Чёрная тишина

      Я уже думала, что хуже быть не может, как ко мне в лабораторию прислали эту рыжую стерву. Видите ли, практикантка с факультета моделирования. Как будто мало мне было косых взглядов и этого шёпота за спиной. «Что здесь забыл потенциальный маг?», «Как она посмела сюда явиться?». Как же бесят. Так мало того, теперь я должна целыми днями торчать с этим существом в одной лаборатории. А с виду ведь милашка, таки не скажешь, что такая дрянь. Глаза так и сверкают ненавистью, будто я известный на всю округу маньяк, заявившийся в церковь, а она — поп.       — Впервые вижу таких наивных, — ядовито сказала она, увидев выбивающуюся из-под рукава рубашки метку. — Думаешь, тебя здесь кто-то примет? Шла бы и не позорилась.       Внутри тут же разразилась самая настоящая буря. Хотелось вскочить со стула и хорошенечко приложить штативом по её нежному личику. Но тогда бы меня точно выгнали с практики к чертям собачьим.       — Думаешь, мы недостойны жить по-человечески? — процедила я, глядя на эту сволочь исподлобья.       — Сказала бы я, чего вы достойны, — фыркнула она, глядя на меня сверху вниз, а потом развернулась, и всем своим видом показывая пренебрежение и превосходство, прошла к столу у окна.       — Когда практика закончится, я сломаю тебе ноги, — прошипела я себе под нос, достала ноутбук, открыла начатый чертёж и вкладку с принципиальной схемой.       Зачем дожидаться, когда тебе дадут задание, если у тебя уже есть готовый проект. К тому же, всегда нужно показывать заинтересованность в работе.       — Чего это ты там бормочешь? — язвительно осведомилась она.       — Ох Пхесс, — вырвалось у меня.       Моё терпение вообще-то не железное, а вероятность сорваться на зазнавшуюся дуру с каждой минутой росла по экспоненте. Куратора в лаборатории не было, уже который день он просто не появлялся, и можно было делать что угодно. И пока я сидела над чертежом, моя, не побоюсь этого слова, коллега, включила на телефоне какое-то видео, даже не постаравшись подключить наушники, лежавшие перед ней. Гадина издевалась специально.       — Хоть бы вид сделала, что чем-то занята, — злобно пробубнила я себе под нос.       — За собой следи, создание, — последовал надменный ответ.       Оказывается, меня услышали. «Когда эта практика закончится, я определённо припомню ей всё, что она скажет или сделает», — подумала я.       Куратор так и не пришёл. Заносчивая рыжая бестия втихую ушла за два часа до конца отведённого времени, смерив меня презрительным взглядом. Её вера в то, что ей всё с рук сойдёт, умилительна. Но теперь, когда она ушла, можно было вздохнуть с облегчением.       Сил на работу уже не оставалось. Я достала телефон. Хоть кому-то, да нужно рассказать о том, что здесь творится. Отправила Феликсу полное негодования сообщение, всё же надеясь, что у него день прошёл хотя бы чуточку лучше моего. Хотя, когда это у него были плохие дни?       Я принялась изучать лабораторию. Всё здесь было достаточно старое. Особенно компьютеры, этак пентиум третий, не моложе. Хорошо, что свой ноутбук взяла. В углу рядом с окном хаотично сложены старые мониторы. На столе рядом, накрытая защитным пластиковым кожухом, стояла мощная лазерная установка, смотревшая куда-то в стену. Сразу за моим столиком до самой стены тянулся суровый металлический стеллаж, заставленный коробками с линзами, катушками оптоволокна и чем-то отдалённо напоминавшим нанитные фактории.       — А вы здесь чего забыли? — Я озадаченно протянула руку к одной из них, но трогать не стала — на пыли останутся следы пальцев и у куратора возникнут вопросы.       Позади меня стоял массивный трёхмерный принтер для печати из полисплавов и металлов. И он, на удивление, был новым. Выходит, только из-за этой штуковины я должна торчать целыми днями в одном помещении с этой стервой? Неужели действительно единственный принтер на весь корпус?       — Н-да, Омнитех, я была лучшего мнения о тебе, — с досадой вздохнула. Не так мне это представлялось.       Почему-то ожидала увидеть высокотехнологичные кабинеты с передовым оборудованием, а в итоге оказалась в лаборатории, где почти всё стоит чуть ли не с союзных времён, хотя тот и распался в девяносто первом. А ведь казалось, Омнитех, ведущая мировая корпорация, а здесь всё по-нашему. Или это меня специально определили в такие жуткие условия?       Внезапно завибрировавший телефон заставил вздрогнуть. От мысли, что это Феликс мог ответить на моё сообщение, сердце забилось чуточку чаще. Умеет он поддерживать. Но огонёк, зародившийся было внутри, сразу же погас. Номер был неизвестный, а сообщение крайне странным: «Алиса, нужно встретиться, срочно.»       — Ты, блин кто? — нахмурившись, спросила телефон. Но он не ответил.       Этот незнакомец меня знает. Какого чёрта? Вновь взглянула на номер. Слишком уж знакомое сочетание цифр вызывало странное щемящее чувство внутри. Он определённо был среди моих контактов когда-то давно. Чего вдруг написал, да ещё и с таким заявлением?       «Кто ты, и чего тебе нужно?». Написала, не заботясь о грубости. Не то настроение, чтобы подбирать слова, день просто отвратительный.       «Киса. А что мне нужно, я уже написала. Пожалуйста…» — гласило новое сообщение.       Из груди вырвалась сдавленная усмешка. Та самая Киса, бывшая Феликса, которая сбежала, поджав хвост. И ведь номер мой даже сохранила… Хотя, не факт. Она же чёртов матричный бог, даже если бы я поменяла номер десять раз, она бы меня нашла. И теперь она хочет встретиться… Да пошла она.       Пальцы агрессивно застучали по сенсорной клавиатуре, выводя короткое, но чёткое указание: «пошла к чёрту». Ещё когда мы общались, стоило мне рыкнуть и бросить злобный взгляд, как она сразу затихала.       Уже хотела убрать телефон в карман, как он снова завибрировал в руке.       — Ты что, плохо понимаешь русский? — вырвалось у меня.       Разблокировала телефон с чётким намерением бросить её в чёрный список. И плевать, что выберется. Но стоило мне увидеть сообщение, как к горлу подкатил здоровенный ком, а в груди снова загорелось пламя.       «Алиса, Фил приходил ко мне, просил карту объектов Омнитеха. Что он там задумал?» — чернело на белом экране.       Пальцы сжали телефон так, что побелели костяшки. Не боясь быть услышанной, я громко выматерилась, а потом, выдохнув так, что слетела пыль с угла принтера, вновь взглянула на экран. Нет, мне не померещилось…       — Феликс, мать твою, я же просила тебя остановиться, собаки кусок! — прошипела сквозь зубы, печатая вопрос о месте встречи.       И её выбор пал на самое банальное, что только можно придумать — памятник Штефану. Конечно, где ещё можно встречаться с людьми? Похоже, и мне нужно уйти раньше, куратор всё равно так и не появился.       Сложила ноутбук, накинула куртку и вышла из лаборатории. Дверь на магнитном замке тут же захлопнулась, теперь откроется только по ключ-карте. Надеясь, что ничего не забыла, я пошла по темному коридору, застёгивая пуховик на ходу. Хоть бы освещение нормальное сделали, ей богу. Тоже мне, Омнитех…       Зато на искусственной ёлке возле входа всё же мерцала гирлянда, и в пропускном пункте свет то же горел, хоть там никого и не было.       Холодный воздух улицы проник за шиворот и коснулся кожи, заставив втянуть голову в плечи. Ну почему я не повязала шарф лучше? Теперь придётся расстегнуться, чтобы поправить… Косо взглянула на дверь. Нет, остановка близко, лучше поторопиться.       Троллейбус приехал быстро. Здесь они ещё не настолько забитые, а этот был ещё и новым. Я заскочила внутрь, запоздало поняв, что не приготовила деньги. Кое-как, слегка задев какого-то парня, сняла рюкзак.       — Ми скузе, — бросила в ответ на его косой взгляд и прошла подальше от двери, пытаясь нашарить кошелёк в рюкзаке.       Путь предстоял долгий, а свободных мест не было. Возле задней двери был небольшой закуток, отделённый стеклянной панелью, и он оказался свободным. Поспешила туда и едва не упала, когда троллейбус тронулся. Вовремя схватилась за поручень и отделалась лишь щемящим чувством испуга.       Так и ехала всю дорогу, прислонившись лбом к холодному стеклу. Пока никто не мешал, достала телефон и попросила Кису подойти к остановке, на которой я выйду. На экране высветилось короткое «ок». Я закрыла глаза, полностью доверившись комментатору, сообщавшему остановки.       Когда из динамика раздалось «Urmeaza statie — Strada Stefan cel Mare», я открыла глаза и осмотрелась. Комментатор не солгал, но теперь троллейбус был забит.       — Выходите? — я обратилась скорее ко всем сразу, чем к кому-то отдельному, но не ответил никто. — Ох Пхесс…       Пришлось протискиваться к двери. Неповоротливые люди даже не думались двигаться. У самой двери кто-то поставил массивную спортивную сумку.       — Вы выходите? — вновь спросила я пару, стоявшую у двери.       — Я пропущу вас, — услужливо ответил парень и также покосился на загородившую часть прохода спортивную сумку.       Когда наконец-то выскочила на улицу, даже колючий холод стал в радость. Только глотнув свежего воздуха, осознала, насколько же в троллейбусе было душно. Спешно застегнувшись и поправив сбившуюся шапку, я огляделась. Киса уже была здесь, стояла неподалёку у фонарного столба. В дорого выглядящем пальто и совершенно без шапки. Светлые, почти белые волосы остались той же длины, что пару лет назад, словно она стригла их под линейку. Как ей, блин не холодно? Завидев меня, она улыбнулась и помахала рукой в чёрной кожаной перчатке.       — А пошла бы вместе со мной на Ай-Ти, не ездила бы на троллейбусах, — сказала она вместо приветствия.       Взглянула на неё исподлобья. Пришлось задрать голову, Киса ростом не уступала Феликсу. Она смотрела на меня сверху вниз и улыбалась, сверкая почти что жёлтыми ведьмачьими глазами. Неужто позабыла, как меня это бесит?       — А ты, я смотрю, избалована богатством?       — Было бы так, я заехала бы за тобой на собственной машине, — вздохнула Киса.       Ещё и дразнится…       — Давай, без лирических отступлений, — процедила я. — Ты ему дала?       — Звучит двусмысленно, — без тени удивления ответила она.       — Ты знаешь о чём я, — как же всё-таки трудно сохранить терпения рядом с ней…       — Если помнишь, дурочкой, которая текла от каждого его взгляда, была Иргиль, а не я, — теперь в её голосе слышалось лёгкое раздражение. — Как думаешь, я это сделала?       — Да, или нет? — я впилась в неё взглядом, и Киса закатила глаза.       — Не держи меня за дуру, Алиса. Конечно же я отказалась, — с ещё большим негодованием в голосе ответила она.       — Понятно, — я угрюмо уставилась в землю, где прямо под ногами валялись чьи-то окурки. — И зачем ты меня позвала, раз он ушёл ни с чем?       — Давай, поговорим об этом в более подходящем месте, — предложила Киса, смахнув принесённую ветром соринку с рукава пальто. — Как насчёт кафе?       — У меня нет денег.       — У меня хватит на обеих, — успокоила меня Киса. — Пойдём? Как в старые добрые.       Я пристально взглянула на неё, пришлось снова задрать голову. Как в старые добрые да? Тогда много чего произошло…       — Только без котов, — наконец согласилась я, вспомнив про её любимое место. — Иначе моя меня в когтеточку превратит.       И место выбрали самое банальное — ближайший «Эндис», монополию среди пиццерий нашего города. Уединённый столик в закоулке зала, где не так много людей. Я сбросила куртку на край дивана рядом с собой и положила сверху рюкзак. Киса тем временем аккуратно и бережно повесила пальто и сумку на вешалку. Не помню ни единого дня, когда её чистоплотность меня не бесила.       — Смотрю, предпочитаешь красоту удобству? — попыталась съязвить, глядя на её блузку.       — Распространённое заблуждение, — спокойно ответила она. — Красивые вещи бывают удобными, если выбирать с умом, а не чтобы блестело.       — Ладно, так и быть, — вздохнула я. — Так, меня зачем позвала?       — Ну, раз хочешь сразу к делу, то пожалуйста, — Киса поправила волосы и отсканировала код интерактивного меню. — Расскажи, как вы нашли генератор, что произошло и зачем ему карты?       — Магию он собрался возрождать, — буркнула я. — Была бы здесь Иргиль, ответила бы песней.       — Он, видно, в ссоре с головою, видно сам себе он враг. Надо ж выдумать такое, во дурак! — фальшивя, пропела Киса, поняв, о какой песне идёт речь. — Это её любимый комментарий. Идеи тупее и не придумаешь.       — Я не знаю, что он планирует, — честно призналась я. — И про генератор я толком не знаю, видела только гермодверь в подземелье. Прямой удар МОАВ выдержит, зуб даю. Феликс загорелся мыслью, что генератор там, а дальше сама знаешь… Шило в заднице зашевелилось и старые мечты всплыли наружу. Я, конечно, понятия не имею, как он что собрался делать, но по взгляду вижу, что загорелся.       — Фил достаточно упорный, чтобы довести до конца.       — И это меня и пугает, — кивнула я. — Нужно с ним что-то делать, но тихо, чтобы не ушёл.       Киса кивнула. К нам подошёл официант, и подал меню.       — Ты не против пиццы? — поинтересовалась Киса.       — Острую бы. Диабло?       — Пиццу Диабло, — сказала Киса официанту. — И травяной чай.       Сказав, подождать двадцать минут, официант удалился.       — Ты продолжишь с ним тесно контактировать?       — Естественно, — фыркнула я. — Что за вопрос? Это ты у нас привыкла сваливать от тяжёлых ситуаций…       — Так, — Киса резко помрачнела, а взгляд стал колючим. — Давай не будем упрекать меня в том, что я не пожелала быть втянутой в очередную дичь и ушла от человека, который мог навредить и делал это.       — Угу, конечно, Киса. Куда проще свалить от такого человека. А вот ты подумала, что он вредит в первую очередь себе и можно хоть попытаться помочь ему этого не делать? И после этого ты ещё затирала про любовь.       — Я любила Фила, — Киса повторяла свои давние слова. — Но себя я тоже любила. И в итоге решила, что так будет лучше.       — А я вот хотя бы пытаюсь что-то сделать. Стать стоп-краном для кого-то, это тоже помощь. И я ни за что не оставила бы человека, который мне дорог, идти по минному полю.       Глаза Кисы вспыхнули обидой, а губы сжались, но внезапно, она успокоилась и взглянула на меня иначе. Как-то печально, умоляюще.       — Именно поэтому я и пришла к тебе, Алиса, — упавшим голосом ответила Киса. — Знаешь, Фил всё ещё для меня важен, сколько бы я ни пыталась бежать от этого. И я хочу, чтобы ты не дала ему навредить ни себе ни другим. Мы обе помним, насколько далеко он может зайти… Пож…       — Мы сделаем это вместе, — оборвала я, глядя ей прямо в глаза. Надо же, какая чувственная оказалась…       — И что ты мне предлагаешь?       — Ну я даже не знаю, — чуть издевательски протянула я. — Что может сделать, мать его, матричный бог? Тебя же так звали да? Так вот, будешь отслеживать каждый его шаг, каждое сообщение и каждый звонок. Связей у него уйма, а у меня теперь есть ты.       — Хорошо, — немного поколебавшись и виновато опустив глаза, согласилась Киса.       — Вот только не нужно из себя святую строить, — от такого взгляда аж тошно. — Все мы помним, чем ты раньше занималась, куда свои знания применяла. В подвал тебе противно было лезть, а в чужие счета, личные данные и кошельки нет.       — Я это прекрасно помню, — обиженно поджала губы Киса. У меня вновь вырвалась усмешка.       — Так что время вернуться к своим грязным делишкам, матричный бог.       — Из твоих уст это звучит как оскорбление.       — Ну уж точно не комплимент, — усмехнулась я.       Вновь появился официант и поставил на стол чайник, две чашки с блюдцами, на краешках которых лежали печенки и пакетики с сахаром, после чего снова ушёл.       — Фил, наверное, пойдёт дальше к Иргиль, — предположила Киса, аккуратно наливая себе чай.       — Дала бы завариться, — отозвалась я, глядя на цвет чая в её чашке. — Иргиль как раз ничем ему не поможет. Но наведаться к ней он вполне может.       — Не люблю крепкий. Ладно, давай отвлечёмся, — голос Кисы был усталым. — Расскажи лучше, как жизнь.       — Хреново. Сама знаешь, каково таким как мы приходится. Сплошная ненависть, презрение и прочее подобное…       — Ты просто не тот путь себе выбрала, — Киса отпила чай. — Мне в этом плане куда легче, частным компаниям не особо интересно, есть ли на тебе клеймо. Главное, чтобы дело своё знал.       Я слушала это с завистью, нервно сжимая в руке салфетку. Конечно, программисту всегда легче построить себе красивую жизнь. Куда бы ты не пошёл, ты везде нужен и все готовы тебе платить…       — А там, куда попала я, с этим всем очень туго. Тем, что я хочу делать, на серьёзном уровне занимается только Омнитех. А там…       — А это действительно то, чего ты хочешь?       Тяжёлый взгляд заставил её отстраниться и отвести взгляд.       — Сомневаешься в моём выборе?       Киса вздохнула и нерешительно посмотрела на меня.       — Окей, я перефразирую. Стоит ли оно того, через что ты проходишь?       — Знаешь, Киса, если ты привыкла сдаваться и искать лёгкие пути, то не равняй всех на себя, ладно? — возможно, сказала я это слишком грубо, но такие вот вопросы меня, откровенно говоря, бесят. — Да, я не в восторге от крайне плохого положения, но, если мне что-то надо, я этого добьюсь.       — Крови много потеряешь, — в голосе сочувствие, при том даже искреннее.       — Напьюсь чужой, — съязвила я и именно в этот момент нам принесли пиццу.       Говорить во время еды — настоящее кощунство, а потому ели в тишине. Забавно было смотреть как от острого перца по лицу Кисы текли слёзы. Какая же она всё-таки неженка.       Когда доели, и Киса оплатила счёт, она встала с дивана и сняла с вешалки пальто. Я расправила скомканную куртку и набросила её на себя.       — Помнишь, что нужно делать?       Киса молча кивнула, глядела немного обречённо, но тут уж ничего не сделать.       — Будь на связи, Алиса, — сказала она, и не дожидаясь меня, пошла к выходу.       Действительно, настоящая кошка. Приходит и уходит когда хочет. Догонять и провожать её желания особо не было, уж наговорились. А потому я неспешно вышла из кафе и пошла на остановку. Прошлась бы пешком, да только руки на таком морозе быстро задубеют. Вот и жду троллейбус, из двух зол выбираю меньшее. Тем более, что сейчас в некоторых троллейбусах уже крутят новогодние песни. Даже не верится, что ещё один год прошёл…       А сейчас главное просто прийти домой, смыть с себя этот паршивый день и лечь спать.