The Graves Identity (Идентификация Грейвса)

Адреналин все еще бушевал в венах Персиваля, эйфория от того, что он, только что выпрыгнул из вертолета с парашютом, все еще будоражила его. Но, прямо сейчас, ему надо было найти Ньюта и, подавив желание покайфовать на травке, он сосредоточился на встрече с парнем. Ну и, конечно, хорошим гасителем возбуждения была погода. Ледяной ветер остужал разгоряченное лицо, а ботинки при каждом шаге проваливались в снег, единственной милостью стало солнце, которое, хоть немного, но прогрело воздух. Ему понадобилось около десяти минут ходьбы быстрым шагом прежде, чем он увидел, как между деревьями мелькнула бело-голубая ткань. - Ньют? – позвал Персиваль, надеясь, что Ньют приземлился удачно – поблизости не было уютной хижины, в которой можно было бы укрыться со сломанной конечностью. Сейчас подобная неприятность была совсем некстати. - Сюда, сюда… – отозвался голос Ньюта, и Персиваль бросился бежать – Ньют звучал … дрожаще. Пара секунд, и он выскочил на пустое пространство. Здесь деревья заканчивались, и Персиваль оказался на берегу небольшого, наполовину замерзшего ручья, где и нашел Ньюта. Парень сидел на земле, подтянув колени к груди и крупно дрожал всем телом. Персиваль бросился к нему. Протянул руку, чтобы коснуться его плеча и понял в чем дело, когда его рука инстинктивно отдернулась – одежда Ньюта была вся пропитана ледяной водой. - Твою мать, - воскликнул Персиваль, оглядывая Ньюта. – Ты приземлился в ручей? Ньют поднял голову и вымученно улыбнулся. - Л-либ-бо так, либ-бо врезаться в д-деревья, - сказал он, а потом его тон стал обвиняющим. – Т-ты т-толк-кнул м-меня из вертолета! - Я должен был. Ты не собирался прыгать, - заметил Персиваль начиная действовать. Он вытащил из рюкзака палатку и спальный мешок. – Я извинюсь позже, когда ты не будешь замерзать до смерти, хорошо? - Нет! - У тебя посинели губы, а одежда встала колом. Ты не можешь отрицать, что не превращаешься в ледышку! К счастью, Ньют больше не пытался спорить. Вероятно, ему слишком было холодно, чтобы мешать Персивалю ставить палатку. Конечно, он ее поставил не идеально, но она стояла, и защищала от ветра, на данный момент это все, что от нее требовалось. - Давай. Нам нужно, чтобы ты вытерся, снял мокрую одежду, и согрелся, - сказал он, обнял Ньюта за талию и помог подняться на ноги. Ноги Ньюта чуть не подкосились, но Персиваль удержал его и повел в палатку. - Снимай одежду, - приказал он, застегивая молнию на входе. Но когда он обернулся то увидел, что Ньют безуспешно пытается расстегнуть пуговицы – его пальцы, судя по всему, потеряли чувствительность и гибкость. Персиваль принялся помогать, хотя у него самого руки горели от холода. Вместе, они, наконец, справились и Персиваль, отбросив в сторону мокрые тряпки, помог голому Ньюту забраться в спальный мешок. - Мы пойдем в Анкоридж, как только ты согреешься. Думаю, что к закату мы будем в городе, - объяснил он, а потом обхватил лицо Ньюта ладонями и легко, нежно поцеловал его. – Мне действительно очень жаль, что пришлось толкнуть тебя из вертолета. - Я п-прощу тебя, когда начну чувствовать п-пальцы на ногах, - сказал Ньют со слабой улыбкой, практически зарывшись в толстую ткань спального мешка. – Что мы б-будем делать, когда д-доберемся до Анк-кориджа? Персиваль сделал паузу, чтобы подумать. Они не могли просто сесть на самолет в аэропорту: во-первых, у них не было документов (паспорт Ньюта был в его рюкзаке, Персиваль был в этом уверен), во-вторых, не было денег, и, следовательно, возможности купить билеты. И даже если бы они поехали на машине, то, опять же, путешествие заняло бы несколько дней, и, опять же, как без документов пересечь границу? - Я еще не до конца продумал план… Будем ориентироваться на месте, - сказал он. – Возможно, вариант с полицией не так уж и плох… - Джейкоб, может отвезти нас до Сиэтла, - предложил Ньют. – Не напрямую, ему понадобится дозаправка, но он мог бы доставить нас туда. - Возможно, нам придётся воспользоваться его помощью, - сказал Персиваль, несмотря на то, что не хотел втягивать в этот бедлам еще одного гражданского. Стоп! Гражданского? Почему, черт возьми, именно этот термин? Кто так говорит о человеке? Через секунду Персиваль отбросил эти мысли в сторону. Это было всего лишь слово, едва ли из этого можно было бы прийти к какому-то выводу. Сейчас он должен думать о другом, например, о том, чтобы приготовить им немного еды и воды. Они ничего не ели со вчерашнего вечера, а сил им еще понадобится много. Но, сначала, нужно согреть Ньюта. Купание в ледяной воде, при ветре температурой ниже нуля, было далеко не шуткой и могло нанести значительный ущерб. Поэтому, видел, что Ньют, даже в спальном мешке, все еще трясется, Персиваль лег и прижал его к себе, прям со спальником. - Давай, согрейся для меня. Нам нужно попасть в город. Куда-нибудь, где есть центральное отопление, но мы не сможем этого сделать если ты превратишься в эскимо, - пошутил он, хотя смеяться совсем было неохота. – В рюкзаке есть сменная одежда, которую ты сможешь надеть, а еще оденешь мою куртку. - Т-тогда ты будешь б-без куртки, - указал Ньют, его голос был приглушенным из-за того, что он уткнулся лицом в грудь Персиваля. Персиваль рассмеялся и поцеловал родную рыжую макушку. - Это не я купался в воде, более подходящей для белого медведя, - поддразнил он. Ньют начал смеяться, но его смех вдруг перешел в приступ кашля. Персиваль лишь крепче прижал его к себе, молясь, чтобы это не перешло во что-то более серьезное. Они действительно не могли себе сейчас позволить болеть, не с тем безумием которое творилось вокруг. Персиваль вздохнул, и нежно запустил пальцы в волосы Ньюта, по крайней мере, ему, хотя бы, удалось удержать голову над водой. - Ты знаешь, большинство людей, обычно, завязывают отношения с того, что идут на свидание, затем… еще на несколько. Обычно, такого рода вещи, не начинаются со сломанных конечностей, медведей гризли и прыжков с вертолёта. Он скорей почувствовал, чем услышал смешок Ньюта: - Ну… я думал, что довольно хорошо показал, что не умею быть, как «большинство людей», - ответил он, его зубы наконец перестали отбивать чечетку. Теперь, по его телу, лишь время от времени, пробегала мелкая дрожь. - Ты действительно не такой как все. - Ты… жалуешься? – спросил Ньют, он даже отстранился чуть-чуть, чтобы видеть лицо Персиваля, при этом, на его собственном лице, было неуверенное и встревоженное выражение. - Мы могли бы… я не знаю… пойти на нормальное свидание. Когда-нибудь. Когда люди перестанут нас преследовать и пытаться убить. Персиваль не мог не рассмеяться над этим. - Нет, Ньют. Мне кажется, что обычное свидание не для нас. Не после того, как ты, в первый раз, повёл меня на поле полное медведей-гризли, - отметил он. – Что-то «общепринятое» после такого было бы, несколько… пресным, тебе не кажется? Ньют застенчиво улыбнулся и опустил голову. - Полагаю, что да. Персиваль несколько долгих мгновений молчал, а когда заговорил снова, голос звучал мягко и серьезно. - Я бы не хотел, чтобы было что-то по-другому. Я хочу, чтобы ты знал это, - сказал он, и Ньют потянул его к себе для поцелуя. - Я очень рад это слышать, Персиваль. Они подождали еще минут пятнадцать прежде, чем Персиваль наконец позволил Ньюту вылезти из толстого спального мешка, и помог быстро надеть запасную одежду и куртку Персиваля. Ньют, на обеспокоенный взгляд Персиваля, все еще был слишком бледен, а его кожа слишком холодной. Оставалось надеется, что он разогреется вовремя ходьбы. Они быстро перекусили, упаковали вещи, и двинулись в сторону Анкориджа. Дикая природа здесь была другой. Зверей ходило значительно меньше, а над головой, то и дело, пролетали самолеты, спешащие в аэропорт и оттуда. Это была та же Аляска, на которой он провел несколько месяцев, и все же она была совершенно другой. Персиваль обнаружил, что предпочитает мирную Аляску Ньюта, в которую успел влюбиться. - Почему Аляска? – спросил он, начав разговор от части ради того, чтобы отвлечься от холода. Без куртки было совсем зябко. Ньют в замешательстве поднял брови и склонил голову. - Что ты имеешь ввиду? Персиваль неопределенно махнул рукой. - Ты из Англии. Почему из всех мест, где можно изучать животных, ты выбрал самое холодное? – уточнил Персиваль, и Ньют слегка улыбнулся. - Я всегда хотел изучать крупных хищников, исчезающие виды, непонятных существ. Я провел пару лет в Африке, изучая бегемотов и леопардов. В Южной Америке, наблюдал за ягуарами, но потом услышал про браконьеров, истребляющих волков на Аляске, - объяснил Ньют и пожал плечами. – Это было место где я не был, и животные о которых я ничего не знал. Вот я и решил, что мог бы попробовать. Начать изучать их, и помочь людям узнать о них больше, возможно оградить их от истребления. - Звучит так, будто это работа не для одного человека. - Так и есть. К сожалению, не многим нравится тратить все свое время на выяснение того, как помешать людям истреблять волков. И большинство энтузиастов ориентированы на население Йеллоустона и Гранл-Тетонса. Но… я делаю все, что в моих силах. Персиваль придержал ветку, чтобы Ньют мог пройти мимо, и нахмурился. - Ты так много рассказал мне о себе, в то время как обо мне, ты знаешь только то, что меня пытаются поймать или убить, - отметил он, Ньют улыбнулся ему искренней улыбкой, от которой в уголках его глаз образовались солнечные лучики морщинок. - Я говорил тебе раньше и повторю сейчас, Персиваль. Мне все равно, кем ты был раньше. Меня не волнует причина, по которой тебя кто-то так отчаянно хочет найти. И хоть мне действительно любопытно, где ты научился драться и стрелять, как Джеймс Бонд, и управлять вертолётом, даже не задумываясь об этом. Хотя, если подумать, прекрасно проживу, не зная этого, потому что… Он заколебался, и Персиваль с любопытством взглянул на него. - Потому что…? Щеки Ньюта покраснели, и он отвернулся. - Я влюбился в тебя не поэтому, - тихо сказал он. – А потому, что ты верил в меня и мое дело, когда все остальные, до тебя, только смеялись надо мной, говоря, что я сошел с ума. Это очень много для меня значит… - Я мог бы сказать то же самое о тебе. Любой другой, под дулом пистолета, вероятно, тут же отказался бы от меня, убежав в другую сторону. - Да, ну… даже если бы у меня возникло искушение убежать, это, скорее всего, означало бы, что у меня была бы пуля в спине, а не в голове. Я сомневаюсь, что они оставили бы меня в живых, даже если бы я дал им то, что они хотели, - указал Ньют, прищурившись, чтобы разглядеть то, что их ждет за деревьями. Персиваль его очень хорошо понимал, здесь было трудно не ослепнуть от кристальной белизны снега. - Говорят, что люди проявляют свой истинный характер, когда сталкиваются лицом к лицу со смертью, - сказал он, и Ньют невесело рассмеявшись качнул головой. - Я хочу умереть, оставаясь верным себе. В этом нет ничего героического. Просто… хочу быть честным, - сказал он. Персиваль вздрогнул, и с трудом подавил желание сплюнуть через левое плечо, уж очень пророчески прозвучали слова Ньюта. Они шли большую часть дня, когда, наконец, начали замечать первые признаки того, что город уже рядом. Лес стал реже, чаще попадались открытые пространства и редкие дома, разбросанные по склонам холмов, слышался отдаленный собачий лай. Окраины города были почти заброшены: потрескавшиеся дороги, маленькие убогие домики или трейлеры, у большинства были собачьи будки на заднем дворе. Они не так уж давно шли по городу, когда Персиваль заметил впереди полицейскую машину, ехавшую в их направлении. У него затеплилась надежда, что может теперь они будут в безопасности, по крайней мере, на какое-то время. Полиция ведь могла бы помочь им выяснить, что происходит. Он помахал офицеру рукой. Полицейский же, увидев их, повел себя как-то странно. Машина остановилась не рядом с ними, а в десяти метрах от них. Хотя, с первого взгляда, было видно, что им нужна помощь: ни один из них не был одет по погоде, и обоих покачивало от усталости, так что у офицера не было причин держаться на таком расстоянии. Все стало еще более запутанным, когда полицейский открыл дверцу своей машины и быстро спрятался, используя ее в качестве щита. Еще через мгновение на них смотрело дуло его пистолета. - На колени! Руки на затылок! Персиваль замер. Ньют встал, как в копанный, рядом с ним, они в замешательстве переглянулись. - Я не понял… Он ведь с нами разговаривает? – растерянно пробормотал Ньют, совершенно сбитый с толку, но, к сожалению, они были единственными людьми на этой дороге. - Я сказал на колени! Сейчас же! – снова крикнул полицейский. Персиваль вздохнул, в его планы на сегодня не входило быть застреленным, поэтому, он неохотно опустился на колени, и сцепил пальцы на затылке. Ньют последовал его примеру. Полицейский начал медленно приближаться к ним. Все время держа пистолет наготове, он стал обходить Персиваля. - Могу я спросить, почему нас арестовывают? Мы ничего не сделали, - спросил он, зная, что рискует – полицейские не любили слишком дерзких. - Вы под арестом. Пока вам достаточно и этого, - отрезал офицер. Персиваль услышал, как он достает наручники. Ну уж нет, на такое он не согласен! Он не собирался садиться в тюрьму за неведомое преступление, и уж точно, там не место Ньюту. Который, вероятно, был одним из самых добрых, самых невинных людей на этой планете. (И не важно, что за ним присматривал медведь, готовый жестоко убить любого, кто захочет причинить ему боль. Технически в этом не было вины Ньюта.) Персиваль дождался, пока полицейский схватит его за запястье, готовясь захлестнуть наручники. Он перехватил его руку своей свободной рукой и перебросил мужчину через себя, на тротуар, после чего, быстро ударил локтем в висок, вырубив его. - Персиваль… он… он же офицер полиции! – шокировано заикнулся Ньют. Он опустил руки и начал встревоженно оглядываться по сторонам, но Персиваль его в этом опередил, он уже осмотрелся и знал, что узкая улочка была пуста. - Что-то здесь не так, Ньют. И я не собираюсь сидеть в камере, пока не выясню, в чем дело, - твердо сказал Персиваль. Он перевернул полицейского и сковал ему руки за спиной, его же наручниками, а ключи выкинул в ближайший куст. Сделав это, он подтащил офицера к машине, и запихал его на заднее сиденье, закрыв дверь. - Будь на чеку! – попросил он Ньюта, обходя полицейскую машину и садясь на переднее сиденье. Он не собирался угонять полицейскую машину, он был не так глуп, а вот посмотреть, сможет ли он получить зацепку, стоило. Как и большинство полицейских машин, в этой был ноутбук, установленный между передними сиденьями. Самое интересное, что Персивалю и не пришлось ничего искать – с экрана на него смотрели две фотографии – его собственная и Ньюта, внизу был небольшой пояснительный текст. Ордер на арест Особо опасны и предположительно вооружены. В случае задержания, свяжитесь с местным представителем ФБР. Ниже шло их физическое описание. Надежда Персиваля, что он сможет вывести Ньюта из-под удара рухнули карточном домиком. Теперь, чтобы не произошло, Ньют прочно обосновался в центре этой бури рядом с Персивалем… благодаря Персивалю. Чувство вины тяжелым камнем застыло в его животе, когда он смотрел на фото Ньюта взятое из паспорта, и описание его внешних данных, да еще и на пометку «особо опасен». И это при том, что единственный человек, для которого мог быть опасен Ньют Скамандер был сам Ньют Скамандер. А еще, информация в бюллетене, подтвердила его подозрения: его фамилия была Грейвс, точно так же, как и в одном из его мимолетных воспоминаний. Персиваль Грейвс. Это звучало знакомо, правильно. Персиваль схватил с приборной доски солнцезащитные очки и надел их, на тот случай, если они опять столкнутся с кем-нибудь, кто мог бы узнать его лицо, и вышел из машины. Он захлопнул дверцу и обошел машину, чтобы поделиться с Ньютом плохими новостями. - Нам нужно убираться с улицы, - сказал он Ньюту, и взяв его за руку повел прочь. - А что насчет копа? – Ньют мотнул головой назад. - Да ничего. Он проснётся, и когда это случиться, наша жизнь станет очень, очень трудной. - Почему он пытался арестовать нас? – хмуро спросил он Персиваля. - Потому что мы в розыске. - За что? - Не знаю, - признался Персиваль, внимательно оглядывающий улицу по которой они шли, в поисках хоть какого-то убежища. – Все что я знаю, это то, что в его машине есть бюллетень с нашими фотографиями, да еще и с маркировкой «особо опасны и вооружены». И, судя по всему, ФБР тоже хочет с нами пообщаться. Ньют побледнел еще сильнее, хотя, до этого, казалось, что подобное уже невозможно. - Если моя семья услышит об этом – я труп, - сказал он, и Персиваль с иронией взглянул на него. - Ты больше беспокоишься о своей семье, чем о ФБР? - Если бы ты знал моих родителей, ты бы понял. - Из того, что ты мне рассказал, мне плевать, что думают твои родители, - с усмешкой заметил Персиваль. Любой, кто заставлял Ньюта так плохо относиться к себе, и к тому, чем он зарабатывал на жизнь, в первую очередь не заслуживали называть себя его родителями. - Вот. То, что надо! – радостно пробормотал Персиваль, увидев старый, обветшавший мотель при дороге. – Вот здесь мы и переждем некоторое время, пока не решим, что делать дальше. Ньют прикусил губу. - У нас нет денег, - указал он Персивалю, тот лишь усмехнулся шире. - Мы не собираемся платить. Персиваль повел их в конец ряда комнат, подальше от офиса мотеля, и оглядевшись вокруг в поисках жизни, резко пнул дверь. Так как дверь изначально была дерьмовой, то она легко сломалась. Персиваль первым вошёл в благословенное тепло. - А что, если кто-нибудь захочет взять эту комнату в аренду? – спросил Ньют, смотря за тем, как Персиваль закрывал за ними дверь. - На Аляске сентябрь, а этот отель буквально кричит: «Постель и туалет на ночь, за тридцать баксов», - рассмеялся Персиваль. – Я очень сомневаюсь, что нас кто-нибудь потревожит. Он включил телевизор и начал щелкать каналы, пока не нашел выпуск местных новостей. Стало очевидно, что бюллетень был ограниченно распространен, только на правоохранительные органы, потому что в новостях о них не было сказано ни слова. Это только усилило подозрение Персиваля, обычно, если преступников так сильно разыскивали, их имена и лица появлялись во всех ночных новостях и газетах. Но, похоже, какое бы федеральное агентство ни хотело, чтобы их поймали, они хотели, чтобы это было сделано тихо. Персиваль, в любом случае, сдаваться без боя не собирался. А еще, он приложит все силы, чтобы очистить имя Ньюта, вот уж кто совсем не заслуживал этой дрянной славы. В новостях говорили только о бомбежке Ближнего Востока, пропавшем ребенке в Джуно, деревне на севере, страдающей какой-то загадочной болезнью, и о благотворительной акции местного приюта для животных. И ничего о двух «преступниках», скрывающихся от властей. - И что теперь? – спросил Ньют, садясь на край кровати и снимая куртку. – Попросим Джейкоба помочь нам добраться до Сиэтла? У Персиваля чесался язык, так хотелось сказать Ньюту, что ему нужно найти безопасное место и оставаться там, пока все это не закончится. Но они оба знали правду – больше не было безопасных мест. Даже то, что хижина Ньюта, находилась в чертовой глухомани, и то не стало препятствием для этих людей. - Если Джейкоб нам поможет, то это подвергнет его риску быть обвиненным в пособничестве преступникам и соучастии, - указал Персиваль. – Ты уверен, что он пойдет на такое? Тебя это устраивает? Ньют нервно прикусил нижнюю губу. - Я не согласен с этим, но разве у нас есть выбор? – произнес он. – К тому же… О розыске не говорят в новостях. Он может просто сказать, что не знал, и ему скорей всего поверят. Он скажет, что просто делал нам одолжение… Что ж, это могло сработать, но Персивалю очень не хотелось втягивать в эту кашу еще одного хорошего человека. Но, как сказал Ньют, у них не оставалось выбора. Им жизненно необходимо было, как можно скорее, убраться из Анкориджа и добраться до Сиэтла, чтобы попытаться узнать, что же такое с ними происходит. - Давай поспим несколько часов, - предложил он. – Мы пойдем к Джейкобу пока ещё будет темно, и объясним ему все, что происходит. Если он не захочет ввязываться, мы что-нибудь придумаем. Как далеко он отсюда живет? - Примерно… в двадцати минутах. Персиваль кивнул и завел будильник на четыре утра. Этого времени им должно хватить, чтобы выспаться и затемно дойти до дома Джейкоба, пока темнота давала им относительную безопасность. Чем меньше людей их увидят, тем лучше. Ньют забрался под одеяло, и Персиваль, скинув ботинки, с удовольствием последовал его примеру. Он притянул Ньюта ближе и тот, устроив голову на плече Персиваля, быстро заснул. А у Персиваля возникли с этим проблемы. В голове, роем назойливых мух, крутились мысли, страхи, предчувствия. Он не мог не задаваться вопросом – может он ошибается на свой счет, и, на самом деле, он плохой парень? Что, если у всех этих людей был веский и законный предлог охотиться за ним? Что, если он был совсем не тем, в кого так верил Ньют? Персиваль протянул руку и легонько, словно перышком, погладил Ньюта по волосам, пытаясь прогнать навязчивые тревоги – не помогло. Если он пройдет, через все это и узнает, что действительно виноват в чем-то ужасном, что он не достоин такого светлого человека как Ньют – как он будет с этим жить? Жить без него? Пока, все что он вспоминал о себе, казалось ему очень непохожим на того человека каким сейчас он стал, даже если инстинкты и навыки оказались к месту. Имеет ли значение для него будущего, что он действительно изменился? Что если они узнают вскоре что-то, что оттолкнёт от него Ньюта? Что, если он никогда больше не посмотрит на него так, как смотрит сейчас? И, черт возьми, он ничего не мог с этим поделать в данный момент. Обрывков воспоминаний было недостаточно, чтобы определиться кем он был на самом деле. Каждый раз, когда он тянулся к ним, это было похоже на хватание пустого воздуха, образы и слова ускользали сквозь его пальцы. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на одной вещи – безопасности Ньюта. Он втянул своего любовника в эту кровавую передрягу, и неважно, вольно или не вольно, и теперь, он намеривался вытащить Ньюта из нее, невредимым и с чистой репутацией. Он взглянул на спящего Ньюта, и его голову посетила мысль, что оно того стоило, даже если он подохнет по пути, выбираясь из этого дерьма. Пусть будет так, но каждая минута, проведенная в объятьях этого мужчины, эти последние месяцы спокойного мирного счастья – стоили бы такой жертвы. Он разберётся со всеми неприятностями и покончит с ними, так или иначе. Если не ради себя, то ради Ньюта.