Чёрная тишина

      Снег налип на дверь клочками, маленькими белыми островками. Словно заблудившиеся в метель барашки, они стояли и не знали, чего им делать. То ли упасть, то ли остаться на холодном металле.       Её всё-таки поменяли. На место старой, обшарпанной двери с навесным замком и кучей непристойных надписей встала новая, тяжёлая металлическая дверь с внушительным кодовым замком. Я легонько стукнул по ней костяшкой пальца. Короткий глухой звук. Похоже, металл действительно толстый. И петли массивные. Вскрыть такую непросто, да и пытаться никто не станет.       Ещё немного посмотрел на дверь, зачем-то скинул пальцем пару снежных барашков, развернулся и пошёл прочь от обновлённой хозпостройки медицинского университета. Хотя, на что я надеялся? Что после проникновения они оставят старые хлипкие двери, и туда можно будет просто вломиться? Как бы не так... Небось ещё камеры поставили и охранника посадили.       Мимо, взметая в воздух ошмётки грязного снега, с грохотом проехала фура. Я надел наушники, в них заиграла весёлая рождественская музыка. Почему бы и нет? Потом свернул в переулок, и через минуту оказался в частном секторе, где нет дорожной пыли. Где-то за заборами лаяли собаки – им тоже есть что обсуждать.       Эта дорога привела к лесистому склону холма. Внизу, сквозь деревья угадывалось озеро. Весьма живописное место, но сперва нужно спуститься. Ступать пришлось аккуратно, помнится, здесь было много оврагов и ям. Но то ли их уже успели засыпать, то ли я такой везучий. Алиса всегда говорила, что да.       У огромного озера была набережная с длинным кованым забором, к которому проволокой примотали табличку: “Zona de pericol! Gheata subtire! Опасно! Тонкий лёд!”. А сразу за оградой по льду расхаживали не умеющие читать подростки. Там же, на льду, валялись брошенные кем-то камни, а ещё дальше, на самой середине озера, растерянно бродили утки. По набережной неспешно прогуливались парочки. Я дошёл до скамейки, с которой кто-то уже смахнул снег. Потрогал рукой – сухая, снял наушники и сел. Всё же вид отсюда открывался чудесный. За скованным льдом озером серебрились заснеженные деревья, а чуть дальше сверкали остроконечные крыши домов. А если присмотреться, то там, где холм шёл на спад, на горизонте можно было увидеть поля. Город подобрался к ним вплотную.       С другой стороны озера доносилась музыка. Сюда часто приходили самоучки с гитарами, некоторые даже приносили микрофоны и колонки. Они пели не ради денег, как те, кто частенько собирается в центре города. Нет, сюда приходят попеть для души, собрать вокруг себя кучку слушателей. Но сколько бы я ни вслушивался, не смог разобрать слов. По привычке скользнул рукой по куртке. Внутри угадывалась карта, никогда надолго не покидавшая внутренний карман. Пометок на ней стало больше. Толку то? Всё равно ничего не прояснилось.       Мне снова вспомнились слова Иргиль насчёт героя, осознавшего. Что он стоит в начале пути. Только теперь всё было сложнее. Я снова и снова сопоставлял карты, нашёл несколько потенциальных входов. Все они находились в неприметных местах, там, куда обычно так просто не заходят. Но это были лишь догадки. А подтвердить или опровергнуть их я увы не в силах. Не влезать же в каждую дверь на пути, так только психи делают. Я надеялся на озарение, но его так и не произошло. По-прежнему без понятия, что делать.       От размышлений меня отвлекли внезапные крики. Лёд таки не выдержал… В образовавшейся проруби барахтался подросток, девчонка, судя по крику. Одна, остальные куда-то пропали. Она пытался ухватиться за лёд, но ничего не выходило – лёд ломался в руках. Я вскочил, и в несколько резвых прыжков оказался на бетонной тропинке, пересекавшей озеро. До тонущей оставалось всего несколько метров. Я скинул рюкзак – не хотелось бы замочить вещи – и ступил на лёд. Крепкий, пока что. Шагал осторожно, как по минному полю, лёд тихо и угрожающе трещал. В метре от проруби я медленно и аккуратно опустился на четвереньки и, затаив дыхание, подполз ближе и протянул утопающей руку.       – Хватайся, чего расселась?! – закричал я, и девчонка опомнилась.       Мою руку схватила мокрая, практически ледяная ладонь незнакомки. В глазах, зеленых как изумруды, застыл ужас, а по лицу с мокрых рыжих волос текла вода. Девчонка что-то просипела, и я потянул её на себя. Через минуту бедолага уже лежала на тропе, вся мокрая, тяжело дыша. Вставать не спешила, словно не до конца осознала произошедшее.       – Советую не рассиживаться, – бросил я, поднимая рюкзак. – Околеешь.       Она наконец-то опомнилась и встала.       – Домой беги, – уже спокойнее сказал я. – Далеко живёшь?       Она качнула головой и указала дрожащей рукой на один из стоявших за леском частных домов. Вроде недалеко, если идти достаточно быстро, не замёрзнет.       – Ясно, пошли, – я жестом поманил её за собой. – Прослежу, чтобы не померла по дороге.       Она прерывисто кивнула. Я вытащил из рюкзака термос и протянул ей:       – Грейся хоть так.       – Спасибо, – едва слышно прошептала она и буквально накинулась на ещё горячий кофе.       Мы почти до самого верха шли молча. Девчонка шла чуть впереди, пытаясь согреться. Уже выйдя на дорогу, я спросил:       – Тебя как звать то?       – Тори, – тихо, но уже не шёпотом ответила девчонка. – Просто Тори.       – Феликс, просто Феликс, – с улыбкой спародировал я.       – Таблички читать не учили, а, Тори?       – Я часто так гуляла, всё было хорошо.       – Ага, – кивнул я. – Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. А куда дружки твои подевались?       – Это не мои дружки, – обиженно отозвалась она. – Просто случайные люди. Трусливые и мелкие, выходит.       Она презрительно выдохнула и дальше мы снова шли молча. Дом и правда оказался недалеко. Она остановилась у калитки и полезла в карман. Но одеревеневшие руки не могли нормально удержать ключ.       – Дай, – скомандовал я.       Три оборота и калитка открылась. Через минуту то же самое повторилось с входной дверью, и Тори юркнула внутрь. Ключ остался у меня в руках. Я сделал шаг вперёд и огляделся в поисках полки, где можно его оставить. Прихожая была просторная и светлая. По углам, на кованых столиках стояли большие вазоны с декоративными пальмами. Пол устилал темный паркет.  В сторону уходил небольшой коридор, с конца которого уже доносился шум воды. Кажется, кто-то собирался сразу влезть в душ. Хотелось прокомментировать, что согреваться желательно медленно, но это уже не моё дело.       Положил ключ на один из столиков с пальмами, и пошёл к двери. Как по волшебству дальняя дверь отворилась и в коридор выглянула Тори.       – Задержись, пожалуйста, – попросила она и рукой махнула в сторону другой двери, ведшей из прихожей прямо в жилую комнату. Дверь была распахнута и за ней угадывались диван, журнальный столик и книжные полки.       Я разулся, повесил куртку на вешалку-треногу возле двери, и прошёл в комнату. Здесь было ещё светлее. У стены, под окном расположился чёрный кожаный диван, перед которым стоял стеклянный журнальный столик, на котором были разбросаны какие-то бумаги. Вдоль стен тянулись полки с книгами и статуэтками. На подоконнике, за лёгкой занавеской, цвели белые декоративные фиалки.       Я присел на диван и поставил рюкзак рядом. И тут взгляд упал на бумаги, разложенные на столе. От удивления сердце пропустило пару ударов, я едва сдержался, чтобы не присвистнуть – в углу одного из листов чернела эмблема Омнитеха.       – Если судьба существует, то это она, – прошептал я и потянулся к листу, но вовремя остановился.       Нельзя трогать. Но, когда я взглянул на него повнимательнее, радость исчезла. Это был лишь список оборудования для организации рабочего места. Ну конечно, если бы судьба подбросила мне какой-то важный документ, я и правда поверил бы в матрицу, и в то, что разработчикам стало лень продумывать историю персонажа. Однако же, Тори всё-таки работает где-то в Омнитехе, а это делает знакомство как минимум небесполезным. Хорошую же рыбку я выловил из пруда. И практически без труда.       Несколько минут спустя Тори, одетая в длинную белую рубашку и светлые штаны, вошла в комнату. В глаза сразу бросились пушистые рыжие волосы, свежий белый пластырь на носу и кожа, покрасневшая после сегодняшних приключений. Изящная и грациозная, несмотря на остаточную дрожь, она подошла к столику и небрежно сгребла бумаги в кривенькую стопку.       – Чай будешь? – спросила она. – Хоть отблагодарю за спасение.       – Раз настаиваешь, – я улыбнулся. – Не откажусь.       – Сейчас принесу, ты хоть расскажи что-то о себе, а то привела в дом незнакомца.       – Ну если опустить обстоятельства, то всё так. А вообще, дамы вперёд, ты первая.       Взгляд снова метнулся к стопке бумаг. Интересно, что она может знать? Нужно аккуратно вытянуть из неё информацию.       – Какой хитрый, – она рассмеялась откуда-то с кухни. – Ну, я Тори, ты уже знаешь. Живу пока живётся, учусь в техническом. Гуляю, когда есть настроение. А ты?       – Да в общем-то то же самое, учусь, гуляю, приключения люблю.       – Авантюрист, выходит? – она вернулась с двумя дымящимися кружками, одна белая с забавными черными котами, а вторая черная, но с белыми котами. Тори поставила чашки на стол и села на диван, не вплотную, но и не слишком далеко.       – Звучит уж слишком фэнтезийно, но да. А что с носом то?       От вопроса её лицо скривилось, но это быстро прошло. Она посмотрела как-то тревожно и продолжила:       – Да на практике есть одна сумасшедшая. Заехала мне ни с того ни с сего.       Так, стоп. Если жизнь решила завалить меня совпадениями, то первое ещё было удачным, а вот это... Не та ли это коллега-стерва, на которую постоянно жаловалась Алиса? А ведь такой милашкой казалась.       – О, у тебя практика? А где? – продолжу-ка играть в дурачка, пускай болтает, а я разговор поддержу.       – Омнитех, конечно же, – в голосе звучала едва ли не детская обида. – Куда ещё можно пойти из технического?       – Да много куда, знаешь. Частные компании, Craft and Carry, например. Но только если ты в техническом не от армии косишь и не ради корочки.       – Не, – протянула Тори. – Эти после первого курса отваливаются, а я на третьем. Так что тут все идейные.       – И ты сама выбрала себе место, или закинули случайно?       – Сама, но слегка разочарована.       – Чего так? – я всё-таки отпил чай, уже не такой горячий, и едва не поморщился. Зелёный с сахаром. Ну и вкусы у этой девицы.       – Оснащение плохое, по моей теме практически ничего нет, я всё сама делаю, ехать далеко, так ещё и эта бешеная постоянно раздражает. Ещё и магичка.       – Магичка? – рука под столом сжалась в кулак, сомнений не было. Тори – Виктория, череда совпадений завела меня к этой рыжей шовинистке. Главное не подавать виду и продолжать непринуждённую беседу. – Чего ж ты их так не любишь.       – Магов или бешеных?       – А давай и про тех, и про тех, – я снова отпил чай, стараясь не морщиться.       – Агрессивных понятно почему, – она поправила волосы покрасневшей рукой. – Знаешь, про таких говорят “смотрит матом”.       Да, узнаю Алису, если её выбесить – это меньшее на что можно рассчитывать.       – А магов?       – А магов не всех. Есть нормальные, а есть те, кто пытается залезть туда, где им не место. Вот эти вот с жаждой кому-то что-то доказывать.       Слышала бы её Алиса, вмазала бы ещё несколько раз. Чую этим двоим лучше больше не пересекаться. Попробую отговорить Алису от этой затеи. Есть же частные фирмы.       – Кто-то настолько безумен, чтобы с клеймом на руке полезть в Омнитех? – изумление в голосе получилось самым настоящим, даже Иргиль бы не отличила. – Весьма любопытное создание.       Да, именно созданием эта девка звала Алису. Именно за это ей прилетело, и, возможно, прилетит.       – Выходит, что да, – Тори пожала плечами. – А тех магов, что идут своим путём – даже уважаю.       – А это какие? – я придвинулся чуть ближе.       – Идейные, – ответила она с ухмылкой. – Те, кто хочет магию вернуть, и прочие подобные.       Так, а это уже интересно. То есть, таких как Алиса мы терпеть не можем, а мне-подобных уважаем? Что с тобой не так, девочка? Это уже какой-то магический расизм ей богу.       – Много таких знаешь?       – Парочку есть, – она вдруг осеклась, посмотрела на меня пристально и даже отложила в сторону чашку. – А тебе то что?       В голосе впервые с нашей встречи прозвучала та аристократичная грубость, о которой говорила Алиса. Вспышка упущена, непринуждённая беседа скатывалась в какой-то неприятный фарс. Пора идти в атаку, напролом.       – Не знаю, поверишь ли, – я оттянул рукав, демонстрируя клеймо. Глаза девчушки округлились, она дернулась, но не вскочила. – Единомышленников ищу. Я ж тоже такой, идейный, хочу магию вернуть. Часами готов болтать об этом, да только кто бы слушал? Всех только бесит.       Смятение в её глазах постепенно спало, поверила. Да я-то и не врал, всё ведь правда. Алису мои идеи дико бесят, Иргиль не в восторге, а Киса... А о ней я, пожалуй, промолчу.       – Ты знаешь, как напугал сейчас?! – выкрикнула она. – Так бесцеремонно заявлять о том, что ты один из них, ещё и в моём собственном доме!       Хах, как забавно она возмущается. Явно не так, как ведёт себя с Алисой, но высокомерие всё-таки есть. Пора заканчивать этот фарс.       – Ну тогда, чтобы не смущать вас своим присутствием, юная леди, позвольте мне откланяться.       И я действительно встал, поставил чашку на пол и поклонился со всей доступной мне грацией.       – Постой, – я уже развернулся, вот это неожиданно.       – Ась?       – Так, ты действительно ищешь единомышленников? – в голосе надежда, чёрт возьми, искренняя. Словно эта девчонка действительно надеется вернуть магию. До чего же странная девка.       – Да, – ответил без ехидства, без иронии, просто и чётко.       И она метнулась к книжному шкафу, достала какой-то потрёпанный том и выудила из него визитку.       – Вот, – Тори протянула её мне. – Они называют себя реставраторами. Позвони им и всё поймёшь. А теперь уходи, скоро брат вернётся.       Не задавая лишних вопросов, пошёл к двери.       – Я закрою, – бросила она вслед.       Молча кивнул, вышел во двор, миновал калитку и пустился через лесок назад к озеру. Маска спала сама с собой.       – Ну и стерва, – я перепрыгнул через небольшой овраг. – Двуличная и странная.       Даст бог никогда не увидимся. А вот Алисе об этом говорить точно не надо. Ни о чём из этого. Взгляд упал на визитку в руке. На белом картоне не было ничего кроме номера телефона. И досталась она мне от столь неприятной особы. Не ловушка ли? По словам Алисы она ядом плевалась и всем нам смерти желала, а тут вдруг кружок реставраторов советует. Вот бы попросить Кису о них разузнать. Но эти мысли были сразу отброшены, а в груди заныла старая рана. Киса права, я втягиваю друзей в неприятности. Ни ей, ни тем более Алисе нельзя об этом знать.       Озеро вновь встретило безмятежностью и покоем. У кофейни на берегу всё так же играла музыка, на льду, недалеко от сегодняшней пробоины снова тусовались подростки, не обременённые интеллектом, а утки всё так же жались друг к другу, ожидая прикормки. Вытаскивать кого-то ещё я точно не собираюсь, хватит с меня.       Рука выудила из кармана монетку – один железный лей с единицей на лицевой стороне и луной и частью бычьей головы на обратной. Если вобрать вместе все номиналы, из них можно сложить наш герб. Пальцы озабоченно вертели монетку.       – Ну что, всемогущий бог удачи, подскажи, звонить или нет? – монетка взмыла в воздух, если выпадет луна – звоню, если решка – то ну его к чёрту.       Монетка на мгновение зависла в воздухе и тут же ринулась вниз, шлёпнулась на снег оставив небольшую дырку. Наклонился, и из снега на меня, словно улыбаясь, глядела луна. И от этого на душе стало как-то легко.