Осознание настоящего героя: Железный человек 3

      Майя что-то печатает на компьютере. Позади нее висит Тони, привязанный к вертикально стоящей железной основе кровати застежками-молниями. Он приходит в сознание, отмечая, в какое затруднительное положение попал. Майя отмечает, что у них такое было. Тони, похоже, не совсем согласен с этим. Она говорит, что это была не ее идея. Тони отмечает, что она взяла визитку Киллиана много лет назад. — А потом деньги, — добавила она. — Взяв его карточку, она взяла его деньги. Это одно и то же, — заключил Сэм. — Она обманывает себя, если она, конечно, на самом деле не по своему желанию присоединилась к нему. — Думаю, Майя просто хотела найти партнёра по работе, — тихо заметил Тони. — Им мог стать и Старк Индастриз. В то время Экстремис был как раз тем, за что я бы взялся. Стейн тоже ратовал бы за это. Его легко использовать как оружие, что в то время произвело бы на меня впечатление, и мне бы захотелось, чтобы она работала на меня, чтобы я мог развить эту идею. Возможно, нашёл бы способ приспособить и к разрабатываемому мною оружию. Погибло бы гораздо больше людей, если бы я финансово помог тогда Майе закончить её продукт. — Думаю, тот факт, что ты не подумал об этом, доказывает то, что в глубине души ты всегда был хорошим человеком. Тебя просто долго вводили в заблуждение. — заметил Роуди, похлопав своего лучшего друга по спине.       Тони был благодарен Роуди за поддержку. Это помогло ему понять, кто его настоящие друзья и как сильно они заботятся о нём.       На Тони это не произвело впечатления. — И все годы маялась в этой темнице. — Нет, ты в темнице, — она поправляет его. — А я вольна отсюда уйти. — Тони выжидающе смотрит на неё, желая услышать продолжение. Она вздыхает и подходит к нему. — За это время столько произошло. Результат близок. Экстремис почти уже стабилен, и…       Клинт фыркнул на эти слова. — Скажи это людям, которые испарились из-за твоего маленького химического оружия. Я почти что уверен, что они не согласятся со словами о том, что «Экстремис почти стабилизировался». — Полагаю, если бы существовали люди, способные его регулировать на безопасном уровне, думаю, его можно было бы считать почти стабилизированным, — задумчиво произнёс Брюс, обдумывая научный аспект этого открытия. — Что ты несёшь, — громко говорит ей Тони. А затем понижает голос. — Я же видел, люди взрываются, пачкают собой стены. Не обманывай себя. — Или нет… — тихо добавил Брюс. — Если бы он был практически стабилизированным, этих взрывов было бы не так много, — мудро заметил Тони. — На самом деле, я мог бы сосчитать, сколько было бы взрывов, пальцами одной руки, — он поднял руку для более наглядной демонстрации. — Ноль. — Тони прав, — сказал Стив. — Их бы не было. Как Майя может говорить, что практически стабилизировала его, когда очевидно, что это не так? — он покачал головой, удивлённый её наивностью.       Роуди подался вперёд, чтобы лучше видеть остальных. — Их тесты давали достаточно много успешных результатов. У этих людей  был высокий процент выживаемости, даже не смотря на многочисленные смерти. Успех всё равно составлял более 70%, — Стив хотел было вмешаться, но Роуди продолжил. — 30%, безусловно, высокий процент для неудач, но не такой высокий, каким он мог бы быть. И я могу преувеличивать, говоря о процентах неудач. Возможно, их процент был намного ниже.       Тони тем временем молча обдумывал то, как ему самому удалось исправить Экстремис. Ему потребовалось пара дней на раздумья и несколько недель напряжённой работы, чтобы найти способ полностью исправить формулу Майи, но у него всё получилось. Это также показывало, что он может использовать свои мозги и во многих других областях, не только инженерии и вычислительной техники.       Майя показывает ему его же визитку, которую он оставил ей в Швейцарии в 1999 году. — Тогда помоги исправить. — Она показывает ему формулу, написанную на обратной стороне визитки. Не всё можно разобрать из-за того, сколько времени прошло с её написания. — Я написал это? — Тони, казалось, был удивлён. — Да, — она не могла поверить, что он не помнит. — Я помню ту ночь, но не утро. Так ты за этим гонялась? — Если так подумать, было бы гораздо лучше, если бы я вспомнил то утро, а не ночь, — съёжился Тони, ещё глубже погружаясь в диванные подушки.       Многие из присутствующих в этой комнате молча кивнули, как бы соглашаясь с его словами. — Ты ничего не помнишь? — Майя была ошеломлена. — Совсем, — ответил Тони. — Когда-то тебя занимал вопрос морали. И у тебя были идеалы. Ты хотела помогать людям. А теперь посмотри на себя. Я делю кров с девушкой, которая сумела сохранить душу, — Майя смотрит на него со слезами на глазах. — Вытащите меня. Давай.       Стиву стало жалко её. — Она не хочет заниматься тем, чем занимается, не так ли? — Не совсем, — ответил Тони. — Но Киллиан был единственным способом получить финансирование для своих исследований. Правительство, возможно, предоставило бы ей время для некоторых исследований… — Но, в конце концов, ей было бы отказано в финансировании, — пояснил Вижн. — Её работа была не совсем этичной, особенно с конечным результатом в виде смерти людей. Ни одно правительство не поддержало бы её дальнейшие исследования. — Ей повезло, что Киллиан мог позволить себе тратить на неё деньги, — взгляд Сэма потемнел. — А ещё ей повезло, что он умел всё скрывать, — вздохнул Роуди. — Они годами экспериментировали с Экстремисом. Мы узнали о степени ущерба, нанесённого Экстремисом, только после того, как развалили АИМ.       Майя отворачивается от него как раз в тот момент, когда из-за спины Тони раздается голос Киллиана: — Знаешь, как говорил мне мой отец? «Ранняя пташка склюёт червячка, но сыр из мышеловки достаётся только второй мышке». — Ты что, до сих пор злишься на меня за Швейцарию? — Тони точно знал, что нужно сказать. — Я бы сказал, что он затаил обиду, — заявил Тор. — Словно ты не сказал это только что, — закатил глаза Тони. В конце концов, Тор всего лишь констатировал очевидное.       Киллиан ставит чемоданчик на стол и поворачивается к Тони. — Как я могу злиться, Тони? — он подходит к своему пленнику. — Я благодарен. От тебя я получил величайший подарок. Полное отчаяние. Ты помнишь, как назначил мне встречу на крыше, так? Что ж, первые двадцать минут я действительно тебя ждал. А следующий час… Хотел испытать на себе ускорение свободного падения. Ты меня понимаешь.       Роуди прищурился, глядя на человека на экране. В какой-то степени так было бы лучше для всех. Не было бы никаких проблем с Экстремисом, если бы Киллиан покончил с собой, но он не мог осуждать этого человека за то, что он не бросился с края крыши. Сколько бы Киллиан ни причинил боли людям, средства, которые он вкладывал в Экстремис, в конце концов, пошли на пользу. Для неё открылся путь к новым исследованиям и технологиям. Даже если Экстремис был запрещённым веществом, исследования, которые провели АИМ, оказались полезными и для других целей.       Например, это помогло Тони слегка подлечить ноги Роуди после того, как он был ранен во время Гражданской войны. Травма не полностью излечилась, но этого было достаточно, чтобы он вновь обрёл подвижность. Сам Экстремис всё ещё был не стабилен, но при правильном изготовлении и дозировки можно было творить маленькие чудеса. — Извини, задумался, — огрызнулся в ответ Тони. — А что бывает с первой мышкой? — Я смотрел на этот город у своих ног, никто не знал, что я наверху, никто даже не смотрел туда, где я стоял. И тут мне явилась мысль, которая в дальнейшем стала путеводной. Анонимность, Тони. Благодаря тебе это слово стало моей мантрой. Ты управляешь из-за кулис. Конкретизируешь воплощение зла, Бен Ладен, Каддафи, Мандарин, даёшь людям мишень. — Ты нечто, — на Тони это не произвело впечатления.       Стив уставился на экран. — Он хотел обладать властью, но чтобы никто не знал, что это он? Это… — он недоверчиво покачал головой. — Это умно, на самом деле, — прокомментировал Клинт. — Пусть другие берут вину на себя, а он потом появится из ниоткуда как спаситель. Киллиан мог получить много власти, если бы его маленький трюк удался. К счастью, Старк и Роуди остановили его. — Гораздо опаснее, когда власть у людей за кулисами, — отметила Наташа. — Ведь тогда не знаешь, что они задумали. Ты убираешь подставного короля, а настоящий заменяет его новым человеком, чтобы продолжать всё контролировать.       Киллиан спрашивает его, познакомился ли он с Тревором, и Тони подтверждает, что называет его «Лоренсом Моркатье». — Вот уж точно, — фыркнул Клинт.       Киллиан говорит, что знает, что Тревор иногда немного перегибает палку, и это не вина Тревора, потому что он театральный актер. Он говорит Тони, что его «Король Лир» где-то наделал шума. — Англия, — сказал Вижн. — Это недалеко от центра Лондона. — Хорошее место для посещения? — спросил Стив. — Зависит от того, почему ты его хочешь посетить, — продолжил Вижн. — Он имеет некоторую историческую ценность, но стоит ли его посещать… Выбор за вами, капитан. — По сути, он говорит тебе самому подумать, — съязвил Тони.       Киллиан говорит, что, в конечном итоге, после того, как с неба свалился Тор, утончённость никого не впечатляет. Тони спрашивает его, что будет дальше будет по сценарию.       Тор усмехается при упоминании себя. - Хочу отблагодарить тебя за тот подарок, который ты тогда преподнёс мне. — Киллиан поднимает три шарика, а затем кидает их на пол, где они останавливаются и проецируют изображение Пеппер, привязанной к экспериментальному стулу, и видно, что ей ввели Экстремис. Ее тело светится оранжевым.       Тони в ужасе. — Нет… — Сэм уставился на экран, на его лице застыл шок.       Брюс оцепенел. Хоть он и слышал эту историю раньше, он не мог точно вспомнить большую часть того, что рассказал ему Тони. — Как он посмел так поступить с ней! — прорычала Ванда, стискивая руки в кулак, желая, чтобы сила вернулась к ней, но не в силах призвать её.       Между пальцами Тора начали появляться маленькие заряды энергии. — Ох, Киллиан, ты зашёл слишком далеко! Будь у меня мой молот… — И что ты сделаешь? — перебил его Тони. — Разобьёшь экран? Это уже случилось, Тор! Ты ничего не можешь уже сделать Киллиану!       Тор снова уселся. Его руки всё ещё были сжаты в кулаки, а взгляд всё ещё был полон решимости что-то сделать с Киллианом. Он пробормотал что-то неразборчивое себе под нос, но больше ничего не делал. — Отчаяние. Я не уверен, понимаешь ли ты, но сейчас её тело пытается решить для себя: принимать Экстремис или сдаться. Должен предупредить — детонация выглядит весьма красочно. Но до этого момента человек переживает жуткую боль. — Киллиан убирает проекцию и подходит к Тони. — Мы ведь ещё не обсудили твою зарплату, — он хватает Тони за горло. — И какой соцпакет ты хочешь? — щека Киллиана слегка горит оранжевым. — Работа на него не спасёт Пеппер, не так ли? Особенно если её тело не примет Экстремис, — прорычал Стив, глаза которого гневно сверкнули. — Нет, — покачал головой Тони. — После того, как Экстремис введён в организм, его чрезвычайно трудно вывести. Так или иначе, он не серьёзно относился к своему предложению, чтобы я работал на него. Это был бы бонус, согласись я, но у него уже было всё необходимое. Его единственной проблемой была непредсказуемость Экстремиса. Если бы продукт можно было использовать без потенциальной возможности стать человеком-бомбой, он бы точно победил. К сожалению, человеческий организм не готов к такому кардинальному обновлению. Мы постоянно развиваемся, лишь слегка меняясь за раз. Ни один человек не остаётся прежним по сравнению с предыдущим. Вполне возможно, что те, кто были способны переносить Экстремис, уже потерпели те эволюционные изменения, чтобы принять его. А те, кто умер — нет. — Верно, — кивнул Брюс, соглашаясь с гипотезой Тони. — ДНК постоянно меняется. Способность исцелять себя, даже от смертельной раны — это то, что потенциально может получить человечество в будущем. Экстремис просто ускорил получение этого для некоторых людей. — Очень похоже на твою сыворотку, Стив, — сказал Сэм, обращаясь к капитану. — Это сильно изменило тебя, сделало из тебя искусственно идеального человека. Ты следующая ступень эволюционной лестницы.       Стив не был уверен, что ему понравились такое сравнение. Несмотря на свои ограниченные познания в науке, он понимал, как к этому пришли Тони, Брюс и Сэм. — Отпусти его! — кричит Майя.       Киллиан говорит Тони никуда не уходить и освобождает его из удушающего захвата, в котором он его держал. Тони делает глубокий вдох. Майя стоит позади них, приставляя к своей шее инъектор. Киллиан делает шаг вперед. Она снова говорит ему, чтобы он отпустил Тони. — Что ты делаешь? — спрашивает ее Киллиан. — Здесь 1200 кубов. Смертельная для меня доза. — Он собирается убить её, не так ли? — первым среди присутствующих, не считая Тони и Роуди, понял Сэм. — Если он сможет убедить Тони присоединиться к себе, Майя ему уже будет не нужна. — Даже если он убьет её, Тони не присоединился бы к нему, — уверенно заявил Стив.       Тони на мгновение задумался, верит ли сам Стив в свои слова. Он не мог больше сомневаться в нём. Стив сказал, что хочет вновь работать с Тони и попробовать восстановить их дружбу — если есть такая возможность. — Подобное — страшное испытание для моей нервной системы. Майя, отдай препарат. — Я умру — она делает шаг назад, — а что будет с твоими солдатами? С твоим продуктом? — Технически, у него уже есть продукт,  — заметил Сэм. — Продукт, который надёжен не на сто процентов, но даёт ему силу. — У него уже было достаточно товара, чтобы продать его не тем людям, — сказала Ванда, и ужас отразился на её лице. — Включая Гидру. — Или Десять Колец, — мрачно добавил Тони.       Он не сомневался, что, если бы Киллиан не смог усовершенствовать свою формулу, он сделал всё, что только возможно, чтобы продать её более щепетильным в этом вопросе людям, которые могли бы использовать Экстремис для терроризмов. — Не стоит этого делать, да? — сказал Киллиан. — Что будет с тобой, если у тебя начнётся перегрев? — она буквально насмехается над ним. — Даже те, кто смогли научиться контролировать Экстремис, всё ещё могли перегреться и стать бомбой, — вздрогнул Роуди. — Даже Киллиан всё ещё мог потенциально взорваться, если сделать достаточно для этого.       Тони ухмыльнулся, вспомнив о том, как всё же погиб Киллиан.       Киллиан поворачивается к Тони. Ждёт немного, а затем быстро стреляет Майе в грудь. — Хорошие новости. Открылась вакансия в руководстве.       Тони опустил голову. Несмотря на свои недостатки и готовность работать с Киллианом, Майя не заслужила такой смерти.       Майя опускается на пол. — Ты маньяк, — смотрит Тони на него, качая головой.  — Нет, — не согласился с ним Киллиан. — Я провидец. Но маньяк у меня есть. И вечером он выйдет на сцену, — говорит это Киллиан, поднимаясь по лестнице и оставляя Тони одного в подземелье. — Нет, — покачал Стив головой, не соглашаясь с точкой зрения Киллиана. — Маньяк тут только ты. Единственный провидец в этой комнате — Тони.       И снова Тони был удивлён комплиментом от Стива. — Так и есть, — согласилась с ним Ванда. — Не то чтобы мы понимали это в то время, но так и есть, — она стала рассматривать свои руки, и Тони понял, что она сожалеет о каждом действии, которое совершала когда-либо против него.       «Подозреваю, что следующий фильм будет для неё тяжелей, чем для меня», подумал Тони. Особенно если следующий фильм будет о создании Альтрона. Ванде будет так же больно смотреть этот фильм, как и Тони.       Киллиан идет с Савином. Савин говорит Киллиану, что, как только они получат костюм «Патриота», ему на всё понадобиться минут десять. Киллиан говорит ему, что это отлично, но сначала костюм надо снять.       Киллиан входит в комнату, где Роуди висит в костюме Железного Патриота, пока приспешники Киллиана пытаются просверлить себе доступ к броне. Киллиан снимает пиджак. Он здоровается со всеми и с полковником в частности, прежде чем велеть остальным отойти в сторону. Киллиан кладет руку на костюм, и тот начинает светиться оранжевым светом, говоря ему, что он вытащит Роуди оттуда.       — Я пытался убедить себя, что он не сможет пробить мою броню… — вздохнул Роуди, чувствуя себя виноватым в том, что позволил схватить себя и отобрать у него костюм, чтобы использовать его против президента: человека, которого он должен был защищать, а не подвергать опасности. Он не выполнил свой гражданский долг. Его плечи поникли. — Я был неправ.       Савин говорит ему, что он повредит броню, с чем Киллиан согласен. Роуди чувствует сквозь костюм. Киллиан говорит Савину, что тот сможет починить броню и что он отвезет её в штаб, и он хочет, чтобы Поттс тоже поехала с ним. Савин объясняет, что она все еще находится во Второй фазе.       Киллиан смотрит на него. — Ты оглох, Савин? — Раз Пеппер всё ещё во Второй фазе, то это хороший ведь знак? — заметил Баки. — Конечно, чем дольше она во второй фазе, тем лучше, ведь… — Тело принимает Экстремис, да, — ответил Тони. — Если организм должен был бурно среагировать на Экстремис, то обычно это происходило во второй фазе. Первая фаза — это, собственно, сама инъекция.       Он всё ещё был зол на Киллиана за то, что он сделал с Пеппер: ввёл ей Экстремис до того, как он был полностью готов, рискуя её жизнью. И тут до Тони дошло, что он сделал то же самое, не покинув особняк, когда ему следовало это сделать. Он сознательно рискнул её жизнью, и она чуть не погибла из-за этого.       Параллель между ним и Киллианом была просто поразительна.       И от этого факта ему стало тошно.       Тони все еще привязан к кровати. Двум людям Киллиана было поручено присматривать за ним. Одолженные Тони часы начинают пищать, и один из мужчин берет их. Тони говорит ему, чтобы он был осторожней, поскольку это спецзаказ. Тони спрашивает охранника с конским хвостом, называя его «прекрасный пони», сколько миль между Теннесси и Майами. Охранник мгновенно отвечает: 935 мили (а в оригинале 832, и кому верить). Тони впечатлен и уточняет, не географ ли он часом. Охранник говорит ему, что немного есть. Он спрашивает у своего напарника, нельзя ли их как-то вырубить. Тони говорит ему, чтобы он не ломал их. Охранник бросает часы на пол и разбивает их ногой. — Ох, ты растоптал собственность сестры моего друга, и за это ты умрёшь первым, — говорит Тони. — Всё идёт слегка не так, как ты задумал, не так ли? — вздохнул Клинт, делая свою ставку. — Поначалу нет, — ухмыльнулся Тони, — но скоро всё наладится. — Что-то не страшно, — охранник ухмыляется. — А зря, — Тони внимательно смотрит на него. — Ты же прикован к постели. — Не в первый раз его привязывают к кровати, — пробормотал Роуди. — Кому, как не тебе это знать, не так ли? — пошутил Тони, вспомнив, сколько раз Роуди заставал его в таком положении (признайтесь, в голове возник соответствующий кадр из Шерлока))). — По крайней мере, я всё ещё одет. — Фу… Не напоминай мне об этом, — простонал Роуди. — А так? — Тони взмахивает руками, но ничего не происходит. — Или так? — и снова ничего не происходит.       Охранников это не впечатлило. — Полагаю, костюм слегка застрял? — догадался Клинт. — Он не может выбраться оттуда, где лежит? — Именно, — кивнул Тони.       Роуди потеет внутри костюма, и Киллиан замечает, что полковнику, должно быть, жарко. Роуди несколько раз говорит себе держаться и терпеть, а затем решает, что к чёрту это. Костюм открывается, Роуди выпрыгивает и бьет Савина кулаком в лицо, а затем пинает ногой. — Хотя бы ударил его, — усмехнулась Наташа.       Роуди откинулся на спинку дивана, гордый собой. — Жаль, что я не могу больше причинить вреда этому сукиному сыну.       Роуди ругался редко, но в случае Савина это было более чем заслужено.       Киллиан начинает пылать красным, и вдруг выдыхает огонь на Роуди. Ошеломленный Роуди уточняет, точно ли Киллиан плевался огнём, что даёт Савину время на удар.       Киллиан успокаивается. — Исторический день, Савин, — говорит Киллиан, успокаиваясь. — Ещё немного, и я буду держать президента США в одной руке, и самого кровавого террориста в другой. Я стану грозой террора. Создам спрос и предложение. Спрос на тебя, твоих братьев и сестёр. — Киллиан уходит, накидывая на себя куртку. — Честно говоря, я был удивлён, что они просто оставили меня там. Не убили и даже не связали. — Может, они решили, что, отобрав у тебя скафандр, ты окажешься ни на что не способным? — предположил Стив. — Если они в самом деле так думали, то они не знают Роуди, — заметил Тони. — Никогда не стоит недооценивать его. Он может удивить многих, и делает он это уже на протяжении многих лет. Честно говоря, он пугает, если разозлить его. — Чертовски верно, — сказал Роуди, скрестив руки на груди. — Хотите верьте, хотите — нет, но вы будете плавать в луже крови через пять, четыре, три, вперёд, одну,  — Тони все еще пытается вызвать скафандр.       Охранник с конским хвостом комментирует, что клиент попался занятный. Тони говорит им, что даёт им шанс сбежать, но они должны сложить оружие и привязать себя к этим стульям, и он оставит их в живых. Он снова пытается вызвать костюм. — Они, должно быть, подумали, что ты сошёл с ума! — заявил Тор. — Где твой костюм? — Застрял, — сказал Тони, вздохнув. — Кроме того, я сумасшедший. Мы все знаем, что я точно ненормальный.       Какой смысл отрицать, что он не сумасшедший? В любом случае, ему всё равно, что другие думают по этому поводу. Тони знает, что он ненормальный. Кроме того, он предпочитал быть сумасшедшим, чем нормальным: так жить ведь намного веселее. (полностью согласна!)       Охранников это не впечатлило. Тони говорит им, чтобы они уж считали себя трупами. Они не боятся. Тони снова начинает обратный отсчет, и один из охранников велит ему заткнуться. — Пять четыре три два один! — быстро отсчитывает Тони, и что-то врезается в окно, ударяя по лицу охранника с конским хвостом, прежде чем прикрепиться к правой руке Тони. — Ну вот, — он стреляет в первого мужчину из перчатки, и из-за этого выстрела Тони проворачивается вместе с кроватью, благодаря чему он освобождается. Охранник с конским хвостом нападет на него, но залетает ещё один кусок костюма и прикрепляется к ноге Тони. Он пинком отбрасывает охранника от себя, вырывая у него пистолет. — Где остальное? — удивляется Тони. — По крайней мере, ты можешь частично защитить себя, — слегка рассмеялся Клинт. — Я могу нанести большой урон только небольшой частью своего костюма. Это дало мне преимущество, в котором я нуждался, — безмятежно пояснил Тони.       Харли видит из окна, как дрожит дверь гаража, поскольку оставшиеся части костюма пытаются уйти. Он подходит к двери, бросает что-то в висячий замок, взрывая тем самым цепь, позволяя дверям распахнуться, и оставшиеся части костюма взлетают в небо. — По крайней мере, парень понял, как может помочь здесь, — похвалил Харли Сэм. — У тебя были бы большие неприятности, если бы парень не вернулся тогда домой, чтобы выпустить костюм, — заметил Брюс.       Тони даже думать не хотел о возможных последствиях, если бы он не смог призвать полностью свой костюм. Он, конечно, не смог бы спасти персонал Борта №1, когда на них напали люди Киллиана. Погибло бы ещё больше невинных людей в безжалостном стремлении Киллиана к мести и власти. Слава богу, его ребёнок был дома!       Все больше людей стекаются в комнату к Тони. Тот стреляет в них репульсором, а затем включает стабилизатор полета на ботинке и руке, заставляя его покрутиться в воздухе, пока он стреляет во все стороны из пистолета, который держит в руке. Он выравнивает полёт, а затем летит на них, стреляя в нападавших из репульсора и пистолета одновременно, взрывая оборудование и ящики вокруг себя, стреляя в людей. Тони снова взлетает, уже контролируемо переворачивается в воздухе, используя инерцию, чтобы приземлиться на вершине лестницы, где он стреляет в очередного охранника своим репульсором. — Это выглядит круто, — Клинт был впечатлён. — Ты ведь вживую видел, как я делаю более крутые вещи, — Тони поднял бровь и посмотрел на Клинта. — В кино это выглядит эффектней, — пожал тот плечами.       Одному охраннику удается схватить Тони сзади за горло, но он наступаем ему на ногу железным ботинком и стреляет из пистолета в своего противника, стоящего перед ним. Затем он использовал ножной усилитель, чтобы отправить себя и охранника к стене, оглушая таким ударом противника и освобождая себя из захвата. Он сбрасывает охранника с себя, а затем разворачивается, чтобы направить два пистолета на другого охранника внизу, который поднимает руки в знак капитуляции и роняет пистолет. — Клянусь, я увольняться хотел. Они тут чокнутые.       Тони позволяет охраннику сбежать. — Он мог притворяться, — заметил Сэм. — Нет, не притворялся, — покачал головой Тони. — Я выследил его после этого. Предложил работу в службе безопасности Старк Индастриз. Я не забываю людей. Ему нужна была работа, чтобы держать семью на плаву. Он согласился работать на Киллиана только потому, что это было его единственным вариантом. Он сбежал сразу, как получил возможность. Он до сих пор работает в Старк Индастриз. — Я рад, что ты дал ему шанс, — Стив улыбнулся Тони. — Иногда всё, что нужно людям — это шанс измениться, чтобы стать лучше, — тихо пробормотал Тони.       Когда Тони начинает выходит из подвала, остальные части костюма прибывают и прикрепляются к его телу, давая ему больше защиты.       Когда он выходит на улицу, он просит, чтобы без фокусов и не в лицо, ловя лицевую пластину и прикрепляя ее к шлему. — Я снова в себе. Привет, кстати.       Джарвис приветствует его. Наверху он видит, как улетает вертолёт, а затем видит, как Железный Патриот взлетает в небо. — Это нехорошо… — заметил Сэм.       Роуди просыпается и слышит объявление о том, что Старк на свободе и где-то на территории комплекса. Роуди встает и убегает. — Известие о том, что Тони тоже был там, было лучшей новостью, которую я только мог услышать, — ухмыльнулся Роуди. — Ведь это означало, что у нас есть шанс остановить Киллиана, пока его план не зашёл слишком далеко.       Тони пытается запустить двигатели, но они не срабатывают. — Костюм был достаточно заряжен для рукопашного боя, но недостаточно для полноценного полёта, — застонал Тони. — Если бы можно было лететь, я бы остановил костюм Воителя ещё до того, как он добрался бы до президента. — Не беспокойся об этом, Тони, — Роуди похлопал Тони по плечу. — Мы сделали всё, что могли. Мы спасли президента, хоть это и было очень опасно.       Роуди выбегает на улицу, вырубает охранника и берет телефон, чтобы позвонить Тони. Тони спрашивает его, Роуди ли это в костюме Железного Патриота. Роуди подтверждает, что не он, и спрашивает его, исправен ли костюм Тони, и тот говорит, что в целом да, и говорит ему, чтобы он бегом направлялся в главное здание, ведь ему есть с кем его познакомить. — Бьюсь об заклад, ты был разочарован встречей с Мандарином, так ведь? — спросил Стив. — Именно, — кивнул Роуди. — Честно говоря, он был не тем, кого я ожидал увидеть. Но мы всё равно могли обвинить его в участии в заговоре против президента, даже если он не принимал в этом непосредственного участия.       Тревор храпит, держа банку в руке, пока несколько едва одетых женщин играют в настольный теннис. Появляются два охранника и велят девушкам уйти как раз в тот момент, когда появляется Тони с аккумулятором в руке. Два охранника стреляют в Тони в костюме, но Роуди впрыгивает в окно, разбивает его и сбивает двух охранников с ног. Тревор просыпается и снова начинает пить пиво. — Ему действительно плевать, что происходит вокруг него, не так ли? — Сэм удивлённо покачал головой.       Тони подходит к Тревору, и Роуди наводит пистолет на человека, который является Мандарином.  — Дёрнутся вздумаешь — нос сломаю — предупредил Роуди. — Я не знал, что будут гибнуть люди. Они лгали мне, — объяснил Тревор. — Это не имеет значения, — сузил глаза Стив. — Он всё ещё был соучастником заговора. Возможно, его заставили поверить, что это всё работа актёра, но пострадали реальные люди. Умерли реальные люди. — И это Мандарин? — на лице Роуди видно отвращение. — Знаю… — признался Тони, — Даже как-то… стыдно немного.       Тревор пытается представиться Роуди, но тот отбрасывает его руку. Тони говорит Тревору, что он говорит им, где Пеппер, и Роуди прекратит. Чтобы продемонстрировать, что именно он прекратит, Роуди приставляет пистолет к лицу Тревора, оказывая давление и ударяя током. — Ай, ясно! Ай, как больно! Я понял! Я не знаю что там за Пеппер, но мне известен их план, — сказал Тревор. — То есть его не волновало, что его работодатели планируют причинить вред и убить президента? — Баки был потрясён. — Бедняга верит в то, что его это полностью устроит! Он словно убедил себя, что пока это всё делает не он, то он не нарушает закон! Несмотря на то, что он лишь читал сценарий, он всё равно угрожал Америке и всему миру! Он виновен в той же степени в произошедшем, что и Киллиан! — Не томи, — приказывает ему Тони.       Роуди спрашивает, знает ли он, что случилось с его костюмом. — Я не знаю. Но всё случиться у побережья. Там у них стоит какой-то корабль большой. Хотите — отвезу вас туда, — Тревор внезапно начинает ликовать, когда футбольный матч, который он смотрел по телевизору, показывает забитый гол. — Ну… — Наташа склонила голову набок, потирая лоб. — По крайней мере, от него была хоть какая-то польза, раз он смог сказать тебе, куда направляться… — Но это не уменьшило срока его заключения, — заметил Роуди.       Был он всего лишь нанятым актёром или нет, но Тревор Слэттери  участвовал в самых крупных террористических актах в мире за последние годы. Он не заслужил поблажек только потому, что был всего лишь нанятым актёром. — Тони, Богом клянусь, я сейчас просто покалечу его, — терпение Роуди было на исходе.       Тревор же тем временем продолжает рассказывать план. — О, и их планы каким-то образом связаны с вице-президентом. Это… Это важно? — Господи, — Клинт был в шоке. — Как этот парень может думать, что это не важно? — Всё просто, — Стив старался сдержать свой гнев, но голос выдал его, как и прищуренный взгляд в экран. — Ему действительно было плевать. — До тех пор, пока ему предоставляют женщин и наркотики, — мрачно добавил Тони. — Типа того, — вздыхает Тони и подходит к Роуди. — Ну. — Что будем делать?  У нас нет транспорта. — Да, — Тони согласился, но затем у него возникла идея, и Тони оглянулся на Тревора, который только что открыл еще одну банку пива. — Эй, звезда. У тебя вроде был катер, насколько я помню?       Тревор просто переводит взгляд с одного мужчины на другого. — Почему у меня плохое предчувствие? — вздохнул Стив. — Если это так, то оно тебя не подводит, — скривился Тони.