The Measure of Magic

Уайлен в шоке уставился на трех подростков, смотрящих на него сверху вниз. — Кто он? — спросила светловолосая ведьма. Даже когда она говорила, она достала свою палочку и начала левитировать обломки с Уайлена, чтобы освободить его. — он выглядит примерно нашего возраста, но я не видела его в Хогвартсе. — Может, он магл! — высокий волшебник говорил так, словно найти магла в Косом Переулке было бы самым захватывающим событием, которое только могло произойти. — Он мог попасть сюда по ошибке! Другая ведьма, та, что вырубила нападавшего Уайлена, покачала головой. — Это невозможно, Джес. Маглы не могут попасть в Косой Переулок или Лютный Переулок. — Ну, он должен быть кем-то. Она обратила свое внимание на Уайлена как раз в тот момент, когда ее подруга закончила освобождать его. — Ты в порядке? Уайлен вскочил на ноги и стряхнул с одежды остатки грязи. — Я в порядке. Спасибо, что помогла мне. Мальчик ухмыльнулся. — Ты права, Нина, он не из Хогвартса. Я бы запомнил такого, как он. Это был комплимент или оскорбление? В любом случае, Уайлен яростно покраснел. — Так кто же ты? — спросил волшебник. — Тебе же не может быть одиннадцать, верно? Уайлен рассмеялся. — Нет, мне шестнадцать. — Подожди, правда? Тогда кто же ты? Он открыл рот, чтобы сказать привычную ложь, что он волшебник, обучающийся за границей в Америке, но заколебался. Его отец был прав, он никогда не сможет поддержать эту историю в разговоре с кем-то, кто может действительно спросить его об этом. Кроме того, он устал повторять историю, которую придумал для него отец, особенно после того, что произошло сегодня. Если бы он сказал им правду… они бы, наверное, посмеялись над ним. Они бы не хотели, чтобы сквиб ошивался рядом с ними. — Меня зовут Уайлен. Уайлен… Хендрикс, — сказал он через мгновение, взяв фамилию своей матери. — Я должен был поступить в Хогвартс, когда мне исполнилось одиннадцать лет, но моя семья меня не отпустила. Поэтому я сбежал. По крайней мере, говорить новую ложь было лучше, чем в тысячный раз рассказывать кому-то о своей школе в Америке. — Значит, ты маглорожденный? — спросил мальчик. — Именно так. Девочка, освободившая его из-под обломков, бросила на него любопытный взгляд. — Я не знала, что маглы могут не пускать кого-то в Хогвартс. Родители Матиаса пытались какое-то время, но школа продолжала преследовать их, пока они не отпустили его. Уайлен потер затылок. — Мы провели много времени, прячась. Мой отец… очень изобретателен. Мысль о том, как возмутился бы его отец, узнай он, что эти дети считают его маглом, ненавидящим волшебников, почти заставила Уайлена улыбнуться, пока он не вспомнил, как разозлился бы его отец, узнав, что Уайлен вообще жив. Его желудок сжался. Другой его спаситель улыбнулся ему по-доброму. — Теперь ты здесь, и это главное. Никто не сможет удержать тебя там, где ты должен быть. Я Инеж Гафа, это Нина Зеник, а это Джеспер Фахи. Джеспер похлопал его по плечу. — Теперь, когда ты попал к нам, ты в надежных руках. Уайлен застенчиво улыбнулся ему. Он действительно был очень симпатичным. Это было похоже на сон — быть спасенным таким красивым волшебником. — Хотя, должен сказать, ты сбежал из дома и тут же чуть не погиб в Лютном Переулке? — Джеспер покачал головой. — Это ужасное везение. Уайлен вздрогнул. Лютный Переулок, это все объясняло. Его отец, должно быть, знал, что его смерть будет менее заметна, если она произойдет там, и ее легче будет объяснить как несчастный случай. Он посмотрел вниз на нападавшего без сознания. — Он… вспомнит меня? — Нет, — сказал Джеспер, — не беспокойся об этом. Это были чары памяти, которые я наложил на него. Он не вспомнит ничего из того, что произошло. Он испустил длинный вздох. Нападавший проснется и ничего не будет помнить о случившемся, а амулет был продан. Поскольку Уайлен никак не мог использовать заклинание памяти, его отец должен был предположить, что волшебник убил Уайлена, продал амулет, а затем подвергся нападению в результате не связанного с этим инцидента. Если, конечно, он не был достаточно дотошным, чтобы посетить тот магазин и спросить, кто продал амулет. Если он узнает, что это был Уайлен… Как можно было избежать влияния такого волшебника, как Ян Ван Эк? — Давай выведем тебя отсюда, — сказал Джеспер. — Лютный Переулок — не место для растерянного волшебника. Мы позаботимся о тебе. — Куда мы идем? — спросил Уайлен. — Мы возвращаемся в Косой Переулок, — сказала Инеж. — Не волнуйся, это гораздо более безопасное место. Он колебался. Его отец, вероятно, все еще был там, но как он мог протестовать, не объяснив причину? — Вообще-то, — сказала Нина, — мне пора идти. Мы должны были скоро встретиться с Матиасом, помнишь? Он будет гадать, что с нами случилось. Инеж выглядела задумчивой. — Возможно, Уайлену будет полезно встретиться с ним, — она повернулась к Уайлену, — Что бы ты предпочел? Мы с Джеспером можем показать тебе Косой Переулок, или мы все можем пойти и познакомить тебя с Матиасом. Он парень Нины и еще один маглорожденный. — Где мы с ним встретимся? — спросил он. — В магловской кофейне, — сказала она. — Хотя, если ты думаешь, что твой отец может найти тебя там… Он покачал головой, благодарный за возможность уехать подальше. — Нет, я бы хотел уйти. — Возвращаемся к нормальной жизни, да? — Джеспер ухмыльнулся. — Бедный маленький волшебник влип по уши. Уайлен нахмурился. — Не волнуйся, — сказала Инеж, — скоро все прояснится. — Пойдем, — сказала Нина. — Джес, если ты не хочешь идти… — Кто сказал, что я не хочу идти? — спросил Джеспер. — Я просто думаю, что Уайлен должен привыкнуть к волшебному миру раньше, чем позже. Уайлен старался не обращать внимания на то чувство, которое вызвали слова Джеспера. Его место было не в мире волшебников, и Джеспер, вероятно, не посмотрел бы на него дважды, если бы знал правду. Никто из них не стал бы. И все же, пока они вместе выходили из Лютного Переулка и спорили о том, как лучше поступить с подростком-волшебником, который только что попал в их мир, Уайлен держался рядом с ними, бдительно ожидая любых признаков появления отца. Через мгновение Джеспер отступил назад, чтобы идти рядом с ним, и по-дружески обнял его за плечи. — Не волнуйся, — сказал он с ухмылкой. — я позабочусь о тебе. Уайлен невольно улыбнулся. Может быть, другой мальчик все-таки не испытывал к нему неприязни.

***

Вскоре они вчетвером сидели в кофейне, и Уайлен не мог не восхищаться своей удачей. Инеж купила ему чашку кофе, он хотел заплатить ей за это, но не мог придумать, как совместить деньги волшебников, которые он получил от продажи амулета, со своей историей прикрытия, и они сидели за столиком вместе, как… как друзья. Он еще может столкнуться с проблемами, когда появится Матиас, если они будут ожидать, что они вместе будут говорить о магловских вещах, но с этим он разберется, когда это случится. — Это так здорово, что ты сбежал от своей семьи спустя столько времени, — сказал Джеспер. — Интересно, что будет, когда ты попадешь в Хогвартс. Я никогда не слышал о подобном случае раньше. Джеспер сидел рядом с ним в кабинке, немного ближе, чем нужно, но Уайлен не собирался притворяться, что возражает. — Он должен быть первокурсником, — сказала Нина. — его совсем не учили. — Кто-то слышал о шестнадцатилетнем первокурснике? — спросил Джеспер. Уайлен покраснел и опустился на стул. Нехорошо будет, когда они узнают, что он никогда не будет учиться в Хогвартсе. — Ты подобрал бродяжку? Он поднял голову, когда к их столу подошел крупный светловолосый мальчик. Нина вскочила. — Матиас, это Уайлен. Он маглорожденный, как и ты, только его семье удалось держать его вдали от Хогвартса все это время. Матиас протянул руку, и Уайлен нервно встал, чтобы принять его рукопожатие. Ему не нравилось чувствовать себя маленьким, а между Джеспером и Матиасом он начинал чувствовать себя совсем крошечным. — Кажется невозможным, чтобы они не нашли тебя и не доставили в Хогвартс, — хмуро сказал Матиас. Уайлен попытался отогнать воспоминания о нависшем над ним отце. — Находчивый отец, — пробормотал он. — Он богат. — Понятно. — Здесь достаточно места для тебя? — спросила Нина. — Может, мне взять стул за одним из тех столов? Он вздрогнул. Он и не заметил, что занял место Матиаса, присоединившись к ним. Он вышел из кабинки и прошел мимо другого мальчика. — Извини, я просто постою. Матиас внезапно повернулся к нему, и Уайлен инстинктивно откинулся назад, прикрывая лицо руками, но через секунду понял, что Матиас только что пытался вернуть его на освободившееся место. Теперь все четверо смотрели на него. Его лицо вспыхнуло. — Дома все было плохо? — мягко спросила Инеж. Униженный, он слабо кивнул. Джеспер поднялся и положил руку на плечо Уайлена. — Здесь хватит места. Давай, садись обратно. Уайлен подчинился, и на этот раз близость Джеспера показалась ему не столько кокетливой, сколько утешительной. Инеж поменялась местами, чтобы сесть с другой стороны, а Матиас сел с Ниной, так что всем хватило места. Он уставился на стол. Ему хотелось, чтобы они все перестали так беспокоиться о нем. — Итак, — сказал Джеспер с веселой ноткой в голосе, которая звучала несколько натянуто, — ты знаешь что-нибудь о Хогвартсе, Уайлен? Он поднял голову и кивнул, благодарный за смену темы. — Я узнал о нем столько, сколько смог. — О, у нас на руках маленький любознательный волшебник. Ты знаешь факультеты? — Да, — Уайлен был рад возможности похвастаться, тем более что дома его знания ни к чему не привели, — когтевранцы — умные, гриффиндорцы — храбрые, пуффендуйцы — трудолюбивые, а слизеринцы — страшные. Нина начала хихикать, а Джеспер разразился всеобщим хохотом. — Что? — спросил Уайлен. — Разве это не так? Джеспер повернулся к Инеж. — Когда Каз вернется? Мне нужно быть там, когда Уайлен встретится с ним. — Будь вежлив, — сказала она. Уайлен не любил, когда над ним смеялись, особенно когда он не знал почему, но, с другой стороны, Джеспер хотел, чтобы Уайлен был рядом достаточно долго, чтобы его познакомили с другим другом. От этого ему стало тепло на душе. Возможно, он делал успехи. — Мы с Ниной — гриффиндорцы, — сказала Инеж. — Джеспер и Матиас — пуффендуйцы. Джеспер издал драматический стон. — Как меня определили в один дом с ним, ума не приложу. — Особенно когда ты редко делаешь работу, — нахмурившись, сказал Матиас. — Думаешь, если я снова надену Распределяющую шляпу, они определят меня в место, более соответствующее моим уникальным талантам? — Нет. Уайлен улыбнулся. — Я думаю, что нельзя подвести итог о людях по одной черте. — Верно, — Джеспер положил руку на плечо Уайлена. — Теперь ты просто пройдешь распределение в Пуффендуй, и я сделаю так, чтобы тебе было весело. Он покраснел и отвел взгляд. — Ты позволишь Шляпе определить тебя в тот факультет, который тебе подходит, — сказала Инеж. — Дружба между ними вполне возможна. Не беспокойся об этом. Уайлен заставил себя улыбнуться, хотя его желудок скрутило. Он не хотел говорить о Хогвартсе, когда никогда туда не поедет. Он не хотел думать о том, как раньше волновался, что разочарует отца, не попав в Когтевран, пока не узнал, что разочаровал его гораздо больше. — У тебя есть, где остановиться? — спросила Нина. Он покачал головой. Его желудок забурчал еще сильнее. Он никогда не найдет комнату так, чтобы отец не узнал об этом. — Ты можешь остановиться у меня, — сказал Джеспер. — Я уверен, что папа не будет против, особенно когда узнает о твоей ситуации. — Я не хочу быть обузой, — сказал Уайлен. Другой мальчик засмеялся. — Ты не будешь. Я хочу, чтобы ты пришел. Уайлен застенчиво улыбнулся ему. — Хорошо, если ты уверен, что твой отец не будет возражать. — Тогда решено. Несмотря на волнение при мысли о том, что он останется с Джеспером, Уайлен напомнил себе, что не стоит слишком привязываться к нему. Это должно быть временное решение. Как только он придумает план, он навсегда оставит Джеспера и весь волшебный мир позади.