Однажды на Диком Западе

Дикий Запад — это очаровывающие своей живописностью места: каньоны, водопады, стада бизонов, пасущихся у реки, пролетающие над головой орлы… И так жаль, нестерпимо жаль, что всю эту красоту не оценить, если скачешь во весь опор на лошади по пустынной прерии, чтобы поскорее укрыться от желающих тебя пристрелить. За спиной Джинджера раздался приближающийся стук копыт. Оглянувшись, Эндрю увидел наездника, скачущего следом, в котором без труда узнал одного из самых смертоносных ганфайтеров Дикого Запада Максэна Хантера. Все в округе знали его как великолепного стрелка, который умел сохранять хладнокровие в неимоверно опасных ситуациях и даже на волоске от смерти умудрялся не растерять спокойствие. Находилось немало смельчаков, желающих посоревноваться с Максэном в сноровке и меткости. Он же всегда говорил о них лишь одно: «Их сгубило собственное безрассудство». Сам Максэн был подвержен лишь одной страсти: играм в карты. Деньги у него водились немалые: шериф хорошо платил ему за поимку бандитов. Но, даже заработав приличную сумму, почти сразу Максэн спускал эти деньги за вечерней игрой в покер, за что давно получил в кругу друзей кличку «Кутила». Именно поэтому он все еще не завязал с отловом преступников, хоть и порывался сделать это много раз. Эндрю успел заметить на плече Хантера винтовку. Правда, тот не спешил пускать ее в ход – прежде хотел максимально сократить расстояние между собой и Джинджером, и уж тогда поразить противника наверняка. Эндрю знал, что если дойдет до перестрелки, ему, мягко выражаясь, не поздоровится, поэтому спешно погонял лошадь, и она, переходя на галоп, стремительно мчала к лесу. Высокие тополя и тисы могли бы послужить неплохим укрытием, однако Джинджеру не удалось осуществить задуманное: прямо из зарослей, преграждая ему дорогу, появился еще один всадник и ринулся ему наперерез. Теперь оставался лишь один выход – скакать по направлению к ущелью Шона. Поняв, что Джинджер направляется именно туда, его преследователи переглянулись: Максэн чуть заметно кивнул, на что его помощник ухмыльнулся. Дело в том, что, пожалуй, не было в Канзасе человека, который бы не знал об этом ущелье, наиболее суеверные жители даже называли его проклятым. «Если ты не обезумевший псих и не самоубийца – лучше держись от этого ущелья подальше», - говорили они. Десятки путников и просто заблудившихся пьяниц находили смерть на дне ущелья. Но особенно часто в него попадали беглые преступники. Будто какая-то невидимая сила затягивала их туда… Около десяти ярдов в ширину, пару тысяч в длину и, кажись, половина Земли в глубину. Если подойти к его краю и глянуть вниз – увидишь укутанную вечным туманом пропасть, а на самом дне бурный водный поток. Скалистые же уступы покрыты плотным частоколом елей. Эндрю и сам понимал, что угодил в ловушку, но отступать было не в его правилах. У самого края обрыва он остановился и стал оглядывать землю поблизости. Чуть правее ущелье значительно сужалось. Джинджер направил лошадь туда; всего три-четыре ярда отделяло его от свободы. Впрочем, даже это препятствие едва ли посильно было преодолеть. Однако времени на сомнения не оставалось: в спину уже были нацелены два готовых выстрелить ружья. Эндрю пришпорил лошадь. С силой оттолкнувшись, она стрелой полетела через ущелье и уже почти было перепрыгнула на другой край, но задние копыта ее вдруг заскользили по зыбкому песку. Горная порода под ней стала крошиться и обваливаться. Эндрю резко рванул поводья на себя, но лошадь, несмотря на все усилия, неумолимо съезжала вниз, прямо в разомкнутую пасть ущелья. Тогда Эндрю спрыгнул на землю и принялся помогать ей, вытягивая за вожжи. Тем временем Максэн был уже совсем близко - вряд ли Эндрю сможет теперь укрыться. С большим трудом его лошади все же удалось вскарабкаться на твердую почву. Эндрю живо забрался в седло, однако, не успел он даже перевести дыхание, как выступ земли, на котором они находились, откололся, и огромные валуны полетели в пропасть, увлекая за собой Джинджера. Подъехавшие вскоре ганфайтеры в недоумении смотрели на ущелье, не смея поверить в происходящее. И все же приходилось признать, что они стали свидетелями смерти опаснейшего преступника, которого доселе никому не удавалось поймать. Впрочем, как и им. Осознавать, что они остались без добычи, было неприятно… Стоять у обрыва более не имело никакого смысла, поэтому мужчины повернули обратно. На Сломанном хребте Максэна и второго наездника по имени Билл уже ждали четверо союзников. Они все были на конях и имели при себе длинноствольные ружья. Когда началась потасовка, больше остальных повезло Стиву Янгеру: он успел убежать. Впрочем, никто и не думал его преследовать, ведь он не состоял у Джинджера в банде. А вот Стэну Рауфу и остальным бандитам так и не удалось скрыться от преследователей в лесу. Отстреливаться же, имея при себе лишь револьверы, было глупо. Впрочем, и их у разбойников отобрали, приказав спуститься с лошадей, да еще и для пущей осторожности связали им руки. Увидев же, как Эндрю срывается со скалы, пленные разбойники и вовсе поникли духом, хоть и старались изо всех сил ничем не выдать этого. В душе каждого из них вскипала злоба, и они клялись про себя последним вздохом отомстить за своего главаря… - Какие люди, - глядя на Стэна Рауфа, с которым он несколько раз пересекался в Канзасе, проговорил Максэн, подъезжая к холму. Он был раздосадован тем, что смерть Джинджера лишь частично можно было назвать его заслугой, но внешне оставался невозмутим и холоден. Всадники обступили пленников полукругом. - Линчевать их? – сплюнув на траву, поинтересовался один из людей Максэна. Он был безудержным головорезом и считал день неудачным, если ему не удавалось попалить в кого-нибудь из своего кольта. - Нет, Феликсу они нужны живыми, - охладил его пыл Хантер, но тут же поспешил утешить: – Не переживай, Джо, когда-нибудь поставят и на нашей улице виселицу. Охотники за головами одобрительно засмеялись, показывая, что идея Максэна пришлась им по вкусу. - Рано радуешься, прихвостень шерифа! – не выдержав, проговорил Стэн, с ненавистью глядя на Хантера. – Можешь связать нам руки, запрятать в тюрьму или даже повесить – ты не заставишь нас испугаться или просить о пощаде! А вот за Эндрю – его голос внезапно дрогнул – я лично перережу глотку твоим подпевалам. А после и до тебя доберусь, – Стэн был твердо уверен в каждом произнесенном слове. За Джинджера он готов был сделать и большее… - Дайте, я хотя бы этого здоровяка застрелю! – взбеленился Джо. - Довольно, - прикрикнул на него Хантер. - Едем в город. В городе Максэн отпустил своих людей, чтобы они отдохнули после удачной «охоты», а сам отправился к шерифу Мэтью Брэйку, дабы привести ему пойманных бандитов. Дом шерифа располагался почти в центре городка, на одной из самых оживленных улиц Канзаса. Это было двухэтажное деревянное здание, ничем не выделяющееся на фоне остальных домов в округе. Несмотря на то, что при рождении шериф получил имя Мэтью, иначе как Феликсом его не называли. Так его окрестил один из местных врачей лет десять назад, когда тот попал в госпиталь с тяжелейшим огнестрельным ранением. Дело в том, что «Феликс» в переводе с латыни означает «счастливый, везучий». Ведь в то, что Мэтью выживет, не мог поверить никто – а зря. Он выжил. Да еще и продолжил работать, невзирая на запреты врачей. Новое прозвище быстро прижилось среди аборигенов, да и шериф не был против, считая, что оно принесет везенье. И действительно, удача не покидала Феликса и после: он попадал во многие передряги, оказывался окруженным бандой преступников, гонялся за самыми опасными бандитами… и всегда отделывался лишь парой ушибов да ссадин. Но это вовсе не значит, что Феликс полагался лишь на судьбу, просто он умел работать: всегда держал слово, исполнял обещанное и был прямолинеен, честен и справедлив, чем снискал уважение среди населения Канзаса. Единственное, чего Феликс терпеть не мог, так это когда с ним начинали спорить, особенно если он был уверен в своей правоте. Впрочем, недавно приехавшая Джулия Хилс именно этим в данный момент и занималась. - Отчего ты не хочешь взять меня на работу? Я справлюсь, вот увидишь! Ее дядя сидел за письменным столом в своем кабинете, что-то помечая в документах. - Что за вздор! – он на мгновение оторвался от бумаг. – Девушка-шериф! Ты хоть представляешь, насколько опасна эта работа? - Но, дядя… - И даже не спорь со мной! – отрезал Феликс, поднимаясь со стула. Он принялся ходить по комнате, как всегда поступал, если нервничал. – Я не знаю, что ты себе там нафантазировала, но в жизни все иначе. Тебе кажется, что это романтично – бороться с преступностью, ловить бандитов… Глупые мечты! Здесь нужно иметь авторитет, чтобы тебя уважали и боялись. А кто будет бояться девчонки? Он замолчал, переводя взгляд на племянницу. - Ты плохо меня знаешь, - с жаром воскликнула та и проникновенно добавила: – Возьми меня к себе. Дай мне шанс. Посмотришь, я смогу навести здесь порядок. Шериф покачал головой и вздохнул. - Нет… Твои родители погибли, и теперь я несу за тебя ответственность. Пойми, я не имею права подвергать тебя такой опасности. Твой отец мне этого не простил бы… Так что… Живи у меня, я тебе не запрещаю, но эту идею насчет работы шерифа – выкинь ты ее из головы. Поверь, в Канзасе найдется более подходящая девушке работа. Феликс слегка улыбнулся, как бы прося примирения, зная, что его слова неприятны и болезненны для Джулии... Девушка не отвечала. Она отвернулась к окну и стала смотреть куда-то вдаль, чуть вздернув подбородок, так как боялась, что иначе слезы соскользнут с ресниц и покатятся по щекам. - Все будет хорошо, - тихо добавил Феликс, приобнимая Джулия за плечи. – Не расстраивайся. В кабинете повисла тишина, прерываемая лишь смехом, доносившемся из соседнего кабака вперемешку с бранью. Внезапно залаяли, насторожившись, собаки во дворе, послышался стук копыт, затем чей-то приглушенный разговор, и, наконец, в комнату, постучавшись, вошел Алекс Андер: - Шериф, к вам пришли.