Its the Little Things

— МАРИНЕТТ! — Адриан резко сел в постели, крик, вырвавший его из сна, всё ещё отдавался эхом в его большой, бездушной комнате. Пот стекал вниз по лицу, и он задрожал, когда кошмар исчез из его воображения, оставив одного в темноте. Они были схвачены или, возможно, пойманы в ловушку акумой, а он сам был беспомощно пригвождён к месту. На её лице и одежде была кровь в тех местах, где она была ранена, когда пыталась добраться до него, игнорируя собственную безопасность в попытке помочь ему. Маринетт продолжали сбивать с пути, однако девушка поднималась и снова пыталась дотянуться до него. Он умолял её остановиться, убежать, оставить его одного, но она продолжала сопротивляться, замедляясь с каждым ударом. Наконец Маринетт упала на колени, и пурпурная бабочка, похожая на неоновый свет, заслонила её лицо. Окружённая чёрным кипящим облаком, его принцесса появилась, окутанная ночью, с большими чёрными крыльями, поднимающимися из её спины, как на картине ангела эпохи Возрождения. Её прекрасные голубые глаза сменились холодными, пустыми и полными слёз звёздными полями. Сон показался Адриану настолько реальным, что звуки ударов, которые получала Маринетт, всё ещё эхом отдавались в его черепе, запах её крови стоял, как расплавленная медь, в его носу. — Плагг, когти! — ему было необходимо проверить её, убедиться, что она в безопасности. Со страхом и адреналином, бурлящими в его венах, Кот добрался до балкона Маринетт в рекордно короткие сроки. Не то чтобы он считал. Свет в её комнате был выключен, но он всё равно просунул голову в люк. Маринетт была на месте, крепко спала под одеялом, обхватив руками… Да, это была мягкая игрушка в виде Кота Нуара. Он нежно улыбнулся ей, зная, что в любое другое время без конца бы подшучивал над ней за это. Кот облегчённо вздохнул, позволив страху исчезнуть. — Хммм, Кот, — пробормотала она в полусне, — всё в порядке? Акума здесь? Упс! Он и не знал, что у неё такой чуткий сон. — Всё хорошо, Принцесса. Ложись обратно спать. — Тогда почему ты здесь? — спросила Маринетт уже более бодрым голосом. Она посмотрела на свой телефон, лежащий на прикроватном столике. — Сейчас два часа ночи, Кот. Нам обоим завтра в школу. — Эм, просто проверка. Ну знаешь, «два часа и всё отлично»? Девушка недоверчиво хмыкнула. — Что не так? Чем скорее ты расскажешь мне, тем скорее мы оба сможем вернуться ко сну. В наших собственных, отдельных кроватях, — добавила она, прежде чем он успел намекнуть на что-либо. — Я переживал за тебя, — мягко сказал Кот. — Иди сюда, Котёнок. Кот вошёл через люк и сел на кровать рядом с ней. На этот раз Маринетт свернулась калачиком у него на коленях, одной рукой обняв его за талию. — Хочешь поговорить об этом? — спросила она. — Я… Я был в ловушке. Не мог пошевелиться. Ты пыталась спасти меня от акумы, а они продолжали причинять тебе боль. Я сказал тебе убежать, но ты продолжала пытаться освободить меня. В конце концов это стало слишком для тебя, и тебя тоже акуматизировали, — Кот вздрогнул при этом воспоминании. — Но ты не была похожа ни на одну акуму, которого я когда-либо видел. Ты была прекрасна, подобно готическому ночному ангелу, и твои глаза были такими холодными и полными звёзд. Ты исчезла, а я ничего не мог с этим сделать, — он был не в силах остановить горячие слёзы, потёкшие по его лицу и упавшие ей на волосы. Кот склонился над Маринетт так, будто даже сейчас мог защитить её своим телом от того, что видел во сне. Он почувствовал как её нежная рука гладит его лицо, вытирая слёзы. — У меня тоже бывают кошмары, ты не одинок. Мы все боимся потерять тех, кто нам дорог. Мы можем прятаться от этого в течение дня, когда можем занять своё время и мысли другими вещами, но всё выходит наружу, когда мы спим. Это помогает нам избавиться от всех наших проблем, чтобы мы могли встретить новый день. — Я — мастер в разрушениях. Иногда мне кажется, что всё, что я делаю может всё разрушить. Когда я попытался спасти тебя в моём сне, то потерял тебя. — Мне тоже снилось, что я потеряла тебя, — прошептала она странно напряжённым голосом. — Правда? — Ты был акуматизирован и разрушил весь мир, и я была единственной, кто мог остановить тебя. В одно мгновение ты говорил, что любишь меня, а в следующее — пытался убить меня, и… — её слова оборвались, но Кот чувствовал, как она дрожит под его руками. — Ты был так близко и одновременно… — она начала всхлипывать. — Так далеко, — закончил он, покачивая её в своих объятиях, будто она была маленьким ребёнком. Они обнимали друг друга, пока плакали, а весь страх и печаль, которые игнорировались в течение дня, уходили прочь с помощью слёз и странного чувства комфорта от осознания общего страдания. — Спасибо за то, что ты всегда рядом, Кот Нуар, — пробормотала Маринетт хриплым от усталости и слёз голосом. — Всегда, Маленькая Мышка, и спасибо тебе за то, что ты всегда рядом, — Кот притянул её ближе к себе, вдыхая сладость ванили, соль слёз и аромат, принадлежавший только ей одной. — Я всегда буду сражаться за тебя, Маринетт, — он уложил девушку обратно на подушки и поплотнее укутал одеялом. Его извращённый юмор разыгрался, и он использовал свою маленькую куклу, чтобы поцеловать её в щеку, прежде чем тоже спрятать под одеялом. — Спокойной ночи, Кот, — сонно пробормотала она. — Сладких снов, Принцесса, — прошептал он, закрывая за собой люк.