31

обычно люди замечают, что с ними что-то происходит, либо тогда, когда уже ничего не сделать, либо вовремя. тома не знает, к какой категории относится он сам. у него нет ни времени, ни сил, ни желания это выяснять. зато у него есть аякс под боком. и тёплый урчащий кот. тома жмётся к аяксу, плотнее кутается в плед и чужую толстовку, подпихивает замёрзшие ступни под чужое бедро и молча смотрит на экран ноутбука. белое оформление текстового процессора обычно приятно глазу, но сегодня от него просыпается мигрень и рябит в глазах, поэтому тома прячет лицо между спинкой дивана и крепким плечом, скрытым одной футболкой. аякс ёрзает, когда кот переползает через него на колени к томе. тома вываливается из дрёмы и говорит первое, что приходит на ум: — я сегодня не заметил, что у меня в душе льётся кипяток, пока нога не стала красно-синей. ну, знаешь, краснота от ожога, а синька от того, что вены проступили. спасибо, что не капилляры лопнули. пальцы аякса замирают над клавиатурой, а потом, одна из рук хватает томино запястье, поглаживая выступ косточки. — хочешь, я заварю тебе чай? — аякс дышит теплом на замёрзшие пальцы и внимательно следит за чужой реакцией. — травяной, как бабушка учила. и без всего, как ты любишь. тома слабо улыбается. — кипяток тоже добавлять не будешь? аякс подвисает, пытаясь понять, как можно сделать чай без кипятка. его глаза закатываются, смеша тóму, когда он понимает. — мы в челябинске, хватит сыпать ярославским диалектом, о котором ты узнал из интернета. не буду я добавлять холодную воду, тебе греться надо. — хорошо. — тома откидывается на спину и вытягивает ноги на весь диван, когда аякс встаёт, чтобы отправиться на кухню. там шумит вода, чайник. гремит посудой аякс. тома задрёмывает, кутаясь в плед, почти не реагируя на то, что аякс надевает ему на ноги теплющие шерстяные носки. после на грани сознания цепляется свист чайника, тихий звон посуды и топот на грани бега. тома дёргается было как-то отреагировать, но замёрзший мозг нещадно тупит. вспомнить как надо отреагировать не получается. аякс обозначает своё присутствие стуком блюдца о столешницу, на которой вроде стоит ноутбук. ко лбу прижимаются до жути тёплые губы, и тома даже негромко стонет от контраста. тепло пропадает, а после возвращается в виде одеяла. аякс лезет ему под толстовку с градусником и приносит что-то ещё, опуская это рядом с диваном. тома ощущает всё смутно. в голове звенит, а перед глазами круги. ладони у аякса внезапно приятно-прохладные, поэтому тома издаёт тихий всхлип, когда они уходят. — вот знал же, что нельзя тебе, идиоту, позволять гулять в распахнутом пальто. градусник исчезает, но ему на смену приходит прохладная тряпка на лоб. — тридцать девять и нуль. ещё немного — и ты труп. тома находит силы на смешок. — ещё немного — и я водка. аякс вздыхает. — кажется у тебя от температуры расплавились мозги. и мне придётся помочь тебе заснуть. — ложка тихо стучит о стенки кружки. — я заразный. — тома закрывает глаза. — а без тебя спать не хочу. тебе всё ещё снятся кошмары. — я не заражусь, я просто напою тебя жаропонижающим. не беспокойся. — аякс помогает томе сесть и придерживает кружку у его губ, пока тома пьёт. — скоро подействует. тома ощущает сонливость почти сразу же. аякс подтыкает ему одеяло и гладит по волосам. — спи. на грани сна тома ощущает поцелуй на лбу. — дурак…