The Measure of Magic

Уайлен в ужасе уставился на Каза. — Откуда… Откуда ты это знаешь? — Твоя семья занимает видное место в мире волшебников, — сказал Каз. — Люди узнают тебя. Он покачал головой. — Нет, откуда ты знаешь, что я… не умею колдовать? — от унижения его щеки пылали, но растущий страх почти пересилил его. Никто и никогда не должен был узнать, что Уайлен Ван Эк — сквиб. Эта необходимость вдалбливалась в него годами. Это опозорило бы фамилию, опозорило бы его отца. Даже в новой жизни он планировал избежать этого. И… если Каз знает… тогда обману Уайлена конец. Он думал, что у него есть еще немного времени побыть с друзьями, прежде чем придется уйти. Держа трость в одной руке, Каз сложил руки и прислонился спиной к стене. — Член Совета управляющих, чья семья из поколения в поколение училась в Когтевране, вдруг решает отправить своего сына в зарубежную школу, и мальчик почти полностью выпадает из поля зрения общественности? — он фыркнул. — Не нужно быть гением, чтобы догадаться о правде. Твоя реакция подтвердила это. Уайлен покраснел и посмотрел на землю. — Полагаю, все это время тебя отправляли в магловскую школу? Любое удовлетворение, которое Уайлен испытывал от того, что Каз не знал о нем всего, сменилось болью от того, что даже этот холодный слизеринец не мог догадаться, как с ним обращались. — Нет, — коротко ответил он, — меня заперли в доме и запретили с кем-либо встречаться. Впервые с начала разговора Каз выглядел удивленным. Может быть… может быть, у него все-таки есть сердце. — Пожалуйста, не говори Джесперу и остальным, — сказал Уайлен, — Они не знают. Я… не хочу, чтобы они знали. — Это возвращает нас к моему первоначальному вопросу, — Каз выпрямился. Его взгляд устремился на Уайлена. — Почему ты здесь? — Они думают, что я волшебник, как и все вы. Я сказал им, что я маглорожденный, который сбежал из дома. Я… — Уайлен изо всех сил старался сохранить самообладание. Он не должен был плакать перед Казом. Он не будет. — Мне нужны были друзья. Каз выглядел явно не впечатленным. — Эта история с прикрытием не будет работать вечно. — Я знаю, — сказал Уайлен, — просто… еще немного. Потом я уйду. — Домой? — А тебе-то что? Домой. У него не было дома. Когда он покинет дом Фахи, у него не будет ничего, некуда будет идти. Он был бы полностью предоставлен сам себе, мальчик, который не мог вписаться ни в один из миров. — Твой отец — опасный человек, — сказал Каз. — Если он послал своего сына шпионить в Косом Переулке… — Я не работаю на своего отца. — Почему я должен в это верить? Уайлен отвернулся. — Он пытался убить меня, — горечь наполнила его голос, и он не пытался ее скрыть. — Ничто из того, что я делаю, никогда не сможет компенсировать то, что я родился без магии. Каз промолчал. Что увидит Уайлен, если снова посмотрит на него? Презрение? Жалость? Ужасный взгляд человека, пытающегося понять, что с ним не так или как его исправить? У него было достаточно таких взглядов, чтобы хватило на всю жизнь. Он заставил свои ноги двигаться и помчался по улице вслед за остальными. — Вот ты где, — сказал Джеспер, когда наконец догнал их на углу, — я уже начал думать, что мы тебя потеряли! — Извини. Тихие шаги возвестили о том, что к ним присоединился Каз. Уайлен уставился на землю. Если другой мальчик собирался открыть правду о нем, он должен был принять ее с достоинством. Он не сломается, что бы они ни сказали. Даже если ему придется покинуть Косой Переулок прямо сейчас и потерять еще один день дружбы, он спасет то немногое, что у него еще оставалось от гордости. — Ты действительно пойдешь с нами в Гамбол и Джепс? — спросила Нина у Каза. — Я не думала, что у тебя есть чувство юмора. — Розыгрыши смешны, — сказал Каз, — но в этих магазинах можно найти несколько полезных вещей. Джеспер рассмеялся. — Это наш Каз, который ищет способ быть арестованным даже в магазине шуток. Пойдем, Уайлен, выберем фейерверки, пока он не обрушил закон на наши головы. Уайлен поднял голову. — Хорошо. Он чувствовал на себе взгляд Каза, но другой мальчик не сказал ни слова.

***

Уайлен сидел в траве во дворе Джеспера, где забор обеспечивал им достаточное прикрытие, чтобы запускать фейерверки, не привлекая внимания соседей к их необычным свойствам. Пока он наблюдал, Джеспер побрызгал водой на фейерверки, и они взлетели в воздух. Последовал взрыв цвета, и Уайлен захлопал. — Тебе нравится? — спросил Джеспер. — Они великолепны. — Жаль, что у нас нет омниокуляров. Это как бинокль, только ты можешь воспроизводить увиденное. Мы могли бы смотреть фейерверки снова и снова… Я всегда хотел такую пару. — Я не против, — сказал Уайлен. — Даже если фейерверки длятся недолго, они все равно прекрасны. — Хочешь сам запустить один? Он заколебался, затем осторожно приблизился к фейерверку. Если ничего не получится, он скажет, что ему попался плохой фейерверк, и оправдается тем, что больше не будет пробовать. Он осторожно плеснул немного воды на фитиль. Он выстрелил вверх, рассыпав голубые и золотые искры. — Да! — рассмеялся Уайлен, не в силах сдержаться. Волшебство должно быть в самих фейерверках. Даже такой человек, как он, мог их запустить. Ему стало интересно, как они устроены и какие части требуют магии. К тому же ему было интересно, как работают магловские фейерверки и в чем их отличия. Было бы интересно сравнить их, посмотреть, какие части одинаковые, а какие нет… — Красивый фейерверк для красивого волшебника, — сказал Джеспер. Однако, как только он уедет, его доступ в волшебный мир будет ограничен. Возможно, он не сможет самостоятельно вернуться в Косой Переулок. Если бы ему удалось запастись волшебными фейерверками до отъезда, а потом достать их в магловском мире, он мог бы сравнить их. Конечно, он ничего не сможет сделать с помощью этих знаний, но он поймет, как они… Джеспер помахал рукой перед его лицом. Уайлен подпрыгнул. — Что? — Ты смотрел на эти фейерверки с таким голодным видом, что я немного позавидовал. Он покраснел. — Прости, я не хотел тебя игнорировать. Джеспер засмеялся. — Знаешь, я бы не возражал, если бы ты в следующий раз так на меня смотрел. Уайлен сложил руки. — Я думал о том, чтобы разрезать фейерверк и разобрать его, чтобы посмотреть, как он работает. — Хорошо, я беру свои слова обратно, я не хочу, чтобы ты так на меня смотрел. Он засмеялся и попытался игнорировать трепетание своего желудка. Было уже поздно, а лицо Джеспера в лунном свете было самым прекрасным, что Уайлен когда-либо видел. Он тяжело сглотнул. — Может, нам лучше пойти в дом? — Хорошо, — Джеспер собрал оставшиеся фейерверки. Они шли обратно к тихому дому в молчании, достаточно близко друг к другу, чтобы Уайлен почувствовал, как тепло Джесперу рядом с ним. Было бы так легко просто… придвинуться чуть ближе… — Каз тебя обидел? — спросил Джеспер. Резкий вопрос вывел Уайлена из смутных мыслей о том, чтобы положить руку на руку Джеспера и посмотреть, что он будет делать. — Нет. — Ты можешь сказать мне, — сказал Джеспер. — Вы двое остались на несколько минут, и я знаю, что он может быть немного… трудным для восприятия, когда встречаешь его впервые. — Все было хорошо, — Уайлен никак не мог признаться в том, о чем они говорили. Он до сих пор не понимал, почему Каз не выдал его секрет в тот момент, когда они присоединились к остальным. — Он хотел убедиться, что я не создам тебе проблем. Джеспер издал изумленный смешок. — Я не знал, что его это так волнует. Уайлен пожал плечами. — Если кто-то будет доставлять тебе неприятности, скажи мне, — сказал Джеспер. — Я буду защищать тебя. Уайлен улыбнулся, и его желудок снова затрепетал. Никто никогда раньше не предлагал защитить его. Никому не было до этого дела. — Спасибо, Джеспер.

***

Свобода начинала казаться естественной. Уайлен лежал на своей койке и смотрел в окно на ночное небо. Оно было прекрасным. Все в этом месте было прекрасно. Он чувствовал себя здесь в безопасности. Если бы только это могло продолжаться вечно. Дверь открылась, и кровать Джеспера скрипнула, когда он сел на нее. — Я имел в виду то, что сказал раньше, — сказал Джеспер. — Хм? — Если кто-то попытается причинить тебе вред, я остановлю его. Даже Каза. Уайлен перевернулся лицом к нему. — Не проклинай никого ради меня. — Кому нужны проклятия? Я просто ударю того, кто доставит тебе неприятности. — Джеспер с подмигиванием напряг мускулы. Уайлен чуть не перестал дышать. Как бы ни был Джеспер высок и долговяз, на его худой фигуре все еще оставалось изрядное количество мышц, а рубашку он снял, чтобы поспать. Его изгиб делал то, чего сердце Уайлена не было готово выдержать. Не будет ли поворот обратно к окну слишком очевидным? — Ты пялишься, — сказал Джеспер. На его лице расплылась огромная ухмылка, и он выпрямился с игривым оскалом. — Видишь что-то, что тебе нравится? Уайлен перевернулся лицом к окну. — Спокойной ночи! Мягкий смех Джеспера заставил его покраснеть. — Подожди, только не говори мне, что это снова был взгляд «я хочу разрезать тебя, чтобы посмотреть, как ты работаешь». — Нет! — Тогда это был взгляд «Мне нравится то, что я вижу, ты великолепный, сексуальный мужчина?» — Тебе не нужно, чтобы я говорил, что ты красивый, — сказал Уайлен. — Я уверен, что ты и сам это прекрасно знаешь. — Это более значимо, когда это говорит кто-то симпатичный. Уайлен улыбнулся в подушку, но не осмелился посмотреть на Джеспера. — Тогда лучше найди себе симпатичного волшебника, чтобы спросить. — Я нашел. Он прямо здесь. Его сердце болело от неявной лжи о том, что он волшебник, но ему нравилось, как все складывалось до сих пор. Он колебался. На самом деле он не знал, как флиртовать. Поэтому он решил просто сказать правду. — Отлично, ты очень симпатичный. Молчание. Уайлен подождал мгновение, затем повернулся и увидел, что Джеспер смотрит на него. — Что? — Я не ожидал, что ты действительно это скажешь, — Джеспер ухмыльнулся. — Уверен, что там не слишком холодно для тебя? — Он похлопал по матрасу рядом с собой. — У меня достаточно места, чтобы согревать тебя всю ночь. Уайлен швырнул в Джеспера подушкой. — Прекрати. Смеясь, другой мальчик поймал ее. — Это шутка, теперь ты должен подойти сюда, чтобы вернуть свою подушку. Волшебник мог бы вызвать подушку обратно с помощью магии. Уайлен замешкался. Должно быть, его волнение отразилось на лице, потому что веселье Джеспера сменилось озабоченным взглядом. — Эй, что случилось? Я не собираюсь ничего с тобой делать, ты же знаешь. — Я знаю, — мягко сказал Уайлен. — Вот, — Джеспер протянул подушку, затем взял свою палочку. — Нет, ты не должен… Но было уже слишком поздно. Джеспер левитировал подушку и подбросил ее вверх, чтобы она мягко приземлилась на кровать Уайлена. Он со вздохом опустился на нее. Джеспер, вероятно, думал, что делает ему добро, не понимая, что в этом и заключалась вся проблема. — Спокойной ночи, Джеспер. — Спокойной ночи, Уай. Спи спокойно. Возможно, этот инцидент был замаскированным благословением. Уайлен взглянул на другого мальчика. Тот уже был на взводе. Если бы у него была хоть капля здравого смысла, он бы сбежал, пока все не стало еще хуже. Но… не сейчас.