Я ненавижу тебя, лето

Начальство послало на эту чёртову проверку, будто больше у меня не было дел. Эрвин считал важным контролировать подготовку солдат и заранее высматривать в них потенциал. Разведка спросом не пользовалась. Молокососы мечтали греть задницу в полиции. Нам приходилось порой ухищряться, чтобы получить хотя бы минимум новобранцев. А в этот раз ещё и Закклай поддакнул, сказав, что моя персона отлично мотивирует молодёжь. Старый хрен. Нашёл мотиватор. Я ругнулся и пришпорил коня. Отработаю день, наблюдая за тренировками. На большее пусть не надеются. Эрвин рекомендовал произнести призывную речь. Но это его работа, я в ораторы не нанимался. Задумался и не сразу заметил, как лес, сквозь который ехал, плавно перешёл в поляну. И на дорогу выскочила девчонка. Я еле успел притормозить коня. Натянул поводья и глянул вниз. Девчонка стояла, разинув как идиотка рот, и пялилась на меня. Кадетская форма растегнута, чёрные прямые волосы растрёпаны. Отличный пример выпускного сброда. Она вдруг дёрнулась и убежала от меня. Было темно, и её фигура быстро пропала из виду. Но я ещё долго мог слышать звонкий радостный смех. Меня поселили с шиком. Второй этаж, комната с видом на лес, чистое бельё. Невероятно. Я провёл пальцем по пустым книжным полкам и не нашёл пыль. Похоже, Шадис не так плох, как мне порой казалось. Я не смог заснуть. Непривычно было лежать в кровати, а шум из кадетских спален эхом отдавался в голове. Чтобы не тратить зря керосин, я не зажёг лампу и сидел всю ночь, смотря в окно. Давно у меня не было ночей, когда просто так можно наблюдать за небом и покоем леса. Какая же дурацкая трата времени. Утром, не дожидаясь рассвета, я направился к Шадису. Старый вояка встретил меня усталым взглядом. — Тоже не спал? — спросил я, усаживаясь на стул. — Дел по горло, — отмахнулся бывший командор. — Не помню, когда в последний раз глаза смыкал. Хватит отступлений. Мы не маленькие и оба знаем, что вежливость — это трата времени. — Молокососы покажут что-то интересное или я зря пёрся сюда? — О, — кивнул Шадис и достал из-под стола бутыль. — Погоди, горло прополощу. И ты не смотри так, капитан, это вода. — Он глотнул. — В общем. Есть очень ценные ребята. Девчонка одна, Микаса Аккерман, честное слово, на вес золота. — Меня не интересуют те, кого примет полиция, — устало сообщил я, вытягивая вперёд ноги. — Инструктора слышали, что она собралась к вам. Вообще, в этот раз много неплохих кадетов болтает про разведку. — А про нас болтать не нужно. — Ну, сам понимаешь. У крыльев есть определённая репутация. Людям здесь иногда кажется, что в разведке можно по-настоящему достигнуть свободы. — Херня. — Я-то в курсе, — быстро согласился Шадис. — Свободы нет ни внутри Стен, ни там. Снаружи есть только прожорливые титаны и смерть. Так и говори это детишкам, чтобы зря не надеялись. Разведка — это не приятная прогулка по лесу. Но постоянно находятся романтичные придурки, что видят в выходе за Стену что-то прекрасное. Ту самую свободу. Нет никаких Стен, нет чувства клетки. Только огромное небо и ветер. Но этих людей ждёт быстрое разочарование в пасти титана. Я тоже был глуп. Во время первой вылазки был ослеплён на мгновение красотой этого мира. Но благо меня быстро вернули на землю. Этот мир — ад, и неважно внутри Стен или снаружи. После беседы с Шадисом я решил немного осмотреться. Пошёл по второму этажу, мимо кадетских спален. Всюду пыльно, грязно, воняет кислым потом. Я поморщился. Похоже, тут меня не ждали. Никто не думал, что я спущусь к кадетам. Прошёл мимо мусорного ведра, в котором уже что-то сгнило. А из приоткрытой комнаты доносилась болтовня. Живут в мусорке и ещё смеются. Какого-то хрена до некоторых так и не дошло, что если тебя окружает свинарник, значит, ты чёртова свинья. Подхожу к той комнате с явным желанием тыкнуть кадетов в их же дерьмо, но во время торможу себя. Должно ли меня это ебать? У них тут другие офицеры. Но что делать, если они не могут даже нормально пояснить молодняку самые простые вещи? Протягиваю руку, чтобы открыть дверь, и сразу слышу тихий голос: -… Уверен, проверка ещё не приехала, иначе Шадис бы нас по кругу гонял с рассвета. — Брось, Армин, — ответил ему громкий парень. — Кому охота даже ради проверки что-то делать? А это интересно. Эрвин говорил оценить каждую деталь. То, как солдат ведёт себя, когда остаётся без командира, тоже важно. — Нахуя вообще эти проверки? — Какой же ты тупой, — вздыхает третий, — Жан, нам же говорили раз двадцать… Ещё интереснее. Закклай рекомендовал делать проверки тайными, чтобы повысить их качество. Но очевидно здесь разве что плакат не повесили: «скоро приедет злой важный дядька вас проверять!» Я подошёл ближе и сквозь небольшую щель посмотрел в комнату. Как и думал, три кадета. Едва отвернулся от двери, как в коридоре кто-то появился. — А подслушивать не хорошо. Девчонка. Та, что выбежала под копыта моего коня. Кадетская форма вся мятая, волосы распущены и висят до самой жопы. — Кто сказал? — Все говорят, — тут же стушевалась она. — Или вы не подслушивали? — Какое твоё дело, кадет? — я осмотрел её медленным взглядом с головы до сапог. — Ты здесь самая умная? Шило в жопе, я полагаю? Покраснела. Поджала губы. Вот только пусть не рыдает, я этого не выношу. — Сэр… — Учишь других, а сама, — я приблизился и потрепал рукой край её куртки. — Мятая, на рукаве пятно, из рубашки торчат нитки. Стыд и позор, кадет. Я уже не говорю о том, что твои сапоги в пыли. В гарнизоне так же будешь служить? — Я не… — Что «я не… «? В полицию удумала? — мои губы чуть дрогнули. — Такая свинья метит в десятку? Хвалю за самоуверенность. Она сглотнула и, глубоко вдохнув воздух, сказала: — Нет, я не вхожу в 10 лучших. — Первое логичное предложение, которое я от тебя услышал, — хлопнул её по плечу, девчонка вздрогнула. — Поправь форму, кадет, и больше так не позорься. — Есть, сэр! Я снова посмотрел на неё. Ростом с меня, но выглядит будто ещё меньше. Плечи совсем узкие. Тщедушная какая-то. В рукопашном, очевидно, лажает. Взгляд опустился на её руки. Так и думал, кулаки совсем маленькие. Надеюсь, оружие держать может. Снова поднял взгляд, желая рассмотреть её лицо. Хм, ну не сложится солдатская жизнь, всегда найдёт чем себя занять. Морда довольно симпатичная. Насладится военной романтикой, встретить себе идиота, раздвинет ноги и через год уже будет счастливой женой и матерью. Я знал много таких. Из женщин очень мало тех, кто к службе подходил серьёзно и надолго оставался в строю. А тут я без долгих бесед вижу, что девчонка никакой не солдат. Смотрю ей в глаза, и время будто застывает. Непонятное чувство. Глаза совсем обычные. Но что-то в них меня напрягает. Они похожи цветом на небо. И странное чувство, будто мне они знакомы. Девчонка громко глотает и делает шаг назад. Я вижу в её глазах страх. — Обосралась из-за обычного выговора. Что же будет на службе? Разворачиваюсь и ухожу. Мне плевать на неё. Я уже понял, что ждёт эту выскочку. Что бы она не выбрала, нигде таких не любят. Однажды скажет гарнизоновцам, что бухать нельзя, так они ей покажут, что пиздеть тоже много нельзя. В общем, жизнь ей покажет. Я шёл вниз по лестнице, когда услышал сзади шаги. Даже оборачиваться не стал. — Я думаю пойти в разведку, — услышал за спиной. — Нахуя? У титанов и без тебя полно корма. — Выбирая между разведкой и гарнизоном, я больше склоняюсь к первой, — она мнётся, говорит тихо. — И мои приятели туда идут. Я оборачиваюсь. — А своих мозгов нет? Девчонка затыкается, не зная, что ответить. До сих пор вся красная от стыда. — Понятно. Ну, давай, иди в разведку. Нам всегда нужны те, кого сожрут первыми. После обеда, который я пропустил, потому что побрезговал есть в этом свинарнике, Шадис устроил тренировку. Обычный спарринг. Титана так не победить, но можно легко проверить выносливость и скорость. Шадис объявлял пары и кадеты шли в круг. Первыми вышли две девчонки: Энни и Микаса, и судя по оживлению вокруг, бой долгожданный. Энни в основном использовала ноги. Удар, быстрый разворот, снова удар. Микаса же предпочитала кулаки. Выпады Энни она блокировала мощным корпусом и сразу же атаковала. Вниз, подсечка, хук в подбородок. Обе дрались хорошо. Но видно, что тренированы вне улицы. Стиль у обеих слишком уж гладкий. Следующими вышли Саша и та девчонка из коридора. Её, оказывается, зовут Саммер. Она сняла куртку, входя в круг, и осталась в белой майке, обтягивающий её торс. Я был прав: руки хиленькие. Мышцы, конечно, есть, но тренированы слабо. Она бьёт, но скорость удара снижается быстро. Не хватает силы. У Саши же неплохие мышцы спины и хорошая реакция. Она уворачивается, отступая, от каждого выпада в её сторону. И, как только руки Саммер устают, идёт в атаку. Саша использует приимущество в росте и все её удары идут сверху. Шлифованного стиля я тут не вижу, но Саша довольно энергичная и знает свои сильные стороны. Неплохо так. А вот Саммер теряется. Начинает паниковать. Вместо того, чтобы пригнуться и просто сделать силовой захват противника, она почти падает на землю. — Тц. Слабаков тут быть не должно, это же третий курс. Все ничтожества давно выбыли. Но вдруг Саммер выгибается и бьёт ногой из нижней позиции. У неё нет хорошо поставленного удара Энни, но явно, ноги сильные. Саша морщится и отходит назад. Саммер поднимается. Они снова стоят друг напротив друга. Саша вытирает капли пота над губой и снова атакует. В этот раз Саммер не позволяет ей приблизиться и сразу делает быструю подсечку. Саша валится вниз, но успевает протянуть руку и дёрнуть соперницу за одежду. Слышен треск ткани. Саммер рычит и, вырываясь, с отличной скоростью меняет опорную ногу и удерживает вертикальное положение. Грохот. Саша падает на землю. Парень по имени Армин начинает неуверенно хлопать, но тут же замирает. Я понимал причину этого, когда Саммер поворачивается, прижимая сложенные руки к груди. Её майка порвана. Девчонка красная как томат. Какой-то веснушчатый парень подбегает и накидывает ей на плечи куртку. В толпе раздаются смешки, которые не может остановить даже грозная морда Шадиса. Саммер всхлипывает и, оттолкнув парня, убегает из круга. Когда она пробегает мимо меня, я бросаю взгляд на виднеющуюся округлость. Совсем не впечатляет. Похоже, я ошибался. Ей будет трудно даже какого-нибудь идиота окрутить.