The Graves Identity (Идентификация Грейвса)

Пока они ехали, Персиваль рассказал то, что увидел в компьютере Гриндевальда. Стало очевидным, что их план – отдохнуть, привести себя в порядок и завтра, продумав план, идти на захват телестудии, не подходит. Времени у них совсем не остается. Два дня. Два дня и люди начнут умирать. Чем быстрее поднимется волна, тем больше шансов, что им будет оказана помощь. Когда они вернулись в дом, то застали умилительную картину – Криденс сладко спал на кухонном столе, перед ноутбуками, положив голову на руки. Персиваль чувствовал себя последней сволочью, когда будил его, но он утешал себя тем, что делает доброе дело – спать в такой позе значило заработать адскую боль в шее после пробуждения. - Криденс, - тихо позвал он, осторожно тронув худое, костлявое плечо. Криденс всхрапнул и с испуганным возгласом вскинулся, но, разглядев Персиваля перед собой, уставился на него свирепым взглядом. – Извини, спящая красавица, - усмехнулся тот. – Но нам очень нужно знать – ты закончил нужную программу? - Все сделано, - ворчливо буркнул Криденс, его голос все еще был хриплым от сна. Он протянул Персивалю флешку. – Вставишь ее в один из их компьютеров в центральной комнате вещания, дашь поработать несколько минут, а потом, когда появится окно приглашения – нажмешь – да, чтобы активировать программу. Персиваль взял флешку, и невольно взвесил в своей руке, почти невесомый предмет. Странное чувство прошило его позвоночник – он держал в руках жизни нескольких десятков людей. Если он потерпит неудачу, они умрут. Но мгновение прошло, и Персиваль недрогнувшей рукой убрал флешку в карман, отодвинув эту мысль на задворки сознания. Философские рассуждения, сейчас, были совсем не к месту. - Отлично, - произнес он. – Мы провернем это сегодня вечером. Собирайтесь. Услышав это Криденс окончательно проснулся. - Стой? Что значит сегодня? Почему? - По плану Гриндевальда – последняя – третья, смертельная, фаза тестирования начнётся буквально завтра-послезавтра - люди могут умереть, - сказал Ньют. – Мы не можем позволить себе терять время. Криденс с тяжёлым вздохом повернулся к ноутбукам и начал что-то быстро печатать. – Вы трое будете причиной моей ранней, скоропостижной смерти. Черт возьми, я еще так молод, чтобы умереть от стресса, - простонал он. – Это все равно, что иметь троих детей, которые, ради забавы, прыгают с самолета с неисправными парашютами, - продолжал жаловаться он. – В общем, я только что сообщил нашим чокнутым, на теории заговора, друзьям, чтобы они вечером включили свои телевизоры. Персиваль не успел ему ответить, потому что в комнату вошла Куини и, увидев Тину, бросилась ей на шею, заключив сестру в крепкие объятья. Персиваль отступил в сторону, не желая прерывать столько трогательный для сестер момент, он прекрасно понимал Куини в ее беспокойстве. - Я так рада, что с тобой все в порядке, - наконец, смогла прошептать взволнованная Куини, отступив назад и вытирая с щек слезы. Тина ласково улыбнулась ей. - Прекрати, а то я сейчас зареву, - жалобно попросила она, вызвав смех у Куини. - Я купила вам всем одежду, чтобы завтра вы не выделялись из толпы, когда пойдете в студию, - оторвавшись от сестры сказал Куини. - Вообще-то, мы идем сегодня вечером, - сказал он. - Сегодня? Но… вы только что вернулись, - глаза Куини широко распахнулись. - Обстоятельства изменились. Мы не можем ждать, - решительно сказал Персиваль, а потом, взяв Ньюта за руку, потянул его в сторону лестницы. – Мы пока пойдем переоденемся. Встретимся здесь, в гостиной. Ньют без возражений последовал за ним в спальню. На комоде, развешанные заботливой рукой Куини, их ждали два деловых костюма. Ньют потянулся к одному из них, когда Персиваль притянул его к себе, обняв за талию. - Подожди секунду, - попросил он, а затем поцеловал его, медленно, глубоко не торопясь. Покрасневший от удовольствия и немного смущенный Ньют, с улыбкой смотрел на него. - Что случилось? Персиваль снова втянул его в поцелуй. - О, просто подумал, что раз мы тут собираемся отправиться на миссию, чтобы спасти десятки жизней и свергнуть действующее руководство ЦРУ, то вполне можем уделить себе минутку, - Персиваль хитро улыбнулся и покрепче прижал к себе парня. – Я хочу, чтобы ты был осторожен сегодня. Конечно, на первый взгляд, вроде бы не должно быть никаких серьезных проблем, но… все же. - Ты же знаешь, я всегда осторожен, - тихо произнес Ньют. – Честно говоря я больше беспокоюсь о тебе. - Не стоит, со мной все будет в порядке, - нежно улыбнулся Персиваль. Он поднял руку и ласково погладил большим пальцем Ньюта по щеке. Его сердце пропустило удар от того, как доверчиво Ньют потянулся навстречу его нехитрой ласке. - Послушай меня пожалуйста, - сглотнув ком в горле, произнес Персиваль. – Помнишь ту ночь, когда мы смотрели Северное сияние? После того, как ты затащил меня в центр медвежьей версии Таймс-сквер? Ньют рассмеялся и кивнул. - Помню. Конечно помню. - Так вот. Я обещаю, что мы сделаем это снова – следующим летом, - твердо сказал Персиваль. Он наклонил голову прижавшись своим лбом, ко лбу Ньюта. – Я обещаю. Мы снова увидим Пиккета, вышвырнем несколько браконьеров с континента, и обязательно найдем несколько китов, чтобы ты мог погладить их, если это то, чего ты хочешь. Мы сделаем все это. Слушая его Ньют выглядел все более и более удивленным. - Это очень много обещаний, мистер Грейвс, - отметил он, и Персиваль снова его поцеловал. - Я выполню их все до единого, мистер Скамандер. *** - Запомните, ключом к успеху, в этом деле, будет уверенность, - решительно произнес Персиваль, когда они припарковались недалеко от штаб-квартиры CNN. В основном его слова относились к Ньюту, но Персиваль, не желая его обидеть, делал вид, что говорит это обоим. – Если мы будем себя вести так, будто нам положено там находиться, то все вокруг и будут именно так и считать. - Ты знаешь куда нам надо идти, когда мы окажемся внутри? – спросил Ньют и Персиваль кивнул. - Криденс показал мне схемы здания, и мы изучили наш маршрут. Если, кто-нибудь поинтересуется, что мы тут делаем, то смело отвечай, что мы пришли к одному из репортеров, чтобы дать интервью о незаконной деятельности ЦРУ, - сказал он с улыбкой. В конце концов, это было почти правдой. Они вышли из машины и Персиваль внимательно огляделся, чтобы убедиться, что за ними нет хвоста. Они конечно проверялись по дороге, но осторожность никогда не будет лишней. Тина повторила его действия, а потом они переглянулись, убедившись, что все в порядке и, каждый из них, готов действовать. Скользнув глазами в последний раз по улице, Персиваль направился к дверям здания, Ньют и Тина следовали за ним. Они спокойно, деловым целеустремленным шагом подошли к стойке и расписались в журнале регистрации посетителей. Дальше все прошло, как по маслу – Персиваль уверенно направился к лифтам, на ходу подмигнув симпатичной брюнетке за стойкой регистрации. Девушка улыбнулась в ответ, даже не подумав их останавливать и задавать вопросы. Войдя в лифт, они поднялись на пятый этаж, где находилась центральная студия, а также главная диспетчерская, из которой и происходило основное вещание. Двери лифта разошлись, и они оказались в мире бурной деятельности и спланированного хаоса: множество людей в деловой и повседневной одежде сновали туда-сюда, с бумагами, какими-то приборами, на ходу разговаривая по телефонам или перекрикиваясь с друг с другом. Персиваль уверенно улыбнулся Ньюту, стараясь его подбодрить и выйдя из лифта решительным шагом направился в самое сердце этого муравейника. В ту секунду, когда они вошли в центральную студию их присутствие, сразу же было замечено. - Эй! Эй, вы трое, что вы здесь делаете? – раздраженно воскликнул мужчина и направился к ним. Персиваль даже не стал ни чего пытаться ему объяснить, просто достал пистолет, а Тина последовала его примеру. Ближайшие к ним люди, которые обратили на них, после возгласа мужчины, внимание, замерли парализованные ужасом. - Всем тихо, - жесткий, властный голос Персиваля, перекрыл шум студии привлекая внимание всех находящихся внутри. – Ведите себя разумно, и никто не пострадает. Приостановите трансляцию, и все пройдите вон в ту комнату отдыха, - твердо приказал он, доставая свое фальшивое удостоверение ЦРУ и поднимая над головой. – За хорошее поведение ЦРУ подарит вам историю года. Слушайтесь, и никто не пострадает. Понятно? К счастью, убедить ведущих новостей и технический персонал, что необходимо пустить в эфир рекламный блок не потребовало больших усилий, затем все, без особого сопротивления, зашли в комнату отдыха. Персиваль знал, что в подобных ситуациях гражданские люди, как правило, довольно легко подчиняются грубой силе, выполняя приказы, достаточно обладать оружием и властным решительным голосом. Был ли он в восторге от своих действий? Нет. Но это был единственный способ, которым они могли быстро и без проблем достигнуть поставленной цели. - Слушайте внимательно. Сейчас я запру вас здесь. И буду очень признателен, если на протяжении ближайших пятнадцати минут вы будите сидеть тихо, не пытаясь выбраться наружу. Это очень поможет избежать жертв, - тихо, но твердо и жестко произнес он. Тина, тем временем, заставила всех в комнате сдать свои телефоны и сесть на пол возле стены. Они вышли из комнаты и, закрыв дверь, подперли створки стулом, в конце концов, они не ставили себе задачу долго сдерживать людей внутри, им нужен был контроль над студией на строго определенный, короткий период времени. Проходя мимо ближайшей урны Тина бросила туда мешок с телефонами, а Персиваль посмотрел на Ньюта: парень не выглядел счастливым из-за творимого ими произвола, но и прекрасно понимал зачем и почему они это делают. - За дело. Нам нужна диспетчерская, - Персиваль стремительно направился через пустую студию. Внутри диспетчерская была забита оборудованием: одна стена была сплошь заставлена мониторами компьютеров, и на каждом экране крутилась реклама. Они подошли к пульту, и Персиваль, достав флешку, вставил ее в гнездо ноутбука, подсоединённого проводом к панели управления все этой сложной системы. На экране тут же появился индикатор выполнения загрузки, и именно в этот момент, ситуация вырвалась из-под их контроля. - Как же ты мне надоел, Персиваль. Не думал, что тебе хватит решимости зайти так далеко, - произнес знакомый голос у них за спинами. Они резко развернулись и замерли. У входа в диспетчерскую стоял Гриндевальд с двумя агентами, все держали наготове оружие. - Что бы вы там не делали, даю вам десять секунд, чтобы остановить это, иначе вас просто пристрелят и мы сами все остановим, - добавил блондин резким, ледяным тоном. - Все кончено Геллерт, со всей этой историей покончено, - произнес Персиваль, качая головой. – Лучшее, что ты можешь сделать - это сдаться полиции. Гриндевальд рассмеялся. - Сдаться полиции? Серьезно, Персиваль? Только по тому, что ты мне сказал? – с издевательским недоверием хмыкнул он. – У тебя осталось пять секунд! Персивалю показалось, что время остановилось. Против них было три пистолета, а рядом с ним стоял Ньют, но… на этот раз ни тени страха не было на его лице. Он выглядел решительным и готовым бороться. А смирно стоять, и ждать своей участи было совершенно не в характере Персиваля, поэтому он решился. Выхватив пистолет, он выстрелил и один из агентов, завалился на пол, когда пуля пробила ему грудь, а Персиваль прыгнул в сторону, сбивая Ньюта с ног, уводя из-под линии огня. Гриндевальд и агент открыли огонь одновременно с Тиной. Персиваль подскочил с пола и, перехватив руку ближайшего к нему агента, попытался выбить оружие, но невольно отвлекся на Тину, которая, схватившись с Гриндевальдом, не рассчитала силы, и получив удар по голове, растянулась на полу. Воспользовавшись его секундной потерей концентрации, агент сначала пнул его по травмированной ноге, а потом резко ударил в живот. Персиваль отшатнулся ослепленный огненной болью в бедре, и выбитым из легких воздухом. Агент, не теряя времени, скользнул ему за спину, обхватил его руки чуть выше локтей, резко сводя их вместе и заставляя Персиваля выгнуться от боли в суставах, когда дернул их назад. Персиваль покосился на индикатор загрузки – он был почти полностью заполнен. Гриндевальд поднял оружие с пола и подошел к Персивалю. - От вас слишком много проблем, мистер Грейвс, - произнес он, с ненавистью смотря Персивалю в глаза. Дуло пистолета взлетело и уставилось в лицо Персивалю, а палец блондина напрягся на спусковом крючке… … а потом Ньют схватил пистолет и дернул его в сторону. Долго противостоять Гриндевальду он, к сожалению, не смог. Завязалась короткая борьба, во время которой пистолет выстрелил еще раз, после чего Гриндевальд вырвался из рук Ньюта и, коротко размахнувшись, ударил его оружием по голове, заставив отшатнуться в сторону, к стене. Персиваль, в это время, резко откинул голову назад, попав затылком в лоб агента – хватка на его руках ослабла, и он вывернулся из его захвата. Заблокировав предплечьем удар в лицо, Персиваль провел левой хук по печени и тут же, как только противник инстинктивно опустил руку, стараясь прикрыть корпус, ударил правым крюком в челюсть. Агент рухнул без сознания. Быстрый взгляд на монитор показал, что индикатор загрузки мигает сто процентной готовностью, припадая на ноющую ногу, Персиваль шагнул к нему и, схватив мышь, щелкнул по кнопку запуска. Окно исчезло, а Персиваль развернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тина пнула Гриндевальда по яйцам, а затем ударив кулаком в лицо, вырвала пистолет из его руки. Согнувшийся мужчина упал на пол, скрючившись в три погибели, а женщина наставила на него пистолет. В этот же момент, все телевизионные экраны мигнули, и реклама прервалась. Вместо красочных картинок в эфир пошло слайд-шоу из документов с флешки Персиваля, под воспроизведение аудиозаписи признания Пиккери. Персиваля пронзила волна радости и облегчения – они победили. Черт возьми, они сделали это! - Ньют, это сработало! Мы… - восклицает он, поворачиваясь к тому месту, где у стены сидел Ньют и… замолкая на полуслове, чувствуя, как ужас ледяной водой смывает радость. Темно красное пятно быстро расползалось по белой рубашке Ньюта, из-пода его ладоней, крепко прижатых к боку. - Ньют, - выдохнул он, падая на колени, рядом с ним. – Нет, нет, нет, Ньют, посмотри на меня! Посмотри на меня! Ньют с трудом поднял голову, но его взгляд был ужасно стеклянным и расфокусированным, а еще, удивленно-неверующим, как будто он до конца не мог поверить во все то, что произошло. Персиваль подхватил Ньюта на руки и прижал одной рукой к себе за плечи, а вторую положил на рану, стараясь надавить, как можно сильнее. Кровь страшным, неостановимым потоком хлестала сквозь его пальцы. Ее было так много. Тошнотворный металлический запах забил все остальные. - Тина, вызови скорую! – толи зарычал, то ли взвыл Персиваль, передвигая Ньюта так, чтобы удобнее было давить на рану. Он с отстраненным ужасом заметил, что Ньют никак не отреагировал не его действия – это было очень плохо. - Уже звоню! – дрожащим голосом отзывалась Тина, порхая пальцами по экрану телефона. - Ньют, сосредоточься на мне. Ты можешь это сделать? – попросил Персиваль, и Ньют медленно моргая, кивнул. Едва-едва. - Хорошо… Хорошо. Слушай, тебе нельзя засыпать, понял? Поговори со мной. О чем угодно. Только не засыпай, - попросил Персиваль, пытаясь скрыть панику в своем голосе, но вряд ли у него это получилось. Он знал, что вокруг них, на них, слишком много крови. Боже, в брюшной полости так много жизненно важных органов, так много артерий, в которые могла попасть пуля. Все его хладнокровие, вся уверенность и профессионализм мгновенно вылетели в окно - он очень хорошо осознавал насколько все плохо. Очевидно, что он не справился. Он не смог защитить Ньюта. Он для него недостаточно хорош. - Все в порядке, - выдавил Ньют. Его голос был слишком слаб, полузадушен короткими, резкими, неглубокими вдохами. – П-Персиваль, все в порядке… мне почти не больно… Истеричный смешок сорвался с губ Персиваля. - Не ты должен меня утешать, а я тебя, - заметил он и несколько раз быстро сморгнул, борясь с наворачивающимися слезами. - Я склонен… к тому… чтобы делать… все… не так… - признался Ньют. Его глаза быстро теряли фокус. Он начал дрожать в объятьях Персиваля. – П-прости, - бормотал он, и Персиваль с трудом сдержал проклятья. Шок. Он впадает в шоковое состояние. - Все в порядке. Я рядом, - выдохнул он. Пальцами свободной руки он зарылся в рыжие кудри. – Я здесь, я никуда не уйду. Помнишь? Мы возвращаемся на Аляску? Я обещал. Ньют прерывисто вздохнул, дрожь все сильнее сотрясала его тело. - С-с-северное сияния…, - слабо прошептал он бледными губами, и Персиваль почувствовал, как рыдания начнут, вот-вот, сотрясать его собственное тело. - Точно. Северное сияние и эти чертовы медведи. Все что захочешь! Он чувствует, как первая слеза скатывается по его щеке, и Ньют, вдруг, поднял дрожащую руку, чтобы вытереть ее – только для того, чтобы оставить вместо нее полоску крови. Он удивленно смотрел на ярко-красный след на любимом лице, он словно забыл, что истекает кровью, что умирает. - Тина, где блядь, это гребаная скорая? – вскрикнул Персиваль оборачиваясь к женщине. Она нервно расхаживала по комнате, прижимая телефон к уху. - Максимум в двух минутах езды, - докладывает она. – Продолжая зажимать рану и не давай ему отключиться! Этого Персивалю говорить не надо, он знает об этом и так. Он чуть меняет расположение тела, чтобы иметь возможность увеличить давление. Его руки настолько залиты кровью, что почти растворяются на фоне пропитанной красным рубашки. Рубашка, которая еще пару минут назад была девственно белой. В ответ, на его действия, глаза Ньюта расширяются, а тело, на мгновение напрягается, прежде, чем боль опять уходит, уступая место шоку. - Ньют, оставайся со мной. Не оставляй меня! – в отчаянье молит он, когда его глаза начинают закрываться, но через мгновения, реагируя на его мольбы Ньют опять открывает их, его окровавленные пальцы сжимаются на ткани рубашки Персиваля. - П-прости, - шепчет он, его голос почти не слышен, и Персиваль склоняется над ним, целуя холодный, покрытый испариной лоб. - Не смей извиняться! Не смей! – яростно приказывает он. – Держись! Помощь почти рядом! Запись с Пиккери пошла уже по третьему разу. Тина нервно расхаживала за его спиной, бросая обеспокоенные взгляды то на них, то на входные двери, а еще он наконец слышит звук сирен. Но Ньют угасал. - Персиваль, - выдохнул парень, его имя дрожало на посиневших любимых губах, хватка тонких пальцев ослабла на его рубашке. Персиваль снова склонился и прижался губами ко лбу Ньюта, в тщетной попытке удержать его в сознании, удержать его рядом с собой. - Я здесь. Я рядом с тобой, Ньют, - прошептал он, чувствуя, как его трясет почти так же сильно, как и Ньюта, вот только не от шока, а от страха и тоски. – Я… я не смогу сдержать свои обещания, если ты сейчас бросишь меня. Просто… просто останься со мной. Я люблю тебя! Ньют издал странный звук, а затем сделал неглубокий, но резкий вдох и медленный выдох, а затем, его рука безвольно соскользнула с рубашки Персиваля, а глаза закрылись. - Ньют!!!!! – взвыл Персиваль. – Нет! Нет, нет, Ньют, не делай этого со мной! А потом, вдруг, рядом с ним началась бурная деятельность. Парамедики вырвали Ньюта из его рук и все, что мог, Персиваль, сделать дальше - это беспомощно сидеть.