The Measure of Magic

Остаток недели Уайлен продолжал общаться с Джеспером и остальными, как и раньше. Он постепенно привыкал к тому, что Каз — часть группы. Во всяком случае, отчасти. У Каза не было чувства юмора — по крайней мере, приятного чувства юмора — и он всегда выглядел так, словно был мгновенно готов обрушить на кого-то проклятие за то, как он на него посмотрел. С другой стороны, он ни словом не обмолвился о личности Уайлена. Сегодня Уайлен сидел с Джеспером и Ниной за столиком в Косом Переулке. Они посетили магазин сладостей и накупили огромное количество конфет. Он даже потратил собственные деньги, утверждая, что Колм помог ему обменять магловские деньги на деньги волшебников. Он сомневался, что Джеспер спросит об этом, так что это была достаточно безопасная ложь. В «Качественные принадлежности для квиддича» продавалась новая метла, и Инеж с Матиасом пошли посмотреть. Что касается Каза, то он часто появлялся только в конце дня, хотя сейчас было уже позднее, чем он обычно приходил. Может быть, он вообще не присоединится к ним. Эти драгоценные свободные от Каза минуты были такими расслабляющими по сравнению с тем стрессом, когда он был рядом, и его знание тайны Уайлена нависало над тем, что должно было быть приятным днем. — Ты должен попробовать шоколадных лягушек, — сказал Джеспер. Уайлен улыбнулся и развернул одну из шоколадных лягушек, которые они купили. Заколдованный шоколад спрыгнул с фольги и попал ему в руку. Аромат шоколада поплыл к нему. В последний раз он ел шоколадные лягушки на свой шестой день рождения. Их подарил ему отец. Тогда все думали, что Уайлен просто поздно созревает. Его магия должна была проявиться в любой день. Он был слишком мал, чтобы они могли заметить его проблемы с чтением. Уайлен проглотил комок в горле. Все так сильно изменилось. Как могло что-то, казавшееся таким незначительным, превратить человека, вручившего ему на день рождения коробку шоколадных лягушек, в человека, приказавшего его убить? Как любовь могла превратиться в ненависть? — Что-то не так? — Джеспер звучал обеспокоенно. — Это не настоящие лягушки, ты же знаешь. Это просто шоколад. Уайлен встряхнулся и перестал смотреть на шоколадную лягушку. — Я знаю это, — он съел ее, но она больше не была вкусной, потому что воспоминания о тех, что он ел на свой шестой день рождения, все еще были свежи в его памяти. — К каждому из них прилагается открытка, — сказал Джеспер. — Что ты получил? Уайлен постарался не думать об открытках, которые он получил на свой шестой день рождения, и взял открытку из обертки. — Мерлин. — Ты должен начать собирать их, — сказал Джеспер с ухмылкой. — Тогда мы сможем обмениваться. Ему удалось улыбнуться в ответ. Он не проживёт здесь достаточно долго, чтобы собрать коллекцию и обмениваться с Джеспером открытками. — А теперь попробуйте тыквенные пирожки, — сказала Нина — Они тоже очень вкусные. — Нет, — сказал Джеспер, — сначала он должен попробовать бобы Берти Боттс с любым вкусом. Уайлен поднял руки вверх. — Не ссорьтесь из-за этого! В конце концов, я доберусь до всего, хорошо? Они оба одарили его застенчивыми улыбками. — Мне так весело показывать тебе наш мир, — сказала Нина. — У меня давно не было возможности сделать это. Чувство вины за свой обман укололо его, и он отвел взгляд. — Теперь, — сказала Нина. — об этих тыквенных пирожках… Пока он делил пирожки с Ниной, к большому огорчению Джеспера, к ним присоединились Инеж и Матиас. Похоже, они затеяли спор. — Это будет намного быстрее, чем те метлы, которые у нас есть сейчас, — сказал Матиас. — Нет, не будет. Она слишком тяжелая. — Она прочная, а не тяжелая. — Прочная или нет, она замедлит движение метлы… Уайлен невольно улыбнулся, когда они тоже сели за стол. Слышать, как друзья спорят друг с другом по пустякам, делить конфеты с Джеспером и Ниной и просто проводить день на свежем воздухе… это было здорово. К сожалению, фигура в черном плаще, двигавшаяся по улице в их сторону, сообщила, что время, проведенное без Каза, почти подошло к концу. Уайлен вздохнул, но изо всех сил постарался скрыть свое разочарование. Поскольку Джеспер, Инеж и Нина считали Каза своим другом, он не был полностью уверен, считал ли его другом Матиас, Уайлен пытался смириться с его присутствием, но ему было гораздо комфортнее, когда Каза не было рядом. — Итак, — сказал Джеспер, не сводя взгляда с Уайлена, — тебе еще многое предстоит увидеть. Что ты хочешь делать сегодня? — Что хочешь, — сказал Уайлен. Джеспер ухмыльнулся. — Насколько широко я должен это понимать? Уайлен закатил глаза. Высокий волшебник подвинул свой стул ближе. — А что, если я скажу: «Давай уединимся и узнаем друг друга получше? Именно этим я и хотел бы заняться сегодня». Прежде чем Уайлен успел пробормотать ответ, Каз подошел к их столу и положил прямо перед ним экземпляр «Ежедневного пророка». Затем он сел, не говоря ни слова. Уайлен подскочил. Он уставился на Каза, потом на газету. Каз никогда не делал ничего без цели, так что, должно быть, он бросил ее туда намеренно, но если он ожидал, что Уайлен прочтет ее, то это будет очень… У него свело живот. Он схватил газету и уставился на первую страницу. Хотя он не мог прочитать заголовок, волшебник, изображенный на фотографии, был безошибочно похож на его отца. Джеспер наклонился поближе, чтобы заглянуть ему через плечо. — Что тебя так взволновало? Известный волшебник Ян Ван Эк будет наблюдать за церемонией в Гринготтсе? О нет. Волшебный банк Гринготтс находился в Косом Переулке. — Когда? — спросил Уайлен, его рот пересох, а сердце колотилось. — Когда это произойдет? — Здесь сказано, что сегодня, не так ли? — спросил Джеспер. Уайлен едва мог дышать. Его отец собирался быть сегодня в Косом Переулке. — Без обид, Уай, но банковская церемония звучит как самая скучная вещь, которую ты только мог выбрать, но если это действительно то, что ты хочешь сделать… — Я не хочу идти на церемонию, — быстро сказал Уайлен. Он бросил газету на стол. Джеспер еще раз просмотрел на ее, затем пожал плечами и развернул для себя шоколадную лягушку. По крайней мере, это означало, что в статье не было ничего слишком подозрительного, например, упоминания о недавно умершем сыне по имени Уайлен. Каз знал. Осознание этого поразило Уайлена, как свинцовый груз. Другой мальчик принес Уайлнну газету, чтобы предупредить его, не показывая этого явно. Он вдруг почувствовал себя виноватым за то, что надеялся, что Каз не появится. Он попытался перестать паниковать и подумать. Сколько времени у него есть до прихода отца? — Итак, — сказал Джеспер между кусочками шоколада, — раз уж тебе наплевать на банк, ты решил, что хочешь делать? Если бы они держались подальше от Гринготтса, он мог бы быть в безопасности, но он не смог бы оправдать избегание банка, если бы они, естественно, оказались рядом с ним… и, кроме того, у него не было гарантии, что его отец не отправится в другие места в Косом Переулке. Ему нужно было выбраться оттуда, и побыстрее. Он мог бы сказать, что ему плохо, но это, скорее всего, означало бы, что ему не удастся провести больше времени с Джеспером. Каз наблюдал за ним, сузив глаза. Чего он ожидал от Уайлена, что тот скажет им, что он в опасности? О, этот известный волшебник хочет моей смерти, поэтому я должен уйти. Если бы он так сказал, они бы захотели узнать, почему. — Мне нравится твоя идея, — сказал он вместо этого, сосредоточившись на Джеспере. — Давай уйдем с Косого Переулка и проведем сегодняшний день вдвоем. Джеспер поперхнулся шоколадной лягушкой. — Правда? — Да. Другой мальчик выглядел так, словно Рождество наступило раньше времени. Уайлен покраснел. Возможно, ему следовало бы пояснить, что он не имел в виду флирт, как это сказал Джеспер, но что, если он не захочет идти? Кроме того, побыть наедине с Джеспером вряд ли было нежелательно. — Извините, все, — Джеспер вскочил со своего места. — Похоже, мы покинем вас до конца сегодняшнего дня. Уайлен позвал меня с собой. Уайлен тоже встал, стараясь не смотреть на Каза. — Держись крепче, чтобы мы могли аппарировать, — Джеспер обнял его за талию. Покраснев еще сильнее, чем прежде, Уайлен прижался к Джесперу. Он успел удивиться тому, насколько сильным было тело Джеспера, когда он так его обнимал, а потом Косой Переулок померк.

***

Когда мир вокруг них вернулся, Уайлен огляделся. Они находились не в доме Фахи и не в каком-то другом месте, которое он узнал, а стояли в укромном ущелье возле скалы. — Где мы? — спросил Уайлен. — Прекрасное место, когда хочется тихой, интимной атмосферы. - Мягкий смех Джеспера вибрировал в груди Уайлена. — Я бы спросил, не это ли ты имел в виду, но, поскольку ты до сих пор не отпускаешь меня… Уайлен покраснел и отстранился. — Я… Он сбежал от своего отца, но это была опасность совершенно иного рода. С другой стороны, Джеспер совсем не был похож на его отца. Джеспер был мягким, терпеливым и понимающим. Даже если Уайлен не мог признать правду, выразить свои нынешние опасения было бы не так уж плохо. — На самом деле я не думал об этом, кроме того, что хочу побыть с тобой наедине, — поспешно сказал он, его лицо пылало. Джеспер рассмеялся и сел. Он похлопал по земле рядом с собой.  — Не волнуйся об этом. — Правда? — Уайлен сел рядом с ним. — Я бы никогда не стал давить на тебя, — Джеспер моргнул, а затем нахмурился. — Ты… думал, что я буду? Да. Уайлен не привык, чтобы его чувства уважали. Но он покачал головой. — Нет, я просто не хотел тебя разочаровывать. Взгляд Джеспера был теплым. — Ты никогда не сможешь меня разочаровать. Конечно, мог. Если бы Джеспер знал, с кем он сидит, он бы не был таким понимающим. В голове Уайлена снова промелькнуло воспоминание о том дне рождения. Любовь слишком легко может превратиться в ненависть. — Кроме того, — сказал Джеспер, подмигнув, — я принес кое-что интересное для нас. Уайлен пристально посмотрел на него. Другой мальчик протянул ему пакет с бобами «Берти Боттс» с разными вкусами, которые они купили. — Теперь это все твое. В отличие от шоколадных лягушек, у Уайлена остались не самые приятные воспоминания о том, как он их ел. Он покачал головой. — Я не знаю… здесь действительно есть все вкусы, не так ли? — Ну, не все. — Разве? — Конечно нет. Например, нет бобов со вкусом Джеспера, — Джеспер подмигнул. — Если ты хочешь попробовать меня, ты не найдешь его в этом пакете. Уайлен покраснел. — Это… — Видишь? — сказал Джеспер. — Не все вкусы. — Хорошо, но среди тех вкусов есть и ужасные. — Где твое чувство приключений? — спросил Джеспер. Неужели он снова стал невеселым, как и в случае с метлой? — Может быть, у меня нет чувства приключений, — сказал Уайлен. — Так что если это то, чего ты хочешь, ищи кого-нибудь другого! — Стоп, — Джеспер поднял руки вверх — Не нужно так… Уайлен вздохнул. Он просто хотел быть достаточным для кого-то таким, какой он есть. Что бы он ни делал, он никогда не был достаточно хорош. Всегда было что-то не так, даже когда он прятал самые неприглядные части себя. — Все в порядке, правда, — сказал Джеспер. — Тебе не обязательно их есть, — В его голосе прозвучала лукавая нотка. — Но… если бы ты это сделал, я бы тебя наградил. — Только не говори мне, что моя награда — это бобы Джеспера, — сказал Уайлен. Джеспер расхохотался и присвистнул.  — О, так вот чего ты хочешь? — Нет! — Твоей наградой будет поездка в Хогсмид. Уайлен заколебался. — Ты имеешь в виду… когда мы будем в Хогвартсе? — О нет, я бы не заставил тебя ждать так долго, — Джеспер покачал головой. — Кроме того, даже если они отпустят тебя из-за твоего возраста, им все равно понадобится разрешение твоего опекуна. Я сомневаюсь, что это произойдет. Ни за что. Сама мысль заставила Уайлена вздрогнуть. — Я имею в виду до школы, только мы вдвоем, — сказал Джеспер. — Мы могли бы пойти в эти выходные. Кажется, ты достаточно хорошо переносишь перемещение. Это было правдой. Уайлен всегда хотел увидеть Хогсмид. Это было прекрасное место, одно из многих чудесных мест, в которых ему было отказано из-за его статуса. И… он будет с Джеспером. Он схватил пакет с бобами. — Если я съем их, ты возьмешь меня в Хогсмид? — Да. Он потянулся и вытащил конфету. Ее зеленоватый цвет не оставлял ему надежды на то, что она может быть вкусной. Это должно было быть болезненно. Он подумал о том, как останется наедине с Джеспером во время их личного похода в Хогсмид. Некоторые вещи стоят небольшой боли.