Чёрная тишина

      Взгляд то и дело цеплялся за дырку в штукатурке на потолке. Когда-то Иргиль случайно выстрелила туда железным шариком из крафтовой винтовки, которую делала на заказ, после чего решила поменять механизм на менее мощный. А след на потолке стал напоминанием, что переусердствовать с реалистичностью не стоит.       Я повернулся и в бок что-то больно упёрлось. Кода приподнял скомканную простынь, обнаружил под ней потерявшуюся связку стальных колечек. Видимо, от той кольчуги, что мы вместе плели в ночь последней встречи. Вечно Иргиль всё разбрасывает.       — Гляди, что нашел, — я повертел связку в руке и бросил хозяйке.       Сидевшая на полу Иргиль поймала подарок и задумчиво посмотрела на него.       — Возвращение блудного сына, — прокомментировала она, а в следующий миг колечки с недовольным лязгом шлёпнулись на пластиковый подоконник. — А ты, скажи на милость, зачем пожаловал?       — Обычно такие вопросы задают, когда человек появляется на пороге, а не наутро после ночи, проведённой вместе с ним, — с долей ехидства отозвался я.       — Кто-нибудь, откройте форточку, — вздохнула Иргиль. — Здесь стало слишком душно.       — Неужто нужен повод, чтобы прийти к старому другу?       — Не нужен, — подтвердила Иргиль. — Только я тебя знаю, Феликс. Ты не настолько хаотичен, чтобы прийти ко мне под вечер просто, чтобы погреться. Что-то ведь случилось, так?       Я встал с кровати, отпихнул ногой мешающийся кусочек пеноплекса и начал заправлять кровать.       — Ты слишком любишь порядок, — слегка недовольным прокомментировала Иргиль.       Слишком уж сильно она любит свой «творческий хаос». Но незаправленная постель средь бела дня — это просто кошмар.       — А тебе всегда выпадает двадцатка на проницательность, — ответил я, расправляя простынь. — Ёлку то ставить будешь? Новый год на носу.       — В выходные, — Иргиль встала и потянулась, мяукнув, как кошка. — Или не буду, места много занимает.       — Ты не из тех, кто любит праздники.       — Потому что последние годы провожу их в одиночестве, — впервые за несколько дней её голос звучал хмуро. — Родители разве что звонят, и всё.       — Мы с Алисой собирались пойти на озеро. Если хочешь, давай с нами.       Иргиль, прищурившись, посмотрела на меня, после чего улыбнулась, и сказала:       — Надеюсь это не та идея, где ты предлагал взять лодки и устроить битву магов с помощью римских свеч? Кажется, такое уже было…       — Ноуп, — я усмехнулся, надо же, помнит. — Алиса нас бы тогда убила. Просто милая прогулка. Но салют таки запустим. Таки пойдёшь?       — Пойду, — без раздумий ответила она. — А теперь, мастер уходить от вопросов, рассказывай, что тебя сюда привело. По глазам вижу, что-то случилось.       Я тут же отвернулся и вновь сосредоточился на простыни. Слишком уж легко она умеет читать людей. Иргиль встала и подошла к подоконнику, взяла оттуда двадцатигранный кубик и стала задумчиво крутить его в руке.       — Алиса перепрошла верос-тест.       Иргиль молча покосилась на меня, её глаза округлились от удивления, а кубик чуть не выпал из рук.       — Моя реакция была аналогичной, — добавил я. — Результат не поменялся.       Она взмахнула рукой и кубик со стуком покатился по подоконнику. Бегло взглянув на выпавшее число, Иргиль сказала:       — Проницательность — восемнадцать. Ты недоговариваешь, — она развернулась ко мне и чуть наклонила голову в ожидании дальнейших слов. — И оставь в покое мою постель.       И я всё рассказал. Слушала она молча, но выражение лица её изменилось несколько раз. Под конец она медленно похлопала в ладоши и мрачно ответила:       — Здесь должна быть картинка с той зеленоволосой девочкой на коляске, и подписью: «аплодирую стоя». Ты был в шаге от того, чтобы сломать двадцатилетнюю дружбу.       Слова эти отозвались болезненным уколом в груди. Она была права. Я опустил взгляд и отвернулся. Это действительно было близко. Слишком близко.       — Она запомнит это, не сомневайся, — констатировала Иргиль. — Алиса всегда запоминает. Что вообще на тебя нашло? Весеннее обострение не по расписанию, или кукушка решила достать велосипед?       — Её слова меня задели, — признался я. — А я не проследил за языком.       Вспоминать было очень неприятно. При каждой новой мысли в груди снова и снова загоралось чувство вины, болезненное и щемящее.       — Ты перестаёшь быть Феликсом и становишься каким-то другим идиотом. Феликс обычно следил за языком. Мириться, правда, умеешь также хорошо, как и всё портить.       Пауза затянулась слишком сильно, я раз за разом прокручивал в голове тот разговор. Как хорошо, что вовремя остановился и не довёл всё до большей ссоры.       — Меня так бесит, что её не приняли на работу из-за метки, — наконец сказал я.       Нужно было повернуть мысли в другую сторону. Она показывала мне вой проект, и пускай я не так силён в технике, как она, было прекрасно видно, насколько этот проект чёткий и продуманный. Но даже, когда она выиграла недельный конкурс, её просто не приняли…       — Мир несправедлив, а реальность полна разочарований, — ответила Иргиль. — Будь она хоть триста раз упорна, как бык, стену ей головой не разбить.       — Да не в упорстве дело, — раздраженно ответил я и уселся на заправленную кровать. — Меня отношение это бесит. Вымораживает просто, относятся как к отбросам общества.       — Идиотов и фанатиков всегда было полно, но это не значит, что все такие.       — Разговор ни о чём, Иргиль. Ты единственная на моей памяти, кто относится к нам как к людям. Мне это надоело. С радостью бы перевернул мир так, чтобы это идиотское отношение исчезло.       Иргиль кивнула и подошла ко мне практически вплотную. Её взгляд будто бы говорил: «Осторожнее со словами, мальчик».       — Ты как герой антиутопии, который осознаёт, что пора вступить на путь героя, — сказала она, положив руки мне на плечи. — Но ты не в книге, и бог-автор не будет благосклонен к твоей судьбе.       Я поёжился и аккуратно обхватив её запястья, убрал горячие ладони с моих плеч. Было предельно ясно, куда катится наш разговор, и снова выслушивать это не хотелось.       — Хватит, — мягко, но настойчиво попросил я. — Оставь глас рассудка для своих игроков.       — Выходит, твой внутренний голос сказал всё за меня, — Иргиль вновь улыбнулась, я отпустил её руки, и она вернулась к подоконнику. — Снег выпал…       — Ага, и мне придётся чистить дорогу у подъезда, — без особой радости добавил я.       Когда ты взрослеешь, любовь к снегу утихает. Не полностью, правда. Всё же всегда приятно покидаться снежками или вовсе упасть в снег, чтобы нарисовать собой ангела…       — Тогда не буду задерживать, — всё так же глядя в окно, сказала Иргиль.       Минуту спустя за мной закрылась дверь её квартиры. Подъезд встретил холодом, лёгкая куртка уже не спасала, нужно было надеть что-то потеплее. По лестничной клетке гулял ветер. Разбитые форточки на втором и седьмом этажах, видимо, никого особо не волновали. Я даже не почувствовал никакой разницы, выйдя о двор. Разве что запах сигаретного дыма сменился вонью выхлопных газов. Какой-то умник прогревал старую машину прямо под окнами.       Но стоило отойти подальше, как воздух стал приятным и чистым. Я замедлил шаг. Мягкий, искрящийся на солнце снег приятно хрустел под ногами. Бегущая строка на стене торгового центра показала время — семь часов утра. Воскресенье. Ходить по пустому городу в этот час — одно удовольствие. Машин почти нет, никто никуда не спешит, а лёд на редких лужицах ещё целый, никем не тронутый. Закрыв глаза, я медленно, наслаждаясь прелестным хрустом льда под ногами, прошёлся по одной из таких луж. Летом здесь сплошная грязь, а зимой — настоящий рай.       Я останавливался у каждой лужи и снова и снова повторял этот ритуал. Не оставлять же их кому-то другому, правда ведь? И шёл, как всегда, неспешно, эльфийскими тропами. С больших улиц уже доносился шум транспорта. Люди просыпались. Как сонные муравьи, они выползали из своих домов и с трудом разбирая дорогу перед собой, шли по делам. Откуда-то уже доносилась безвкусная молодёжная музыка. Возможно, из какой-то кофейни, их здесь слишком много, даже больше, чем аптек и частных зубных клиник.       Но вот к привычному городскому шуму примешалось что-то ещё. Краем уха я уловил какие-то невнятные крики, доносившиеся из-за угла. Чей-то слишком горячий спор, судя по тону, собирался вот-вот перерасти в драку. Я аккуратно зашагал вдоль стены, машинально скинул рюкзак и приоткрыл среднее отделение. Теперь я слышал всё более-менее отчётливо. Три голоса, два крайне агрессивных, один — испуганный, даже умоляющий, выкрикнул: «Оставьте меня в покое!». Затем — звук удара и сдавленный крик.       — Будешь знать, как соваться к моей сестре, тварь! — выкрикнул один из нападавших.       Я притаился у угла здания и осторожно выглянул так, чтобы меня не заметили. Узкая, всего три метра щель между двумя панельными многоэтажками, с обеих сторон глухие стены без окон. К одной жался высокий, но хрупкий на вид парень с разбитым носом. Рядом с ним — ещё двое. Один, низкий, но довольно крепкий, держал, а другой, ростом такой же, как жертва, снова ударил, на этот раз мазнул кулаком по щеке.       — Да она сама меня позвала! — попытка оправдаться сорвалась на крик.       — Больше не позовёт, — злобно ответил тот, что держал парня.       — Теперь она знает, кто ты, — сказал второй и снова занёс руку для удара.       Я запустил руку в рюкзак, ощупью нашарил продолговатый мягкий футляр, быстро раскрыл его и выудил из обитой поролоном ячейки небольшую ампулу. Потом зачерпнул той же рукой снег, спрятав сюрприз в самом сердце крепкого снежка. Секретное оружие готово, настала пора вмешаться.       — А вам не кажется, что двое на одного это уже перебор? — отчётливо, и как можно громче спросил я.       Нападающие замешкались, хватка ослабла и этого было достаточно, чтобы жертва вырвалась и пустилась бежать. Тот, что держал, громко выматерился и волком уставился на меня.       — Шёл бы мимо, да не вмешивался бы, — хмуро отозвался он.       — Пройти мимо бывает очень сложно, — с картинным сожалением вздохнул я.       Раз уж ситуация слишком уж сильно походит на киношную, то почему бы и мне не подыграть? Неужели зря учился в театральном лицее несколько лет.       — Этот урод спал с моей сестрой, — процедил он. — Его следовало проучить.       — А сестра не в силах решить, с кем ей спать, что вы впряглись? — спросил я, нарочито дразнящим тоном. — Шли бы мимо, и не вмешивались бы…       Двое переглянулись, словно решая, что со мной делать.       — Она не знала, что этот урод меченый, — пояснил второй. — Этот гад…       — Меченый? — Кажется, я начинаю понимать, в чём дело, и это, если честно, начинало бесить. — И это всё, в чём он виноват?       Они снова переглянулись и медленно пошли ко мне. Внезапно холод отступил, в груди вспыхнуло пламя, которое дремало уже очень давно.       — Слушай, ты кто вообще…       — А ты сам посмотри, — я поднял сжимающую снежок руку, а другой резко задрал рукав, демонстрируя чернеющую на запястье букву «М». — Я тот, кто не убоится вступиться за безвинно покаранных.       Внезапная вспышка пафоса подействовала, как нельзя лучше. Злость, вспыхнувшая на их лицах при виде моего клейма, сменилась замешательством. Они остановились.       — И в отличие от этого чудика, я смог вернуть себе магию! — я насмешливо посмотрел на них и улыбнулся.       — Врёшь, — без тени испуга ответил тот, что ранее избивал жертву. — Нет твоей магии уже давно.       Он вместе со своим дружком пошёл на меня. Я не сдвинулся с места.       — Ну так подойди проверь, — снова улыбнулся. — Но я бы на твоём месте не был бы в этом так уверен. Думаешь, я так просто этот снежок в руке так долго держу? Ещё немного, и энергии в нём хватит, чтобы разорвать тебя на кусочки.       То ли сами слова, то ли уверенный тон и отсутствие страха вновь заставило этих идиотов замешкаться. В их глазах вновь мелькнула нерешительность, но всего на секунду.       — Да, да, — продолжая усмехаться, я сделал шаг вперёд. — Ваши хвалёные генераторы дали сбой. Валите, или познаете всю силу моей ярости!       Теперь в их лицах не было никакой уверенности. Они, наверное, думали, что стоит им двинуться на меня, то я сразу убегу. Что ж, просчитались.       Я замахнулся, и снежок, описал в воздухе дугу. Парни дёрнулись, провожая его настороженными взглядами. Снежок врезался в землю достаточно далеко от них, и в ту же секунду прогремел взрыв, будто бы от мощной петарды. Эхо, отразившееся от стен, лишь усилило грохот. Облако снега, пара и дыма взвилось в воздух.       И один и второй буквально подпрыгнули от испуга и чуть не упали на заснеженный асфальт. Оба бледные, словно молоко, а в глазах отпечатался тот первобытный суеверный ужас, который испытывали неандертальцы при виде извержения вулкана. В их разумах образ мага сопоставим с чудовищем, дьяволом, и этот дьявол сейчас находится перед ними. Во плоти. Улыбаясь от удовольствия и чувства собственного превосходства, я вытянул вперёд руку, будто собирался выпустить огненный шар, и это подействовало. Злоумышленники сорвались с места и с криками кинулись наутёк. Про нитроглицерин, конечно, никто из них подумать не удосужился. Слишком тупые.       — Вот так вот и рождаются городские легенды, — усмехнулся я и зашагал дальше. — Теперь город узнает о фрике, который может пользоваться магией. А была бы здесь Алиса, вы, братцы, наверное, подбирали бы с пола свои зубы…       Теперь я шёл куда быстрее, стараясь не оглядываться. Похоже, в этом района мне появляться в ближайшее время. Поверят этим идиотам, или нет, но описать мою внешность они точно смогут.       А ведь таких случаев полно. Человека побили просто за то, что он маг, и это происходит гораздо чаще, чем можно подумать. Я лишь стал невольным свидетелем и соучастником одного из множества подобных инцидентов.       «Ты как герой антиутопии, который осознаёт, что пора вступить на путь героя.» — всплыли в памяти слова Иргиль, сказанные незадолго до моего ухода. Возможно, она права. Слишком много всякой мерзости творится вокруг. Пора с этим кончать, и, полагаю, я — именно тот, кто способен запустить этот механизм.       — Алиса бы меня за такое прибила, — тихо усмехнулся я, слегка удивившись собственной решительности. — Хотя, рано или поздно Алиса поймёт, что правильный выход только такой — указать немагам на их место.       Осталось лишь понять, каким образом мне к этому подойти. Всё, что я знаю — это местоположение генератора и то, что вот так вот просто лезть к нему — это форменное самоубийство. Мне нужно больше информации, но где её достать?