Homo homini... (18+)

— Куда приехать? — Тэхён смотрел на суровое лицо отца, которое хмурилось ему с экрана смартфона, и растерянно моргал. — Какой вечер? — Не надо делать вид, что ты меня не понял, Тэ, — сухо сказал отец. — Завтра мы с мамой будем ждать тебя в «Конгресс-отеле», на ресепшене, ровно в семь вечера. Мы прилетим в Сеул раньше, но пока приведём себя в порядок, как раз по времени надо быть там. Это очень ответственное мероприятие, на которое для тебя выписано отдельное приглашение: как ты сам понимаешь, случайных людей там не бывает. — Но если вы приезжаете, я могу вас встретить! — Не стоит. — Отец утомлённо вздохнул. — Я ведь уже объяснил всё тебе. Два раза. Тэхён, прошу, просто сделай, как я… — Он раздражённо хмыкнул: очевидно, два раза это слово произнести ему было очень трудно. — …прошу! Костюм на квартиру тебе я уже отправил, такси закажешь. И пожалуйста, люкс. Там будут репортёры, там будут очень важные люди. Важные для моего бизнеса, которому ты — я вынужден напомнить — и так нанёс весьма значимый ущерб. И — да, я услышал, что у тебя завтра подработка. Но ты поменяешься. Или уйдёшь оттуда, если тебя не отпустят, и найдёшь себе что-нибудь другое. Ты меня услышал? Тэхён, который слушал его очень внимательно и отчаянно искал способ избежать «важного мероприятия», только вздохнул и кивнул. — Хорошо, отец, я всё понял. — Послушай! — Голос отца стал мягче и теплее. — Прости, что снова напомнил тебе о неприятностях, я не хотел. Мама провела со мой терапевтическую беседу, я осознал, что, возможно, погорячился, так как не привык видеть тебя — таким. Тэхён опустил голову ниже: уж лучше бы отец кричал и наказывал, потому что, когда он был таким, Тэхён чувствовал себя гораздо хуже и было ему в разы стыднее. А отец продолжил: — Ты не можешь не понимать, что я бы не обратился к тебе, если бы это не было очень важно. Но если Председатель Чон прислал тебе именное приглашение, будь уверен: он отметит для себя, если мы им попробуем пренебречь. — Господин Чон… — растерянно повторил Тэхён, судорожно пытаясь сообразить, кто это может быть. В бизнесе было несколько крупных семей с этой фамилией — не так много, как с фамилией Ким, но всё же. Он был плохо осведомлен, чем именно каждая из них занималась, так что, конечно, ничего путного не сообразил. Для него лично фамилия Чон просто была болезненно неприятна, но ведь никто в этом не был виноват, кроме одного конкретного Чона. Поэтому он просто взглянул в обеспокоенное и напряжённое лицо отца и слабо улыбнулся. — Я там буду, пап. Обещаю. И костюм будет смотреться на мне великолепно, я уверен. — В последнем я не сомневаюсь, — с облегчением усмехнулся отец. — Ладно, Тэ, мы тебя любим, от мамы привет, она ещё позвонит тебе вечером. — Ага, я тоже вас люблю. Тэхён нажал отбой и, отбросив телефон, откинулся на спину на постель. Что же… Может, светская чопорная и нудная вечеринка — это именно то, что нужно ему для того, чтобы отвлечься? Триместровые зачёты он сдал, не то чтобы прямо блистательно, хуже, чем обычно, но вполне приемлемо — особенно учитывая его состояние в последние полтора месяца. Впереди была неделя, которая давалась вузом «на самостоятельное развитие и продвижение, а также поиска места прохождения практики». У Тэхёна с этим всё было прекрасно, благодаря тому что он был в хороших отношениях с парой преподов, которые дали ему несколько заветных телефончиков. Поэтому в понедельник у него было два собеседования, а потом в среду третье, ему нужно было взять на них хорошие отзывы и получить хотя бы одно приглашение на стажировку. Дело техники. Кроме того, Чимин уехал со своей танцевальной группой на мини-гастроли, а другие приятели или засели за пересдачи, так как не у всех получилось сдать зачёты с первого раза, или рыщут в поисках мест, где можно пройти практику. В общем, развлечься перед этим делом было не самой плохой затеей, тем более он очень соскучился по маме и предвкушал встречу с ней, да и по отцу, несмотря на их последние разногласия, он тоже скучал. «Ладно, — подумал он, — доставайте шампанское и включайте ваш струнный квартет на максимум, неизвестный мне — я очень на это надеюсь — Председатель Чон. Я иду покорять вас в своём шикарном костюме».

***

Ну, да, да. Вы всё правильно поняли, дамы и господа. Председатель Чон Джиён был отцом мерзавца по имени Чон Чонгук. И Тэхён понял это как-то вот сразу, как только увидел широкую фальшивую донельзя улыбку на его лице — лице Чон Джиёна, которая идеально сочеталась с пронзительным, холодным и властным взглядом его глаз, явно не умеющих улыбаться вовсе. — Господин Ким, моё почтение! — Чон Джиён сочился дружелюбием настолько, что не просто руку протянул, но и приобнял Ким Мёнджина. Отца Тэхёна. — Госпожа Ким, просто счастлив приветствовать вас на своём празднике! — Он галантно склонился над рукой мамы, и она ответила ему искренней светлой улыбкой. Уже в этот момент Тэхёну стало ясно, что зря он сюда пришёл. Чон Джиён был почти копией своего сына. Вернее, конечно, это Чонгук унаследовал от отца яркую, горячую красоту, которая могла становиться весьма обаятельной, когда они улыбались. И, к сожалению, Тэхён слишком много знал об этом статном красавце, чей возраст придавал ему шарму и блеска, которых не было у его более молодой версии. Слишком, чтобы улыбнуться ему искренне. Так что — уж как вышло. — А это Ким Тэхён, если я не ошибаюсь! — Чон Джиён шагнул к нему и, не подав руки, с силой хлопнул по плечу — так, что Тэхён едва не ойкнул. — Мне говорили, что ты настоящий красавец, Тэхён, но я счастлив увидеть, что даже это было преуменьшением! Тэхён бледно улыбнулся, старательно делая вид, что ему приятно это странное приветствие — если учесть, что оно было обращено всё-таки к парню. — Прошу вас, проходите и чувствуйте себя как дома! Широким жестом Председатель Чон обвёл великолепно украшенную цветами и лентами залу. По ней разбегались яркие звёздочки от огоньков, сверкающих в драгоценностях на шеях дам, и в глазах их довольных царящим вокруг великолепием кавалеров. Большинство из них были на самом деле людьми в возрасте, солидными, одетыми в дорогие костюмы и со сделанными улыбками — такими же фальшивыми, как и улыбка человека, который здесь всех их собрал. Молодых Тэхён сразу и не увидел, а потом выяснилось, что те тусовались в зале поменьше, зато с баром и музыкой. И когда отец, наскоро представив Тэхёна нескольким своим знакомым, пошёл вместе с мамой знакомиться с остальными и отпустил его душу на покаяние, он к ним присоединился. Там было несколько его знакомых, с которыми он поздоровался издали, не примыкая ни к одной из их групп. Он быстро обследовал ассортимент напитков в баре и остался им доволен, но вспомнил обещание Чимину не пить, тяжело вздохнул и взял бокал с лёгким и приятным шампанским, которое разносили официанты. На самом деле ему почти сразу стало невыносимо скучно. Это было одно из тех мероприятий, где важные люди под предлогом веселья заводили связи, заключали сделки и проводили смотрины своих достижений — от доходов бизнеса до красоты собственных детей. Тэхён на таких бывал раньше несколько раз, и каждый раз чувствовал себя чужим на этом празднике жизни: даже на уровне торжественных мероприятий он чувствовал отторжение к этому кругу — кругу, к которому принадлежал сам по праву рождения. И он бы заскучал окончательно, если бы его не привлекла знакомая фигура — высокая и немного неловкая. Парень стоял около бара и потирал щёку, явно думая, что бы выбрать. Он был одет весьма подобающе: костюм был модным и стильным, но на нём смотрелся немного нелепо. И пока Тэхён на него украдкой пялился, к парню подошёл второй — такой же высокий, стройный, в шикарном костюме от узнаваемого бренда и… просто невероятно красивый. Прищурившись, Тэхён прошипел: — Да ладно… Не может же мне так повезти… — И, залпом допив из бокала, двинулся к ним. Но пока он шёл — неторопливо, чтобы не привлечь пока лишнего внимания, — оба парня, которых он преследовал, взяв по бокалу, быстро пошли к выходу из залы. Они прошли в смежные двери и оказались в первом — там, где неторопливо общалось старшее поколение бомонда. Раскланиваясь направо и налево, они — а за ними и Тэхён — направились к колоннам, что украшали правую сторону зала. Там их, видимо, ждали. Две пары: богато и несколько вычурно одетые женщины под руку со статными мужчинами среднего возраста. — Познакомьтесь, госпожа Мин, это мой сын, племянник вашего спутника Ким Намджун! — услышал Тэхён голос одной из дам. Голос, надо отметить, несколько отстранённый, но вполне дружелюбный. — А своего спутника он представит сам, не так ли, Джуни? — Да, мама, спасибо… — Ким Намджун чуть заикался — видимо, от волнения. — Дядя, госпожа Мин, позвольте вам представить моего жениха. Его зовут Ким Сокджин, он студент, будущий медик. — Будущий медик! — отозвался на это представление восхищённый женский голос. — Ты так красив, милый! Нашей медицине очень повезёт: ты сможешь исцелять больных одной своей очаровательной улыбкой! Тэхён стоял неподалёку, стараясь укрыться за колонной от взглядов этой компании. Он был весь сосредоточен на них — и ничего не видел вокруг. Это лицо — лицо Ким Сокджина, который сейчас так мило и, кажется, тушуясь, принимал комплименты от родных своего — ха-ха! — жениха, — было сейчас немного другим, не таким, каким отпечаталось в отравленном сознании Тэхёна. Не было в нём наглого обаяния, притягательности умелого флирта, уверенности и властности того, кто точно знает, чего хочет. Сейчас Сокджин выглядел просто очень красивым и немного смущённым всей этой шумихой вокруг него парнем, единственной особенностью которого было то, что даже его неловкость была до крайности очаровательной. «Актёрище, — думал, стискивая зубы Тэхён, — ах, какой же актёрище, сука! Кого ты хочешь провести? Ну, то, что бедняга Намджун в тебя по уши, это ясно — ишь, как смотрит, глаз отвести не может. А вот мамаше ты, сладкий мой Джини, не нравишься от слова совсем, да? — Сузив глаза, он с интересом наблюдал за лицом женщины, которая смотрела на Сокджина с тяжёлой подозрительностью и недовольством, которые не находила нужным даже скрывать. — Интересно, что такого сделал Ким Намджун, чем пригрозил, что пообещал своей маман, что она всё же согласилась терпеть того, кого явно презирает, рядом с собой на этом грёбаном мероприятии. И главное — что она скажет, если узнает о том, чем промышляет спутник её сынули в свободное от подготовки к осчастливливанию медицины время…» — Рад тебя видеть, Тэтэ… Тэхён замер, отчаянно не желая верить своим ушам, которые не только услышали эти слова, но и ощутили дыхание того, кто жарко шепнул их ему. — Изучаешь своего врага с безопасной дистанции? — Отвали, Чонгук. Тэхён скрипнул зубами и стиснул кулаки. Впервые с того самого дня, когда они обменялись уверениями во взаимной ненависти, Чонгук подошёл к нему так близко. Впервые заговорил с ним. Впервые дохнул в его сторону. И ведь как не вовремя! — Ну, ну, брось. У нас с тобой патовая ситуация, но к красавчику Джини это не относится, не так ли? Хочешь, я помогу тебе его уничтожить? Кажется, сейчас он так уязвим… — А хочешь, я уничтожу тебя? — Тэхён развернулся и прямо глянул в лицо своему самому большому кошмару. Глянул и застопорился. Чонгук сегодня был потрясающе хорош в своём белоснежном костюме с чёрными лацканами пиджака и чёрной бабочкой. Его волосы были небрежно зачёсаны назад, взгляд был полон огня — пронзительный, как и у его отца, прямой и… восхищённый. — Ты сегодня просто невъебенно хорош, Ким Тэхён. — Чонгук первым очнулся от того впечатления, которое они друг на друга произвели. — Ты всегда хорош. — Это прозвучало чуть тише. — И всегда такой откровенный придурок, что просто прелесть. Что я сейчас-то не так сказал? — Ты опустился до открытого оскорбления? — Тэхён скорчил презрительную гримасу. — Фи, Чон Чонгук! Ты теряешь хватку, пёсик, что с тобой? Пошёл вон. Я ведь приказал тебе больше не приближаться… — Плевать мне на твои приказы, тигрёнок, — перебил его, ухмыляясь Чонгук. — Зачем мне слушать приказы того, на чьё видео я дрочу, когда мне бывает одиноко? А ты как используешь моё? — Пока никак. — Тэхён чувствовал, как его накрывает бешенством, но уступать этому бешенству было никак нельзя. — Всё хочу почистить телефон от него, но тянет блевать, как только вижу заставку. — Поэтому и носишь у сердечка? — Чонгук показал глазами на Тэхёнов пиджак, и Тэхён скрипнул зубами. Действительно, телефон его сейчас был во внутреннем кармане этого пиджака. — И сейчас оно у тебя с собой? Я-то твоё перебросил в облако, в телефоне его нет. А моё тебя греет, верно? — Да пошёл ты. Идиот. Тэхён отвернулся и чуть опёрся на колонну плечом, прикрывая глаза, чтобы успокоиться. Он понимал, что этот раунд сдал Чонгуку. Досада разъедала что-то внутри, но он постарался сосредоточиться на том, что было сейчас для него важнее урода, который… так и не отходил от него. — Знаешь, почему Ким Намджун привёл его сюда? — негромко проговорил Чонгук, снова склоняясь к уху Тэхёна. Тот досадливо повёл плечом, словно хотел сбросить с него что-то, но ничего не ответил, и Чонгук продолжил: — Он сегодня представляет его всем знакомым как жениха. Намджун убедил мать — а у них мать глава семьи, тот, кто рядом с ней, — просто очередной её любовник, ничего не значит — что если она воспротивится их свадьбе с Джини, то он уйдёт из дома и уедет к отцу за границу. Тот у него то ли во Франции, то ли в Италии. А для неё это удар: драгоценный умник Намджун слишком много приносит её компании как консультант. Он же у нас почти деловой гений, несмотря на придурковатый вид. Мой папаша всё его в пример ставит, прямо сын маминой подруги, блять. — Поэтому ты и нанял для меня именно Джина? — тихо спросил Тэхён. — Нет, не поэтому. — Чонгук насмешливо хмыкнул. — Потому что только Ким Сокджин смог бы справиться с таким, как ты, Тэхён. Только он красивее тебя. И опытнее. Но уесть грёбаного Ким Намджуна было приятным бонусом. Видел бы ты, как он краснел и бледнел, когда их нам с отцом представляли. Едва в обморок не падал, волнуясь, что я сдам его красавчика. Но мне зачем, верно? А вот тебе… Что бы ты хотел сделать с ним, Ким Тэхён? — Неожиданно руки Чонгука обвились вокруг талии Тэхёна, а губы оказались прямо на коже его уха. — Что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя с ним, м? Только скажи… Тэхён, который — к своему стыду — на миг затормозил и позволил всему этому случиться, ужом вывернулся из его рук. Он понимал, что орать на Чонгука — как безумно хотелось — здесь нельзя. Их возню уже заметили: на них обернулись, и главное — их заметили Намджун и Сокджин. Первый, бледный, со сжатыми губами, смотрел на них неотрывно, а второй… Лицо Джина было напряжённым, но голова гордо вздёрнута. Плотно сжатые губы выдавали волнение, но на них всё ещё была полуулыбка, так как в это время дама, с которой он говорил, что-то ему рассказывала. Бегло глянув на них и отметив всё это, Тэхён снова развернулся к ухмыляющемуся Чонгуку и… улыбнулся. — Если ты, — начал он мягким негромким голосом, — сука драная, ещё раз тронешь меня хоть пальцем, я тебе их сломаю — твои пальцы. А с поломанными пальцами тебе будет очень трудно дрочить на моё видео, пиздабол. Так что ты подумай хорошенько и расставь приоритеты правильно. Окей? — И он ловко и хлёстко похлопал Чонгука по щеке. Тот не дёрнулся даже — смотрел на него пристально, жёг своими чёрными глазищами, и Тэхён с тоской подумал, что у его ночных кошмаров появится новый взгляд — вот этот. Горячий, захватывающе жадный. Жаждущий. Он коротко выругался и, быстро развернувшись, пошёл в сторону Кимов. Но не подошёл — прошёл мимо, а когда поймал беглый взгляд Ким Сокджина, коротко кивнул в сторону двери. Надо было разобраться с этим как можно быстрее и сваливать с этого ставшего отвратительным ему мероприятия.