Я ненавижу тебя, лето

— Кац, слева! Я не сразу сориентировалась в пространстве, мотая головой. Голос Микасы вытащил меня из задумчивости и вроде должен был помочь отыскать манекен титана, но только сильнее запутал. Пока я таращилась по сторонам, Микаса сама, ловко кувыркнувшись, разрубила деревянную шею. — Он был у тебя под носом, — бросила Микаса через плечо. — Будь внимательнее, Кац. Вообще, мы вроде подруги. Это она из-за заботы злится на мои оплошности, и зовёт по фамилии. Папа говорил, что это признак крепкой дружбы. Он бы тоже злился. Я понимаю это, когда тренировка подходит к концу, а у меня только два убитых «титана». И дело не в том, что папа был требовательным, наоборот он слишком часто меня баловал. Просто он всегда говорил, что я много летаю в облаках. — Ты как? — спрашивает меня Армин, опускаясь на землю рядом. Мы идём в сторону корпуса. — Паршиво, — не собираюсь врать другу. — Шадис говорит, что я неплохо двигаюсь, но не вижу дальше своего носа. — Ну инструктор умеет подобрать характеристику, — кивнул Армин. — Я была даже немного польщена, — заправляю чёрные волосы, растрёпанные ветром, за уши. — В день поступления он назвал меня «тупой вороной». Армин негромко засмеялся. — Поверить не могу, что мы выдержали. — Угу. Скоро выпуск. Я знала, что Армин пойдёт за Эреном и Микасой в разведку. Хоть мы и были дружны, между нами не было такой крепкой связи. В своём выборе я опиралась на себя. — Ты уже решила? — будто читая мысли, спросил Армин. — Гарнизон или разведка? — Как же уверенно ты отмёл полицию, — засмеялась я. — Вот увидишь, они ещё драться за меня будут. Армин внимательно посмотрел на меня и усмехнулся. — Я бы хотел увидеть это сражение. До корпуса мы шли, без устали смеясь и легко толкая друг друга. С Армином мне всегда было приятно, как будто мы имели очень тесную душевную связь. Я понимала его стремление увидеть весь мир, а Армин ценил мой глупый юмор. Иногда даже в самые тяжёлые дни мы много болтали о будущем и смеялись до колик. Но Армин потом уходил к Эрену и Микасе, а я оставалась одна. — Ты слышала про проверку? — внезапно спросил Армин. Мы поднимались по каменной лестнице. Я обернулась. — Чего? — Должен приехать кто-то из офицеров и оценить наши способности для начальства. Я глубоко вздохнула. — Пожалуйста, Армин, не говори мне, что это повлияет на рейтинг. — Не знаю, но, уверен, что Шадис прислушается, — друг почесал светловолосый затылок. — Да тебе не о чем переживать, Саммер, ты и так тринадцатая. Я хотела ему что-то ответить, но смогла только скрестить руки на груди и горько вздохнуть. 13, говорят, несчастливое число. Посмотрим, каким оно будет для меня.

***

В солдаты я никогда не стремилась. Моя семья была самой обычной и очень дружной. Только не родной. Меня удочерили ещё младенцем, но родители никогда не скрывали, что не являются мне родными. Хотя я не знаю никого, кто так бы любил ребёнка. Я росла в любви и заботе. Папа трудился на нашей ферме, где выращивали овец, а мама с подчинёнными следила за изготовлением шерсти. Семья поставляла мясо и шерсть во все города. Среди наших клиентов были даже аристократы, поэтому в деньгах мы не нуждались. И всё же жили в Шиганшине, потому что на юге лучшие пастбища. Моя сестра Джина с малых лет крутилась рядом с отцом и училась считать расходы, чтобы в будущем стать во главе дела. А братец Лео наоборот отошёл от семейных забот и переехал в Трост. По письмам, что читала мама, я знала, что Лео блестяще окончил обучение в кадетском и теперь служит в королевской полиции. Из-за разницы в возрасте, Джине 24, Лео 26, а мне только 17, мы не были особо близкими. Но они всегда меня защищали и поддерживали. Поэтому, когда случился тот кошмар… когда титан проломил Стену, я сразу поспешила к Лео. Но брат, услышав про несчастье, лишь посоветовал мне найти работу. Мне было 12 лет, я не умела ничего. Я расплакалась, а мой любимый братец сунул мне в карман немного денег и прогнал. Тогда я попыталась найти сестру. Джины не было в Шиганшине, когда… когда папа и мама погибли под обломками Стены. Черт. Я не видела их тела. Вокруг всё было в крови. Я бежала домой, желая просто увидеть их, но опоздала. Наш дом был уничтожен. Я обошла груду камней и увидела что-то светлое. Это были мамины волосы, которые виднелись под каменной плитой. Я в ужасе отскочила. И убежала. Джину я найти не смогла. Когда мы плыли к Стене Роза, я сидела рядом с Армином, и плакала, пытаясь убедить себя в том, что Джина была в отъезде и она выжила. Сестра никогда бы не бросила меня. Но сколько бы я не старалась, так и не смогла найти Джину. Потом я поняла, что Лео прав. Мне надо найти работу. Я не могла вечно таскаться за другими детьми, надеясь, что мне перепадёт их еда. Но двенадцатилетняя я умела только играть на флейте и пасти овец. Из-за плохого урожая фермеры стали массово уничтожать скот, и в пастухах никто не нуждался. А музыка помогала мне только первое время. Я играла на потеху публике целое лето. Заработала на хлеб и кусок мыла. А потом даже у горожан пропали деньги. Помню, я играла на флейте весёлую мелодию, и кто-то кинул камень. Он попал мне в плечо, я вскрикнула, а люди засмеялись. С тех пор я перестала играть. А флейту, подаренную папой, продала, чтобы купить себе одежду. Я плакала над теми грошами, вспоминая, как папа мне вручил флейту и сказал, что музыка однажды спасёт мне жизнь. Если подумать, так и случилось. Ведь в тот страшный день я была на пастбище и играла для овец, и не пострадала, когда пришли титаны. В 14 лет у меня не было ничего. Ни дома, ни денег, ни флейты. И я решила пойти в кадетское. Мне нужно было где-то жить. Я не имела цели стать сильным солдатом или защищать короля. Просто хотелось, чтобы обо мне снова заботились. Первые полгода были адом. Худая из-за голода я еле могла тренироваться. Мне казалось, что ещё немного и упаду. Но Армин подсказал мне, что надо есть маленькие порции, но чаще, и я быстро набрала вес. С каждым месяцем тренировки всё меньше изводили меня. И к концу первого года я уже держалась на равных с остальными. А потом мне очень повезло. Микаса, с которой в Шиганшине мы лишь здоровались, дала мне отличный совет. Она увидела, как я страдаю от нагрузок, и спросила, бегаю ли я. Может, для неё это был всего лишь вопрос, но для меня он всё поменял. Я стала бегать каждый день. Утром и вечером. Мои ноги становились сильнее, а выносливость росла. Я замечала, как стало легче носить привод. Пусть у меня не было такого сильного тела, как у Микасы, но бег помогал мне тренировать дыхание и выносливость. Из-за детства в дружной большой семье мне было просто заводить новые знакомства. Только что-то всегда мешало мне начинать дружбу. Я могла знакомиться, шутить, быть весёлой, но никого не пускала близко. Это было странно. Армин, с которым мы знакомы кучу лет, был единственным, кому я доверяла. Но он был сильнее привязан к Эрену и Микасе, чем ко мне. Я не обижалась, но, честно, завидовала. Но на втором году обучения Марко Бодт предложил мне потренироваться вместе. Мы разговорились, и я заметила, что он немного краснеет. Это было мило. Конечно, Марко тоже предпочитал мне другую компанию, но я чувствовала прилив радости, когда мы говорили по ночам, сидя на крыльце корпуса. Саша, как-то увидев нас, спросила, не свидание ли это, и мы просто засмеялись. Не знаю, но я пока не думала о таких вещах. Мы слишком молоды для такого. Хотя все знают, что Жан влюблён в Микасу, а Имир флиртует с Кристой. Вообще Криста очень милая. Я думаю, что она похожа на куклу. И это приводит меня в восторг. В детстве я любила книгу об отважной мышке, что отправляется в путешествие, чтобы найти новых друзей. По пути она встречает красивую куклу, которая учит мышку читать и писать, взяв перо в хвост. Это глупая детская сказка, но я обожала её. И увидев Кристу, сразу вспомнила ту куклу. Когда я спросила у Кристы, читала ли она, Криста странно опустила взгляд. Но через секунду снова улыбалась. Обучение я заканчивала на среднем уровне. Понимая, что в лидеры не выбиться, я просто старалась не позориться. Благодаря бегу, я была одной из самых быстрых кадетов, и инструкторы иногда прощали мне оплошности. Например, неумение быстро концентрироваться. Я будто всегда зевала и соображала очень медленно. Даже во время поступления я умудрилась засмотреться на небо и не заметила Шадиса. Эрен говорил, что для пастуха я очень невнимательна.

***

В этот вечер моя проблема снова сыграла против меня. Я и Криста закончили тренировку и пошли в сторону корпуса. Было уже темно. Из-за похожего телосложения мы с ней часто занимались вместе. В этот раз мы тренировали захват со спины. После двух часов стало получаться не только подойти к сопернику и схватить его сзади, но и удерживать необходимое время. Мы обе были страшно воодушевлены. Чувство успеха словно дало мне крылья. Я засмеялась и побежала по дорожке. Она вела через поляну к корпусу. И я, раскинув руки, бежала и смеялась. Криста отставала, но я слышала сзади её смех. Мои чёрные волосы развевались из-за бега, а сердце стучало от эйфории. И я не заметила, как на дорогу выехал всадник. Еле успела остановиться. Передо мной стоял прекрасный вороной конь. Высокий и мощный. А на нём сидел мужчина в военной форме. Я подняла голову и увидела его бледное лицо, освещённое холодным светом луны. Я с трудом рассмотрела его черты. Аккуратный нос, тонкие агрессивно сжатые губы, грозный взгляд, чёрные волосы, небрежно падающие на лоб. Мужчина смотрел на меня сверху вниз, и от его равнодушного взгляда мне стало не по себе. Будто облили ледяной водой. Я вздрогнула, сделала шаг назад. И побежала подальше от этого человека. Через пару секунд я снова смеялась и мне было хорошо, но тот мрачный незнакомец никак не выходил из головы.