Осколок зазеркалья

— Как закончим, сразу вернёмся. Бруно поправил верёвку в руке и протёр запотевшую от жары шею. В траве стрекотали сверчки, небо светило ярко-ярко, а он собрался идти в лес вместе с Хорхе. Не без причины, конечно, им нужен был хворост. Можно было бы, конечно, взять с собой Эрнандо, но что-то подсказывало — он потеряется или ещё что похуже. Или, можно было взять Сьете. Но тогда лагерь останется в руках трёх шалопаев и одного слепого, который этого не увидит. Так что у провидца просто-напросто не было выбора. Уверенный, что всё будет в порядке, он поцеловал свою любовь в щёку, и отправился в пути вместе со своим альтер эго. Сьете вздохнул, глядя ему в след. — Будь осторожен, mi vida, — проговорил он вслед удаляющемуся, пусть тот уже его и не слышал. Теперь в лагере остался только он и троица, которую ни за что нельзя было оставлять в одиночестве. Он перевёл на них взгляд. Сейчас они просто сидели и болтали у палаток, явно не собираясь ничего творить — по крайней мере, на первый взгляд — потому и переживать было не за чем. Потянувшись, он пошёл возводить место для костра. Этой ночью Брунито чуть не замёрз. А троица у палаток активно продолжала свой разговор. — Эр, ну давай! — просил Камило своего бро. Тот уже почти сдался, и, так и быть, готов был принять в их дуэт на вечер третьего игрока, что сейчас сверлил его чересчур заинтересованным взглядом. — Давай! Мне скучно! Хочу веселиться! — упрашивал Карлос, изголодавшийся по своим проказам. Он уже и не помнил, когда в последний раз вытворял что-то. Жизнь стала слишком пресной. Эрнандо глубоко вздохнул, распуская скрещенные руки, и наклонился ближе, уперевшись ладонями в колени. На губах появилась хитрая ухмылка. — Ну что ж… Есть у меня одна идейка, — оповестил он своих протеже и, выждав паузу, продолжил, — Не хотите ли выпить? — Что? — Камило пошире распахнул глаза, — Но у нас нет ничего… Он чуть не получил от Эрнандо щелбан. Мужчина в капюшоне, покосившись на Сьете и убедившись, что он занят, перешёл на шёпот: — Это у вас нет ничего! А во мне не нужно сомневаться! И, договорив, залез в палатку, вытаскивая спрятанные там бутылки, одну за другой. Оба парня ещё шире распахнули глаза. В их голове не укладывалось, как Эрнандо смог пронести столько алкоголя и остаться незамеченным. Вот что такое мастерство. Камило был готов кланяться альтер эго со всем уважением. Однако, Карлос поспешил прервать их пламенные взгляды. — Сьете всё ещё здесь, — напомнил «подарок», — Он нас заметит. — Долой страх! — вскрикнул уверенно Эрнандо, посылая спине Сьете взгляд, никогда не кончавшийся для того чем-то хорошим, — У меня есть идея… Сьете, к счастью, их не слышал. Он был занят, расчищая место под хворост, чтобы не дай бог не поджечь бедный лес. Сделав из камней небольшой бортик, он выгнулся обратно, смахнув со лба пару капелек пота. К счастью, жара немного спала и дышать стало гораздо легче. Однако, кто-то вдруг потрогал его за плечо. Сьете недовольно обернулся. Перед ним стоял Бруно, широко улыбаясь, и держал в руке стакан с, кажется, соком. — Не хочешь пить? — спросил он, протягивая Сьете стакан, — Вот, ты, наверное, устал… Двойник посмотрел назад, обнаружив вдалеке Хорхе, к которому уже приставал Эрнадо. Двое лицедеев куда-то пропали, но нужно было время, чтобы догадаться, а Бруно всё ещё стоял с протянутым стаканом. — Почему вы так быстро вернулись? — спросил Сьете, на что провидец только пожал плечами, сдерживая ехидную ухмылку, и принялся наблюдать, как Сьете подносит стакан губам. Пить хотелось ужасно. Ничего не подозревая, он резко сделал глоток… И тут же всё выплюнул, откашливаясь. «Бруно» не выдержал заливаясь смехом, и словил на себе гневный яростный взгляд, предвещающий, что сейчас в него полетит стакан. Карлос быстро перевоплотился обратно в себя и побежал к «Хорхе» с Эром, прячась за их спинами. И правда, стакан пулей пролетел прямо около уха, задевая кудри, и разбился где-то вдалеке. — Смерти захотели?! — заорал к троице подбежавший Сьете, однако не успел сказать и слова, как Эрнандо вдруг перебил его. — Эр, ублюдок! Ты их подговорил?! — заорал Сьете, готовый влепить мужчине меж глаз, но тот вдруг выпятил грудь, начиная защищаться. — А что ты разорался?! Выпей и расслабься уже! Мы на отдыхе! — Черта с два! — заскрежетал зубами Сьете, стараясь держать эмоции под контролем, — Опускаться до вас… — Тебе просто Бруно не разрешает, — язвительно промурчал из-за спины Камило, и получил от Эрнандо «пять». Сьете почувствовал, что его попытались задеть, но не повёлся. И, тем не менее, успокоился. — Не в этом дело, — ответил он, собираясь уходить, но Эрнандо вдруг расплылся в самодовольной ухмылке. — Как скажешь, каблучок, как скажешь, — проговорил он, скрестив руки на груди. Он видел, как губы двойника поджались, как сжались его кулаки. Казалось бы, надо бежать, но если они сейчас побегут, то от них точно живого места не останется. Кое-как поборов желание дать пинка всем троим, Сьете вздохнул. — Если я выпью глоток, вы отстанете? — Конечно! — промурчали в унисон все трое, и, вместе с тем, скрестили пальцы за спиной. Они передали мужчине одну из бутылок. Тот осторожно понюхал горлышко, уловив приятный аромат. «Ладно, от одного глотка же ничего не будет», — подумал Сьете, и поднёс бутылку к губам…

***

— Хуярь! Сьете крикнул во всё горло, с диким стуком поставив рюмку на импровизированный столик из пенька. Горячий напиток вновь её заполнил. Если бы у Эрнандо была видеокамера, он бы точно заснял всё происходящее, однако её, увы, ещё не придумали. Камило и Карлос с интересом наблюдали за раскрасневшимся мужчиной, что улыбался во все тридцать два зуба. — А что потом было?! — не выдержал Карлос, возвращая Сьете к истории, и тот вскочил, начиная размахивать руками, будто в них был нож. — А потом я такой: Вжух! Вжух! Вжух! А они такие: Ай! Ой! Не убивай! Пародируя убитых им когда-то похитителей, он сделал настолько писклявый голос, что у Карлоса и Камило от смеха пошли слёзы. Оба уже были наполовину полными выпивки, расслабленными, развеселёнными. Такого поведения от грозного двухметрового фонаря они не ожидали. — А ты что?! — спросил Камило, и Сьете гордо продолжил свой спектакль: — А я убил! Хуяк! И все мертвы! — Врёшь! — распахнул глаза Карлос, и тут вдруг подключился Эрнандо, вскочив на пенёк, чтобы быть одного со Сьете роста. — Так и было! — самодовольно заявил он, — Я тоже там был! И даже сам парочку грохнул! — Да ну?! — Да! — Эрнандо гордо задрал нос, но сзади послышался только саркастичный фырк. — Да из-за тебя, говнюк, всё это и случилось! — рыкнул Сьете и, и воспоминания о том дне нахлынули на него под алкогольными парами, пробуждая почти уснувшую в груди ярость. Нужен был лишь спусковой крючок… Эрнандо оскорбился. — Иди нахуй! — крикнул он, показав Сьете средний палец. Вот тебе и крючок. Глаза двойника распахнулись, загорев ярче, а из-под пончо появился нож-бабочка, крепко сжатый в руке. — Беги, сученыш! — заорал Сьете, и Эр действительно побежал. Началась погоня. — Сьете, положи нож! — заорал вслед им Камило, тоже побежав, опасаясь, как бы они действительно друг друга не прирезали. Карлос остался сидеть на месте. Живот надрывался от происходящего цирка, и «подарок» наконец почувствовал себя довольным.

***

— Хорхе! — вдруг крикнул Бруно и, взяв своё альтер эго за руку, потащил к находке. Мужчина в ведре нахмурился. Он почти закончил собирать хворост, как вдруг его вот так безобразно отвлекли, утаскивая в сторону. Бруно старался идти осторожно, помогая слепому не спотыкаться, но дойти до того места хотелось быстрее. — Что такое? — спросил он, когда Бруно вдруг остановился. Тот же не мог оторвать восхищённого взгляда от поляны, переполненной различными грибами на любой вкус и цвет. Провидец, повернувшись к Хорхе, вдруг воскликнул: — Смот!.. Взг!.. В смысле, потрогай! И, взяв чужую руку, опустив вниз, на один из созревших рядов. Альтер эго осторожно пощупал сначала шляпки, потом ножки, и, наконец, понял. — Это грибы. — Да! — восторженно пролепетал Бруно, — Тут их целая поляна! Давай наберём побольше, а? На ужин! Идея Бруно пришлась Хорхе по вкусу. Кроме того, что он любил грибы, Хорхе ещё и превосходно их готовил. Потому, не сомневаясь, согласился на такую авантюру. Ради них он даже снял своё ведро, позволяя накладывать находку в него. Хворост был оставлены в стороне.

***

— Блять, да как ты это делаешь?! — Сьете вскочил с места, скинув последнюю карту на стол. Он снова проиграл. — Мастерство! — усмехнулся Эрнандо, довольно потягиваясь, — Снимай! Сьете заскрипел зубами, но всё же, чертыхаясь, стянул с себя трусы, прикрывая достоинство руками. Проиграет ещё раз — черт знает о чём его попросят. Одежда-то кончилась. Камило и Карлос тоже сидели рядом. На одном ещё оставалась рубашка, а на втором — штаны. Только Сьете, проигрывающий уже, кажется, пятый раз подряд, остался совсем голый. Недовольный, он сел обратно. И вдруг заметил, что под чужой руаной в рукаве что-то торчит. Сфокусировав взгляд, он пригляделся… И тут же вспыхнул. — Мастерство, да?! — вскрикнул он, выхватывая спрятанный у Эрнандо туз и несколько других козырных карт. Стоило догадаться, что этот говнюк не умеет играть честно. — Мухлёжник хренов! — заорал он, вытаскивая из брошенной на пол рубашки уже знакомый парням нож, и вновь начал погоню. — Стой! — заорал Эрнандо, бегая от ошалелого перебравшего Сьете по их лагерю, — У меня семья! Молодой муж! Скоро, может, будут дети! — Сейчас отрежу, что надо, и не будет! — крикнул двойник ему вслед, почти что догнав, но тот вдруг заорал: — Подумай о Бруно! Он будет по мне скучать! Сьете остановился. Конечно, не из-за того, что ему сказал Эрнандо. Он просто вдруг вспомнил о провидце, оставившем его здесь, следить за порядком. Как Бруно был уверен, что всё останется отлично, как он верил Сьете… А тот снова подвёл. Слёзы потекли из глаз. Отбросив нож, мужчина начал рыдать. Эрнандо вдруг всполошился, как и оба его протеже. Все трое подбежали к ревущему, полные волнения. — Э-эй, ты чего так внезапно?! — спросил взволнованный Эр, на что получил громкий всхлип. Утешать голого ревущего мужчину на голову выше тебя было предельно странно, и единственное, что действительно спасало ситуацию — алкоголь в крови. — Брунито… — дрожащим пьяным голосом шептал Сьете, — Я обещал Брунито не пить… Он меня не простит… Никогда… — Эй, не реви! — воскликнул Эрнандо, и тут же схватил Сьете за плечи, заставляя посмотреть на себя, — Я кое-что придумал! Он тебя точно простит за это…

***

Хорхе вздохнул. Он всю дорогу шёл хмурый, но Бруно заметил это лишь когда они подходили обратно к лагерю с кучей хвороста и полным ведром грибов. — Что такое? — спросил, наконец, провидец, и его альтер эго вдруг остановился. — Моё чутьё подсказывает, что что-то случилось, — оповещает свой оригинал Хорхе, крепче сжимая в руках ручку ведра. Бруно со вздохом взял его под руку, продолжая путь. — Брось, что может случиться? — улыбнулся Бруно, — Ты же знаешь, что Сьете с ними. Он точно следит, чтобы они не натворили каких-нибудь глупостей и… Бруно замер, когда они вошли в лагерь. Первое, что он услышал, только войдя, резких удар по струнам. Оба пришедших повернулись на звук… Сьете — к счастью, одетый — стоял, закинув ногу на пенёк, и гордо смотрел на провидца. Эрнандо стоял рядом, держа в руках потрёпанную временем гитару, а два лицедея находили позади, присвистывая и улюлюкая. Сказать, что Бруно пришёл в шок — ничего не сказать. — Сьете, что за… — только хотел начать мужчина, но был перебит: — Брунито, слушай! Это всё для тебя! О~

Я так люблю твои глаза, Твои пушистые кудряшки.

Плевать, что копия твоя, От мыслей о тебе мурашки.

Твой мягкий голос, рук тепло Любить готов я бесконечно,

Мне лишь с тобою хорошо, Быть рядом обещаю вечно!

Сопровождаемый бренчанием гитары голос Сьете, громкий, пусть нетрезвый, но довольно приятный, ласкал уши. Всё происходило слишком быстро, слишком непонятно. Бруно понимал только одно — в лагере снова устроили кавардак. И, казалось, он должен злиться… Но на душе вдруг стало тепло. Провидец улыбнулся подошедшему к нему шатающемуся двойнику. — Бруно, прости. Я… Ик… Перебрал, — кое-как проговорил Сьете виноватым голосом. Бруно вздохнул, пытаясь скрыть широкую улыбку, но получалось это плохо. — Идём, отлежишься в палатке, — промурчал он, уводя свою любовь прочь. Эрнандо не терял времени. Закончив играть, он тут же подбежал к своему мужу с широкой улыбкой. — Хорхито, давай я и для тебя сыграю? — пролепетал он, полный радости, но у Хорхе в голове крутился только один-единственный вопрос: — Откуда вы достали гитару?..