Protеgе

“Мистер Малфой! Вам будет интересно, что эта записка была зачарована таким образом, чтобы подлететь к первому, кто ее заметит. Я знал, что могу рассчитывать на вашу наблюдательность! К сожалению, обстоятельства вынуждают меня просить вас приступить к вашим новым обязанностям уже сегодня. Наверняка, вы уже заметили пустующее место профессора Слагхорна... Дело в том, что ваш декан не сумел вернуться к началу учебного года из заграничной поездки, в которую он отправился по делам школы. Таким образом, мистер Малфой, я хочу попросить вас заменить его сегодня вечером и поприветствовать первокурсников в стенах Слизерина от имени вашего факультета. Уверен, вы отлично справитесь! После, я жду вас в своем кабинете, возможно вам придется на пару дней взять на себя и некоторые другие несложные, но важные обязанности, которые обычно выполняет ваш декан. Альбус Дамблдор. P.S. Ах, да! Пароль от моего кабинета на эту неделю: имбирный тритон.” Письмо на бабочке из пергамента. ssSss Как только Люциус протянул руку, бабочка села на его ладонь, и причудливые сгибы, составляющие ее сущность, расправились сами собой. В руках у него оказался сложенный вдвое небольшой кусочек первосортного пергамента. Сверху было написано его имя. Все это выглядело весьма интригующе, так что Люциус развернул записку и поспешил углубиться в чтение. … - … возможно, личные комнаты не стоят такой мороки, - как будто бы откуда-то издалека услышал Малфой через некоторое время. Он все еще пытался осознать написанное директором, но в душе согласился с замечанием. Отчасти. А потом повернул голову на голос. - Учитывая, что речь Слизнорта обычно сводится к “увидимся в Клубе Слизней с теми из вас, кто хоть чего-то стоит”... - подняв руки в жесте “сдаюсь” попытался оправдаться Уолли Макнейр. “Змеенышу и не стоит надеяться уйти от ответа за этот мелкий шпионаж.” Однако, не взирая на непозволительное желание сунуть нос не в свои дела, Уолден был прав. И то, что юный лорд Малфой всего лишь немного побледнел, прочитав записку - была заслуга исключительно его выдержки. В душе же Люциус одно за другим метал в Альбуса Дамблдора crucio. Желание директора видеть старосту, а точнее - “старшего товарища, пожимающего маленькие ручки детей и дружелюбно улыбающегося смущенным малышам” - было понятно. Проблема была лишь в том, что у самого старосты не было никакой личной заинтересованности в этой беседе. Теперь, когда он задумался над этим, сама идея поприветствовать первокурсников казалась донельзя странной. К чему бы Малфою был нужен этот “финт ушами”? По всему выходило, что это была просто бесполезная обременительная трата времени. Люциус вздохнул. Пир уже подходил к концу, а у него так и не было идеи насчет того, что же он должен сказать факультету змей. Возможно, подойдет какое-нибудь осторожное замечание, вроде: ”Постарайтесь не убить Северуса Снейпа. Уговаривая шляпу отправить его на Слизерин, он не знал, во что ввязывается”. Впрочем, даже в виде мысли это звучало ужасно. “Нет, конечно, никто на это не купится! Но если бы не слизеринский герб на его мантии... - Люциус украдкой бросил взгляд на искусной работы нашивку, единственное, в наряде Снейпа, что вызывало неподдельное восхищение. - Пожалуй, мальчишка не согласится с ней расстаться." В следующий момент тарелка перед Сенйпом с легким хлопком растворилась в воздухе и мальчик, вздрогнув, уставился на Малфоя. От паники, плескавшейся в огромных черных глазах, захотелось взвыть. Чтобы не заговаривать с перепуганным ребенком Люциус просто кивнул головой на гриффиндорский стол, на котором то тут, то там, с такими же тихими хлопками исчезала посуда. Выражения изумления, подобного тому, что застыло на лице Северуса Снейпа, ему видеть еще не доводилось. Вместе с непрошеной усмешкой в голову закралась мысль: в каких условиях нужно жить, чтобы так удивляться простым, в общем-то, вещам? ssSss Проводить первокурсников до гостиной факультета никогда не было сложной задачей. По крайней мере для старост Слизерина. Даже самые юные слизеринцы могли поддерживать хотя бы видимость образцового поведения и создать ореол превосходства. Вот и в этом году им удалось первыми покинуть Большой зал, избежав столпотворения, которым по обыкновению сопровождали свой уход гриффиндорцы. Этикет, являющийся частью обыденной жизни чистокровных семей, производил эффект и в относительно небольших масштабах слизеринского стола. По завершении трапезы юноши вставали и перешагивали через скамью. Помогая, галантно подавали руку девушкам и пропускали их вперед. Каждый знал свою роль и вступал в свою очередь. Люциусу казалось, что в этот момент они походили на хорошо сыгранный оркестр. Это было приятное чувство причастности к чему-то большему. По пути к подземельям Малфой венчал колонну слизеринцев, за ним шествовали первогодки, а завершала колонну Блэк. Остальные курсы, хоть и знали куда идти, шли за ними, так как только старостам в письме, что приходило каждый год перед учебой, вместе со списком учебников и принадлежностей сообщался так же пароль от гостиной. Когда они отошли достаточно, за спиной Малфоя раздались шепотки и ощущение светкости всего происходящего исчезло. Потакая желанию отсрочить неизбежную речь, Люциус совместил дорогу к гостиной факультета с небольшой экскурсией. Благо, замок хранил множество секретов. Таким образом, в первый же вечер первокурсники узнали о нескольких укромных нишах, которые он сам отыскал далеко не сразу. Еще он сообщил, где находится кухня и как открыть ее дверь, указал направление в больничное крыло, а так же обратил внимание детей на некоторых обитателей картин, которые были лояльно настроены по отношению к их факультету. В холле они понаблюдали несколько минут за перемещениями лестниц, а Блэк рассказала детям о них все, что смогла припомнить из “Истории Хогвартса”. Дольше медлить было бесполезно и они, наконец, двинулись в подземелья. Коридоры той части цокольного этажа, в которой располагалось их общежитие, были весьма мрачными. Света от факелов едва хватало на то, чтобы разглядеть куда ступаешь, а на стенах было мало картин и гобеленов. Но даже те, что им встречались, выглядели гораздо более зловещими, чем украшавшие другие помещения замка. Люциус осторожно спускался по лестнице, подсвечивая дорогу lumos’ом, скорее чтобы облегчить эту задачу первогодкам, когда услышал шум и возню позади себя. Испуганно вскрикнула какая-то слизеринка, и, отступив в сторону, он краем глаза заметил какое-то движение. Доли секунды хватило на то, чтобы вцепиться рукой в ворот мантии, летящего на встречу ступенькам болвана и дернуть его на себя изо всех сил. Мальчишка закашлялся и засучил ногами, некоторые слизеринцы захихикали, но это унижение было меньшим из зол. Особенно в сравнении со сломанными ребрами или шеей. Малфой благодарил свои рефлексы, отточенные в дуэльном клубе. - Вам следует научиться тверже стоять на ногах, мистер... - Люциус повернул лицо мальчишки к свету, - Снейп. - процедил он, будучи не сильно удивленным. Удивление вызвала вспышка стихийной магии, охватившая его, когда он прикоснулся к мальцу. Это было что-то щекочущее и одновременно колющее, охватившее одновременно все его тело. Малфой не мог подобрать достойного определения ощущению. Сначала показавшееся довольно приятным, оно усиливалось с каждым мигом, пока он удерживал Снейпа за подбородок и напряженно вглядывался в его лицо. Не было похоже, что мальчишка хотя бы замечает, что применяет сейчас магию - настолько испуганным тот выглядел. Стоило Люциусу разорвать контакт, как Снейп отшатнулся к противоположной стене, и настороженно уставился на него своими огромными черными глазами. - Compendiariam*! - Взмахнув палочкой, Малфой указал ей на пол и с конца артефакта на каменные плиты шлепнулась золотистая светящаяся слизь. Выглядело это не очень-то эффектно, но несколько мгновений спустя, жижа уверенно потекла явно в каком-то определенном направлении. Не обращая внимания на такие мелочи, как законы физики, она оставляла четкий след в швах и прожилках между камнями. - Вы пойдете по следу, впереди меня, мистер Снейп. - Люциус кивнул головой в сторону светящихся линий на полу. Мальчишка и не подумал сдвинуться с места. - Ну же, мистер Снейп, поторапливайтесь! Или мне придется взять вас за руку и проводить до вашей постели. - Сзади опять раздались смешки, но завуалированная угроза, кажется, подействовала. Снейп, словно нехотя, отошел от стены и, не проронив ни звука, двинулся по затухающему под его шагами следу. _____ Compendiariam (лат. кратчайший путь) - заклинание, создающее сияющее вещество, указывающее кратчайший путь до любого места, в котором волшебник уже был. Форма, которую примет вещество, зависит от настроения и эмоционального состояния чародея. ssSss Люциус не помнил, когда в последний раз он настолько стремился покинуть подземелья. Хотя все прошло вроде бы и неплохо, существуй такая тварь, как патронус, только наоборот - он без сомнения вспоминал бы этот чертов день, чтобы ее призвать. Но для того чтобы ад был полным - необходимо было посетить директора. Не смотря на то, что погода еще была на удивление теплой, коридоры Хогвартса казались Малфою холодными и промозглыми. Он зябко кутался в мантию, но она не сильно помогала согреться. Шаги гулким эхо отдавались от стен, впечатывая в сознание его недавние слова. “Сегодня вы стали частью факультета Слизерин! - Сказал он. - Для многих из вас это вопрос сохранения традиций, но поспешу огорчить - только лишь принадлежать к факультету недостаточно. Скоро вы поймете, что нужно еще и соответствовать. В первую очередь быть слизеринцем означает - не дать себе попасться и не дать другим себя поймать, чем бы вам не пришлось заниматься. Хватит ли у вас на это ума - в этом году прослежу я. Напомню, меня зовут Люциус Малфой и я ваш староста. Как и любой другой ученик на мантии которого есть такой значок. - Он отметил жестом значок старосты. - А теперь я вынужден удалиться. Мисс Блэк проводит вас в спальни, где вы найдете свои вещи и сможете отдохнуть перед завтрашним днем.” В общем, речь Люциуса мало напоминала то, что в представлении гриффиндорцев было “приветствием”, так что он запоздало надеялся, что директор не будет шарить в его голове. В оклюменции Малфой был откровенно слаб. - Добрый вечер, староста слизерина. - Властный глубокий голос разнесся под каменными сводами, а юноша тут же остановился, как вкопанный. Этот голос маг принадлежать только одному... существу... Которое на его глазах выплывало из стены, а затем приблизилось к нему. - Приветствую вас, Кровавый Барон. - так же вежливо попытался проговорить Малфой, что было не так уж просто. Один только вид приведения внушал страх. Лицо Барона было скрыто низко надвинутым капюшоном, в глубине которого поблескивали тусклые глаза, а мантия была вся в серебряных разводах крови. Находиться рядом с ним было настолько неуютно, что единственное, чего хотел сейчас Люциус - это как можно скорее убраться куда подальше, но у Барона, похоже, были другие планы. - Твоему полукровке помогли, староста. - Понизив голос и доверительно склонившись к самому его уху проговорил призрак. - У полукровки множество недостатков, но неуклюжесть к ним не относится. Во тьме капюшона мелькнула улыбка, больше похожая на оскал, от которой по спине Малфоя побежали мурашки. И все же, информация стоила любых неудобств. - Эти дети глупцы, раз осмеливаются на подобные авантюры в моих владениях. - Продолжил шептать Барон. - Ты легко их вычислишь. Это все, что я хотел сказать. Когда призрак, наконец, отстранился Люциус изобразил почтительный поклон, получив в ответ прощальную реплику Барона: ”Твои манеры, вероятно, однажды помогут сохранить тебе жизнь, староста” - после чего Барон прошествовал в стену, противоположную той, из которой он недавно появился, а Малфой смог, наконец перевести дух. Разговор с Кровавым Бароном, а тем более такой разговор был настолько нетипичным событием, что называя пароль горгулье, охраняющей кабинет директора, юный лорд все еще находился под впечатлением от встречи. Ему определенно было над чем подумать. ssSss Альбус Дамблдор готовился к достаточно важному разговору, но немногие смогли бы это заметить. Директор сидел, склонившись, над рабочим столом, заваленным огромным количеством пергаментов. Он сосредоточенно заполнял бумаги, касающиеся распределения, что закончилось совсем недавно, но не эта работа занимала его мысли. Хотя, несомненно, дело, так его волновавшее, имело отношение к недавним событиям в Большом зале. Ведь сегодня на факультете Слизерин снова появился полукровка. И, к сожалению, это вряд ли могло закончится чем-то хорошим... Директор навещал мальчика этой зимой, когда его мать ответила на письмо из Хогвартса. “К сожалению, мы с мужем не сможем позволить себе и первого года обучения.” - говорилось в послании и это было странно. Всем известно, что сиротам и другим ученикам в затруднительном положении предоставляется стипендия. Таким образом, причиной отказа являлась не только и не столько бедность. С некоторого времени Альбус Дамблдор старался лично курировать подобные вопросы. Аппарировав по адресу, указанному на конверте, он прибыл в Тупик Прядильщиков. Это оказался бедный промышленный квартал, недалеко находилась фабрика, из труб которой поднимался едкий дым. Дом Снейпов выглядел ветхим и мрачным, а дорожка, ведущая к входной двери была занесена снегом. На улице было пустынно, так что директор расчистил ее взмахом палочки и постучал, воспользовавшись простым дверным молотком в форме кольца. Миссис Снейп оказалась невысокой худой женщиной с огромными черными глазами и несколько растрепанной прической, в которой Дамблдор узнал одну из выпускниц факультета Слизерин. Это не сильно упрощало дело. - Здравствуйте, миссис Снейп! - Поздоровался мужчина, - Могу ли я войти? - Не ожидала вас здесь увидеть, профессор, - последовал сухой ответ, - но проходите. Моего мужа нет дома. - зачем-то уточнила она. Директор снял зимнюю мантию, оставил ее в холле и прошел в гостиную, пока миссис Снейп заваривала чай. Через несколько минут она появилась с подносом, на котором стояли щербатые чашки с дымящимся напитком, молочник, сахарница, да вазочка с самыми простыми лимонными и мятными леденцами. - Как видите, я не могу многого предложить. - сказала женщина, ставя поднос на низкий столик рядом с диваном, который занял Дамблдор. - Что вы, я очень люблю леденцы! - лучезарно улыбнулся директор и тут же отправил одну конфету в рот. - Как вы уже наверняка догадались, я пришел поговорить о вашем мальчике. Миссис Снейп как-то недовольно посмотрела на него, сказав: - Конечно, о мальчике. Извините, но я повторяю, что не смотря на предложение школы, мы не можем позволить себе обучение. - Могу уверить вас, что юному мистеру Снейпу будет предоставлена полная, положенная в подобных случаях стипендия, так что если вопрос... - Не только денежный вопрос заставляет меня отказывать вам. - нетерпеливо перебила директора женщина. - Куда больше любую мать будет волновать безопасность ее ребенка. Альбус был искренне изумлен этим высказыванием. - Миссис Снейп, вам ли не знать, что Хогвартс, возможно, самое безопасное место во всей магической Британии? - спросил он осторожно, позволив удивлению проникнуть в его голос. - А будет ли с мальчиком все в порядке, когда он вернется на каникулы?! - прозвучал вопрос и директору стало не по себе, будто он случайно приоткрыл крышку шкатулки Пандоры. Пальцы миссис Снейп с такой силой сжали хрупкую чашку, что костяшки побелели, а во взгляде теперь говел вызов. - Лучше бы Северусу не покидать дом. Повинуясь своему сердцу, Дамблдор твердо ответил: - Когда мальчик вернется, он уже будет в силах себя защитить. - Тень нерешительности на лице собеседницы заставила его добавить, - Я обещаю вам, миссис Снейп. Я лично прослежу за успехами вашего сына и сделаю все, что в моих силах, чтобы мальчик не оказался беспомощен перед лицом опасности. Отпив из чашки, Альбус попросил привести мальчика и женщина нерешительно подчинилась. Вскоре он увидел перед собой невысокого щуплого ребенка, черноволосого, как и его мать. С такими же большими, как у нее, изучающими глазами. Одет он был в обноски, но держался хорошо и разговаривал почтительно. - Как тебя зовут, мальчик? - Северус Снейп, сэр. - Я знаю, не так давно ты получил письмо из Хогвартса, Северус Снейп. - Эту фразу мальчик никак не прокомментировал, так что пришлось задать еще один вопрос: - Ты бы хотел учиться в Хогвартсе, Северус? Ответ последовал не сразу. - Я не могу оставить маму на целый год, сэр. - с плохо скрываемым сожалением проговорил мальчик в конце концов. Это внушало надежду и Дамблдор приободрился. - Я понимаю, мальчик. Твоя мама за тебя тоже очень волнуется. Но если ты примешь мое предложение и будешь хорошо учиться, то сможешь выучишь множество полезных заклинаний. Мальчик казался заинтересованным последними словами директора. - Множество заклинаний? И даже те, которые ранят? Ледяной холод сковал сердце директора. Однажды он уже слышал подобный вопрос... - Да, Северус, и те, которые ранят. - Мальчик выглядел удовлетворенным подобным ответом. - Но так же, - сказал волшебник, - и те, которые лечат. - Которые лечат? - Да, Северус. Есть заклинания, которые сращивают переломы, останавливают кровь и заживляют порезы. А еще есть мази, которые убирают синяки и ушибы, и зелья, которые восстанавливают силы и помогают крепко спать. Мальчик выглядел так, будто Альбус только что сообщил ему отличную новость и директор подумал, что, вероятно, все же не ошибся в нем. Северус Снейп неуверенно улыбнулся волшебнику и сказал: - Это очень хорошие и полезные заклинания. Думаю, я хотел бы им научиться. … Конечно, Слизерин не был приговором. Директор поднялся из кресла и взмахом палочки сложил пергаменты аккуратной стопкой. Прошел вдоль шкафов, полки которых были заставлены вращающимися потрескивающими механизмами, пузырьками с зельями, старыми перьями, сувенирами, привезенными коллегами из дальних стран и прочей чепухой. Вряд ли кто-то относился серьезно к содержимому полок и это было совершенно напрасно. Директор протянул руку и достал из глубины шкафа какой-то небольшой механизм. Он напоминал серебряную монетку, закрепленную с двух сторон на стеклянной подставке-вилке. Дамблдор тронул монетку и она начала вращаться, издавая звук, похожий на плеск воды. Артефакт этот как раз подходил для разговора со слизеринцем. Он позволял определить насколько мысли расходятся со сказанным. Когда человек говорил что-то, что не имел в виду, монетка замедлялась, а журчание становилось тише. Директор повертел вещицу в руках и поставил на более видное место так, чтобы за ней можно было наблюдать прямо из кресла. - Как раз во время. - Сказал он сам себе, когда сработали сигнальные чары, а через минуту после этого, послышался и стук в дверь.