Однажды на Диком Западе

      Солнце, устав от долгой службы, а может, просто сжалившись над жителями Канзаса, умерило, наконец, свой пыл и теперь медленно катилось по небосводу вниз. Ясное небо вначале окрасилось в розово-зефирный цвет, а после укрылось алым закатом, разлившимся вдоль горизонта. Нестерпимая полуденная жара спала, и с востока подул свежий ветер, принося покой и прохладу. Он свободно прошел по бескрайним просторам прерий, путаясь в степной траве, невесомо касаясь растрескавшейся и покрасневшей, точно ожоги, глины, будто пытаясь их обезболить.       Раскаленная земля не спеша остывала и успокаивалась, а вместе с тем замирала во всем своем великолепии природа. Еще не обработанная фермерами, не закованная в тесные кандалы заборов и оград, она олицетворяла собой истинную свободу, столь величественную и монументальную, что захватывало дух. Окажись здесь художник, решивший передать увиденное на полотно, он не смог бы отыскать красок, способных отразить красоту этих мест. Однако прерии были безлюдны, и некому было восхититься их чудными видами. По крайней мере, так казалось на первый взгляд…       Очнувшись и несколько минут бездвижно глядя в небо, почти полностью скрытое от взора ветвями елей, Эндрю пошевелился. Все его тело было в ушибах и глубоких царапинах, ладони горели огнем от ссадин. Страшно кружилась голова. Одежда мужчины также была не в лучшем состоянии: брюки, перепачканные грязью, изорвались, а рубашка, вся в запекшейся крови, превратилась в лохмотья.       Впрочем, Джинджер не обратил на это никакого внимания: с трудом понимая, где находится, он силился вспомнить, что с ним произошло. Последнее, что он помнил отчетливо, это проносящиеся перед глазами уступы скал, а после тяжелый удар спиной и затылком о землю. Мир тут же раскололся на куски, и уже через секунду погрузился в беспросветную тьму. «Неужели я жив?» Короткая мысль стрелой промелькнула в сознании, отчего Эндрю обдало жаром, и по телу прошла мелкая дрожь. Джинджер в смятении озирался по сторонам, не в силах поверить и до конца осознать свое счастливое спасение... Однако при жадном вдохе горный воздух немедленно ворвался в легкие, к тому же до уха Эндрю доносился из глубин ущелья шум бурной реки – все это служило неоспоримыми доказательствами реальности происходящего… И недоверие, наконец, рассеялось, сменяясь восторгом. По правде, это был не просто восторг – скорее, ликование и по-детски наивная радость!       Эндрю выдохнул и снова в изнеможении опустился на спину, прикрыв глаза. Но тут же открыл их, простодушно опасаясь, что мир может исчезнуть еще раз. Он лежал, раскинув руки в стороны, и смотрел на облака, радостно и облегченно смеясь. Сердце гулко ударялось о ребра, иногда замирая, точно прислушиваясь к чему-то, но после с еще большей силой колотилось в груди. Нельзя и словом передать той безумной эйфории, что испытывает человек, столь искренне готовившийся принять неминуемую смерть, но чудом спасшийся.       И все же, как он выжил, ведь это казалось невозможным?.. Приподнявшись на локтях, Эндрю с изумлением отметил, что лежит вовсе не на земле, как предполагал, а на старых полинялых мешках, наполненных чем-то мягким, которые были аккуратно сложены друг на друга. К тому же он понял, что находится на выступе скалы, полностью окутанном пеленой тумана. Постепенно Джинджер начинал догадываться, что с ним произошло, и какая счастливая случайность позволила ему выжить…       Пятнадцать лет назад, когда Эндрю отбывал наказание в местной тюрьме, он сдружился там с одним плутоватым мошенником из Северной Дакоты по имени Скотт. Как-то раз они разговорились, будучи уже довольно пьяными, и Скотт поведал сокамернику о хитроумной уловке некоторых преступников, которым удавалось сбегать из тюрьмы. Ведь сложность побега состояла вовсе не в том, чтобы незаметно покинуть здание, но чтобы после избежать погони и преследования – немногим бандитам удавалось уйти от прежнего шерифа.       Скотт рассказал, что кто-то из заключенных догадался инсценировать при побеге собственную смерть, чтобы все считали его погибшим, ведь тогда никому не придет в голову искать покойника. А что может выглядеть достоверней, чем падение в пропасть? По слухам, идея эта принадлежала индейцу Джо, в прошлом следопыту. Он знал о выступе скалы, сравнительно небольшом, но достаточном, чтобы укрыться на некоторое время от преследователей… По словам Скотта, беглецы заранее просили подельников «оборудовать» место: постелить на поляне мешки, набитые соломой, привязать неподалеку лошадь…       Джинджер не придал тогда словам приятеля особого значения, ведь они оба были пьяны, да и Скотт всегда славился умением плести байки. Через три месяца с помощью Рауфа Джинджер сам бежал из тюрьмы, после чего окончательно забыл о том разговоре.       «Теперь понятно, отчего преступников тянуло к обрыву как магнитом, и почему они все, как один, «погибали» здесь, - весело подумал Эндрю. – А ведь выходит, я сейчас тоже мертв!"       Его крайне позабавила эта мысль, и он даже попытался представить себе, как отреагировали на это его люди… Впрочем, сейчас его больше волновало другое. «Так неужели эта скала до сих пор обеспечивает приют бежавшим преступникам? Мешки приготовили явно не для меня. Что ж, в таком случае, стоит поскорее уходить – скоро здесь будет весело».       Джинджер осмотрелся. Невдалеке от груды мешков как ни в чем не бывало паслась лошадь. Увидев ее невредимой, Эндрю усмехнулся. Такой удачи даже представить было нельзя. Поднявшись на ноги и, наконец, ступив на твердую землю, он огляделся в поисках какой-нибудь дороги или хотя бы тропинки. Нужно было поскорее выбираться, пока не наступила ночь. Среди елей Эндрю и впрямь заметил слегка различимую тропу, ведущую наверх. Но прежде чем отправится в дорогу, Джинджер помедлил и решил сперва подойти к краю обрыва.       Старый приятель-ветер немедленно взъерошил рыжие волосы, и где-то в вышине приветственно прокричал ястреб. Эндрю шумно втянул воздух, расправляя плечи. Сердце замерло и сладко сжалось, как бывало не раз, когда его обладатель предвкушал скорые перемены и большие дела. Еще один день, наполненный до краев приключениями, был успешно прожит. И не важно, что ждет завтра – быть может, еще большие опасности и трудности – Джинджер не хотел думать об этом сейчас: переменчивая судьба научила бандита жить одним лишь сегодняшним днем, не загадывая на будущее…       Речная прохлада придала сил, и Эндрю снова был готов тронуться в путь. Он подошел к лошади, заботливо провел ладонью по гриве, и его губы изогнулись в чуть уловимой улыбке. Не медля ни минуты более, он вскочил в седло и направил лошадь к дороге…

***

      За время погони Эндрю успел забыть о ранении, но теперь рука снова неприятно ныла, а когда порывы ветра тревожили рану, то сердце буквально заходилось от боли. Полтора часа ушло на то, чтобы объехать ущелье и вернуться на прежнее пристанище. Вряд ли кто-то из людей Максэна остался здесь в засаде, но Эндрю не хотел рисковать, поэтому слегка потянул на себя поводья, и лошадь пошла медленным аллюром.       Поляну, еще недавно служившей бандитам привалом, невозможно было узнать: земля сплошь истоптана и покрыта множеством следов от подков, ветви близрастущих тополей сломаны. «Видимо, здесь развернулась нешуточная битва», - удрученно покачал головой Джинджер.       Где-то в зарослях всхрапнула лошадь; неслышно подъехав ближе, Эндрю увидел привязанную к тису лошадь Стива Янгера. Немного поодаль, прикрыв лицо шляпой, лежал на траве и сам ее хозяин. Джинджер вылез из седла и, подойдя к парню, бесцеремонно стукнул его по ботинку своим сапогом.       - Вставай!       Стив немедленно поднялся с земли, будто только и ждал, когда его окликнут. С недоверием, и даже испугом посмотрел он на Джинджера.       - Вы живы? Но… Я ведь видел, как… Как вам это удалось?       Замешательство, в которое пришел Стив, польстило Джинджеру, но он постарался ничем не выдать своего довольства.       - Не части, тараторка. Лучше расскажи, что тут произошло, пока меня не было – потребовал он, присаживаясь на корточки в ожидании долгого рассказа. Однако Стиву практически нечего было рассказывать… Он озадаченно кашлянул и потёр подбородок.       - Ну, когда началась стрельба, я сразу же вскочил в седло и помчал к лесу следом за всеми… Но эти типы преградили нам путь: я еле успел повернуть и укрыться за выступом вон той скалы, – он указал рукой по направлению к горам.       - Молодец, позорно бежать с места преступления, оставив своих подельников – поступок, достойный бандита! – усмехнулся Эндрю, качая головой.       - Да вы сами ничуть не лучше! – возмутился Стив, - бросили своих людей, а сами дали деру – спасали свою шкуру, не волнуясь о других! Настоящий главарь – ничего не скажешь!       Эндрю весь побагровел от этих слов. Его лицо перекосило от злобы, и он так крепко стиснул зубы, что легко мог бы, кажется, перекусить стальную проволоку. Больше всего его раздражало, что он не мог возразить юнцу, ведь тот говорил правду. Поэтому он молча смотрел на Янгера со злобным прищуром, снизу вверх, целясь ядовитым взглядом тому прямо меж глаз. Смотрел долго, точно желал испепелить. Стив стойко держался и до последнего не отводил взгляд. Поняв, что малец не поддается, Джинджер еще больше рассвирепел и оскалился.       - Вы нездорово выглядите, - протянул Янгер, делая вид, что не замечает ярости Эндрю. Сам он старался говорить спокойно, даже с некоторой долей безразличия: – Лицо покраснело, да и глаза мутные – возможно это от перепадов давления... У вас голова не кружится?       - Все, парень, с меня хватит, - сквозь сомкнутые губы процедил Джинджер. – Или ты рассказываешь, что произошло, или катись отсюда к чертям, иначе я за себя не ручаюсь!       - А что тут рассказывать? - пожал плечами Стив. – Я притаился за камнями, а тем временем те люди, что напали на нас, скрутили вашу шайку и, видимо, отправились в город… Как думаете, их убьют?       Эндрю молчал. Он был слишком расстроен, чтобы отвечать: в один момент рухнули все его планы, он остался совсем один, если, конечно, не считать этого недоросля Янгера. Впрочем, впадать в отчаяние было рано, Эндрю это знал. Шерифу нужен именно он, остальные лишь приманка. Против них Феликсу нечего предъявить. Вероятней всего, шериф запрячет людей Джинджера за решетку и будет ждать, когда тот придет освободить своих дружков. Что ж, он готов к игре, пусть козыри пока и в чужих руках.       Эндрю резко поднялся, полный решимости действовать, но отчего-то закачался, точно пьяный. На мгновение потемнело в глазах. Стив тотчас подскочил к нему и подхватил сзади.       - Что с вами?       - Убери руки, со мной все в порядке, - Эндрю попытался высвободиться, отчего все тело пронзило жгучей болью. Он неприязненно поморщился, тут же утратив желание сопротивляться.       - Да у вас тут серьезная рана! – сквозь порванный рукав рубашки Джинджера Стив с опасением осматривал окровавленное предплечье.       - Пустяки, - отмахнулся Эндрю, пошатываясь, - скоро затянется сама…       - Нужно ее промыть, иначе может пойти гноение из-за бактерий, - настаивал Стив, почти насильно пытаясь усадить Джинджера на землю.       - Да что ты понимаешь, щенок!? – Эндрю старался, чтобы его слова звучали грозно, но силы неожиданно покинули его, и он осел на траву. В ушах шумело, весь мир расплывался перед глазами: - И чего ты ко мне прицепился, как репей?       Это было последнее, что он успел сказать, прежде чем потерял сознание.