Любовью навылет

Оголëнные бëдра интенсивно отбивают ритм, джинсы с них давно спали, что их хозяина совершенно не волнует. Всë его внимание сосредоточено лишь на этих резких движениях внутри пьяного стонущего тела под ним. Характерные звуки шлепков разгоряченной кожи наполняют небольшое помещение ванной комнаты. Картинка от выпитого алкоголя слегка плывëт. Нейто видит лишь изгибы талии перед ним, впиваясь пальцами в нежную кожу и оставляя на ней следы, которые, вероятно, уже к утру станут синяками. Но альфе, в принципе, плевать на чужой комфорт. Пелена злости из-за чужого отказа на миг застилает глаза, отчего толчки становятся грубее, вбивающие хрупкое тело в несчастную раковину, заставляя омегу отчаянно хвататься за еë края. Цепочки на шее Аоямы периодически задевают металлический кран, создавая тонкие звуки, едва различимые среди звучащей какофонии. Мурашки начинают свой марафон, пробегаясь от копчика до самых кончиков пальцев ног. Аояме до одурения хорошо и кажется, что его вот-вот стошнит прямо на белоснежный фаянс. Парочка настолько поглощена процессом, что не обращает никакого внимания на дëргающуюся ручку двери. — Занято, походу, — пожимает плечами Киришима и разочарованно отпускает дверную ручку, отрывистые стоны подтверждают предположение. — Ни стыда, ни совести у людей, — Эйджиро берëт Шинсо за руку и ведëт за собой, — пойдëм, посмотрим что наверху. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, взгляд Киришимы скользит по целующимся парочкам. Здесь любовь и страсть сливаются в одно целое, из-за чего вечеринка превращается в нечто большее, чем просто веселье и танцы. Омега не долго вычисляет нужную комнату, без ошибки открывая дверь в спальню Мины. Просторное помещение встречает своим уютом. Светодиодная лента, обклееная по периметру потолка, разбавляет полумрак комнаты мягким розовым светом, создавая интимную атмосферу. Звуки музыки приглушены, лишь слабый бит проникает сквозь стены. Руки Шинсо оказываются на талии Эйджиро, стоит только двери за его спиной закрыться. Их губы, словно разноименные магниты, мгновенно притягиваются. Киришима приобнимает альфу за плечи, его руки плавно перетекают к чужому лицу, и ладони нежно дотрагиваются щëк. Приятные касания губ постепенно растворяются, и Хитоши отстраняется, слегка ухмыляясь. Киришима оглядывает комнату Мины, пока Шинсо копошится в своих карманах. Его рука скользит в задний карман джинс, доставая оттуда маленький сверток. Две таблетки аккуратно выскальзывают из зипа на ладонь альфы. — Будешь? — Хитоши отправляет одну из таблеток в рот. — Что это? — Конфетка, — ухмыляется он, протягивая оставшуюся пилюлю. — С эффектом? — Киришима подходит ближе. — У меня только такие, — улыбка Шинсо становится шире. — Ну, что? — Мы же только что пили, — сомневается омега, посматривая на белую бусинку на чужой ладони. — Не парься, я уже сто раз так делал, — несколько секунд он гипнотизирует Эйджиро взглядом. — А если так? — Хитоши закидывает вторую таблетку в рот, демонстрируя еë Киришиме на языке. Уголки губ Эйджиро невольно приподнимаются, и омега, не раздумывая, тянется за поцелуем. Киришима цепляется за Хитоши, пока его губы осторожно перемещаются на шею. В доли секунд они оказываются на чужой кровати. — Ни стыда, ни совести у людей, да? — усмехается альфа, нависая сверху. — Молчи уже, — хихикает Эйджиро, и прикрывает ладонями рот Шинсо. Хитоши недолго борется с руками у своего лица в попытке их спихнуть и дорваться до жарких губ, но Киришима не сдаëтся так просто. Их нелепая возня длится совсем недолго, из которой Эйджиро выходит победителем, приземляясь на чужие бедра. Желание альфы исполняется: манящие губы оставляют сладкий поцелуй. — Ого, Кэм, а нас уже опередили, — неожиданно раздаëтся женский голос. Мина подходит ближе к своей кровати, неуклюже на неë плюхаясь. Кэми проходит в комнату следом, босоножки болтаются на еë руке. — О, ребята, и вы тут! Как мило! — обувь с грохотом падает возле кровати, а сама девушка приближается к Мине, оказываясь меж её ног. — А вы чё приперлись? — Киришима оборачивается на незваных гостей. — Мы уже заняли кровать. — А ничё, что это моя кровать? — возмущается Мина, приобнимая Кэми за бёдра. — Ничё, — друг откровенно ржёт и ложится рядом с Шинсо на его плечо. — Ты, давай, там не устраивайся, всё равно вставать придётся. — С чего бы? — с напускным возмущением начинает Эйджиро. — Ну давайте не будем, — растягивает Кэми. — Может лучше поиграем, — увидев заинтересованный блеск в глазах собеседников, альфа добавляет: — только людей бы побольше и выпивки. — Это можно организовать, — весело отзывается Ашидо, переглядываясь с Эйджиро, — мы с Кири можем сходить за чем-нибудь. Кстати, а где Катсуки? — Не знаю, — пожимает плечами Киришима, — может, щас встретим, пойдём, — парень слезает с чужой кровати, Шинсо неохотно отпускает его руку, но Эйджиро лишь незаметно подмигивает ему.

***

— Так, у вас всё серьёзно? — произносит Мина возле чужого плеча, чтобы её было слышно на фоне гремящей музыки, и опускается к нижним шкафчикам в поисках дополнительных пластиковых стаканчиков. — Ты это про Хитоши? — Киришима стоит возле небольшого островка, локтями опираясь на его гранитную поверхность. — Может текилы возьмём? — он тоже слегка наклоняется к подруге, посматривая на её розовые кучеряшки сверху вниз. — Можно, — кивает альфа, — про него самого. — Ну, мы только вчера познакомились. — Серьезно? — Ашидо резко поднимает голову, ловя взгляд Киришимы, еë глаза округляются от удивления. — Ага, — реакция подруги забавляет Эйджиро, его губы растягиваются в улыбке. — Заберëм все? — Мина поднимается с полупустой упаковкой красных стаканчиков в руках. — Да, давай, — омега отделяется от столешницы. — Я как-раз нашëл текилу, виски и водку. Что берëм? — Всë, — Мина забирает пару бутылок у Киришимы. — И захвати че-нибудь пожевать. — Окей. Дождавшись пока Эйджиро возьмëт что-нибудь из снэков, Мина направляется к двери. — Уже что-то было? — интересуется альфа, проходя мимо танцующих парочек. — Вчера, — губы парня приподнимаются в загадочной улыбке. — Ты рофлишь? — Мина даже оборачивается на идущего позади Киришиму, чуть приоткрыв рот, а когда друг отрицательно мотает головой, то ненадолго зависает в немом шоке. — Я хочу знать подробности, — говорит Ашидо, — слышишь? — Будут тебе подробности, но позже. — Ладно, только не забудь, — Мина приоткрывает дверь, но резко останавливается. — Стой, мы же забыли про Катсуки! В ответ Киришима лишь кивает головой, указывая на светлую макушку в дверном проеме.

***

Пущенный по кругу косяк снова оказывается у Кэми. — Короче, играем в «Паранойю», — забитая травкой, скрученная бумажка чуть тлеет, покачиваясь меж пухлых губ в такт произнесённым словам, пока девушка наполняет красный пластиковый стаканчик алкоголем. — Ю-ху, играем, — Киришима потирает ладони, предвосхищая увлекательную игру. — А чё по правилам? — Правила очень просты: шепчете любой вопрос на ухо своему соседу, задача соседа сказать в ответ только имя человека, который по его мнению подходит под заданный вопрос, — альфа поочередно оглядывает каждого участника в кругу, — и если человеку, имя которого прозвучало, интересен вопрос, то он должен осушить стакан. Всё понятно? — Ну вроде. — Например, — Кэми поворачивается к своей девушке и что-то шепчет ей на ухо, а затем глубоко затягивается, улыбаясь. — Это точно Киришима, — отвечает Ашидо. — Без сомнений. — Что там без сомнений? — Если хочешь узнать, пей, — Кэми двигает стаканчик к Эйджиро. — Легко, — омега, не долго думая, выпивает всë до дна. — Я спросила у Мины кто по еë мнению больше всех флиртует. — По-твоему я больше всех флиртую?! — Киришима удивлëнно хлопает глазами, его голос становится выше. — Да я вообще, блин, не флиртую... — Ещë как! Ты помнишь что ты сказал Токоями в первый день встречи студентов, когда мы все только встретились? — Нет, — задумчиво произносит Эйджиро, пытаясь вспомнить свои слова. — А вот я помню, — чуть ли не с гордостью говорит Мина. — Ты сказал что-то вроде "Ты похож на моего парня, только я не в отношениях", — последняя фраза звучит с придыханием, словно Ашидо старается спародировать своего друга, вызывая у остальных громкие смешки. — Да не мог я такого сказать, — орёт Киришима в свою защиту, краснея кончиками ушей. — Да всë ты мог, ты просто не замечаешь, — Катсуки ржëт над интонацией Мины, — я тоже рядом был. — Ну вот, Катсуки не даст соврать. — Ладно-ладно, я понял, что вы всë помните, — Эйджиро поднимает обе ладони в усмиряющем жесте. — Но я тоже многое про вас помню, — на его лице расцветает хитрая самодовольная ухмылка. — Давай, твоя очередь. — Ой-ëй, напугал! — раздаëтся смехом в ответ. Мина придвигается ближе, чтобы прошептать свой вопрос Киришиме, прикрывая рот рукой, а затем быстро отстраняется. — Я бы сказал, Каминари, но его здесь нет, поэтому, — он делает паузу, — Катсуки. Бакуго лишь прищуривает глаза и тянется за стаканчиком. Алкоголь обжигает горло, и Катсуки жмурится от неприятного ощущения. — Ты скорее всего набил бы тату с именем своего альфы, — Киришима выдерживает долгий взгляд Катсуки, а после кашляет в кулак, смеясь. — Чё? И ради этого я пил? — светлая бровь насмешливо приподнимается, — насчёт Денки согласен, он бы и хуй набил сто проц. — Своего альфы? — спрашивает Кэми. — Да там без разницы, — Эйджиро чуть ли не давится от смеха. Кажется, что Бакуго и Киришима живут ради того, чтобы шутить над Каминари. И день будет прожит зря, если они этого не сделают. Всë-таки традиции нарушать нельзя. Разрядив обстановку привычным стëбом, Киришима придвигается ближе к Шинсо, чтобы задать ему вопрос. Он всë ещë смеëтся, зависнув возле чужого плеча. — Так, ладно, — Эйджиро предпринимает попытку успокоиться, — вопрос серьëзный. Его губы шевелятся совсем близко, почти беззвучно. На мгновение эта картинка даже завораживает Катсуки, взгляд цепляется за Шинсо, затем переходит на Изуку. Он сидит рядом и улыбается. Потому что прозвучало его имя? Катсуки пропустил вопрос. Изуку снова смеëтся. Его улыбка вызывает дрожь и трепет, разливая по телу необъяснимое тепло, отчего самому захотелось расплыться в нежной улыбке. Всему виной выпитый алкоголь, Бакуго уверен. Ребята снова смеются, но Катсуки завис, рассматривая теперь чужую ладонь. Они сидят очень близко, соприкасаясь лишь коленками, но ему отчаянно хочется дотронуться до руки Изуку. И это происходит само собой. Пальцы касаются настолько робко, насколько это возможно, и к удивлению Катсуки, альфа не отстраняется, а наоборот осторожно переплетает его неловкие пальцы со своими. Ощущение будто сердце сделало сальто назад, легкий разряд пробежался по нервным окончаниям, заставляя Бакуго смутиться, но, кажется, этого никто не заметил. Лицо Изуку оставалось непроницаемым, пока обаятельная улыбка не сходила с губ, лишь большой палец его руки успокаивающе поглаживал пальцы Катсуки. Шумный разговор, нить которого Бакуго давно потерял, очень быстро перерос в другую игру. Ребята теперь увлеченно следили за вертящейся бутылкой, с азартом выжидая на кого же укажет еë горлышко. Стеклянная вершительница судеб наконец делает последний и самый медленный оборот, останавливаясь на Мине. — Ашидо, — начинает Эйджиро, — я хочу, чтобы ты..., — он делает недолгую паузу, делая вид, что ему нужно обдумать свое желание, — я хочу, чтобы ты делала мне массаж до моего следующего хода. — Чего-о? — растягивает Мина, — обойдешься. — Это моë желание. — Ита маë жилание, — передразнивает Киришиму Ашидо, но всë же пересаживаясь к нему за спину. Очередь перешла к Шинсо, и он без промедления крутит бутылку. Спустя несколько мгновений находится следующая жертва. Катсуки Бакуго переводит взгляд с повернутого к нему горлышка на Хитоши. — Только без облизывания унитазов, — просит он. Под всеобщее фуканье, Шинсо расплывается в улыбке. — Облизывать унитазы весьма бестолковое занятие, — серьезно начинает альфа, — когда можно потратить это время с пользой, например, оставить засос на шее, сидящему рядом альфе, — договорив своë желание, Хитоши кивает головой в сторону друга. Ошеломлëнный Катсуки незаметно освобождает свои пальцы. — Ооо, пошла жара! — кажется это голос Кэми. — Не делай, если тебе это не нравится, — чуть слышно говорит Изуку, но Хитоши всë равно его услышал. — Ну нет, правила есть правила, если все будут отказываться, в чем тогда смысл, — заключает он. — Хитоши прав, — присоединяется Эйджиро, активно кивая головой. — Эй, сиди смирно, а то щас останешься без массажа, — Киришима не отводит глаз от Бакуго, пропуская мимо ушей слова Мины. Все остальные тоже смотрели на Катсуки, ожидая что же он сделает. — Я и не собирался отказываться, — уверенно говорит Бакуго, придвигаясь к Изуку. Тонкий аромат то ли мыла, то ли кондиционера для белья волнуют омежьи рецепторы. Изуку слегка наклоняется, чтобы Катсуки было удобнее, ничуть не сопротивляясь. Послышались смешки и покашливания, но Бакуго решил не обращать внимания. В голове стоял белый шум, и лишь один вопрос крутился в уме - как же правильно всë сделать? Киришима точно что-то об этом упоминал, но Катсуки уже ничего не помнит. Лучше действовать по наитию, поэтому он решительно касается мягкой кожи губами, выбирая не слишком заметное место, чуть ближе к ключице. Катсуки немного высовывает язык, чтобы смочить выбранный участок, а затем осторожно присасывается губами, стараясь не пускать в ход зубы. Бакуго замер на несколько секунд, чтобы остался хотя бы какой-нибудь след, пусть даже если он пропадëт через какое-то время. Но кажется так увлëкся, что остранился лишь спустя пару минут. — Прости, — шепчет он Изуку, отстраняясь от него. — Всë нормально, — уголки губ приподнимаются, — лучше оглянись, ребята уже ретировались. — Неужели это было слишком долго... — Да нет, наверно у них тоже появились дела, — альфа смотрит прямо в глаза. Теперь сидя ещë ближе, сократить расстояние проще простого. Изуку опускает взгляд на губы напротив, но затем вновь его поднимает. Катсуки делает то же самое, засматриваясь в ответ. Этого достаточно, чтобы стереть все границы и позволить себе раствориться в ощущениях без остатка. Катсуки робко отвечает на поцелуй, до последнего не веря, что это происходит на самом деле.

***

Денки просыпается первым, но долго не может сфокусироваться на чëм-либо. Он поворачивается на бок, утыкаясь в голую грудь Серо, чтобы избежать слишком яркий свет из окна. Пересохшее горло просит воды, а тело — душа после бессонной ночи. Как всегда после пробуждения организм резко вспоминает обо всех потребностях, и Каминари издаëт раздражëнный стон. Сейчас главное проснуться и утащить Серо за собой в душ, но самым сложным препятствием оказываются попытки просто открыть глаза. Спустя какое-то время ему всë-таки удаëтся сесть, а потом даже встать. Серо всë ещë мирно спит, но Денки не позволит главной причине своих синяков и засосов лежать так беззаботно, поэтому в следующую секунду он начинает трясти альфу и громко вопить над ухом. — Вставай давай, где мой обещанный душ, извращенец. Ханта разлепляет глаза от непонятного шума, смотрит на Каминари пару секунд, а затем снова проваливается в сон. — Алло, не спать, — Денки явно не собирается прекращать, подбирая с пола разбросанные вещи. Свои он вешает на руку, а вещи Ханты кидает в него же. Трусы альфы летят прямо в лицо, отчего тот мгновенно вскакивает. — Да встаю, встаю. Натянув только джинсы, Серо ждëт пока Денки пролезет в свою худи, и вместе они выходят из комнаты. Оказавшись возле спальни Мины, Денки дёргает за ручку. — Фу, ну и вонище, — затыкая нос рукавом худи, Каминари заходит первым внутрь. — Сколько они выпили... Серо плетëтся следом, прикрывая нос своей футболкой и обходя тела друзей, уснувших на полу. — Это же Катсуки, — Денки резко останавливается, рассматривая фигуры лежащих. — С кем это он? — омега даже наклоняется поближе, чтобы разглядеть незнакомца, но тот лежит на боку, отчего видно только половину его лица. — Ну, вроде симпатичный, — заключает Каминари, и получает легкий щипок за обнаженную ляжку, — ай, ну, ты чего, это правда важно! Отвернувшись, Серо направляется в ванную. — Для меня ты самый красивый на свете, — Денки устремляется за ним, — ну, подожди меня. Зайдя в ванную, Серо не теряет времени, выскальзывая из джинс, и заходит в душ первым, настраивая его, а затем рассматривая баночки на полках. Струйки воды приятно ласкают кожу, стекают по широким плечам. Серо наслаждается приятными ощущениями, подставляя лицо под струи воды. Когда Каминари присоединяется следом, альфа протягивает ему выбранный гель, а затем неспешно намыливается сам, посматривая на действия Денки. Прозрачная жидкость струйкой стекает в чужую ладонь, и Каминари щëлкает крышкой. Он отворачивается, убирая гель на место. Взгляд Ханты скользит по его спине и упругим ягодицам, на светлой коже которых виднеются розоватые следы. Каминари поворачивается, ловя взгляд альфы. — Обиделся? Серо лишь качает головой. Его руки, словно магнитом тянутся к соблазнительным бëдрам, притягивая Денки ближе к себе. — Так и знал, что надо было по очереди заходить в душ, — по интонации сложно понять злится ли Каминари, поэтому альфа просто продолжает касаться его стройного тела. Он лишь ухмыляется, сокращая небольшое расстояние между ними, и приобнимает парня за талию. Носом зарывается в волосы, пытаясь уловить приятный запах своей омеги. Денки чувствует невесомые поцелуи на своем плече, пока горячие ладони зависают на линии бëдер. — Нам лучше остановиться. Не хочу застрять тут еще на полчаса, слышишь? Денки дотрагивается до чужого торса и дышит куда-то в ключицу. Ему очень хочется услышать громкий выдох. Но Серо будто и не слышит, Денки в его руках словно послушная кукла, и он ловко разворачивает его лицом к стене, прижимается ближе, вынуждая упереться ладонями в холодный кафель. — Серо, — шипит Каминари, совсем не сопротивляясь, — прекрати. — Неа, — горячо раздаëтся над ухом. Правой рукой Серо скользит к напряжëнным ягодицам, нежно их оглаживая, а затем ползет к спине. Левой же касается живота, альфа слегка надавливает на поясницу, заставляя Денки нагнуться вперëд, и крепко держит под животом. От этого расположения рук альфы у Каминари пробегают мурашки, он даже неосознанно задерживает дыхание. — Расслабься, — мурлычет Серо в шею. Денки лишь громко выдыхает в ответ. Серо тянется к душу, выключая его, и снова берëт гель. Пара капель падает на бледную кожу ягодиц, и Ханта размазывает их, проходя между бедëр. Пальцы слегка массируют промежность, очерчивают тугое колечко мышц, но не проникают внутрь. — Серо, — взволнованно произносит Денки на выдохе. В ответ Ханта шëпотом уверяет, что всë будет хорошо и снова прижимается ближе. Его руки оказываются на бëдрах, слегка надавливая на их. Денки понимает свою задачу без слов, сжимая ноги покрепче. Он издает неожиданный вздох, когда разгоряченный орган касается внутренней стороны его бедер. Серо двигается быстро, желая получить всë и сразу. Ему до дрожи в пальцах хочется услышать, что Денки тоже приятно, поэтому его рука незамедлительно оказывается спереди, касаясь слегка возбужденной плоти. Пальцы проходятся по всей длине одним движением, и Каминари весь сжимается, приятная дрожь содрогает всë тело. Омега закусывает губу и на секунду забывает обо всëм. Серо реагирует быстрее на пропавшую стимуляцию, резко шлепая по чужой ягодице, чтобы вернуть приятное давление заводящих бедер. Каминари слушается, сжимая ноги с новой силой. Ханта не забывает погладить место удара, но затем снова шлепает, чуть звонче, чем в первый раз. Денки только сосредотачивается на своем глубоком дыхании и на движениях чужих рук, как Серо разворачивает его к себе, притягивая за тонкую шею. Поцелуи выходят слишком грубыми и жадными, словно сейчас их навсегда оторвут друг от друга. Рукой Серо старается поймать нужный для них обоих ритм, скользя снизу вверх и ускоряясь с каждым новым движением. Поцелуй разорван, и Каминари жадно хватает влажный воздух, пропитанный ароматом геля для душа, опускает голову на чужое плечо, продолжая глубоко дышать. Когда долгожданная истома разливается по телу, эхом откликающаяся внизу живота, в теле ощущается приятная слабость. Холодный пол теперь ощутимо обжигает ступни, но Серо включает тёплую воду, позволяя струйкам стечь с самой макушки и смыть результат их обоюдной страсти.