Плыть по течению

            Накрапывал мелкий дождик, добавляя еще больше сырости воздуху, хотя казалось, что еще чуть-чуть и можно будет надевать акваланг. Однако, не смотря на всеобъемлющую сырость, здесь было клево. Красота католических некрополей, со всей ее мраморной мрачностью и строгими ликами унылых скульптур была объективна.             Филипп, бродя по мокрой брусчатке и вертя головой по сторонам, стремясь прочесть выбитые в камне имена здешних обитателей, ощущал, что ему тут нравится, и не выспался он не зря. Ребята веселились, правда, ему показалось, что несколько нарочито. Тэс достала из своей бездонной сумки бутылку вина и трясла ей, словно знаменем. Верзила-интеллектуал Стэн, указывая на ту или иную могилу, кратко и быстро выдавал информацию о покоящемся там. Оливер, задрав голову, подставил лицо дождю, явно наслаждаясь всем, что с ним сейчас происходит. Невольно залюбовавшись им, Фил почувствовал, как непокорные уголки губ предательски поползли вверх, разрушая его с виду отстраненную мину. Обнаружив удобный портик возле входа в чью-то семейную усыпальницу, Тэс поманила туда остальных.        - Здесь прибомбимся, - уверенно заявила она, - не так капает и на ограду можно присесть.             Остальные кивнули. Девица ловко откупорила ножом бутыль вина, достала из той же объемной сумки пластиковые стаканы и раздала всем, кроме Филиппа.        - Не совершеннолетним не положено. – Спокойно пояснила она.             Фил пожал плечами, демонстрируя свое дежурное безразличие.        - Тэс, не исполняй. – Сказал ей Оливер.             Девица на это только недовольно надула губки, и Фил задумался, колола она в них филлеры или нет. Решив, что да, парень и вовсе расслабился, чувствуя, что ему и без вина хорошо. Он и не заметил, как между Тэс и Оливером началась перепалка, грозящая вылиться в полноценный скандал.        - Да забейте вы уже на это. – Встрял он в их скубеж. – Это не повод для драмы.             Стэн ему красиво поклонился, одобряя сказанное. Тэс фыркнула, однако, теперь Оли недовольно надул губки. Филипп быстро нашелся – лучезарно улыбнувшись американцу, он сказал:        - Но ты все равно мой рыцарь.             Тот рассмеялся, а Тэс стала пить за двоих и вскоре снова начала ворчать. И фестиваль местечковый, и погода дерьмо, и город плачет по капитальному ремонту, и долбаная сырость постоянно портит ей лук. Стэн, который явно на нее запал, кивал на каждый упрек, но Оли вскоре не выдержал.        - Не нравится, так вали в свое Большое Яблоко (так американцы называют Нью-Йорк). – Он достал из кармана сигареты, прикурил и затянулся. – Мне здесь все в кайф.        - А вот и свалю! – Грозно заявила девица.        - А давайте сначала могилу Бродского найдем? – Предложил Филипп, чтобы разрядить новый всплеск конфликта.        - Давайте! – Воскликнул Стэн. – Точно! Это же здесь.        - А кто это? – Просто спросил Оли, отвлекшись, наконец, от перебранки с Тэс.        - Поэт, лауреат Нобелевской премии. – Чуть ли не хором проговорили Фил и Стэн.             Так и сделали. Предприимчивая Тэс нашла в своем айфоне схему кладбища и уверенно повела компанию за собой.        - Вот, - встав напротив могильной плиты с именем поэта, сказала она, - довольны?        - Грасия, сеньора. – Поклонился ей Фил. – В благодарность я прочту вам что-нибудь из творчества Бродского на свой выбор. – Парень сделал скромный поклон, вздохнул и начал:       - Прощай,       позабудь       и не обессудь.       А письма сожги,       как мост.       Да будет мужественным       твой путь,       да будет он прям       и прост.       Да будет во мгле       для тебя гореть       звёздная мишура,       да будет надежда       ладони греть       у твоего костра.       Да будут метели,       снега, дожди       и бешеный рёв огня,       да будет удач у тебя впереди       больше, чем у меня.       Да будет могуч и прекрасен       бой,       гремящий в твоей груди.       Я счастлив за тех,       которым с тобой,       может быть,       по пути.             Закончить декламировать, Филипп низко поклонился присутствующим.        - Надеюсь, я заслужил немного вина? – Подарив миру лучезарную улыбку, поинтересовался он.             Стен протянул ему свой стакан, наполовину наполненный рубиновой жидкостью. Оливер смотрел на него с явным восхищением. Тэс была мрачнее дождливого неба над Сан-Микеле.             Фил выпил предложенное вино залпом и с благодарностью легко кивнул Стэну.        - Я хочу в отель. – Проворчала девушка. – Сырость задолбала.        - Так вперед. – Не глядя на нее, обронил Оли.             Стэн вертел головой, не зная, чью сторону ему принять в этом, снова надвигающемся конфликте.             Тогда, вынув из кармана ключи от катера, девушка потрясла ими, типа демонстрируя свою абсолютную власть. Оливер на это только хмыкнул, на что Тэс скрипнула зубами и скомандовав Стэну «пошли», быстро зашагала в сторону выхода из некрополя.        - Крутая. – Спокойно констатировал Филипп. – Я бы не в жизнь, где находиться выход сам не вспомнил.             Оливер снова рассмеялся.             Поймав себя на мысли, что ему абсолютно без разницы вся эта ситуация, Фил сидел на мраморной ограде соседней могилы и продолжал болтать с Оли о всякой ерунде. Примерно через полчаса завибрировал его мобильный – сеньор Веспонти, наконец, освободился от всех неотложных дел и хотел это срочно отметить со «своим сладким бамбино». Филипп сообщил, где они, и мэтр итальянского андеграунда решил немедленно присоединиться.        - Прикинь, - обратился он к Оли, - сейчас к нам подъедут… тьфу ты, подплывут, - Фил рассмеялся, - сеньор Марко и моя Модести.        - Марко Веспонти? – Решил уточнить Оливер, в миг становясь серьезным.        - Ага. – Кивнул Филипп. – Только не делай такое лицо, будто ты швабру проглотил. Сеньор Марко человек комфортный и доброжелательный. Расслабься.             Пока они ждали гостей, возле могилы Бродского, Фил поведал Оливеру тайну своей литературной просвещенности - этого русского поэта очень ценила его бабушка, часто читала стихи вслух, и Филипп, со временем, заинтересовался и сам.             Примерно минут через двадцать к ним присоединились сеньор Веспонти и дама Модести.             Широко распахнув объятия сеньор Марко заключил в них Филиппа.        - Мой бамбино, - громко пропел он, - и дня не прожить без лучано-музы. – Он расцеловал парня в щеки. – О! – Воскликнул итальянец, взглянув на Оли. – Скорее представь меня своему другу.        - Сеньор Веспонти, это мой хороший приятель Оливер. Прошу любить и жаловать.        - Оливер Брукс. – Протягивая ладонь для рукопожатия, сказал американец. – Очень рад знакомству.             Пока новые знакомцы обменивались любезностями, дама Мод совершила какой-то личный ритуал почитания у могилы поэта, после чего сняла свой дежурный рюкзак и стала его открывать. Так миру явились две бутылки весьма приличного вина (видимо, из запасов сеньора Веспонти) и коробка с четырьмя настоящими бокалами.        - Модести, ты, как всегда не шутишь. – С улыбкой вертя в руке поблескивающее в свете фонарей ресторанное стекло, заметил Фил.        - А как же. – Шуточно повысив голос, ответила Мод. – Нужно всегда соответствовать ситуации!             Согревшись от выпитого вина, Филипп немного разомлел, и в нем проснулось что-то напоминающее совесть. Модести и сеньор Марко рассуждали о поэзии, смешивая фразы то английского, то итальянского языков, Фил же решил прояснить встревоживший его вопрос.        - А ничего, что из-за меня ты с Тэс поссорился? – Спросил он, Оливера, все же немного подумав и помедлив.             На это американец смешно хмыкнул.        - Я тебя умоляю, - смешно сдвинув брови, сказал он, - мы так скубемся несколько раз на дню, а если речь заходит о том, как отыграна та или иная сцена, то начинается настоящая свара.        - Хм… - Протянул Фил, - я, вот, скубся только с продюсером разок, да с бывшим любовником.        - Насчет любовника понятно, а с продюсером-то почему? – Живо поинтересовался Оли. – С ними нашему брату крепко дружить нужно.             Филипп в голос рассмеялся, и шелест его смеха встряхнул дремотную атмосферу Сан Микеле.        - Этот толстопузый урод хотел меня поиметь. – Выдохнув последнюю смешинку, ответил парень. – Представляешь? А мне шестнадцать было, и спал я, и продолжаю, - Фил восклицательно поднял указательный палец вверх, - и буду спать только с теми, кто меня заводит.             Поджав губы, и так сделав свое лицо нарочито серьезным, Оливер закивал ему.        - Удачи в грядущей карьере, баловень судьбы. – Торжественно изрек американец с нотками издевки в голосе. ***             Дружба дружбой, но секса Филиппу хотелось. Хорошо, что во время любого кинофестиваля слетается огромное количество старлеток. В то время, как команда их фильма продолжала продвигать шедевр сеньора Веспонти, Фил старательно искал приключений на свою задницу (буквально). Это было не сложно: идешь в бар или кофейню, где обычно вращаются планеты кинобиза и их спутники, напускаешь на себя отстраненный и скучающий вид, и, как рыба на блесну, скоро кто-то уже попался на эту приманку.             «Привет. Я тебя видел в сериале/журнале». Протянутая рука, наскоро выдуманное имя (если соискатель его не помнит), пара дежурных фраз. Однако, Филипп всегда играет в открытую. «Приятель, меня интересует только секс. Так да или нет?»             В девяноста процентах «да», если же кто-либо сомневается, то еще интересней.             Когда их с Оливером свободное время совпадало, они гуляли вместе. Иногда оба надевали купленные еще в первый день знакомства дешевые китайские маски, что веселило и их, и таких же прогуливающихся по венецианским лабиринтам улиц зевак. У Фила и Оли был план – пройти-таки все четыреста мостов, а потом напиться до одури и может быть свалиться в один из каналов.        - Смотри, тот чувак тебе машет и что-то кричит. – Говорит Оливер, кивнув в сторону долговязого кудрявого парня, похожего толи на итальянца, толи на мексиканца.        - Не обращай внимания. – Отмахивается Филипп. – Несмотря на фактуру, любовник он никудышный.             Оба весело заржали и быстро скрылись за крутым поворотом узкой улочки.        - А у тебя здесь как с сексом? – Решил продолжить тему Фил, тем более, что все касающееся в этом аспекте американца его живо интересовало.        - Пару раз перепал минет. – Пожал плечами тот. – С женщинами в этом плане сложнее, они, в большинстве своем, собственницы.        - Печалька. – Искренне посочувствовал Филипп.        - Ты в дворце Дожей был? – Решил сменить тему Оливер.             Фил покачал головой.        - Времени мало, а там дофига бродить.        - Тогда пошли сейчас. – Предложил американец. – Сегодня особенно промозгло, а там сухое теплое помещение.        - Пошли. – Кивнув, согласился Филипп.             Однако, их расчет оказался неверным – во дворце Дожей, как и в большинстве здешних помещений, было холодно и простыло. На верхних этажах, где в прежние времена, обычно томились узники, потолки едва ли не задевали макушку Фила, а Оливеру и вовсе приходилось сгибаться в три погибели.             На обратном пути, после экскурсии по залам приемов, где было особенно холодно, они, как два идиота, прижались к единственной батарее, сиротливо воткнутой у окна сувенирного магазинчика.        - Фиг я что-то здесь у них куплю. – Ворчал только начавший оттаивать Филипп, решив из деликатности не предъявлять претензий Оли за дурацкое предложение погулять и погреться в этом долбанном дворце.        - Прости чувак, - искренне извиняющимся тоном сказал американец, - я не знал, что здесь такая жесть. Зато, в паре залов было красиво, правда?        - Особенно тех, что наверху. – В голос рассмеялся Фил, вспомнив согбенную фигуру приятеля.             Оливер тоже начал над этим ржать.             Глядя на него, Филипп в сердцах вздохнул, ему было очень грустно, что этот парень, с которыми они так здорово ладят, вряд ли когда-нибудь будет его любовником. Да и чисто внешне Оли был фактически его «любимым типажом». Однако, прерогатива друга, это не смотря ни на что оставаться рядом с объектом своих воздыханий. ***             Красивое лицо двигалось над ним вверх вниз, тело трепетало, когда Фил чувствовал, как его заполняет горячий член этого, как там его? Обжигающие волны удовольствия, теснота, дрожь…             В очередной раз кончив, он позволил себе поваляться минут пять-десять и встал с постели, начав собираться. Душ он примет у себя в отеле, тем более, что сегодня у них запланировано мероприятие.        - Замолвишь за меня словечко, сладенький? – Внезапно спросил его «этот».             Фил с удивлением посмотрел на валяющегося в беспорядке подушек и простыней голого красавчика. «Странный тип», - подумалось ему, - «помел знаменитость на халяву и еще чего-то хочет?».             Решив ничего не отвечать на этот абсурд, Филипп покинул номер мотеля.             Сейчас ему было хорошо и спокойно – сказывалась удовлетворенность и то, что сегодня он как следует выспался, после вчерашней попойки с Оли.             Вспомнив их приключения, Фил сам себе рассмеялся – они-таки свались вчерашним вечером в канал. Не в меру выпивший американец, решил продемонстрировать своему британскому другу какой он ловкий и тренированный, пройдя по тонкой доске лодочного причала, которой так опасался Фил, той самой, в его отеле, где они выпивали с дамой Мод в день приезда. Красиво дифилируя между деревянных столбов, забитых в илистое дно канала, Оливер доставлял Филу несказанное наслаждение, демонстрируя свой гибкий стан и красивую задницу, обтянутую дорогущими джинсами. Когда он пошатнулся, разворачиваясь, чтобы идти назад, Филипп подумал, что Оли дурачится – так у него до этого все ловко выходило. Однако, когда американец стал нелепо размахивать руками, как вспугнутая птица, Фил занервничал и бросился на выручку.             Оливер оказался пьянее и тяжелее, чем выглядит, и утянул незадачливого спасителя в пучину темно-зеленых вод канала.             Выбирались они как крабы – медленно заползая вверх по деревянным сваям, мокрые, напуганные, но зато порядком протрезвевшие. Оба были счастливы, что Модести мерзлячка и всегда на полную врубает отопительный котел в номере.             Это падение в канал изрядно подфартило Филиппу, так как, чтобы быстро согреться и не заболеть, им пришлось вдвоем делить душевую кабину, а потом, также вместе делить большой пушистый плед. Сидя вплотную прижавшись к Оли, одетому только в родные боксеры и обширную футболку дамы Мод, Фил был возбужден и счастлив.             В таком виде Модести их и застала. Бросив взгляд на обогреватель, баюкающий в своих горячих объятиях их мокрую одежду, она быстро сделала парням по чашке своего травяного чая, сгребла мокрые вещи и удалилась приводить их одежду в порядок.             С трудом дотянувшись до пульта (очень не хотелось покидать теплые недра пледа), Фил включил плазму и начал листать каналы. Пропустил пару музыкальных и, задержавшись на classiс, оставил какую-то старую романтическую комедию. Там играл Хью Джекмен, а он ему нравился. Оливеру же было все равно – он разомлел от тепла и начал клевать носом. Филипп решил, что ни за что не уснет и в полной мере насладиться этой нежданной удачей, по прижимавшись и, по возможности, потискавшись с Оли.             На следующий день, проснувшись в одиночестве, он не мог думать ни о чем, кроме секса. ***