Its the Little Things

— Знаешь, Ледибаг, я тут подумал, — начал Кот Нуар после очередного спокойного патруля. Они воспользовались моментом, чтобы встретиться на крыше прежде, чем разойтись в разные стороны. Ледибаг нежилась в лучах послеполуденного солнца, её кремовая кожа отливала золотом в его сиянии. Кот едва ли мог дышать, видя это. — Было ли очень больно? — спросила она, и та самая восхитительная улыбка тронула её губы. — Что, когда я упал с небес? — Ха-ха, — парировала она, закатывая глаза. — Хорошо, Моя Леди, хорошо. Может ли глупый кот серьёзно поговорить с тобой для разнообразия? — Я не знаю, можешь ли? Кот одарил её невозмутимым выражением лица. — Прости, Кот Нуар. О чём ты думаешь? — Маринетт. Глаза Ледибаг расширились, и он увидел, как напряглись её плечи под костюмом. Почему она так реагирует? — Что с ней? — Ты сказала, что причина, по которой мы должны быть осторожны с привлечением других героев, заключается в том, что Бражник знает их личности, верно? — Да, и что? — Осы Миракл Квин никогда не кусали Маринетт, помнишь? Нам не нужно было бороться с ней, когда нам приходилось иметь дело с другими. — К чему ты клонишь, Кот? — Кроме нас с тобой больше никто не знает, что она когда-либо использовала камень чудес мыши. Даже Бражник, — он продолжал воплощать свой план в жизнь, горячо обсуждая тему, близкую его сердцу. — Маринетт спасла нас практически в одиночку, когда Охотница похитила наших квами. Она такая же восхитительная, как и ты, находчивая, сострадательная, добрая, обладает быстрой реакцией и всегда помогает другим. Я знаю, что она никогда бы не использовала талисман для личной выгоды. Если кто-то и заслуживает его — так это она. Мягкая улыбка тронула лицо Ледибаг. — Я знаю о её способностях, Кот, но ты ведь знаешь её личность. Это может подвергнуть риску тебя, её саму и её семью. Он покачал головой. — Маринетт слишком умна для этого, и я бы никогда не предал ни её, ни тебя. Кроме того, Бражнику ведь нужны наши камни чудес. Зачем она ему? — Взятие в заложники, — сказала она категорично. Кот подумал, что Ледибаг выглядела грустной, но он знал, что был прав, и не собирался отступать, не попробовав всё. — Я знаю, что ты уже доверяешь ей, Ледибаг, иначе ты бы не дала ей талисман мыши, верно? Так и что же с того, что я тоже знаю её? Она вздохнула. — Почему это так важно для тебя, Кот? «Ух ты!» Если быть честным, то Кот даже не ожидал, что всё это зайдёт настолько далеко. Он думал, что она осадит его, напомнив о скрытии настоящих личностей и проигнорировав все его аргументы, как делала это каждый раз, стоило ему затронуть эту тему. Но он подготовился, составил список «за» и «против», обдумывая всё до поздней ночи, пока у него не появилась хорошо спланированная атака. — Прежде всего, нам нужен кто-то, кто будет помогать нам теперь, когда личности других были раскрыты. Личность Маринетт, по сути, в такой же безопасности, как и наша, так что это делает её скорее нашим преимуществом, чем помехой, — он посмотрел ей прямо в глаза, стараясь понять её реакцию. — Во-вторых, не считая тебя, Маринетт — самый умный человек, которого я знаю. За последний месяц я узнал её получше, и она настолько преданна, насколько это возможно. Напарница наклонилась и с лёгкой улыбкой щёлкнула его по колокольчику. — Похоже, мой котёнок влюбился. — Почему же, Миледи? Ты ревнуешь? — Стоит ли мне начать? Кот одарил её своей фирменной чеширской ухмылкой. — Давай просто признаем, что, если бы не ты, Миледи, она определённо была бы в моём вкусе. Ледибаг отвела взгляд, но не настолько быстро, чтобы Кот не заметил лёгкого румянца, проступившего из-под её маски. Покраснела ли она из-за того, что он сделал ей комплимент или потому, что ей было неловко из-за этого сравнения с Маринетт? Нет, Ледибаг не была такой поверхностной. Должно быть, это что-то другое. — В-третьих, я бы сам обучил её всему, и тогда мы смогли бы разделять патрули, что значит больше отдыха для нас, когда нам это понадобится. Она вздохнула. — Я не знаю, Котик. — Ты доверяешь мне, верно, Ледибаг? — спросил он, заранее зная её ответ. — Конечно! Ты же знаешь это, Кот. — Тогда доверься мне и в этот раз тоже. — Но Маринетт неуклюжа и иногда так неловка рядом с людьми. Это могло бы помешать, если бы нам пришлось спасать её от ошибки в самый разгар битвы. — Она ни разу не проявила никакой неуклюжести или неловкости, когда мы нуждались в ней больше всего. Всё остальное — лишь вопрос уверенности и опыта. Маска, вероятно, позаботится о первом, а время и моя профессиональная подготовка исправят другое. Кот видел, что Ледибаг хотела уступить ради него, но всё ещё колебалась, зная, что Маринетт была Мультимышью. Кот знал, что пришло время вытащить своё секретное оружие. — Мурррр-жалуйста, Миледи? — он расширил глаза, придав им печальное выражение, и надул нижнюю губу, одарив её взглядом Кота в сапогах, перед которым, как он знал, ей было трудно устоять. Она застонала и махнула на него рукой. — Только не глаза котёнка! — она раздражённо вздохнула. — Ладно, хорошо! Она может ходить с тобой на патрули, если захочешь, но никаких сражений без моего разрешения. Она может пока подержать камень чудес у себя, чтобы тебе не пришлось приходить и умолять об этом для своей маленькой подружки. Кот знал, что он должен был обидеться на последнее замечание Ледибаг, но он был так счастлив из-за того, что она приняла его идею, каким бы испытанием она ни была, чтобы обращать внимания на поддразнивания. Кот крепко обнял её. — Ах, спасибо, Ледибаг! Ты не пожалеешь об этом, я обещаю! Ледибаг оттолкнула его, но похлопала по плечу в знак того, что не отвергает. Сунув руку в свой йо-йо, она вытащила маленький круглый кулон на цепочке и протянула ему. Кот осторожно положил его в левый карман на молнии своего костюма и похлопал по нему, чтобы показать, что он в безопасности. — Я доверяю тебе, Кот Нуар, — строго сказала она, хотя её глаза улыбались ему. — Позаботься о ней. Маринетт… — Ледибаг сделала паузу, подбирая нужные слова, — она как семья. Кот улыбнулся ей в ответ, его сердце было готово взорваться. — Ты же знаешь, что я так и сделаю, Моя Леди. — Да, — сказала она, закрепляя конец своего йо-йо на дальней трубе, и помахала ему на прощание. — Увидимся позже, Кот Нуар. Кот послал ей воздушный поцелуй, и Ледибаг закатила глаза, прежде чем умчаться в закат. Он не мог поверить, что она на самом деле согласилась с ним! Конечно, он сделал всё возможное, чтобы предоставить достаточно убедительный аргумент, но если ношение кольца Чёрного Кота более года чему-то его и научило, так это тому, что он всегда мог найти способ как оказаться лучшим дураком. Но, по какой-то причине, Ледибаг согласилась с ним, и он с удовольствием вернёт Маринетт её камень чудес. Даже если это и было просто для патрулирования. Слишком взволнованный, Кот Нуар спрыгнул с крыши и направился к дому Маринетт без промедлений. Он добрался туда как раз в сумерках, и, взглянув в окно, увидел, что она сидит за столом и работает над своим платьем. Кот мягко приземлился на её балконе и открыл люк. Отсюда он мог видеть только макушку Маринетт. Швейная машинка жужжала ещё некоторое время, но потом остановилась, и девушка подняла два больших куска ткани, чтобы осмотреть свою работу. — Привет, Принцесса, — сказал он и озорно ухмыльнулся, когда она подпрыгнула от неожиданности только для того, чтобы с приглушенным писком упасть со стула лицом вниз. Маринетт сердито посмотрела на него, потирая кончик носа. — Я думала, что научила тебя стучать, уличный кот! Кот проскользнул через люк на её кровать, его улыбка была настолько широкой, что ему даже становилось больно. — Следите за своими манерами, Принцесса. Это было не очень-то и мило с Вашей стороны, особенно когда я пришёл с подарком. — И действительно, — размышляла она, поднимая свой стул, прокатившийся через добрую половину комнаты, когда она упала. — Как там говорилось? «Бойтесь дары приносящих»? — Так вот она краса, что в путь суда подвигла, — пошутил он, восхищенный её сообразительностью. Маринетт действительно идеально подходила под это описание. — Разве я уже не предостерегала тебя от трагедий? — усмехнулась она, закатывая глаза на его флирт. — Хорошо, перемирие, — Кот опустился на пол рядом с ней. — Закрой глаза. Маринетт вздохнула и сделала, как он сказал, вытянув руки вперёд. Вместо этого он обошёл её и застегнул камень чудес мыши на её шее. Она резко вдохнула через нос, как только его пальцы коснулись её шеи, и в её голове промелькнула мысль, что она хотела бы, чтобы он детрансформировался — так она могла бы насладиться мягкостью этого короткого прикосновения. — Теперь можешь открыть глаза, — прошептал он, мягко положив руки ей на плечи, когда квами мыши, Мулло, выпорхнула из кулона. Маринетт посмотрела вниз на камень чудес, висящее у неё на шее, её тонкие пальцы подняли его на уровень глаз. — Я не понимаю, — пробормотала она, не глядя на него. — Я думала… — Это для того, чтобы помогать с патрулями и прочим, — сказал он. — Ледибаг должна давать разрешение на всё остальное, но она сказала, что я могу обучить тебя быть супергероем. — Но, Кот, я всё испортила в прошлый раз. Почему Ледибаг снова доверяет мне даже после того, как я нарушила первое правило супергероев? — Потому что мы оба доверяем тебе, Маринетт, и я помогу. Я обещаю! Она повернулась и посмотрела на него с лёгкой улыбкой на лице. — Спасибо тебе, Кот. Хотя я всё ещё и не уверена, что мне действительно стоит принять его. — Маринетт, — сказал он строго, — ты подходишь на роль супергероя лучше, чем я, когда только начинал. Ты достойна носить этот камень чудес. Ты сделала так много для меня. Пожалуйста, позволь мне сделать это для тебя. Она нежно взъерошила его волосы. — Всё, что угодно для Вас, Сэр Кот. — Хочешь испытать талисман сейчас? — Чтобы мы закончили тем, что будем играть в кошки-мышки на крышах? — Выбирать, как тебе перемещаться, — одно из ключевых элементов, когда ты только начинаешь, — сказал он, довольный её острым замечанием. Маринетт посмотрела на него снизу вверх, её улыбка была тёплой и мягкой, тревожа бабочек, каким-то образом полыхающих в животе у Кота без его же ведома. Он не мог не покраснеть, но взял себя в руки, изысканно поклонившись девушке. — Как только ты будешь готова, Маленькая Мышка. Маринетт ухмыльнулась. — Мулло, пошуршим! Одну розовую вспышку спустя Маринетт была одета в розовый, серый и чёрный костюм с маской; цвета были настолько похожи на её повседневную одежду, что казалось, будто она сшила его сама. Два симметричных пучка у неё на голове имитировали мышиные ушки, и Кот почувствовал, как его румянец стал гуще лишь от того, какой милой была Маринетт. «Милая? Нет, она очаровательная!» Мультимышь улыбнулась ему и слегка поклонилась, сложив руки вместе, как персонаж из аниме. — Готова, если и Вы готовы, Мастер Кот. Кот знал, что в её словах был сарказм, но это всё равно вызвало у него трепет. Взяв руку Мультимыши с изысканной грацией, он запечатлел поцелуй на костяшках её пальцев. — В прошлый раз мне так и не удалось сделать это. Розы расцвели под её маской, но она высвободила руку и щёлкнула по его колокольчику. Глаза Мультимыши блестели от волнения. — Хочешь посоревноваться? Но прежде чем он успел ответить, она прыгнула на кровать и выскочила через люк. Кот бросился за ней в мгновение ока, как раз вовремя, чтобы увидеть, как она бесстрашно спрыгнула со своего балкона и приземлилась на верхушку уличного фонаря в пятидесяти метрах от него. Коту лишь оставалось следовать за ней. Мультимышь была грацией и безмолвием в своём суперкостюме, одним прыжком преодолевая дистанции, на которые ему обычно требовалось два или один, но с помощью его шеста. И хотя они были равны по скорости, она определённо была проворнее, делая повороты, которые, казалось, бросали вызов физике, и взбегая по стене часовой башни, чтобы добраться до самой вершины. Мультимышь ждала, когда и он доберётся туда, и её смех звенел в ночи. Когда Кот Нуар подошёл к ней, её улыбка была широкой, и впервые на его памяти Маринетт выглядела…свободной. — Я и забыла о том, как круто это может быть, — сказала она. Мгновение, и её хвост-скакалка был обёрнут вокруг флюгера на вершине. — Это такое чудесное чувство свободы, не так ли? — прошептал он, усаживаясь на водосточный желоб и глядя на их город. — Может быть, это снова мой внутренний кот, но я чувствую себя, словно ночь принадлежит мне, когда я трансформируюсь. Что я могу пойти куда угодно, сделать что угодно. Как будто я могу взлететь, стоит мне только прыгнуть достаточно высоко. Тогда больше ничего не сдерживало бы меня: никакого отца, никаких ожиданий, никаких акум. Только полёт. — Ну, я понимаю, как здорово это могло бы быть. Звучит, как свобода, — мягко сказала она. Кот услышал, как она соскользнула по черепице рядом с ним, и протянул руку, чтобы поддержать её, но она не падала. Мультимышь села рядом с ним на край колокольни и положила голову ему на плечо. Её рука обняла его за плечи, и он обнаружил, что его хвост обвился вокруг её талии. Её хвост сделал то же самое? Кот был слишком смущён, чтобы спросить, но от этой мысли румянец вернулся на его щёки. — Но ещё это звучит очень одиноко, — она слегка обняла его, и этого хватило, чтобы согреть его сердце и заставить бабочек затрепетать вновь. Не раздумывая, Кот взял её руку в свою. На этот раз не для поцелуя, а объятий. Он был счастлив, что у него есть кто-то, кто понимает. По какой-то неведомой причине он сомневался, что может поделиться этими мыслями с Ледибаг. Но Маринетт была…особенной. — Не тогда, когда у меня есть моя Маленькая Мышка, — прошептал Кот. — Теперь эта ночь принадлежит и тебе тоже, Маринетт. — Он поднялся, все ещё держа её за руку для того, чтобы поддержать. — Хочешь уменьшиться? Я мог бы понести тебя. Есть кое-что, что я бы хотел, чтобы ты увидела. Было удивительно наблюдать за тем, как она уменьшалась в размерах до тех пор, пока не умещалась в его ладонь. — Где бы ты себя чувствовала в большей безопасности? — спросил он, жалея, что раннее не продумал это как следует. — Эм, в твоих волосах? Если не возражаешь? На твоём костюме особо не за что держаться. — Звучит неплохо, — он осторожно поднял её и почувствовал, как она села ему на макушку; два небольших рывка стали показателями того, что она готова идти. — Держись крепче, Маленькая Мышка, — он быстро пересёк город, пока они не оказались на окраине, сбавив скорость, так как здесь было меньше крыш, по которым можно было пробежать. Наконец он высадил их в маленьком парке. Он был частично покрыт лесом, и небольшой пруд серебрился в лунном свете. Кот сел на скамейку и почувствовал, как девушка скользнула вниз по его руке. — Это моё второе любимое место во всём Париже, — сказал он, когда она вернулась к своему привычному размеру, — здесь так спокойно ночью, и ты можешь увидеть больше звёзд. — Это волшебно, Кот. — Просто подожди минуту, и ты увидишь самое восхитительное, — они сидели на скамейке в тишине, пока его чуткие уши не уловили знак того, что время пришло. — Теперь посмотри в сторону леса позади нас. Мультимышь повернулась, и Кот услышал её внезапный вздох когда сотни светлячков вспыхнули, как жёлтые звёзды, в тени под деревьями. Словно в трансе, она поднялась и побрела сквозь сияние, её лицо было полно благоговения и детского удивления. Кот последовал за ней, позволяя её наслаждению моментом захлестнуть и его. Внезапно девушка повернулась к нему спиной и протянула руки. Его улыбка стала такой широкой, что у него даже заболели щёки, когда она взяла его за руки и развернула их обоих. Её смех разнёсся по лесу, и светлячки закружились рябью вокруг них. Он не мог не присоединиться к ней, тенор к её сопрано эхом разносился к звёздам. Наконец они рухнули на травянистую обочину, чувствуя головокружение, задыхаясь и смотря, как светлячки продолжают танец без них. Маринетт перевернулась и взъерошила его волосы. — Спасибо тебе, — прошептала она. — Это потрясающе! Кот перекатился на бок лицом к ней, его рука потянулась, чтобы убрать прядь волос с её щеки. — Всё что угодно для тебя, Принцесса. Она вздохнула. — Думаю, нам нужно вернуться. Мама будет волноваться, если я не буду дома к ужину. — Ты могла бы просто сказать им, что была со мной. — И снова ввязать папу в наши дела? Нет, спасибо, — она слегка хихикнула и вскочила на ноги, протягивая руку, чтобы помочь ему подняться. Кот встал и сжал её руку. — Спасибо, что разделила это со мной, Маринетт. Теперь это делает это место ещё особеннее. Мультимышь уменьшилась и снова заняла своё место в его волосах. — Достаточно, чтобы сделать это твоим первым любимым местом во всём Париже? — мягко спросила она. — Нет, — сказал он, направляясь к воротам парка, — этот титул уже занят башней моей Принцессы.