Плыть по течению

            Несмотря на то, что он был уставшим и в изрядном подпитии, страсть партнера распалила Филиппа, и он резво двигал бедрами, насаживаясь на член миловидного очкарика. Душевая кабина недорого, но приличного мотеля, полнилась густым горячим паром, который быстро выветривался через приоткрытую дверь, и Фил мог различить каждую голубую вену, вздувшуюся от напряжения на шее любовника. И еще он чувствовал, как сильно тот его хотел, а это будоражило и заводило.             Коротко вскрикнув, Фил кончил за пару секунд до партнера, ловя себя на том, что ему нравится чувствовать его в себе. Очки парня остались где-то в ворохе сброшенной одежды, и сейчас, водя по Филиппу подслеповатым, но при этом каким-то жадно-восхищенным взглядом, он выглядел очаровательно уязвимым. И это Филу тоже нравилось.             Обтирая Филиппа полотенцем, любовник не переставал его нежно целовать, то в шею, то в плече, то в острую косточку под ухом, и это успокаивало, несмотря на то, что парень был ему совершенно не знаком.             Они встретились в баре пару часов назад, Фил выпил «маргариту» и срочно захотел секса. Он загадал, что трахнется с первым, кто предложит ему выпить и, сидевший рядом, с виду застенчивый очкарик, взглянув на его пустой стакан, сказал:       - Могу я угостить месье?             А немногим позже, Фил уверенно взял его за руку и повел прочь из бара в сторону ближайшего мотеля.             Это был первый вечер Пиппа Леви во Франции. **             К счастью на кинопробы пришлось лететь не далеко – всего пять часов и здравствуй Париж, точнее, его пригороды.             Как оказалось, участие Филиппа в проекте было уже дело решенное, а причина такого интересного поворота – сценарист. Звали его Тиль Янсен, и это был очередной золотой ребенок, взращённый плодовитой на такие таланты датской землей.             Все это Фил и Модести узнали, пока ехали из аэропорта Шарля де Голля по длинной объездной трассе на виллу, расположенную близ Версаля. Встретившая их еще в аэропорту ассистентка какого-то ассистента без умолку болтала (видимо практикуясь в и без того неплохом английском) о «стержне их проекта», которым собственно и был сценарист.       - Месье Тиль с детства увлекался мифологией, изучал религиоведение в Оксфорде и, после, еще год отучился в аспирантуре в Карловом университете в Праге. – Едва переведя дыхание, она продолжила свой бесконечный рассказ. – Я только хочу, чтобы было понятно, насколько серьезно наша команда относиться к этому проекту. – Девица еще сильнее развернулась, так, что ремень безопасности впился ей в правое плечо. – Месье Леви, Вы знакомы с таким направлением, как «альтернативный миф»? – Спросила она Фила в лоб.       - Читал Властелин колец. – Пожав плечами, устало ответил тот, утомленный перелетом и ее бесконечной болтовней.       - Это фентези, но, достаточно близко, все-таки Толкиен был профессиональным этнографом. – Отметила ассистентка ассистента, явно довольная своей осведомлённостью в этом вопросе.             Филипп вздохнул, полагая, что сейчас поток ее речей забьет с еще большей интенсивностью. И не ошибся.       - Месье Янсен увидел Ваши фото в журнале Тин Воуг, - меж тем вещала девица, - и Ваш образ вдохновил его на написание повести, которая легла в основу этого сценария.             Филипп не удержался, и взглянул на нее с недоверием, приподняв бровь.       - Что Вы, месье Леви, уверяю Вас, здесь нет и тени дилетантизма, просто Вы действительно похожи на описание «светоносного» в ряде мифов.       - Милочка, - прервала ее Мод, опасаясь, что восторженная девица испортит ей выгодный контракт, на который она не без труда уговорила Фила, - полагаю, далее излагать информацию о проекте не в Вашей компетенции.             Ассистентка ассистента пару раз удивленно хлопнула ресницами и умолкла.              Филипп давно не был так благодарен своему агенту.             По приезде Фил сразу же лег спать, а проснувшись, ощутил раздраженность и дискомфорт – иногда и на нем сказывался полукочевой образ жизни. Поэтому, загуглив местные бары и посмотрев оценку на Адванс, он отправился в ближайший подходящий.             А потом было одинокое утро в мотеле.             И это показалось Филиппу странным, ведь он был уверен, что этот парень точно захочет с ним еще и не одну встречу. Однако, расстраиваться по таким пустякам Фил не привык, быстро привел себя в порядок и отправился в гостиницу, к Мод.             Дама Модести немного пожурила его за безрассудство, как показалось Филиппу, скорее для праформы, чтобы держать его в тонусе, а не по факту излишне фривольного поведения. Потом, она накормила подопечного плотным завтраком, и они поехали на студию в уже прибывшем за ними такси.             В студии полным ходом шел кастинг. Это несколько насторожило Филиппа, ведь ему фактически пообещали эту роль, мало того, из ранее сказанного ассистенткой ассистента вытекало, что без него этой роли как бы и не было вовсе.       - Ну… ладно. – Недовольно протянул он, окинув взглядом нехилую толпу молодых актеров, прибывших со своими надеждами.       - Милый, - быстро включилась дама Мод, прочитав его настроение, - это обязательство студии перед профсоюзом актеров. Таков механизм – несмотря на то, что все уже давно решено, обязательно посмотреть всех соискателей.             Фил кивнул, уже заметив спешащую к ним девицу, ту самую, что не давала ему вчера подремать в машине.       - Идемте скорее со мной, вас уже ждут. – Протараторила она, жестом увлекая их за собой.             В конференц-зале, куда зашли Филипп и Мод, за овальным столом уже сидело человек пять. Они что-то обсуждали и не сразу заметили вошедших. Однако, потом все стало происходить согласно известному Филу алгоритму: представление, розданные дамой Мод копии его портфолио, обсуждение нестандартных сторон контракта.             Примерно через час зеркальные офисные двери дрогнули, распахнулись и в конференц-зал зашел еще один участник проекта. Взглянув на него, Филипп побледнел и сразу натянул на себя выражение «покерфейс».       - Ох, наконец-то. – С улыбкой молвил один из продюсеров. – А вот и сердце проекта – наш сценарист, месье Тиль Янсен.             Фил сдержано кивнул, вялым жестов протянув руку парню, с которым прошлой ночью кувыркался в мотеле. Если бы не долгая дрессировка сеньора Марко, все присутствующие быстро бы заметили, насколько он взбешен. В голове как-то сразу замелькали строчки плана тайного умысла этой чертовой своры и, чем отчетливей становились эти мысли, тем точнее Филипп осознавал, что он сейчас будет делать.       - Дамы и господа, - начал он, улучив краткий момент затишья в очередном обсуждении чего-то невозможно важного, - пока все это не зашло слишком далеко, хочу сразу поставить вас в известность, что, не смотря на привлекательность вашего проекта, я еще не закончил работу над предыдущим. Пока этого не произойдет, я не намерен связывать себя новым контрактом. – Быстро взглянув на Модести, и заметив, как вытянулось ее всегда круглое румяное лицо, Фил продолжил, - Не сочтите меня зазвездившимся тинэйджером, но, помимо прочего, я еще не ознакомился со сценарием, а это для меня крайне важно, ведь я прекрасно знаю пределы своих актерских способностей. – Он поднялся, снова посмотрев на своего агента, потом быстро скользнул полным неприязни взглядом по «золотому мальчику из Дании». – Прошу извинить нас за потраченное время и ложные надежды, но полагаю, отношения между коллегами должны быть уважительными и чистоплотными. Мои обязательства перед сеньором Марко Веспонти на данный момент для меня в приоритете.             Подождав пока выйдет из-за стола и окажется рядом с ним наскоро извинившаяся Мод, Филипп покинул конференц-зал. Снова проходя мимо толпы актеров пришедших на кастинг, он подумал, что возможно сегодня одному из них улыбнется фортуна. **             Весь обратный путь они молчали, однако, не сговариваясь, по возвращении в отель сразу направились в бар.       - Прости. – Искренне сказал Фил, когда бармен поставил перед ними заказанные напитки. – Ты же понимаешь, что я так поступил не по капризу?       - Уж надеюсь. – Порычала дама Мод, со злостью вгрызаясь в соломинку.       - Он тот, с кем я переспал прошедшей ночью. Понимаешь? – Спросив, Фил с надежной, и внимательно уставился на своего агента.             Модести молча жевала соломинку несколько минут, потом выкинула ее и залпом выпила содержимое своего стакана, сразу веля жестом бармену повторить.       - Это все меняет. – Внимательно уставившись на Фила в ответ, констатировала она.       - Вот и я о том же. – Устало роняя голову на подставленную ладонь, сказал парень.             Остаток дня Филипп потратил на поездку в Версаль. Смотреть дворцы он не пошел, но вволю побродил по паркам. Было уже прохладно, и добродушный смотритель одолжил ему куртку от спецодежды, видимо испытав сострадание к нахохлившемуся от холода худощавому юнцу.             Когда начало смеркаться этот же смотритель, возвращаясь домой со смены, подбросил Фила до его гостиницы. И все было бы хорошо, но после ужина, Фил почувствовал, что простуда-таки добралась до него. Дама Мод, весь день проведшая за деловыми звонками и перепиской, снова принялась его отчитывать за легкомысленное поведение. Потом сделала горячий чай с медом и коньяком и отправила в постель пораньше.             После полуночи смартфон Фила начал противно пищать – рингтон, который парень установил на незнакомые входящие. Филипп разозлился, что пищалка выдернула его из приятной дремы, однако на звонок решил ответить.       - Слушаю. – Ворчливо пробубнил он.       - Эээ, привет, - раздался едва знакомый голос, - не отключайся, пожалуйста, ладно?       - Чел, ты в курсе, что эта фраза точно повод отключиться? – Чуть повеселев от глупости ситуации, сказал Фил.       - Это Тиль. – Голос говорившего звучал неуверенно. – Тиль Янсен. Ну…       - Я понял. – Филипп снова напрягся.       - Ты, наверное, все неверно понял, - немного запинаясь, начал тот, - я не ожидал, что мы… ну, это…       - Трахнемся в мотеле? – Раздраженно уточнил парень.       - Я… ну, понимаешь, так получилось… - продолжал, запинаясь бормотать Тиль.       - Слушай, золотой датский мальчик, - начал тираду Фил, - я знаю, что твоя дрочка на мои фото подвигла тебя написать сценарий. И что? – Он почувствовал, что снова закипает. – В баре надо было изображать партизана? Сорри, чел, актер – моя профессия.       - Постой! Я хотел сказать кто я, но не было подходящего момента, понимаешь? – Снова попытался объясняться Тиль. – Все было так быстро и неожиданно.       - О, да, прямо ралли в Сан-Тропе. – Филипп злобно хмыкнул. – Я не собираюсь участвовать в этом цирке, сладенький. Все прошло - мечта сбылась. Этим и утешься. И Фил отключился. Потом выключил смартфон.             Кутаясь в одеяло и чувствуя легкий озноб, он понял, что у него начала подниматься температура. **             На следующий день, дама Мод напичкала Филиппа целой жменей каких-то пилюль и, после долгой дороги в аэропорт Шарля де Голля, первым же рейсом они вылетели во Флоренцию.             Когда они ехали в такси к своему отелю, Филу стало совсем худо – видимо действие пилюль уже закончилось. Глядя на него, Модести быстро набрала кого-то, недолго почирикала на итальянском и завершив звонок скомандовала таксисту ехать по другому адресу.             Это была вилла, расположенная на юге от холма Микеланджело и к западу от садов Боболи и, как оказалось, там находилось семейное гнездо сеньора Марко.       - О, мой бамбино, - встречая их на пороге, встревожено лепетал сеньор Веспонти, - проходите скорее, твою комнату сейчас прогреют. Дорогая. – Он приобнял и чмокнул Мод. – Прего, пройдемте в гостиную, сейчас подадут подогретое вино с травами.             Для Филиппа все происходящее казалось за пеленой тумана из-за мерно поднимающейся температуры, он послушно плелся куда-то, потом его усадили в большое кресло, всучили теплый стакан с чем-то красным и пахнущим пряно, водрузили на колени поднос с сырной нарезкой и хлебом.             Потом в гостиной появилась невысокая старушка в элегантном платье и с красивой вязаной черной шалью на плечах. Она начала быстро говорить с сеньором Марко, и Фил, и без того слабо понимающий отдельные фразы на итальянском, вообще ничего не смог разобрать.       - Мадонна Веспонти, моя матушка. – Представил старушку хозяин дома. – Она говорит, что, если мальчику станет хуже, надо позвать его мать или кого-то из близких – так ему будет легче перенести болезнь.             Дама Мод, как по команде стала набирать номер. Филипп же, быстро допивший вкусное вино, понял, что сейчас отключится – голова стала совсем ватной. Посмотрев на него, мадонна Веспонти снова стала давать указания своими скороговорками на итальянском.             Фил даже не понял, как оказался в постели переодетый в чужую пижаму. Все было каким-то огромным, и подушки, и толстое мягкое одеяло, и сама кровать. Глядя в высокий сводчатый потолок, парень ощущал тяжесть собственной головы, озноб и одновременно подступающий словно со всех сторон жар. Впервые за все время своих путешествий и приключений ему и правда захотелось позвать маму.             Проваливаясь в сон, он думал, что действительно, фактически еще почти что ребенок.             Поздним вечером к нему в комнату зашла Модести и заставила выпить большую чашку жидкости, с растворенным в ней жаропонижающим. От него Фил снова выключился и проспал до утра. А утром, словно продолжающийся сон, к нему на край кровати села его мама, держа в руках тарелку с горячей овсяной кашей.             Поедая эту гадость (Филипп не выносил продукты неопределенной консистенции), он улыбался как болван, какой-то частью сознания понимая, как мало надо человеку для счастья. **             На четвертый день болезнь отступила. С Филом перестали носиться, как с грудничком, и мама больше не пыталась покормить сына из ложки, что было самым драматичным событием его хвори. Когда Филипп, уже едва покашливая, попытался самостоятельно проанализировать свое текущее состояние, то обнаружил совершенно чудесное последствие болезни - его больше не влекло к Раину. Совсем. Возможно, его эротическое французское приключение тоже было к этому причастно, вроде как вышибло клин клином.             Мама оставалась, пока он полностью не выздоровел, а от попыток увезти сына домой ее ели отговорили дама Мод и все семейство Веспонти, ссылаясь на то, что Филипп совершенно необходим на завершающей стадии работы над их фильмом.             Ноябрь подходил к концу, и Фил чувствовал, что поздняя осень и, как ни странно, пережитая болезнь, внесли покой в его душу. Находясь на вилле сеньора Марко, парень увлекся чтением книг по киноискусству, обнаружив в коллекции маэстро немало литературы и на английском языке.             Пока мама была здесь, как только у него спала температура, она стала пилить его из-за совсем заброшенной учебы. Причем, досталось и Модести, которой пришлось клятвенно заверить миссис Леви, что на Рождество сын ей будет возвращен, а с января его пристроят в Оксфордский колледж на отделение английской литературы, правда только обучение будет заочным. Миссис Леви поворчала, но, принимая во внимание профессию сына, согласилась.       - Вот зачем ты выбрал это дурацкое занятие, - бормотала мама, - что будешь делать, если не заладится с актерством?       - Это не я его выбрал, а оно меня. – Отшучивался Фил, чтобы разрядить обстановку. – А не заладится, снова буду что-нибудь рекламировать, там, глядишь, и учебу закончу, может мемуары напишу, может стану в школе преподавать. – Смеялся он.       - Да тебя к детям на милю подпускать нельзя, - фыркала миссис Леви, - ты на корню образовательный процесс погубишь.             Когда они вот так вместе смеялись, Филиппу было легко и хорошо, совсем беззаботно.             А потом мама уехала, и ему снова надо было становится взрослым.             Их фильм «Неприкаянные души» уже был заявлен в программе Венецианского фестиваля, который в этом году должен был проходить в середине декабря. Сеньор Марко нервничал и из-за этого стал вести себя еще более импульсивно. Его всегда элегантная миниатюрная матушка не редко принималась поглаживать сына по спине, чтобы успокоить, и это срабатывало лучше чая с мятой.             В Венецию сеньор Веспонти отправился раньше остальной команды, взяв с собой только личного секретаря и старшего помощника. Дама Мод, прежде чем ехать следом, повезла Филиппа в Болонью, на шопинг.             Это занятие было им обоим по душе: экстравагантная Модести, всякий раз ухитряющаяся соединить в своем стиле совершенно несочетающиеся элементы гардероба и ее бесшабашный протеже, который выуживал с полок какую-то ерунду и при этом получался отличный лук.       - Как тебе это удается? – Фыркала на него дама, гладя, как отодвинув шторку примерочной, перед ней непременно возникает образ с картинки модного журнала.       - Просто я удивительно хорош, и мне все идет. – Подмигнув ей и самодовольно вздернув вверх свой острый подбородок, отвечал Фил.       - Да, уж, паршивцу все, и правда, к лицу. – Смеялась Модести, в очередной раз протягивая кассиру пластиковую карту.             Венеция встретила их мелким бисером дождя, еще больше заполняя влагой и без того очень богатое на воду место.             Стоило только выйти из дверей жд вокзала, как они сразу оказались лицом к лицу с каналом, в который упирался тротуар. По мутной воде скользили водные трамвайчики, предельно забитые пассажирами, да и на суше людей было полно. Толпа пестрела разноцветными зонтами и дождевиками, воздух был влажный и немного промозглый из-за холода и сырости. Однако, какая-то акварельность наблюдаемого пейзажа сразу понравилась Филиппу, и он подумал, что с радостью поживет здесь, пошатается по мокрой брусчатке и, (как он прочитал в путеводителе), попробует пройти все четыре сотни мостов, наведенных между многочисленными островами, на которых, собственно, и построен этот древний город.             Окна номера их отеля выходили на один из каналов, не Гранд конечно, но все равно шикарненько по венецианским меркам. Одна из дверей первого этажа открывалась прямо к воде, над которой возвышался небольшой деревянный мостик – миниатюрный причал для туристических лодок и гондол. В первый же вечер по приезде Филипп и Модести распили на этом мостике бутылку вина, которую им на прощание вручила щедрая мадонна Веспонти.             А следующим вечером, по окончании первого дня фестиваля, немного замученный журналистами Фил скрылся в баре, куда не пускали прессу. Он подсел за барную стойку рядом с симпатичным американским актером, команда которого, помнится, привезла фильм о каком-то там великом певце. Этот актер явно был гетеросексуалом, но Филиппу было все равно, ведь тот говорил по-английски, и можно было хоть с кем-то нормально поболтать, кроме Мод.       - Привет. – Сотворив дружелюбную улыбку, сказал Фил. – Как поживаешь? Актер повернулся к нему, сотворил дежурный смайл и кивнул.       - Все ок. Ты как?             Парень вздохнул. Кажется, англоязычный приятель не горел желанием с ним общаться, мало того, за столиком слева, ему нетерпеливо махала рукой девица, видимо ожидая кавалера с напитками.       - Как человек не владеющий итальянским. – Немного помрачнев, обронил Фил. – И, кстати, - решил он заметить, понимая, что терять нечего, - я красивей и могу выпить больше. – И кивнул в сторону не прекращающей трясти рукой барышни. Неожиданно, американец рассмеялся, и его улыбка стала искренней.       - Оливер. – Протягивая ладонь для рукопожатия, сказал он. – Я думал ты из команды Веспонти?       - Филипп. – Пожал протянутую руку Фил. – Да, но я из Ботли. - И, чуть поразмыслив, вспоминая свой родной микроскопический городок, добавил, - это в Ангии.             Американец хмыкнул.       - Сейчас, отнесу Тэс коктейль, а то она растяжение заработает. – Он снова улыбнулся и побрел к заждавшейся девице.             Фил заказал мохито и стал не спеша потягивать напиток. Спустя примерно четверть часа, он понял, что Оливер и не собирается возвращаться. Какое-то время у него ушло на то, чтобы объяснить бармену чего он хочет и, добившись от того утвердительного кивка, парень начал придумывать план своих дальнейших похождений. Решив окончательно, что будет просто бродить, пока не свалится в канал или пока его за шиворот не притащит в отель Модести, а может и то и другое, Фил получил из рук бармена долгожданный контейнер с коктейлем, расплатился и побрел к выходу.       - Составить компанию? – Неожиданно, когда он уже вышел за двери, услышал сзади парень.             Он оглянулся и увидел Оливера, который легонько тряс бутылкой с белым вином, зажатой в правой руке.             Вместо ответа Фил сделал изящный реверанс.       - Бродить? – Решил он уточнить, согласен ли с его планом американец.       - Безусловно. – Кивнул тот, снова тряхнув бутылкой. ***             Предусмотрительно спрятав лицо в недрах капюшона длинного пуховика, в то время, как его новый приятель ниже опустил козырек бейсболки, тоже накрытый сверху капюшоном толстовки, долго блуждая по узким сырым улочкам следуя указателям, они вышли, наконец, на площадь Сан Марко. Церковь впечатляла, как и неглубокий бассейн, в который превратилась сама площадь.             Какой-то с виду бомжеватый предприимчивый дедок торговал резиновыми забродами, и им с Оливером пришлось выложить за две пары пятьдесят евро.       - Вот же жлоб. – Проворчал рачительный американец, натягивая резиновые сапоги со смешным рисунком пестрых зонтиков. – Это же дешманская китайская хрень.       - А по-моему миленько. – Рассматривая свои ноги, обутые в красные сапоги с изображением зеленых крокодильчиков, отметил Филипп. – И жлоб здесь ты, а бомж нас здорово выручил. Если бы не он, ты бы рисковал испортить свои шузы за штуку баксов. Или они дороже? – Парень с ухмылкой вопросительно вздернул брови.       - Дороже. – Передразнив его дурацким голосом, ответил Оливер.       - Вот и ладушки. – Кивнул Фил. – А теперь пойдем вооон в ту лавку, - он протянул руку, указывая за арку под старинным домом с часами, - и купим маски. Китайские, за дорого. – И снова повел бровями, но на этот раз, сотворив коварную ухмылку.       - Так не карнавал же? – Посмотрев на Фила так, словно тот последний неуч, иронично поинтересовался американец.       - Пофигу, - отмахнулся Фил, - мы в Венеции. – И многозначительно воздел вверх указательный палец.             Оливер пожал плечами, явно сдаваясь на волю глупости нового знакомца, и они побрели в сторону указанной лавки. ***             Конечно, все четыре сотни мостов они не прошли, но четверть протопали точно. Гостиница Оливера была на Гранд-канале, на что Филипп заметил, что голливудские воротилы явно не жалеют денег и поплелся восвояси.             Он дико устал, был пьян, и, не смотря на суровый длинный пуховик, чувствовал, что холодная влага пробралась до самых его костей. Однако, с Оли (так Фил стал под конец прогулки звать американца) было весело и легко. Они обменялись контактами и договорились снова пошататься, если никто из них не сляжет с простудой. Филипп шутил о том, что в его венах уже не кровь, а алкогольный коктейль, но и сам понимал, что это только бравада.             Едва разувшись и скинув пуховик, парень свалился на неразобранную кровать, где так и уснул. Поспать ему удалось только пять часов, ибо сердитая Модести растрясла его около десяти утра.             Душ – ванна – душ, потом крепкий кофе, круассан с маскарпоне и горсть витаминов на завтрак – так начинается день юной звезды. Справа у стола инсталляция все еще сердитой Мод, благо, что без звука.       - У нас сегодня предпоказ для жюри. – Оторвавшись, наконец, от своего айфона, проворчала его агент. – Этикет требует твоего присутствия.       - Там же будет и этот придурок Раин? – Настала очередь поворчать и Филу. – Неужели нельзя обойтись только одним актером?             Модести на мгновение задумалась, что породило в душе парня слабую, отчаянную надежду.       - Я спрошу, – вздохнув, сказала дама, - но ничего не обещаю.             Она поднялась и проследовала в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь. Фил откинулся на спинку дивана, чувствуя, что, не смотря на кофе и витамины, его все равно беспощадно клонит в сон. Он так и задремал, забравшись с ногами и подтянув колени к груди, а вернувшаяся в гостиную Модести пожалела снова будить этого эмбриона-переростка.             Когда Фил проснулся было уже почти пять после полудня, рингтон его смартфона пищал и жужжал одновременно, собственно и являясь виновником пробуждения хозяина.       - Я вас чувствую. – Хрипловатым спросонья голосом ответил парень.       - Быстро собирайся и давай сюда. – Бодро скомандовал Оливер. – Стен из команды Сокола пустыни дернул ключи от катера продюсера, и мы через полчаса отбываем на остров Мертвых.       - Сюда это куда? – Спросил Фил, уже начав натягивать джинсы.       - К моему отелю. – Сказал американец и отключился.             К своему удивлению Филипп все-таки успел. Окинув его взглядом, Оливер начал откровенно потешаться, смуглый белозубый громила, стоявший рядом с ним, отвернулся, безрезультатно стараясь скрыть улыбку.       - Короче. – Огрызнулся Фил. – Где ваш катер? – И злобно зыркнув на потешавшихся парней, добавил:       - Вот приедем на остров Мертвых…             Из дверей отеля вышла девица, которую давеча Филипп видел в баре вместе с Оли, и бодрым шагом направилась к ним.       - Что торчите здесь, дурни? Внимание привлекаете. – Она резко дернула за руку Стена, скомандовав:       - Быстро! Пока Фьюри не очухался и не понял, что катер пропал.             Также, как девица тащила Стена, Оливер схватил Фила за плече и быстро поволок куда-то в переулок, за отель. Они проскочили несколько узких улочек, пару раз свернули влево и оказались у канала. Из воды торчали деревянные столбы, к которым были привязаны лодки, какие-то цепями, какие-то толстыми канатами.       - Которая, Тэс? – Спросил девушку Оли.             Та взглянула на брелок, только что вынутых из кармана куртки ключей, и твердо зашагала к черно-синему катеру привязанному цепью. Оливер последовал за ней, помог открыть замок, скрепляющий звенья, придержал цепь, видимо, чтобы избежать лишнего шума. Тэс уже запрыгнула на борт и замахала оставшимся, чтобы присоединялись.             Вспомнив, как она любит этот жест, Фил с усмешкой перешагнул борт катера.             У штурвала встал Оливер, катер завелся с пол оборота, и американец аккуратно отчалив, уверенно повел его, в сторону Сан Марко. Глядя на его ладный стан, подтянутую задницу и длинные стройные ноги, Филипп понял, что начинает влюбляться. Однако, он знал, что это бессмысленная затея – единственный для него вариант отношений с Оли, это дружба.       - Круто, что можешь катер водить. – Произнес свои мысли вслух Фил.       - Я из Калифорнии. – Самодовольно заявил американец.       - А я с острова, и что? – Парировал Фил.             Тэс и Стен хмыкнули.       - Я же говорил, что он клевый. – Бросил им через плечо Оливер, продолжая вести катер к выходу из лагуны. ***