Улыбнись… улыбнись, пожалуйста.

Поправляя на ходу галстук, Михаил спокойным шагом вышел из своей комнаты и направился в сторону кухни, по еще не освещенному солнцем коридору. Из кухни доносилось тихое шипение масла на сковородке, нервное присвистывание уже разгоряченного железного чайника и два немного приглушенного голоса – мужской и женский, которые что то или кого – то обсуждали. Если постараться, то можно было бы понять, о чем они ведут беседу, но юноше было глубоко фиолетово, а может быть и просто лень понимать слова из залитой электрическим светом кухни. - Доброе утро мама, доброе утро отец. Отчеканил фразу парень, словно заученный ответ на экзамене. На небольшое мгновение, когда Миша переступил порог кухни, его глаза ослепли от резкого перехода сумрака коридора в освещенное помещение. Ему показалось, что за место сидящего за столом отца, который читает свежий выпуск газет, склонив голову и время от времени отпивая из железной кружки чай и мамы, стоящей к нему спиной за плитой, были мутные темные силуэты. Но наваждение быстро прошло, как только большие темные глаза быстро проморгались. - Доброе утро, сынок… - мелодично произнесла мама, параллельно переворачивая сырник золотистой корочкой наверх, из – за чего масло заскрежетало на сковородке с новой силой. – Как спалось? - Вполне неплохо, только душновато. - Отвечал Михаил, параллельно вытаскивая из нижней полки ложку для сахара и стеклянный стакан для чая. - Возможно мне просто послышалось…. – начал было мужчина с газетой – но я сегодня ночью слышал какие то шумы, доносящиеся из твоей комнаты. Можете мне объяснить, молодой человек, что это могло быть или вы настолько поздно легли спать? Парень, сидящий напротив застеленного белой скатертью стола, резко перестал перемешивать сахар в чае. Потом, не меняясь в лице, снова начал со звоном перемешивать чай в стакане. - На самом деле, мне приснился кошмар и я случайно свалился с кровати, только и всего. - Не поднимая глаз на своего «собеседника» процедил, как можно увереннее и правдоподобнее, темноволосый парень. Мужчина оторвал свой взгляд от газеты и посмотрел на сына и изогнул бровь в вопросительном жесте, как - будто один видом говоря: « да неужели». Миша солгал. Ну как солгал, отчасти. Он правда кубарем скатился с кровати и хорошо шлепнулся спиной об паркет, но не из –за сна. К нему в окно постучали. Было бы как то даже странно или может страшно, если бы квартира Горшеневых находилась, скажем, на пятом, или вообще на двенадцатом этаже, но нет. Их квартирка была на втором, рядом с окном комнаты Миши которого росло большое раскидистое дерево, словно созданное для лазанья по нему. Послышались отчетливые три стука в окно. Недавно ушедший в царство Морфея Миша сначала действительно немного испугался, но уже лежа на холодном полу, одной ногой запутавшись в простыне, вспомнил, что за ночные «гости» могли его навестить. Вставая на ноги, он решительно направился к окну и с раздражением отдернул наполовину закрывающую окно штору. На противоположном стороне окна, сидя на корточках на одной из ветвей, параллельно крепко ухватившись за другую ветку сидел, до боли знакомый «гость», который многозначительно и с неким вопрошением в глазах сверлил взлохмаченного, больше походящего на домового, Мишку. - Да твоюж налево, Шурик, ты че охуел! Час ночи на дворе, че тебе от меня надо! - Это ты охуел Горшок! Мы вроде как договаривались этой ночью репетировать. А ты, либо склерозник несчастный, либо не знаю кто. Я сначала решил, что ты здох, вроде « да ладно, чтобы Горшок, да не пришел на репу, только здохший Миха не придет!». Балунов, скрестил руки и уже каким – то макаром очутился сидящем на подоконнике, сверля своего оппонента парой зеленоватых глаз, в которых плескалась недоумение и немного обида. - Ты же сам предложил нам встретиться ночью из – за этой ебнутой жары, чтоб наши инструменты нахрен не расплавились и мы вместе с ними, забыл что ли!? - Блядь… Только и сумел проронить Горшок. Как он мог про это забыть! Это просто невозможно. - Я сейчас! Только штаны нацеплю. - Всё таки забыл…охх ёё моё Миха, ну чтож, старость не в радость как говориться пхаха! Ну ничего, во еще осталась надежда на то, что ты не забыл как на гитаре лады отбивать, ёжик ты наш ~ - Драматично, держа голову рукой и сидя скрестив ноги, с некой наигранностью в голосе проговорил Шура. - Не помню чтобы ты у нас в скоморохи заделывался… ну и как тебе работенка? Надеюсь платят достаточно, чтобы не умереть голодной смертью ~ - Передразнив интонацию своего уже бывшего одноклассника, мелодично промурлыкал Миша, уже подойдя обратно к подоконнику и уже одетый в потертые джинсовые штаны и обычную черную футболку. - Ого, быстро же ты принарядился! Ну ты и скорострел) - Деловито подвигал бровями и при этом хитро улыбаясь, все никак не унимающийся Балунов, за что получил молниеносный ответ в виде щелбана по лбу. - Ладно, ладно… все закончили. Но признай, ты это заслужил. – Уже перелазивая обратно на дерево, прошептал Балу. - Ага, не то слово прям как заслужил… - С некой досадой в голосе процедил Горшок, уже спускаясь на покрытую немного пожухлой травой землю. После недолгого воспоминания о минувшей ночи, словно быстрым порывом прохладного ветра пронесшегося в голове, Миша все – таки поднял глаза и поймал вечно никому и ничему недоверяющий, холодный, с ноткой осуждения взгляд отца. На что парень только ответил ему классическим для него равнодушно – пофигистичным взглядом, а ля «я все сказал и думай что хочешь». Хоть и не очень приятно было ловить в свою сторону подобное немое «недоосуждение», но, к сожалению, или к счастью, парень привык к такому вместо обычных бытовых слов «доброе утро». Отец, так и ничего больше не добавив, снова опустил глаза на газету, параллельно приподняв ее, таким образом полностью скрыл свое слегка поддернутое морщинами лицо за желтоватыми листами бумаги. - Не забудь причесаться … а то выглядишь как черт знает что, не волосы а гнездо . – Спокойно и с неком пренебрежением бросил мужчина. - Не забуду. – Буркнул Миша. Ему как можно быстрее хотелось уйти из дома, потому что обычно такого рода «семейные» посиделки создавали стойкое ощущение чего - то тяжелого, словно твою грудную клетку миллиметр за миллиметром сдавливали чем – то тяжелым. Эти пустые вопросы и не менее пустые ответы, которые зазубрено должен говорить каждый день… - Уже скоро семь, я, наверное, пойду. Не хочу на автобус опоздать, чтоб потом пешком бежать. - Пытаясь хоть как – то быстрее уйти этой душной кухонной атмосферы, появлявшаяся чуть ли не каждое утро, в особенности, когда Горшенёв старший задерживался или вообще оставался по каким – то причинам дома, сказал Михаил. Он быстро допил остаток чая и встал, задвинув табуретку, и пошел к выходу по коридору, где дожидалась его пара черных туфель, которые блестели на солнце противным жирным блеском. Оказавшись на улице, все также слегка взъерошенный, словно какой – нибудь лесной зверек, Миша вдохнул еще не совсем успевший нагреться прохладный воздух, полностью заполнив им лёгкие. Хоть и температура в последние дни была сравнима разве что с преисподней, но в воздухе уже чувствовались еле заметные первые нотки осеннего запаха пожухлой травы и начавших желтеть соседских кленов. - Осень в небе жгут корабли…осень мне бы прочь от земли… – сами собой начали всплывать незамудренные строчки одной одновременно теплой и задорной, но в то же время немного отдающей еле заметной тенью грусти, песни, которую Миша буквально на днях услышал по радио. - Там, где в море тонет печаль, осень темная даль… - пытаясь наиболее точно повторить ритм песни, Миша начал присвистывать, идя по асфальтному бордюру к ближайшей автобусной остановке. От навязчивых мыслей, которые лезли в голову или просто от чего - то плохого, парню обычно помогали вот такие отвлечения, которые все также были связаны с его увлечением музыкой. - Осень темная даль… такая же темная, как и мое будущее, хахах… - Неудачно про себя пошутил подросток, что, как ни странно, его также немного повеселило. Самоирония иногда тоже может помочь, ну или просто по - своему поднять настроение. Он шел довольно медленно по тротуару и рассматривал местную флору и фауну: вот линейкой идут высокие клены с березами, вот мимо пролетела небольшая стайка голубей, словно почуяла, что где то появилась новая порция хлебных крошек и зерен, на несколько машин, которые промчались с приглушенным ревом также по своим делам. Все спешили жить этот новый день. Мишины мысли были в секунды сметены внезапным давлением чьих – то рук об его плечи, которые уперлись об него, передавая массу тела своего владельца на итак загруженную рюкзаком несчастную спину Горшенёва. - Какие люди вышли на утренний променад! Вах – вах ~, можно составить вам компанию? – С задоринкой в голосе проворковал голос за спиной, а если точнее чуть ли не на спине. Сначала Миша немного опешил. Но потом, невзирая на наигранность интонации, он в миллисекунду понял, что за «незнакомец» решил так поздороваться и «пожелать» ему хорошего утра. Не теряя времени, он как можно крепче впился пальцами в бока «незнакомца» и стал как можно сильнее и быстрее крутиться по часовой стрелке вместе со своей новоиспеченной «ношей». - Да без проблем! Вы как раз успели на развлекательную часть, так что берегите голову! «Незнакомец» только и успел неожиданно ойкнуть и услышать заливистый, зловеще – издевательский смех Горшка. Но уже было поздно. Вдруг вокруг них обоих моментально закружились в быстром хороводе растущие рядом еще зеленые деревья и кустарники, стены ближайших домов и птицы, да так, что они начали терять свою первоначальную форму, превращаясь в смазанные силуэты в виде разноцветных пятен. - Ну что, нравиться аттракцион, Шура! Будешь знать, как подкрадываться ко мне, понял да!? – Продолжал ехидно посмеиваться Миша. - О нет… пощади меня добрый молодец, я тебе еще пригожусь… - С актерской наигранностью, словно изображая какого – нибудь персонажа из старой сказки или легенды, пытался мелодично проговорить Балунов. Но из – за своего незавидного положения в самом эпицентре аттракциона, под названием «Горшок или вылети из смерча вниз башкой», до самого Миши слова Балу долетали, но только слегка с исковерканным смыслом. - Че ты там сказал? Отпусти, а не то я рассержусь!? Ну чтож… - После этих слов Горшок на секунду остановился. Наивный Шурик обрадовался и открыл было рот, что бы что – то сказать, но мишкин смерч завертелся в другую сторону и уже с удвоенной силой. - Стоп, че? Миха стой, подожди, Я НЕ ТО СКАЗАААААЛ….. Было уже поздно. «Смерчь» раскрутился с такой силой, что его «владелец» сам потерял над ним контроль. Ноги его, то ли обо что – то споткнулись, то ли просто заплелись, из – за чего Михаил, отпустив Шуру, повалился на высокую траву, которая немного смягчила падение. Послышался глухой звук падения двух тушек и шелест немного подсушенной от жары и засухи травы. Миша практически упал там, где и началось все веселье – неподалеку от тротуара, около большого округлого куста, на который были случайным образом запрокинуты его ноги, словно их владелец попытался неудачно встать на голову, либо на руки. Балунову повезло меньше: его отбросило на метр полтора от Горшенева на такую же высокую траву, где он растянулся во весь рост в позе «звезды». На его лице красовалась глуповато – веселое выражение лица. А когда он повернул свою голову в сторону друга он, не сдерживая свои эмоции, начал заливисто смеяться. Если честно, он сам не особо понимал, почему он смеется, просто ему было смешно, вот и все дела, даже несмотря на ходуном ходящую от головокружения голову и болезненных пульсаций в висках. В ответ на этот смех, Миша только ответил своей клыкастой улыбкой и при этом немного щурясь от солнечных зайчиков, упавших на его лицо. Эта идиллия продолжалась всего пару минут, после чего Горшок встал, опираясь об колени руками, и, подойдя к своему другу, протянул ему руку. Шура, не раздумывая долго, принял его помощь и был быстро поставлен на ноги. - А я и не думал, что ты так можешь быстро крутиться, да на тебе хоть космонавтов испытывай, хах…- отряхивая свои джинсы, немного задыхаясь сказал Шурик. – И вообще, я же пощады попросил, а ты, негодник, меня еще и в полет отправил, своего друга, эх… и не стыдно тебе? - Неа! – Растянув довольную ехидную улыбку, протянул Миша.– Может быть я и негодник, зато веселый. - С этим не поспоришь… так вы еще не ответил на мой вопрос: можно составить вам компанию? - Давай! Но я до автобуса иду. - Отлично, нам по пути.