Осколок зазеркалья

Шёл вечер выходного дня. Утром случился переполох в доме Мадригаль. Днём — в доме двух молодожёнов, а вечером… Камило знал, что нельзя больше портачить. Он только-только зашёл в дом, как его спутник, всю дорогу до дрожи молчаливый, уже собрался увильнуть куда-то в сторону. Лицедей остановил его, крепко хватая за шиворот. — Куда собрался? — грозно спросил он, получив в ответ недовольную, наигранно невинную мину. Карлос насупился. — Я просто прогуляться. Что, нельзя? — Если ты ещё раз что-то выкинешь… — начал юноша, но тут же был перебит: — Брось, почему ты… — …Отправимся к Пауле, — закончил Камило, использовав на противнике его же приём. Карлос недовольно фыркнул, скрестив руки на груди, и всё же встал на месте. — Ладно, — с тяжёлым вздохом пробубнил он, едва не заставив своего друга облегчённо вздохнуть, и тут же разразился недовольным кличем, — Но мне скучно! Ужасно скучно! Пошли хоть чем-нибудь займёмся, а? Камило потёр виски. Он уже жалел, что этот кусок проблем вернулся. В сотый раз перебирая в голове воспоминания, Камило с каждой секундой всё сильнее осознавал: этот парень с самого появления был виноват почти во всех его проблемах. Веселиться с ним и веселиться с Эрнандо — две совершенно разные вещи. Да, они оба взбалмошны, у обоих в голове шквал безумных идей, вот только Эрнандо, чуть появись угроза, прикрыл бы друга собственной грудью, а Карлос… он всегда сбегал прочь. Веселиться с ним было весело. Разгребать потом в одиночку проблемы — ужасно. И, тем не менее, тот, как липучка, припал к своему единственному другу, не давая ему покоя. Камило не мог не согласиться, иначе чёрт знает, чем всё закончится на этот раз. Лицедей вздохнул. — Хорошо, пошли что-нибудь… — Эй, Камило, — вновь перебили его, теперь, однако, не Карлос, а любимая тётя, — Можешь подойти? Лицедей зацепился за её хмурый взгляд. Что-то подсказывало: разговор будет серьёзным. И мысленно он уже пообещал себе, что если ему дадут нагоняй вместо Карлоса, то позже он отыграется на этом засранце. — Жди тут, — скомандовал другу лицедей и пошёл в сторону гостиной, из которой, похоже, с момента их ухода никто так и не вышел, — Что такое?.. Карлос остался один. Было бы неплохой идеей пойти вслед за Камило и подслушать, о чём те говорят, но, догадываясь, что после возвращения того нужно будет где-то прятаться от возмездия, парень пошёл подальше, на второй этаж. Он побродил по Касите, пару раз пнул её, получив от недовольной виллы доской. Попытался войти в чужие комнаты, но двери были накрепко заперты. Да и дом не давал подойти к ним слишком близко. Не дело это — шариться по чужим вещам без спроса. Карлос вздохнул. Ему было чертовски скучно здесь. Когда они с Камило были детьми, то каждый день был наполнен весельем, всё было так хорошо… Карлос вздрогнул. В голове возник отдалённый образ пламени. Парень тут же поспешил избавиться от всех воспоминаний, отвлечься, найти другое занятие. У него получилось. Не без чужой, конечно, помощи. Тихий неразборчивый шёпот донёсся откуда-то из-за угла. Завернув туда, юноша увидел только приоткрытую дверь, кажется, в кладовую. Он прислушался… — Mi amor, это… — Т-тише… Карлос сглотнул. Был велик шанс, что его поймают, но он всё же, пригнувшись, заглянул внутрь через щель. В полумраке, окутанные светом из сотен маленьких щёлок в стенах, стоял Бруно. Его двойник был рядом, сидел на коленях, плотно прижавшись к чужому паху. Карлос пригляделся. Дрожь пробила тело, а живот скрутило, когда он осознал, что происходит. — С-сьете… — ноги Бруно подкашивались. Это уже не первый их раз, и ему гораздо легче держать себя под контролем, но всё ещё временами возникало чувство, что он вот-вот упадет. Сьете сидел на коленях, крепко ухватившись за чужие бёдра, и активно работал ртом. Иногда он посматривал вверх, чтобы убедиться — Бруно чувствует себя хорошо. Ему нравится. — Сьете, нас могут увидеть, стоит закончить, — шепчет Бруно, и, вопреки своим же словам, толкается в чужое горло, едва не заставляя Сьете поперхнуться. Тот отпускает чужой член из плена губ, напоследок проведя по нему шершавым языком, заставив плоть под ним дёрнуться. Бруно тихо ахнул. Картина выглядела чересчур возбуждающе. Он едва был в силах, чтобы прекратить происходящее, не поддаться соблазну, но чёрт, Сьете был так хорош. — Что такое? Хочешь, пойдём в комнату? — спросил он, и, заранее зная, что тот ответит, потёрся щекой о головку, мягко её целуя. Пара вытекших солёных капель попала на язык. Бруно поджал губы. Бабочки запорхали в животе, больно ударяя по его стенкам. Стало вдруг плевать, что кто-то может увидеть их. Кто бы забрался сюда посреди бела дня без какой-нибудь срочности? Верно, никто. И это был прекрасный момент воспользоваться умиротворением, чтобы ублажить друг друга. — Можешь сильнее заглотить? — попросил Бруно, запустив дрожащие руки в чужие кудрявые локоны, крепко их сжав, — Это так приятно… Сьете послушался. Он открыл рот шире, позволил чужим рукам надавить на собственный затылок, вдавить его в промежность настолько, что лобковые волосы защекотали нос. У него самого внизу был несвободно, ткань штанов неприятно сдавливала возбуждение. Продолжив своё дело, мужчина спустил одну руку вниз, высвободив свой член, и медленно начал водить вдоль него кулаком. Туман окутал мысли, жар заполнил сердце, а тихие вздохи и всхлипы его прекрасного провидца были усладой для ушей. — Чёрт, — Карлос прикусил губу, наблюдая за происходящим. Он удивлялся, как его до сих пор не заметили, не услышали. Ещё сильнее он удивился, когда понял, что происходящее возбуждало. Ещё бы чуть-чуть, и он сам… Камило схватил его за шкирку, и отдёрнул прочь, тихими шагами утаскивая прочь. Карлос чуть не вскрикнул. Когда они были достаточно далеко, он посмотрел на Камило как на настоящего злодея. Тот, весь красный от злости, прошипел: — Ты на кой чёрт туда нос сунул? Почему на месте не ждал? — Они там… они… — Карлос указал в сторону двери, за которой происходило интересное ему действо, но Камило на это только вздохнул, потерев виски. Он знал, что там происходит. Конечно, он знал. Как он мог не знать, прожив со своими дядюшками уже, кажется, почти полгода, наизусть зная, где что и как они любят вытворять. Не то, чтобы он следил… Ну, не всегда. Просто они были такими неловкими и громкими, что каждый, у кого уши и глаза на месте, тут же бы их застукал. Только Камило всё ещё не позволил подобному случиться. До этого момента. — Знаю я, что они там делают, — буркнул он своему другу и за рукав потащил того обратно вниз, — Забудь об этом. Есть дело посерьёзнее…