Осколок зазеркалья

До особенного дня оставалось всего-ничего. Этой ночью всё, наконец, свершится, и Мирабель, как и Камило, получит свой дар. Мальчик уже заждался этого момента. Сейчас, сидя на диване рядом со своей кузиной, он довольно улыбался в нетерпении. Карлос тоже сидел рядом, на краю, и наблюдал, как трясутся руки малышки. Он недовольно фыркнул. — Волнуешься? — спросил Камило кузину, а та только сильнее вжала голову в плечи. — Немножко, — призналась она, — То есть… А если у меня будет плохой дар? Или его вообще не будет? — Не говори так, — Камило, крепко обняв её, потрепал тёмные кудряшки, — У тебя будет самый лучший дар! — Или нет, — прыснул Карлос, скрестив руки на груди. Камило посмотрел на него хмурым взглядом, но тот лишь недовольно отвернулся. Лицедей вздохнул. Встав с дивана, он взял своего друга за руку и повёл прочь, в место, где их никто не услышит. — Я отойду ненадолго, хорошо? — оповестил мальчик недоумевающую Мирабель, но когда та заметила, что он держит руку так, будто сжимает чью-то ладонь, то вздохнула. Волнение удвоилось, теперь ещё и за двоюродного брата. Камило отвёл Карлоса подальше, за угол, и, убедившись, что они наедине, начал разговор. — Карлос, какого чёрта? — Что? — невозмутимо переспросил «подарок», на лице которого читалась неприкрытая злость и обида. — Ты весь день смотришь на Мирабель вот так, — процедил лицедей, указывая на чужую мину, — Что тебе не нравится? Карлос промолчал. Лишь сильнее поджал губы и насупился. — Говори, — приказал ему Камило, нахмурившись ещё сильнее, не оставляя другу иного выбора, кроме как признаться. Немного поколебавшись, Карлос пробубнил: — Когда у неё появится волшебный дар… Ты забудешь про меня, не так ли? Мадригаль остолбенел. Всю хмурость и злость вдруг сняло рукой. Он подошёл ближе к обиженному мальчишке и сжал в ладонях его щёки, заставляя посмотреть себе в глаза. Только сейчас Камило заметил, что карие глаза были наполнены влагой, что вот-вот польётся по щекам. — Нет, конечно, — улыбнулся другу лицедей, крепко стиснув того в объятиях, — С чего ты так решил? — Ты и так стал проводить со мной меньше времени, -всхлипнул Карлос, утирая щеки, — Ты всё время с Мирабель. А когда у неё будет дар… ты про меня забудешь. — Я никогда про тебя не забуду, не глупи, — попытался успокоить мальчика Камило, и наконец почувствовал, как его крепко обнимают в ответ, — Дар ничего не решает. Мы всегда будем дружить, верно? И, отстранившись, протянул другу мизинчик. Карлос кивнул. Он подставил свой, дав негласное обещание, однако стоило только закончить, как лицедей тут же пошёл обратно к глупой Мирабель. На сердце Карлоса упал тяжёлый камень. «Лучше бы у неё не было волшебного дара», — подумал он, сдерживая слёзы, и пошёл вслед за другом. Девушки, что всё это время внимательно слушали их, прячась за стеной, теперь были бледные и мрачные, ничем не отличающиеся от ходячих трупов. Руки Пепы неимоверно тряслись. Она не могла поверить словам Долорес. Она не могла поверить собственным ушам. Она не могла поверить, что её сын… — Ну как, убедились? — нахмурилась Долорес, подошедшая к тёте с мамой. Те лишь переглянулись. Джульетта вздохнула. У сестры в глазах стояли слёзы. Невозможно было представить, что же она сейчас чувствовала, узнав правду. — Это… Боже… Мой мальчик… — дрожащим голосом шептала она, — Он же не сумасшедший, верно?.. Он же ведь… Не… Над рыжей головой начала потихоньку собираться туча. Джульетта вздохнула. Она не знала, что ей сказать, но всё же обняла покрепче сестру, посылая ей свою поддержку, и тихо заявила: — Нужно придумать что-нибудь, пока ещё не поздно.