Соль и море

      Первая неделя в Хогвартсе прошла гладко и без происшествий. Наверное, это была самая тихая неделя в школе с тех пор, как из неё выпустились Мародёры.       Первое время Тесса чувствовала себя немного одиноко. У неё, конечно, были Алиса и Мэри, но Тереза всё равно скучала по Лили, Марлин и Доркас. Она сильно скучала по Ремусу и тому времени, которое они проводили вместе в библиотеке, по Джеймсу и Сириусу и их глупым шуткам и приколам. Тесса скучала даже по Питеру и по тому, как он иногда делился с ней сладостями за ужином в Большом зале.       Тем не менее, в Хогвартсе оставался ещё один человек, по характеру и поведению очень похожий на непоседливых Мародёров.       Репутация братьев Пруэтт была почти такой же впечатляющей, как и у брата Терезы и его друзей. Фабиан выпустился в то же время, что и Мародёры, из-за чего его младший брат, Гидеон, немного грустил, но он всё равно был полон решимости продолжать укрепление их репутации неугомонных юмористов.       В четверг, на трансфигурации, Гидеон превратил стул Макнейра в огромную жабу.       — Что за хрень?! — Макнейр с руганью грохнулся на пол, прямо на бедную лягушку, отчего та начала страшно реветь.       Весь класс какое-то время молчал, после чего залился громким смехом. Даже друзья Макнейра слегка подхихикивали — Барти Крауч-младший запрокинул голову к потолку и едва сдерживал рвущийся наружу хохот, в то время как выражение лица Макнейра разгоралось яростью.       Гидеон беззаботно ухмыльнулся и с гордым ликованием стал наблюдать за разворачивающимся хаосом. Он даже не обратил внимание на Макнейра, который в бешенстве уже потянулся за своей волшебной палочкой.       — Мистер Макнейр! — голос профессора МакГонагалл громом пророкотал по кабинету. — Сядьте немедленно!       — Мой стул превратился в жабу! — воскликнул Макнейр. Его лицо покраснело, когда класс снова залился смехом. — Это выходка гнилого предателя!       — Макнейр! — голос МакГонагалл вдруг стал таким холодным, что он сразу подавил приступы смеха у учеников. — В моём классе недопустимы идеалы чистой крови. Если я ещё раз услышу подобные высказывания, лично выведу Вас из Хогвартса прямо за ухо. А теперь сядьте.       Макнейр всё ещё выглядел разъярённым, но сжал челюсти и промолчал.       Профессор МакГонагал одним резким движением палочки превратила жабу обратно в стул и Макнейр безмолвно опустился на него. Крауч хохотнул и подтолкнул друга в руку, но тот лишь плотно сжал губы.       МакГонагалл прищурилась и повернулась к Гидеону:       — Пруэтт, завтра вечером Вы будете отбывать наказание у мистера Филча.       — Как скажете, профессор, — улыбнулся Гидеон, обхватывая подбородок руками. Наказание, кажется, совсем его не беспокоило, равно как и угрожающий взгляд, который Макнейр послал ему с другого конца комнаты.       Остальная часть урока прошла спокойно, никто даже не заметил возросшее напряжение между Пруэттом и слизеринцами через класс.       — Довольно самоуверенно с его стороны, да? — пробормотала Мэри, когда они уже вышли из кабинета. — Похоже, Макнейр теперь хочет выпотрошить Гидеона.       Тесс промычала в знак согласия и нахмурилась.       Было довольно безрассудно со стороны Гидеона начинать вражду со слизеринцами, известными своими радикально-агрессивными убеждениями, тем более в то время, когда политическая ситуация за пределами школы становилась всё более и более нестабильной. Но братья Пруэтты всегда были совершенно равнодушными к тому, что могло так просто навлечь на них неприятности.       — Кажется, в этом году все слегка напряжены, — тихо произнесла Тесса, оглядывая коридор. — Вы заметили?       — Ага, — нахмурилась Мэри. Она сама была магглорождённой и после зверского нападения Мальсибера на неё в прошлом году, как никто другой ощущала нарастание напряженности в волшебном сообществе. — Надвигается что-то очень нехорошее, Тесс.       Девушки не стали говорить о политике и мире за пределами Хогвартса на ужине.       Мэри и Алиса обсуждали занятия, а Тесса решила написать письмо Джеймсу. Она подробно описала брату выходку Гидеона на трансфигурации, потому как знала, что Джеймс наверняка найдёт это забавным, и обязательно расскажет об этом родителям или Лили.       Вечер прошёл тихо и к тому времени, когда все уже начали готовиться ко сну в общей комнате, Тесса готовилась к вечернему патрулю.       — Не хотела бы я сейчас оказаться на твоём месте, — вздохнула Алиса, наблюдая за тем, как Тереза натягивала вязаный свитер под мантию — ночью в замке было довольно прохладно, даже несмотря на то, что за окном был сентябрь.       — Спасибо, Алиса, — пробормотала Тесса, закатывая глаза. — Благодарю за сочувствие.       — Смотри, чтобы Блэк не попытался тебя убить, — лениво протянула Мэри, не отрывая взгляд от маггловского модного журнала. — Если ты не вернёшься к полуночи, мы сообщим об этом МакГонагалл.       В ответ Тереза промолчала.

***

      Блэк ждал её в вестибюле, задумчиво оглядывая каменную стену. Он выглядел скучающим: его лицо было абсолютно пустым и бесстрастным. Рядом с Регулусом, прислонившись к стене, стоял Эван Розье, который, кажется, что-то увлечённо ему рассказывал.       Розье первым заметил Тессу и поприветствовал её:       — Привет, Поттер! Сегодня без брюк?       — Не беспокойся о том, что у меня под мантией, Розье.       Слизеринец рассмеялся.       — Конечно-конечно, это не мое дело, — Эван хлопнул Блэка по плечу. — Хорошего вам вечера! Вспомни, о чём мы говорили, Рег.       Блэк молча проводил друга взглядом. Как только Розье исчез за углом, он повернулся и холодно посмотрел на Тессу.       — Давай быстрее покончим с этим.       Тесса нахмурилась.       — Знаешь, я тоже не особо горю желанием дежурить с тобой.       Поттер и Блэк должны были патрулировать коридоры в западном крыле Хогвартса, поэтому они молча отправились в путь.       Тесса отметила, что партнёрская система Обри по укреплению единства между факультетами обречена тогда, когда холодное молчание между ней и Регулусом стало более ощутимым и некомфортным. Блэк смотрел на Тессу лишь тогда, когда одаривал её презрительными взглядами.       Когда они поднялись на третий этаж, слизеринец нарушил натянутую тишину:       — До сих пор не могу понять, почему Дамблдор решил, что делать тебя старостой — это хорошая идея.       — Замечательно, — сухо ответила Тесса. — Так будет проходить каждый наш патруль до конца года?       Блэк продолжил, как будто гриффиндорка ничего и не говорила:       — Должно быть, он сделал это с надеждой на то, что ты, став старостой, смогла бы хоть как-то повлиять на своего старшего брата и его грязного друга. Но нет. Даже здесь Поттер оплошала, — Регулус даже не упомянул имя Сириуса, но по выражению его лица было ясно, какого он был о нём мнения.       За всю жизнь общения с Джеймсом и несколько лет общения с Сириусом, Тесса овладела впечатляющими навыками терпения и сдержанности, однако сейчас Регулус Блэк с риском для жизни на них посягал.       Тереза глубоко вдохнула.       — На вокзале Джеймс и мой братец очень переживали за тебя, — Блэк усмехнулся, сверкнув белыми зубами в освещённом свечами коридоре. — Интересно, из-за чего они так беспокоились? Из-за того, что с возрастом ты стала отбиваться от рук? Неужели они думают, что ты настолько безмозглая, что не проживешь и года без их бдительного надзора?       Тонкая нить оставшегося терпения Тессы оборвалась, и девушка резко остановилась посреди коридора:       — Знаешь, должно быть, утомительно, быть таким невыносимым придурком всё время.       — У меня фантастическая выносливость.       — О, инфернал с тобой…       Их разговор мог бы превратиться в откровенную ссору, если бы в это время в конце коридора не раздался вселенский грохот.       Они оба обернулись как раз вовремя, чтобы заметить, как из пустого класса вылетел Пивз, хихикая и летя прямо сквозь потолок на этаж выше. Спустя несколько мгновений из кабинета, спотыкаясь, но с широкой улыбкой на лице и полупустым пакетом в руках, вышел Гидеон Пруэтт.       Парень опасливо огляделся по сторонам, уже готовый бежать в башню Гриффиндора, если из-за какого-нибудь угла вдруг выскочил бы Филч. Но парень заметил только Тессу и Блэка в конце коридора и самодовольно ухмыльнулся:       — Эй, Поттер? — весело прикрикнул он, игнорируя присутствие Блэка. — Рад тебя видеть здесь!       — Что ты там делал, Гидеон? — раздражённо спросила Тесса. Она не горела желанием самой узнать, что он делал в классе, ведь сейчас там наверняка уже был спрятан неприятный сюрприз. — Ты уже получил отработку в первую же неделю в школе от МакГоногал — тебе этого мало?       — Ну, это зависит… — произнёс Пруэтт, вприпрыжку подходя к гриффиндорке. — Если ты собираешься дать мне ещё одну отработку и будешь контролировать меня в течение двух часов, то, я думаю, что совсем не буду против.       Губы Блэка искривились:       — Может быть, тебя буду контролировать я, — произнёс он, взглянув на Гидеона так, словно тот был грязью под его ногами. — Или, может быть, это будет Филч. Я слышал, ты ему не очень нравишься.       Гидеон впервые обратил на Блэка внимание и едва сдержал смешок:       — А ты не такой веселый, как твой старший брат.       — Ладно, хватит, — прервала их Тесса, прежде чем Блэк успел бы сказать какую-нибудь глупость. — Гидеон, твоя отработка будет назначена на субботу. Возвращайся в башню.       — Эх, Тесса… А я думал, мы друзья, — Гидеон наиграно надулся, изображая разочарование. Как и до этого, мысль об отработке, кажется, ни капельки его не волновала.       — Поттер слишком добра к тебе, Пруэтт, — холодно произнёс Блэк. Он бросил на Гидеона такой взгляд, что, если бы Тереза уже не назначила Пруэтту отработку, то он наказал бы гриффиндорца похуже. — Убирайся отсюда, пока я не решил добавить тебе ещё работы.       Гидеон в сдающемся жесте поднял руки, прежде чем обойти старост и двинуться дальше по коридору. Перед тем, как исчезнуть за углом, парень прикрикнул:       — Увидимся, Поттер!       Тесса попыталась подавить улыбку.       Гидеон так напоминал ей Джеймса и Сириуса! Он точно так же, как и они, был просто переполнен неконтролируемым озорством и безумными идеями для своих шуток.       Регулус же довольным не выглядел. Он продолжал хмуриться, даже после ухода Гидеона.       Тесса собралась предложить Блэку внимательно осмотреть класс, чтобы увидеть, чем именно Пруэтт там занимался (без сомнения, он готовил какую-то глупую шутку на следующее утро), как слизеринец повернулся к ней заговорил первым:       — Теперь я понимаю, почему твой брат так… беспокоился о тебе.       Тереза заранее знала, что ей определённо не понравится то, что Блэк скажет, но не могла не спросить:       — О, правда? И почему же?       — Предполагаю, они уверены, что ты поднимешь мантию и наклонишься вперёд перед первым же парнем, который тебя об этом попросит.       Тесса резко замерла. От дерзости такого заявления у неё перехватило дыхание.       — Какого хрена ты несёшь? — тихо спросила Тереза, с трудом сдерживая подступающую волну гнева.       — Не делай вид, будто не замечаешь, как эти парни на тебя смотрят, — Регулус усмехнулся, кивнув подбородком в сторону угла, за которым скрылся Гидеон. — Думаю, они несказанно рады, что твоя стая блохастых сторожевых собак исчезла.       — Гидеон — мой друг, — выпалила Тесса.       Что, чёрт возьми, происходит? Регулус, конечно, всегда недолюбливал Джеймса, и он никогда не горел желанием помириться с Сириусом, но за все годы обучения в школе у Блэка-младшего никогда не было особых проблем с Тессой. Им двоим вообще редко доводилось даже поговорить друг с другом.       — О, я вижу, — протянул Регулус. — Ты тоже мечтаешь, чтобы кто-то так же обнюхивал твою юбку, как твой жалкий братец обнюхивал мантию этой грязнокровки, да?       — Заткнись! — яростно воскликнула Тесса. Она почувствовала, как кровь начала приливать к её щекам, заливая лицо гневным румянцем.       Это была правда — Джеймс часто заходил слишком далеко в своих попытках привлечь внимание Лили, и его настойчивость, порой, граничила с нарушением личных границ, но отвращение к Блэку не позволило Тессе допустить таких оскорблений в адрес брата и Лили.       — Не смей так говорить о них! Джеймс и Лили любят друг друга. Они не виноваты в том, что ты не сможешь познать истинное чувство любви, даже если сам Купидон подойдёт и ударит тебя по члену!       Блэк прищурил холодные серые глаза:       — У тебя всегда такой грязный язык?       — В чём твоя проблема? — вопросом на вопрос ответила Тесса. Она почувствовала, как гневные слёзы начали подступать к её глазам. Тереза мысленно выругалась — ей не хотелось, чтобы Блэк видел её такой. — Чем я тебя так обидела?       — Всё твоё существование оскорбительно для меня, — просто ответил слизеринец. Его глаза равнодушно пробежали по телу Тессы. Плечи Блэка слегка напряглись, когда он увидел её слёзы. Регулус подошёл ближе к девушке. — Тебе посчастливилось родиться в чистокровной семье, но ты совершенно этого не ценишь!       Спина Терезы резко ударилась о стену, отчего девушка прерывисто выдохнула:       — Да что ты? — прорычала она. — Ты ничего не знаешь о нас! Ты ничего не знаешь обо мне и моей семье!       Лицо Регулуса искривилось. Он ещё ближе наклонился к Тессе:       — Как и ты ничего не знаешь о моей, что бы тебе ни наговорил мой брат.       Тереза лишь усмехнулась и попыталась оттолкнуть слизеринца, но он поймал её руку и притянул к себе.       — Пусти меня.       Лицо Блэка слегка расслабилось, и он задумчиво наклонил голову, по-прежнему держа девушку за запястье:       — Скажи мне, — прошептал слизеринец. — Как думаешь, твоим родным сейчас следует беспокоиться за тебя?       — Я думаю, у них есть свои дела, — прошептала Тесса в ответ. — Точно так же, как и у тебя.       Наступила долгая пауза.       Блэк отпустил руку и медленно отшагнул от гриффиндорки. Он безрадостно усмехнулся, заметив, как тревожно забегали её глаза.       Дыхание у обоих было тяжёлым, а лица горели гневным румянцем. Регулус и Тереза долго смотрели друг на друга в полном молчании.       — Я думаю, на сегодня мы закончили, — наконец произнесла Тесса, крепко стиснув зубы.       Блэк промолчал, смерив девушку холодным взглядом из-под тёмных ресниц.       Тереза развернулась и ушла прочь.       Девочки мирно спали в своих постелях, когда Тесса прокралась в комнату. Девушка уже заползла под одеяло, как Алиса в полусне подняла голову и тихо пробормотала:       — Как прошло дежурство?       — Не хочу об этом говорить, — прорычала Тереза, зарываясь лицом в подушку.       — О-о-кей, — промычала Алиса и снова заснула.