Библиотекарша

      В половине седьмого вечера Бэлла вставила магнитную карту в прорезь у двери номера 2020. Исполнила последнее распоряжение Костьи, больше она ее сегодня слушаться не станет.       Вздрогнув от нагнанного кондиционером холода, Бэлла закрыла за собой дверь.       — Есть тут кто? — позвала она, входя в гостиную. Каждый квадратный дюйм поверхности здесь был заставлен цветами: розы, орхидеи, каллы — и все в фигурных хрустальных вазах.       Ну хотя бы сегодня Бэллу не ждет помощница-одивальщица. Похоже, Костья признала, что Бэлла может одеться самостоятельно.       Бросив сумку на вишневую банкетку у входа, Бэлла заглянула в спальню: кровать была завалена пакетами и коробками, перевязанными бантами всевозможных цветов.       Бэлла вернулась в гостиную, села в замшевое кресло и нервно затопала ногой по полу.       Теперь-то все ясно: то, как Анастасия вырвала у Бэллы приглашение на выставку, как она млеет при Костье, как бесится из-за знаков внимания, которые она оказывает Бэлле. Может, она и помолвлена с другим, но к Костье все еще неровно дышит.       Дверь открылась.       Костья вошла и явно удивилась, заметив Бэллу в кресле посреди гостиной. Надо же, она застала ее врасплох. В любой другой раз она умилилась бы, но только не сейчас.       — Почему ты не одета? — настороженно спросила она. Сообразила, что что-то не так.       — Я одета, — ответила Бэлла. Встала и подошла к ней. — И ухожу. Просто хотела кое-что тебе вернуть.       Она вложила ей в руку кулон, на который Костья взглянула как на совершенно незнакомый предмет.       — Ничего не понимаю.       — Нет, это я ничего не понимаю. Оказывается, этот кулон — всего лишь часть формы работников библиотеки.       Во взгляде Костья на мгновение вспыхнула искорка — она обо всем догадалась.       — Вряд ли работники стола выдачи книг носят такие вот украшения.       — А-а, ты еще не знаешь? Я больше не работаю в столе выдачи книг. Меня перевели, в стол возврата. Начальница в последнее время мною очень недовольна. Ты не в курсе почему?       — Я так понимаю, ты сама в курсе. Может, просто возьмешь и скажешь, Бэлла?       — Почему ты не говорила, что трахалась с моим боссом?       — Я не обсуждаю бывших любовниц. К тому же дело было давно.       — Черт подери, Кость! Поверить не могу… как я могла быть такой глупой? — На глазах выступили слезы, и Бэлла отвернулась. — Мы вчера несколько часов лежали рядом, в одной постели… и ты все равно не сказала.       — К тебе это никак не относится, Бэлла. — Костья положила руку ей на плечо. Бэлль, однако, продолжала смотреть на город и, не отворачиваясь от окна, пробормотала:       — Что-то не верится.       — Я встречалась со Анастасией очень давно. И совсем недолго.       — Ты любила ее? — тихо спросила Белла.       — Я никого никогда не любила. Любовь здесь вообще ни при чем.       Слезы текли быстрее, чем Бэлла успевала их смахивать. Она едва сдерживалась, чтобы не заплакать, и ее начало трясти.       Схватив сумку, Бэлла вышла в дверь.

* * *

      Неиспользованные салфетки кучами лежали на диване у Крис.       — Прости, — всхлипнула Бэлла. — Я тут намусорила.       Она достала из коробки последнюю салфетку. Крис сбегала в коридор и принесла из шкафа новую пачку.       — Смирись. Помнишь, я тебе говорила: развлекайся, пока есть время, бери все. У тебя теперь куча классной одежды, украшения… Поверить не могу, что ты вернула ей кулон!       Бэлла покачала головой.       — Не могу я получать удовольствие, если между нами ничего нет. Можно спросить? Что случилось у тебя с той девушкой Олей?       — А, с ней… — Крис сняла резинку и заново собрала дреды в пучек. — Она все никак не решалась на серьезные отношения. В общем, чтобы сильно не расстраиваться, я решила отвлечься.       — С другими девушками?       — Ну да. С ней я по крайней мере не думала о Оле, не нуждалась в ней. Мне по барабану было, где она, что делает… То есть я переживала не так сильно, как если бы тухла без нее дома. Потом она узнала про Машу, про еще одну мою девушку и так взбесилась…       — Но ведь она же знала, что ты встречаешься с другими девушками? — в мягкой форме напомнила Бэлла соседке о ее похождениях. — Знала, что ты спишь с кем-то еще, что каждую неделю у тебя новая жертва ?       — Она предполагала, что я способна на это. А когда убедилась в измене, вот тогда и психовала. Хотя сама драла во все щели Таню Каширину. Ее моя подруга знает.       — Какая лицемерка!       — Да вообще! Девушки вытворяют такое, чего от нас никогда не потерпят. Вот и Оля не захотела терпеть, порвала со мной.       Зазвонил домофон.       — Ты заказала еду? — обрадовалась Крис. — Умираю с голоду.       — Ничего я не заказывала. — Вдруг это Костья?       Крис попросила соседку:              — Не отвечай.       Угадав ее мысли, Крис медленно кивнула.       — То есть… тебя нет дома? — уточнила она, подходя к домофону.       — Правильно, меня нет дома. Или… еще лучше, если нас обеих дома не будет.       Оттопырив большие пальцы, Крис вернулась на диван. Через секунду в дверь постучали.       Соседки переглянулись. Крис беззвучно выругалась, а Бэлла предположила:       — Ее впустил кто-то другой.       — Я знаю, ты дома, Бэлла, — громко, но без истерики позвал из подъезда Костья.       Бэлла юркнула за обеденный стол.       — Какого черта, Бэлла? У него рентгеновское зрение? Иди к себе, я скажу, что ты спишь.       Бэлла метнулась в спальню, закрыла дверь и приникла к ней.       Она почти ничего не слышала из-за крепкой деревянной панели. Черт бы побрал эту довоенную архитектуру!       Тут к ней постучались, и Бэлла аж отпрыгнула.       — Бэлль, я не уйду, пока мы не поговорим.       Крис, тряпка!       Бэлла открыла дверь, и Костья ворвалась в спальню, будто бывала здесь прежде сотню раз. Бэлла ощущала себя как во сне. Похоже, она одна сохранила способность хоть чему-нибудь удивляться. Костья закрыла за собой дверь. Бэлла, чтобы не упасть, села на кровать.       — Здесь так тесно, — заметила Костья.       Бэлла кивнула.       — Послушай, — продолжила она, — с Петровой я рассталась давным-давно. Она выходит замуж, сама знаешь.       Бэлла опять кивнула.       — Я думала, верила, что… раз все происходит так бурно, то между нами нечто особое. А ты, оказывается, со всеми это делаешь.       Бэлла представила, как Петрова приходит к ней домой, как она раздевает ее, связывает, трогает, как Петрова ласкает ее… и ее чуть не вырвало. Она встала и отвернулась. Костья подошла сзади и, положила ей руки на плечи, развернула к себе. Усадила обратно на кровать и обняла.       — Бэлл, то, как мы проводим время наедине — вещи, с которыми я тебя познакомила, — это для нас не ново. Так я и мне подобные выражаем свою сексуальность. Нас таких много: мужчины, женщины… Это же целое сообщество, клуб по интересам.       — Клуб по интересам? — эхом повторила Бэлль.       — Да, иначе не скажешь. С Петровой меня познакомил друг. Она тоже любительница таких игр.       — В каком смысле?       — Мне встречались женщины, прекрасно знакомые с правилами, с ролью рабыни. Они знали свои пределы, и мы не тратили время на вводный курс.       — Ты сейчас говоришь о Петровой? — Бэлла попыталась представить властную, стервозную начальницу на коленях. Однако в воображении Петровой отказывалась подставлять голый зад под удары хлыста; плеть сама собой ложилась ей в руку.       — Да. Нас свел общий знакомый, мы неплохо проводили время вместе. Теперь мы просто друзья.       — Друзья, — тупо повторила Бэлла.       — Именно. Петрова таскалась за мной, смотрела, чем я занята в библиотеке, и в итоге устроилась туда работать.       Бэлла с трудом воспринимала ее слова. Собственная жизнь представилась ей сейчас в виде множества цветных осколков стекла, как в калейдоскопе.       — Она только из-за тебя пошла работать в библиотеку?       — Нет, не совсем. Когда ее должность упразднили, ей понадобилась работа. В библиотеке как раз нужен был человек…       — Это многое объясняет. — Костья на эту остроту никак не отреагировала. Иначе Бэлла высказала бы собственное мнение: Петровой книги ничуть не интересны, она просто убивает время в ожидании замужества или другой подходящей вакансии.       Внезапная догадка поразила Бэллу, и девушка задала вопрос, ответ на который услышать боялась.       — Ты и ее фотографировала? — тихо спросила Бэлла.       — Да, — ответила Костья, глядя ей прямо в глаза. Бэлла вздрогнула, как от удара. Выходит, Анастасия дала Костье то, чего Бэлла дать не может.       Ее физическая близость с ее начальницей — в прошлом, да, но о ней всегда будут напоминать фотографии. Умом Бэлла понимала, что страдать из-за этого бесполезно и глупо, однако чувства брали верх над логикой.       — Ты и ее в задницу трахала? — спросила Бэлла.       — Что за слова, Бэлла? Тебе не идет так выражаться.       — Трахала или нет?       — Нет.       Слава богу… В следующий миг Бэлла поняла, что для нее эти игры — не «просто развлечение» и никогда ими не станут.       — Бэлла, послушай, я фотографирую женщин с семнадцати лет. Спать с ними я начала в пятнадцать. Любовницам моим нет счета. С кем-то у меня был просто секс, с кем-то я сходилась на почве BDSM, потому что в этом мире без секса… никак. Зато ни с кем я не чувствовала того, что чувствую с тобой. Еще никого я не посвящалась в тайны BDSM.       — Почему?       — Не хотела. Когда я только увидела тебя, то и не думала открывать своих пристрастий. Ты показалась мне красивой, потерянной, простой, однако позже я решила завоевать тебя. Поговорив же с тобой первый раз, поняла: одного соблазнения будет мало.       Бэлла дышала очень часто. На глаза снова наворачивались слезы.       — И что теперь? — спросила она.       — Теперь мы возвращаемся в номер отеля и продолжаем с того места, на котором прервались.       Она встала и отошла к комоду, закалывая на ходу волосы.       — Я имею в виду, к чему это все приведет? Моя начальница злится на меня все больше и больше, но это на работе. А мы с тобой — будем сближаться физически до тех пор, пока ты не увидишь вызов в другой девушке? Меня ты бросишь, как использованную вещь?       — Бэлла, откуда такие мысли?! И что там у тебя на работе? Все так плохо? Я поговорю с Петровой.       — Нет! — обернулась Бэлла. — Не надо, ничего ей не говори.       — Петрова мне просто приятельница. С нашей с тобой первой ночи у меня не было других женщин.       — Правда? — Бэлла, такая наивная, даже и не подумала, что Костья может ей изменить.       — Да, — немного удивленно ответила она. — Мне… больше никого и не хотелось. Чего со мной, кстати, прежде никогда не случалось. Разве не чувствуешь, как я сосредоточена на тебе? Наши игры для меня не новы. Ново для меня то, что я к тебе испытываю.       Бэлла кивнула, пытаясь осмыслить сказанное Костьей и унять страх. Однако как бы сильно она ни хотела принять ее предложение — поехать в отель и продолжить прерванный вечер, — сделать этого она не могла.       — Тебе лучше уйти, — сказала Бэлла.       — Почему?       — С меня хватит, — ответила она и тихонько заплакала.       — Бэлла, я же тебя ни к чему не принуждаю. Но и так просто никуда не уйду.       Бэлла пораженно уставилась на нее. Плотно сжав губы, Костья смотрела на нее в ответ с нежностью.       — Я тебя здесь не оставлю, — предупредила она.       — Я еще не напрашивалась. Если не хочешь, можем ни о чем не говорить.       Костья робко улыбнулся, и Бэлла подавила желание улыбнуться ей в ответ.       — Нет, поговорить я хочу, — произнесла она. — О реальных вещах. Эта твоя связь со Анастасией… Чего еще я о тебе не знаю?       — Обо мне ты должна знать только одно: я невероятно, полностью тобой очарована. С ума по тебе схожу.       Бэлла не смогла сдержаться и улыбнулась. Совсем чуть-чуть.       — С ума сходишь? Мне таких вещей никто не говорил.       — Я просто не знаю, как еще это назвать. Все время старалась разделять сферы жизни: работа, друзья, любовницы. Секс — это просто секс. Правда, с тобой он особенный. Я постоянно о тебе думаю. На днях фотографировала одну модель и невольно прикидывала: если бы на ее месте была ты, я бы составил черно-белую композицию, попросила тебя убрать волосы назад, и твои огромные глаза оказались бы в центре. Жду не дождусь следующего собрания в библиотеке, чтобы хотя бы полюбоваться тобой издалека. Ты не выходишь у меня из головы. Постоянно думаю: если трахну тебя, поиграю с тобой еще один, последний, раз, то насыщусь… И мне всегда мало.       — И тебе это не нравится?       — Нет, просто я не того хочу.       У Бэллы засосало под ложечкой.       — Чего же ты хочешь?       — Честно? Просто секса. Одного только… ничем не обремененного секса.       Бэлла медленно, стараясь не утратить хладнокровия, кивнула.       — Со мной такое не пройдет, — сказала она.       Костья нежно притянула ее к себе и обняла. Бэлла не смогла сдержать чувств и расплакалась, а Костья обняла ее еще крепче.       — Позволь остаться на ночь, — спросила она чуть погодя. Бэлла согласно кивнула, уткнувшись лицом в ее мокрую от слез рубашку.