Любовь на краю мира

Бруно пулей вылетел из дома, громко хлопнув напоследок дверью. Его трясло от бешенства. Внутри пылало дикое желание разбить что-нибудь тяжелое. Выпустить наружу удушающий горло жар. Снова эти разговоры! Снова требования! Он же четко дал понять, что не собирается больше заниматься предсказаниями. Никогда! Это было слишком тяжело. Отбирало столько сил и энергии, что, временами, Бруно попросту не мог подняться с земли. Он целых два года отбивался от нападок горожан, превратившись для них во врага номер один. А теперь какой-то капризной девице взбрело в голову увидеть своё будущее с таким же избалованным сосунком, и Альма прогнулась под их родителей! Как же он злился! Шел в город, не разбирая дороги. Мирабель попросила его помочь в теплице. Что ж, он поможет. Он так поможет, что мало всем не покажется! До чертовой ночи не вылезет с огорода. Лишь бы не слышать больше о своём проклятом даре. — Подумать только, я ещё и эгоист?! — Шипел Бруно, с силой пиная попавшийся под ноги камень. Вскинув руки, он принялся передразнивать Альму наигранным женским голоском. — Ты не думаешь о семье, Бруно. Как на нас посмотрят горожане. Ты делаешь из семьи посмешище, Бруно. Он развернулся и едва ли не крикнул на дом, оставшийся далеко позади. — Как будто я этого хотел! Легче совсем не стало. Ни капельки. Злость поутихла, лишь когда он дошел до теплицы. Не здороваясь ни с кем натянул перчатки, схватил тяпку и принялся рыхлить землю под посадку новых саженцев. Тяжелый труд в духоте под стеклами сумел его успокоить. Несколько часов Бруно надрывал спину, перерыв участок вдвое больше запланированного на сегодня. Сбросив пончо, закатав рукава рубашки и расстегнув верхние пуговицы, Бруно уселся прямо на землю и с наслаждением выпил стакан прохладного лимонада, который ему принесла миловидная девчушка лет тринадцати. Дети не просили предсказания и относились к нему так же, как ко всем членам семьи Мадригаль. Поговаривали, словно в них даже играли, как в героев детских книжек. Но сам Бруно этого не видел. На душе у него было гадко. Настолько, что мысль о возвращении домой не приносила ничего, кроме боли и тревоги. Разве что он успеет забежать к себе до того, как встретит кого-нибудь из родни. К нему в комнату никто не заходил, кроме Мирабель. Но у той сейчас слишком много дел. Снаружи раздались детские голоса. Смех, крики и ворчание. Бруно с трудом поднялся с земли, придерживая рукой поясницу. Он как раз ставил тяпку на место, когда в теплицу, сквозь заросли томатов, ворвалась добрая дюжина ребятишек. Радостные и возбужденные, они пихали друг друга, спеша осмотреть спелые алые плоты, от которых тяжелели ветви. — Только не срывайте овощи! — Кричал один из рабочих. — Дети, дети! Прошу вас, аккуратнее. Бруно отпрыгнул в сторону, пропуская мчавшегося мимо мальчишку. Откуда они здесь? Детей обычно не привлекали к работам в теплице. Но ответ появился раньше, чем провидец успел догадаться. Прикрывая голову руками от капающих с кустов капель, за детьми вошла немного растрепанная и запыхавшаяся Роза. Брюки её были закатаны до колен, топик открывал стройные плечи и длинную шею. Из пучка на затылке выбились несколько прядей. Бруно нервно сглотнул и разжал пальцы, судорожно сжимавшие рукоятку тяпки. Упершись руками в колени, Роза тяжело отдышалась. Со лба её капал пот. — Какие вы быстрые, еле успела, — выдохнула она и выпрямилась и принялась командовать детьми. — Так, ну-ка быстренько построились в ряд перед кустами! Раз-два… Женщина заметила Бруно и замолчала. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и каждый понятия не имел, как реагировать. Бруно впал в ступор, сравнимый с окаменением. После утреннего происшествия он испытывал вину за то, что вынудил Розу почувствовать себя некомфортно. Может, сразу извиниться? Или сначала просто поздороваться? Почему она так на него смотрит? А почему его вообще это волнует?! — Миссис Морено, а это и есть паслены? — Детский голосок избавил обоих от невыносимого молчания. — На вид обыкновенный томат. Роза повернулась к нему удивленно, словно только сейчас заметила толпу детей за своей спиной. Бруно воспользовался моментом и суетливо раскатал рукава рубашки. Попытался пригладить, но затея с треском провалилась. Он был потным, грязным и уставшим. С него ручьем лился пот, глаза покраснели от пущенных в запале обиды слёз. Если бы он мог незаметно сбежать, только бы бочком пробраться к выходу… — Паслен — это род, — Роза наклонилась к детям. — Помните, я рассказывала вам про классификацию растений? Кто помнил, что идет сразу после рода? — Семейство! — Крикнула девочка с торчащими косичками. Её пихнул под бок мальчишка с взъерошенными кудрявыми волосами. — Нет, порядок, — буркнул он, надувшись, словно тот самый спелый томат, висящий высоко над головой. — Семейство! — Настаивала девочка. — Тише-тише, ты права, дорогая, — Роза примирительно вскинула руки. — Сначала род, затем семейство, а уже потом — порядок. Так что ты был близок. Мальчишка, расстроившийся было, что не сумел произвести впечатление на новую учительницу, снова вспыхнул гордостью и показал девчонке язык. Бруно смотрел на них и не мог сдержать улыбки. Значит, всё-таки Альме удалось уговорить Розу помочь в школе. Ребятам это и вправду пойдет на пользу. Он поймал себя на мысли, что любуется женщиной. Тем, как она рассказывала детям про такие неинтересные вещи, как биология. Как была увлечена беседой и увлекала за собой бесценное детское внимание. Столь мимолетное, что воцарившаяся на долгие десять минут тишина казалась настоящим чудом. Когда Роза поднялась на носочки и вытянулась, пытаясь сорвать цветок томата, висящий прямо над головой, Бруно ощутил, как во рту пересохло. Гибкая и стройная, сложенная совсем не так, как женщины Энканто. Другая, и от того такая притягательная. И не такая уж высокая в сандалиях на плоской подошве. Не сумев дотянуться до цветка, Роза повернулась к Бруно и виновато улыбнулась. — Не поможете? — Попросила она, очень мило смущаясь. — К-конечно, — пропищал Бруно осипшим голосом. Какому мужчине не приятно почувствовать себя героем в глазах прекрасной женщины? Одернув нервно край рубашки, Бруно подошел к ней на неожиданно онемевших ногах. Думая лишь об одном — как бы не упасть, не запнуться, не натолкнуться на какого-нибудь ребенка и не выставить себя в дурацком свете. Роза отошла, позволяя ему подпрыгнуть и рывком сорвать несколько желтый цветов. Победоносно усмехнувшись, он протянул их женщине. — Спасибо, — улыбнулась она и тут же отдала цветы детям. На растерзание. Веточку схватили, и цветы скрылись в море загорелых рук. Дети едва не подрались. В суете Роза отскочила и налетела спиной на Бруно, едва не повалив того на землю. Среагировав моментально, провидец схватил её за плечи, помогая удержать равновесие. Слишком резко, не успев толком сообразить, что произошло. Дети выбежали из теплицы и принялись рассматривать цветы под лучами солнца. То передавая их друг другу, то снова пускаясь в споры, кто будет смотреть следующим. — Надо же, какие жизнерадостные, — произнесла Роза с искренним изумлением. — Не думала, что ребят так заинтересует поход в теплицу. Кажется, им даже понравилось. Внезапно Бруно осознал, что до сих пор держал женщину в своих руках. Сжимал бархатистые плечи и неосознанно притягивал её к себе. Так близко, что ощущал запах влажных волос. Ненавязчивый, мягкий аромат, от которого неожиданно закружилась голова. Коленки начали подгибаться, а в животе свернулась обжигающая тяжесть. Роза не пыталась отстраниться от него. Будто вообще не замечала, что руки незнакомого мужчины продолжаются её касаться. Нежно и осторожно, боясь причинить боль. Лишь когда Роза обернулась, Бруно отскочил от неё, как ошпаренный. Ладони запылали, на языке крутились тысячи оправданий. Не стоило этого делать. Слова комкались в набор бессвязных звуков, пропадавших где-то в горле. Неуклюже почесав затылок, Бруно только и смог, что пискнув: — Дети! Что с них взять. Глупо! Как же глупо он себя вел. Мысленно ругаясь, бегал глазами по земле в поиска хоть какого-то спасения от неловкости. Если бы Роза не улыбнулась ему, избавляя от мучительного дискомфорта, он наверняка провалился бы сквозь землю. Женщина протянула к нему руку, решая, наконец, нормально познакомиться. — Роза Морено. Бруно аккуратно ответил на рукопожатие. По руке пробежала волна мурашек, от которой волосы на затылке встали дыбом. Хрупкие фарфоровые пальцы. И кольцо, холод которого пробирал до костей. — Бруно, — сказал он чуть слышно, прокашлялся и произнес уже более уверенно. — Бруно Мадригаль. — Рада, очень рада… За спиной Розы раздался громкий детский крик. Она обернулась, с силой вырывая свою руку. Увидела поднявшуюся суету и виновато посмотрела на Бруно. — Черт, мне пора. Если они что-нибудь здесь сломают, меня прикончат, — она задумалась на минуту, а потом неожиданно предложила. — Слушайте, вы не поможете мне с приборами для исследований после обеда? Надо перенести их… Бруно согласился незамедлительно. Даже слишком резко, перебив ещё не окончившееся предложение. Ему неожиданно захотелось оказаться подальше от толпы детей, от собственной семьи, от горожан, вечно сующих нос куда не надо. Захотелось узнать хоть одного человека, не испытывавшего к нему стойкой неприязни. Роза убежала так же быстро, как появилась в теплице в окружении своей маленькой свиты. Десять минут спустя Бруно вовсе начал сомневаться, видел ли её. Может, ему просто показалось? Он расстроился из-за разговора с Альмой, перетрудился, получил тепловой удар… Но ощущение бархатистой кожи, касающейся его ладоней, и запах её волос не могли показаться провидцу. Он без сил опустился на землю и обнял себя за плечи, представляя, как бы его обнимал другой человек. Роза? Может быть… Неожиданно Бруно будто сорвали с неба за ногу и стукнули со всей силы о землю. Он подскочил, схватил тяпку и вернулся к работе, пытаясь отвлечь себя от подобных мыслей. О, нет, нет, нет! Она замужем, так нельзя. Он не должен даже думать о том, чтобы переступить черту. Даже чтобы успокоить себя. Это было бы недостойно с его стороны. В конце концов, Роза лишь гость в их доме на это лето. Потом она уедет, а он… Руки сами собой замерли, и работа прекратилась. Бруно замер, глядя на вспаханную землю. Он останется здесь, в Энканто. Что бы ни случилось, не сможет уехать. Тоска обрушилась на него, сдавила грудь. Дыхание перехватило. Неожиданно мысль о возвращении к привычному укладу жизни показалась ему мучительной. Пока Роза гостит в их доме, есть возможность хоть немного развеяться, отвлечься. Пускай даже путем обычной беседы. Он будет держать дистанцию и наслаждаться общением. Да! Он должен поступить именно так. Так ведь будет правильно, верно?..