Любовью навылет

Комната, в которой оказались денки и Ханта выглядит довольно уютной. Отсутствие в ней чьих-либо личных вещей лишний раз доказывает, что она скорее гостевая, что является важной деталью для зашедшей сюда парочки. Как только Серо закрывает за собой дверь, Денки, разувшись, плюхается звездочкой на двуспальную кровать, Ханта же аккуратно присаживается с краю. Но стоит ему опуститься на мягкий матрас, как Каминари тут же оказывается рядом, залезая на чужие колени. — Всё в порядке? — Ханта внимательно разглядывает глаза напротив, ловя отражающиеся в них блики настенных светильников. — Всё замечательно! А что? — парень снимает с себя серое худи, оставаясь в одной кроп-футболке, оголяющей его талию, но Серо не торопится исследовать нежную кожу, лишь слегка прижимает к себе. — Мне кажется, ты перебрал с алкоголем, может просто полежим? — Ханта понимает, что если Каминари взбрело что-то в голову, то переубедить его будет сложно, но попытка – не пытка. — Тшш, — большой палец омеги нежно касается чужих бархатных губ, очерчивая их контур, — с тобой я в порядке, — говорит Денки прямо в губы, оставляя на них невесомый поцелуй, — просто, трахни как следует, ладно? — эту фразу он произносит чуть тише, полушёпотом, на ухо, вызывая волну мурашек под чужой кожей, заставляя забыть о ненужном беспокойстве. Только Денки так умеет. Одной фразой делит жизнь Серо на две части, нажимает на все спусковые крючки, не оставляя возможности отступить. Глубокий вдох нарушает тишину, и Денки чувствует опаляющее дыхание на своей шее. Спешащими движениями рук Серо стягивает остатки шмоток с парня, а уже через мгновение нависает над ним, утягивая в жадный поцелуй. Каминари всегда достаточно откровенен и честен в своих желаниях, он привык говорить о них прямо, неважно пьян он или трезв, при этом ему доставляет огромное удовольствие наблюдать за реакцией своего альфы: как его уши приобретают пунцовый оттенок; как медленные и нежные движения становятся чуть быстрее и чуть грубее, доводящие до пика удовольствия; как Ханта окончательно перестаёт себя сдерживать и сосредоточенное выражение его лица сменяется на расслабленное. Денки до безумия жаден, ему всегда хочется больше: больше поцелуев, больше касаний, нежных или грубых, неважно. Главное то, что сейчас руки Серо сжимают его талию. — Ты тоже, — произносит омега, намекая альфе раздеться. — Сейчас. — Ну же… не нужно ничего, — Денки пытается отстранить настойчивые пальцы Ханты, но обе его руки оказываются над головой, сведёнными вместе, без шанса на освобождение. Вместо возражений слышатся тихие стоны, и Серо шепчет что-то неразборчивое на ухо. Горячие губы оставляют поцелуй возле ключицы. Каминари слишком хорошо знает Ханту, знает, что он никогда не позволит себе сделать что-то против его воли и тем более причинить ему боль. Альфа слишком трепетно относится ко всему, что связано с его парой, поэтому движения его пальцев нарочито медленные, изучающие. Денки отзывается дрожью в теле, когда палец Серо задевает особо чувствительную точку внутри и покрывается мурашками, когда альфа целует каждый сантиметр его нежной кожи, с каждым поцелуем спускаясь ниже. Рука Ханты оглаживает тело Денки, освобождая его руки, останавливается на талии, а затем переходит на бедро. Влажные поцелуи находятся в опасной близости от подрагивающего члена. Пальцы второй руки начинают скользить быстрее из-за выделяющейся смазки, и Каминари дрожит от нетерпения. Серо лезет в карман джинс, доставая маленький квадратик, осторожно открывает его. Пока альфа возится с презервативом, Каминари приподнимается на коленях и ловко щелкает бляшкой на чужом ремне, спуская брюки вместе с нижнем бельем. Губами обхватывает головку и проходится по длине, от неожиданности Серо шумно выдыхает. Денки лишь смеëтся и отстраняется, давая партнëру возможность натянуть гладкую резинку. — Смешно тебе? — Ханта притягивает стройное тело к себе, сжимая мягкую кожу ягодиц. — Просто ты милый, — омега мурлычет себе под нос, затем настойчиво целует. Серо кажется, что с каждым поцелуем эти сладкие губы пьянят не хуже хереса. — А ты тогда какой? — спрашивает Серо, оказываясь на спине. Денки уже залезает сверху, рукой помогая себе опуститься на член. — Мм… очевидно же, — губы поджимаются, когда парень плавно опускается, — что я – сексуальный. Затаив дыхание, Ханта сосредотачивается на медленных движениях бëдер. Руками он спешит сжать нежные ягодицы, но Каминари перехватывает горячие ладони, соединяя их со своими и вжимая в постель над головой альфы, наклоняется, чтобы коснуться чужих губ. — Так ведь? — омега отстраняется, всё же позволяя проворным рукам Серо оказаться на его талии. — Что? — тупо переспрашивает Ханта, уже давно потеряв нить разговора. — Ты милый, а я – сексуальный. Дыши, если согласен, — Денки снова смеëтся, запрокидывая голову. Серо хочется навсегда запечатлеть это в памяти, записать, как на плëнку, эти взъерошенные волосы и заразительный смех. Ладонью он прижимается к тëплой щеке, большим пальцем касаясь пухлых губ, те игриво целуют в ответ. Он очерчивает линию подбородка, спускаясь вниз к кадыку. Серо готов дышать до тех пор, пока в этой комнате не кончится кислород. Денки слегка ускоряет темп, стонами разбавляя однотипную мелодию, играющую где-то внизу. Но вскоре быстрые движения начинают его утомлять, и Каминари снова замедляется. Ханта ловит этот момент, оказывается сверху, нависая над Денки. Его руки цепляются за шею альфы, пальцы мягко касаются затылка, а затем сжимают сильнее, чуть царапая короткими ногтями, когда Серо начинает двигаться. Денки засматривается на медленные движения торса, кусая свои губы. В чёрных омутах напротив читается обожание, и омегу ведёт от одного лишь взгляда этих бездонных глаз. Ханта знает, что Каминари очень чувствителен. Бархатная кожа плавится под горячими поцелуями, вспыхивает от нежных укусов. Серо внимательно следит за реакцией Денки, вслушиваясь в тихие стоны. Всё в нём: от искусанных губ и до, сжимающих талию, крепких ног - вызывает в альфе неукротимую волну возбуждения, которой ему не терпится поделиться. Он переворачивает расслабленное тело Денки, грубо подхватывая его под животом и подтягивая таз повыше. Серо входит бесцеремонно и до упора, отчего Каминари стонет куда-то в простыни. Кровь, прилившая к голове, поджигает щëки. От грубых и резких толчков Денки сжимается сильнее, выбивая стон из альфы, отчего тот ускоряет свои движения. Его опытные руки оттягивают две мягкие половинки в разные стороны, намереваясь войти ещë глубже. Серо помнит каждое уязвимое местечко и старается доставить как можно больше удовольствия. Проводит длинными пальцами по выпирающим рëбрам, покрывает дрожащее тело укусами, которые тут же влажно зализывает. И наслаждается громкими стонами, как ценитель классической музыки наслаждается сонатами Бетховена. Денки окончательно теряется в ощущениях, губы холодеют от частых вдохов, и омега их отчаянно сжимает, когда шлепки кожи о кожу становятся звонче. Его ноги предательски разъезжаются под чужим весом. Жаркое дыхание Серо оседает влагой на чувствительной кромке уха, что распаляет ещë больше. Денки готов кончить лишь от приятного трения члена о мягкое покрывало, он тянется рукой, чтобы поскорее достичь оргазма, но альфа оказывается быстрее, перехватывая его ладонь. Когда обе руки оказываются за спиной, Каминари остаëтся только отчаянно хвататься за чужие запястья, похныкивая от того, насколько часто член Серо касается чувствительного места внутри. Толчки, ритмичные шлепки и пошлые хлюпающие звуки кружат голову им обоим. Ханта понимает, что Денки уже на пределе, и, отпустив чужие руки, снова приподнимает таз повыше, проводит пальцами вдоль позвоночника, затем зарывается рукой в светлые вихри и притягивает их к себе, заставляя омегу выгибаться в спине. От таких грубостей Денки прощается со своим сознанием, ведь удовольствие, захлестнувшее его волной, пьянит до безумия. — Серосеросеросеро, — на одном дыхании шепчет омега, кончая. Каминари растворяется в ощущениях, пробегающие мелкой чувственной дрожью по всему телу. Он падает на кровать безвольной куклой, пока альфа вжимается в него, изливаясь следом. Избавившись от презерватива, Серо ложится рядом, рукой проводит по влажному лбу Денки, чуть касаясь взмокших волос. Тот улыбается в ответ, и на щеке появляется забавная ямочка. Ханте кажется, что он готов кончить только от одной такой улыбки. Он вкладывает в прикосновение всю свою нежность, на которую способен, и притягивает чужое тело ближе. Каминари без раздумий кладëт свою голову на его грудь, слушая громкое сердцебиение. Рука альфы так приятно массирует затылок, что Денки вот-вот замурчит от удовольствия. Он пролежал бы так вечность, лишь бы Ханта не убирал своих рук. — Может ещë разок? — Серо шепчет в макушку омеги. — Что? — Каминари заглядывает в глаза напротив, рукой скользя к напряжëнному члену альфы. — Когда ты успел? — Только что, — Ханта стыдливо опускает ресницы, чтобы не смотреть в глаза Денки. — Мы только что закончили. — Просто ты слишком сексуальный. — Второй раз подряд, — омега откидывается на спину. — У нас было больше, тебя это удивляет? — Серо поворачивается на бок, целуя Денки в розовый сосок. — Нет, но душ, — Каминари гладит Ханту по голове. — Сходим у Мины, — поцелуи постепенно ползут к мягкому животу. — И вообще, через десять лет такого не будет, советую пользоваться пока есть возможность. — Советуешь, значит? — хмыкает Денки. — Настоятельно рекомендую, — игриво произносит Ханта, приближаясь к чужому лицу. Губы медленно соприкасаются, создавая электрическую искру, которая проникает в каждую клеточку тела. Поцелуй становится все более интенсивным, языки исследуют каждый уголок рта, каждый сантиметр губ, словно ищут сокровенные тайны и безграничное наслаждение. Нежность и страсть переплетаются в их горячем танце. Руки омеги обхватывают чужую шею, дыхание сбивается. Денки чувствует, как возбуждение пронизывает его тело с головы до пят, утягивая в водоворот похоти. Каминари слегка касается плеч, останавливая Серо. Альфа внимательно разглядывает его лицо в ответ. — Там, в моей худи, — взгляд Денки падает куда-то за спину Ханты, — возьми. Без слов Серо находит чужую худи, запуская руку в большой карман. Схватив всë, что там имеется, парень подносит ладонь к омеге. — Так, ну, презик - тебе, — выбирает Денки, — жвачка нам пока не нужна, — полупустая упаковка летит в сторону снятой одежды, — а это на потом, положи обратно, пожалуйста. — Где взял? — интересуется Ханта, разглядывая косяк и зажигалку на своей ладони. — У Кэми попросил. — И когда успел? — положив всë на место, Серо поворачивается к Денки и притягивает его за ноги поближе к себе. Изучающий взгляд скользит по всему телу, задерживаясь на тонкой шее, к которой альфа жадно припадает, оставляя на ней дорожку засосов. Вопрос остаëтся без ответа, потому что рука Серо касается чужого члена, выбивая из головы Денки все мысли. Он стонет чуть слышно, жарко дыша в крепкое плечо. Легкие движения заставляют плоть твердеть, Денки шумно выдыхает, когда большой палец задевает влажную головку, но затем рука исчезает, появляясь секундами спустя перед лицом омеги с небольшим квадратиком, зажатым между пальцами. — Поможешь? — Руками? — спрашивает Каминари, переводя взгляд с чужого лица на презерватив. — А ты хочешь ногами? — смеëтся Серо. — Ну, есть один вариант, — хмыкает Денки, — только нужно, чтобы ты сел на край постели. — Хорошо, — Ханта послушно выполняет просьбу, пока Денки слезает с кровати, оказываясь между ног альфы на коленях. — Только не дави, — просит омега, кладя открытую упаковку на бедро Серо для удобства. — Я помню, — альфа отводит руки назад, опираясь на них. Денки смотрит в глаза, чуть ухмыляясь, и обхватывает член рукой, ведëт по нему поступательными движениями сверху вниз. Затем придвигается чуть ближе, касаясь одними губами, лишь пробуя на вкус. Но недолго думая, вбирает член целиком в рот. Денки ощущает, как плоть становится тверже, когда головка задевает нëбо, и ему хочется взять ещë глубже. Он напрягается, чувствуя руку альфы в своих волосах, но продолжает ритмично двигать головой. Серо ловит каждое движение горячего рта и умелых рук. Он тяжело преодолевает желание надавить на светлый затылок, запрокидывая голову назад. И когда член упирается в горячее горло, его кадык судорожно двигается. Омега отстраняется, вспоминая ради чего всë это затевалось. Вытащив резиновое колечко из упаковки, Денки пытается губами натянуть его на розовую головку. Получалось плохо, но Каминари не сдаётся, немного помогая руками. Когда презерватив всë же оказывается надет, Каминари поднимается с колен, кладя руку на плечо альфы. Ханта притягивает парня ближе. Руки привычно обвивают тонкую талию. Серо одним рывком кладёт Денки на спину, нависая над ним, отчего тот смеётся в поцелуй. Мимолетные и невесомые прикосновения губ ещё больше заводят. Денки отзывается трепетной дрожью, когда широкая ладонь ласково проводит по бедру, и его ноги сами разводятся в приглашающем жесте. Ханта это обожает. Он поднимает чужие ноги повыше, хватая их под коленями, и направляет головку внутрь, входя до негромкого шлепка о бархатную кожу ягодиц. Взгляд альфы скользит от сведенных к переносице бровей до полуоткрытых губ. Потрясающий вид. Его руки всë так же давят на ноги, не позволяя Денки даже сдвинуться с места. Каждый последующий толчок выходит чуть грубее, отчего омега хватается за напряженные предплечья, немного царапая их. Разум Серо плавится, безумное желание вышибает из него всю рациональность и ломает к чертям самоконтроль. В ушах звенят просящие стоны омеги, и где-то на периферии крутится мысль, что пора остановиться. Но оторваться так сложно. Денки кажется, что он больше не может. Желание, возбуждение, дрожь всего тела от быстрых толчков, учащëнное дыхание, горячая кожа под подушечками пальцев, лëгкая испарина по всему телу — всë это смешивается в бесконечном круговороте ощущений. Вдобавок выступающие слезы застывают на ресничках, как маленькие росинки, стекают к ушам, неприятно их охлаждая. Сухой оргазм уничтожает все остатки ясности, а белесая жидкость от предыдущего всë ещë стекает к шее. Ханта отпускает онемевшие ноги омеги, закидывая одну из них себе на плечо и продолжая марафон толчков. Стенки ануса то расслабляются, то сжимаются, горячо обхватывая член. Недолгая стимуляция всë же заставляет Серо кончить раньше, чем он ожидал. — Чëрт, — Ханта отстраняется, тяжело дыша, капельки пота стекают по его груди. — Ты как? — обеспокоенно спрашивает он, склоняясь над Денки. — А ты как думаешь, придурок? — негромко отзывается тот, сил на громкость у него не осталось. — Прости меня, — Серо касается губами липкой щеки, а затем ложится рядом, чуть приобнимая парня за грудь. — Убью тебя, — шепчет Денки, закрывая глаза. — И я тебя люблю.