первоначальную сумму (это всегда будет одна тысяча вон), вы ещё раз любуетесь фото на нашем экране и начинаете повышать цену. Прошу вас помнить, что все эти деньги пойдут на помощь братьям нашим меньшим, так что не скупитесь! Но должен оговорить ещё одно: мы здесь все люди понимающие, верно? — Зал согласно зашумел. — Так что хочу предупредить: свидание, которое вы покупаете, будет значить, что это вы готовы пригласить нашего участника на свидание, вы выбираете место и время, вместе отлично проводите время — и расходитесь вполне довольные друг другом! Наш участник ничего не обещает вам и, кроме своего времени и внимания, ничего вам не должен. — А поцелуй? — выкрикнул звонкий женский голос из зала. Все засмеялись, и парни, которые толпились теперь за кулисами, заржали в голос. — А всё остальное? — подхватил другой голос, тоже женский. — Всё в твоих руках, крошка, — негромко сказал, ухмыляясь Минги. — Как возьмёшься и попросишь. Парни засмеялись громче и кинулись наперебой пошлить. Тэхён тоже усмехался, слушая их, а сам вдруг ощутил волнение. А на самом деле… Хорошо, что это обговорили. Не хотелось бы давать никому ложной надежды. Нет… Всё-таки идея так себе. — Боишься, что приставать начнут, сладкий? — прошептал ему на ухо голос, от которого по коже пошла волна мурашек. Не оглядываясь, он оттолкнул Чонгука плечом: «Отвали!» — и пошёл на выход, чтобы спуститься в зал. Сейчас он особенно остро пожалел, что рядом не было Чимина. Его уверенность в себе и умение притушить вечную Тэхёнову тревогу было просто незаменимым.

***

На самом деле аукцион оказался весьма прикольным зрелищем, хотя без кринжа не обошлось. Так, например, свидание с Ли Минхо купил какой-то щекастый первокурсник с огромными испуганными глазами, который выложил за него кучу бабла — и всё это напрасно, потому что тот был исключительно по девочкам. — Идиот, — проскрипел Минхо. Он сидел рядом с Тэхёном и Хёнджином. — Я же сказал, чтобы отвалил… — Да ладно, хён, — засмеялся Хёнджин, — он симпатяга. Ну, посидишь с ним в каком-нибудь барчике… — За ручки подержишься, — подхватил со смехом Тэхён, — глазки построишь… — И закрыл себе рот рукой, сжигаемый мрачной яростью во взгляде недовольного Минхо. Хёнджина «купила» старшекурсница с серьёзным лицом и большими очками, и тот выдохнул с облегчением: — Отлично! Я её знаю. Пригласит в библиотечную столовку на разговоры об эпохе Корё. — В библиотеке много укромных местечек, — поиграв бровями, негромко сказал Минхо. — А уж сколько порнушки снято о таких местечках — мм, не перечесть, — добавил Тэхён, и они с Минхо заржали с того, как вытянулось лицо Хёнджина. — Да не бойся. Отобьёшься, она всё-таки девочка. Вон хёну твоему будет посложнее. — Минхо пнул его ногой в лодыжку, зато Хёнджин засмеялся с ощутимым облегчением. — Мы сейчас посмотрим, сможешь ли отбиться ты, — злорадно сказал Минхо, глядя на выходящего снова на сцену ведущего. — Твоя очередь, да? Джини, твои ставки? — Группа влюблённых однокурсниц, — предположил Хёнджин. — Скинутся… — …и трахнут скопом. — Чонгук подсел на пустое место справа от Тэхёна и «непринуждённо» присоединился к беседе. Тэхён хмыкнул и скосил на него взгляд. Ехидная улыбка на пухлых губах, самоуверенность и лоск. Хорош, сука. — Я не это имел в виду, — смутился Хёнджин. — Ставлю на парня, — сказал Минхо, задумчиво глядя на фотку Тэхёна, демонстрирующуюся на экране: голливудская улыбка, ветер в волосах и яркий блеск в глазах, явно усиленный фотошопом, потому что не помнил Тэхён, чтобы что-то курил в тот раз, когда делали эту шикарную фотку. — Может, даже со старшего курса. Блять, да я бы сам с тобой таким замутил. Они все засмеялись, а Тэхён хитро поиграл бровями. — Кажется, у щекастика есть шанс, как думаешь, Джини? — Определённо, — кивнул Хёнджин и тут же ойкнул, получив от Минхо кулаком в бок. Аукцион шёл напряжённо. За Тэхёна схлестнулись трое: две девчонки — к счастью, обе симпатичные — а третий — совсем незнакомый ему парень спортивного вида с коротким ёжиком чёрных волос и мрачным лицом. И сначала Тэхёну было даже весело следить за тем, как цена за свидание с ним улетала всё выше, перекрыв все, что были до него, а потом он занервничал: парень и одна из девиц (умница-мажорка, кстати сказать) кидались суммами весьма солидными. — За кого болеешь? — шепнул ему на ухо Чонгук. — Главное, чтобы на тебя не был похож, — сквозь зубы процедил Тэхён, с беспокойством глядя на обоих своих почитателей, которые встали со своих мест, чтобы удобнее было торговаться. — Значит, всё-таки мальчики, — сладко мурлыкнул Чонгук. — Это прекрасно. — Отвали. — Тэхён метнул в него злой взгляд и тут же услышал сумму, которую выкрикнул парень и ахнул: — Сколько? Нихера себе… Да кто он такой? Зал свистел и ухал, девушка молчала, но когда ведущий уже сказал своё «два-а-а…», громко перекрыла на тысячу вон. — Триста одна тысяча! — восторженно выдохнул рядом Хёнджин. — Нихрена себе! — Триста пятьдесят тысяч! — тут же выкрикнул парень. Зал встал на уши, Тэхён распахнул глаза до предела, а Чонгук радостно присвистнул. — Всё-таки парень, — сказал Минхо. — Ну, поздравляю. Это спортивник. И я в ахуе: он вообще из тех, кто исключительно по девочкам, а однополые не признаёт в принципе. Не признавал. — Тэхён перевёл на него поражённый взгляд, но Минхо лишь пожал плечами: — Сто процентов понимания, ноль процентов осуждения, я же сказал: сам бы с тобой замутил. А особенно за такие бабки. — Ну, охуеть, — выдавил Тэхён, всматриваясь в фигуру парня, который уже спускался со сцены с «сертификатом на свидание», где был указан номер телефона Тэхёна и оговорены ещё раз правила. — И чего я ему теперь должен за такие бабки? — Разве тебе привыкать? — шепнул ему в ухо Чонгук. — Ты и бесплатно можешь на первом же… Тэхён сжал кулак и коротко и сильно ткнул ему в бок. — Заткни ебало, сука. — Руку дёрнуло, словно она ударила в бетонную стену, но он лишь скривил губы в ухмылку. — И молись, чтобы тебя купили дороже. А то опозоришься, будут дешёвкой называть. Чонгук глухо охнул, но тут же засмеялся, потирая бок. — А удар у тебя неплохой для такого-то сладкого, — лениво сказал он. — Не переживай. Мне похуй. Своего я уже добился. — И он, встав, пошёл к выходу, всё ещё потирая бок к вящему удовольствию Тэхёна, который провожал его удивлённым взглядом. Но додумать тревожную мысль, которая родилась у него в голове, но до конца не оформилась, ему не дали: завибрировал телефон, и он увидел сообщение от Соны: она звала его за кулисы — обговаривать условия выполнения договора.

***

— Ну, привет. — Парень лениво улыбнулся и поднялся с места, протягивая руку. — Чхве Хондо, спортивный. — Ким Тэхён, — немного смущённо кивнул Тэхён, пожимая ему руку, — журфак. — Я знаю. Они оба хмыкнули, неловко, словно исподтишка рассматривая друг друга. Хондо был вполне себе симпатичным, да и фигура у него была великолепной — очень мужественной, с широкими плечами пловца (Тэхён успел о нём немного узнать-таки), стройным торсом, на котором наверняка были пресловутые кубики, широкими ладонями и мощной шеей. У него была немного странная, кривоватая улыбка, но в принципе она придавала ему некоторый шарм. В нём было только одно — но очень могучее «но»: он производил впечатление настоящего самца — исключительно по девочкам, со всей присущей этому типу мужиков аурой некоторого самодовольства и внутренней силы. Поэтому Тэхён, который это осознал ещё в первый раз, когда столкнулся с ним за кулисами и они неловко разошлись, кивнув друг другу, вообще не понимал, что он тут делает. — Расскажешь о себе? — спросил он. — Да особо не о чем, — пожал плечами Хондо. — Учусь, как все — с надеждой на лучшее будущее. Родаки из Инчхона, сам в Сеуле со старшей школы: у деда живу, хочу дальше здесь устраиваться. — Почему на спортивный? — Тэхён поднял глаза на официанта, который только что к ним подошёл, а потом перевёл взгляд на Хондо. — Что тебе заказать? — Я уже заказал. Заказывай, я угощаю. — Бургер и молочный коктейль с вишней. Официант ушёл, и Тэхён поймал заинтересованный взгляд Хондо. — Любишь вишню? Тэхён немного смутился: может, надо было колу заказать? Так было бы более… эээ… мужественно? Он вообще не представлял себе, как вести себя и сто раз уже пожалел, что согласился на условие, которое выдвинул парень: что свидание будет сразу по окончании аукциона. Когда Сона ему об этом сказала, он растерялся: — А так, что ли, надо? — Ну, кто как, но этот сказал, что ему надо сразу. А что? — Она расстроенно и устало вздохнула, прислушиваясь с беснующему за стеной залу, где шла «продажа» свидания с Чонгуком. — Ты не можешь? — Нет, нет, — поспешно сказал он, — конечно, могу. Чем быстрее, тем лучше. Она благодарно на него посмотрела и послала ему поцелуйчик губами: — Ты чудо. — Ты дурак, — сказал Минхо. — Надо было хоть немного узнать об этом хмыре. А так — пойдёшь непонятно к кому. — Я в кафе пойду, — огрызнулся Тэхён и заглянул в карточку, которую ему дала Сона. — «Чёрный бархат». И вот теперь он понимал, что хренов кошак Минхо был прав: надо было хоть что-то узнать о своём нынешнем визави, который смотрел на него пристально, словно пытался что-то понять. Надо было позвонить Чимину, попросить совета, надо было порасспрашивать у других, что они собираются делать на свиданиях. — Эй? — Хондо улыбнулся. — Ты чего завис? Вишню, говорю, что ли, любишь? Я просто тоже люблю. Я даже «Колу» только вишнёвую пью. Я её, кстати, и заказал. — А… А-ха! — нервно выдохнул Тэхён. — Да, люблю. Во всех видах. Ты пробовал слойки у нас в «Пчёлке», которая у универа? У корпуса музыкантов? — Не, не был там. — Схаваешь десяток — и не заметишь. — М-де? Я вообще туда не хожу, но ради этого можно попробовать. — А чего? Давняя вражда спортиков и мьюзиков? — Эй! Это вообще-то принципиально! Могу пояснить… Они разговорились. Хондо оказался нормальным таким парнем. Без особых претензий на изощрённый ум, но вполне весёлый и вроде как добродушный. Они поржали с общих знакомых, поспорили о преподах — у кого злее, Тэхён рассказал о своей практике работы в газете — и Хондо нехотя согласился, что журналист — вполне себе опасная профессия. — Ладно! — внезапно решительно сказал он. — Погнали в клубешник. — Куда? — изумился Тэхён. — В какой ещё… — Да ла-адна-а… — протянул Хондо. — Не в кафе же я тебя позвал посидеть, бро. Хорош. Пошли, познакомлю тебя со своими. — З-зачем? — Тэхён немного смутился. — Я не… — Пошли, пошли. — Хондо встал и, широко улыбнувшись, протянул ему руку. — Давай, я же тебя не в какой-то говноклуб приглашаю, ты в «Моските» был? — «Моските»? — изумился Тэхён. — Это там, где наши из «Суперновы» выступают? — Ага, пойдёшь? — Прикалываешься? Естественно! Туда хрен попадёшь! А ты уверен… — Уверен! — Хондо нетерпеливо потряс рукой. — Ну? Пошли, Тэ. Давай. Сегодня я тебя гуляю, так что отказы не принимаются. — Ок. — Руки Тэхён не принял, встал сам и кинул на стол несколько тысяч вон. — Тогда уговор: ты меня гуляешь в дорогущем клубе, а я плачу здесь за нашу вишню? — Равноправие — это бесценно, — ухмыльнулся Хондо. — Принимается. Я на колёсах, так что прокачу с ветерком. «Ну, а почему бы и нет? — подумал Тэхён, надевая пиджак и глядя украдкой на широкую спину своего нового знакомца. — Когда я ещё побываю в лучшем клубе Сеула? Дохера дорого, пафосно и хрен достоишься в очереди, мы с Чими тогда так и не попали. Была не была!»