Зеркало Салазара

Гермиона хотела поговорить с Гарри, не привлекая внимания, поэтому собралась перехватить его у входа в Большой зал, но Поттер собственной персоной стоял под дверью подруги. — Гермиона, — вместо приветствия начал парень, — а существуют такие заклинания, которые не дают никому тебя убить до определённого времени? А ещё может сниться последний эпизод перед тем, как всё будет сделано? — Гарри, мне тоже приснилось. Я узнала, что являюсь дочерью Лестрейнджей, а ты внук Волдеморта. — Чей внук? — он быстро затолкал подругу обратно в комнату и вопросительно уставился на неё. — Не смотри так на меня. Сама ничего не понимаю. Но одно я поняла: мы слизеринцы. — Нам нужно в банк к гоблинам. — Мои родители на самом деле сквибы из Америки. Если заклинание спадает с меня, значит, и с них. — Тогда я откровенно напрашиваюсь к тебе на Рождество. — Идёт. А до того не привлекаем внимания. — И кому верить? Стой, а Малфой в курсе, что у него есть кузина? Гермиона задумалась, ведь наверняка на семейном гобелене Блэков девушка быть должна, но она видела его в Блэк-хаусе. Там стёрто имя ребёнка Беллатрисы. Друзья пытались переварить информацию. Магия отчётливо дала понять, что им снился не сон. Гарри пересказал дословно своё видение, а Гермиона своё. — Гарри, так куда подевался Тёмный Лорд? — Наверное, я не всё увидел. И я не понимаю, почему мою маму не убили раньше. Мерлин, Сириус и Ремус, наверное, тоже в курсе! Хвост предал их, да! Но что, если он оказался другом мамы? Единственным другом, который хотел её спасти? И куда пропал Регулус Блэк? — Кикимер! Он обожал Регулуса! — вспоминала Гермиона. — Призови его! — Что? — Призови! — Кикимер! — Гарри не верил в эту идею, но попытка не пытка. — Кикимер, Гермиона — дочь Беллы! Эльф тут же явился и подозрительно уставился на волшебников, а затем упал на колени. — Госпожа! Крестница моего любимого хозяина? Как я Вас не узнал!? Плохой Кикимер! Повелитель… — он смотрел на Гарри и преклонился перед обоими. — Чары пали… Я помню, как госпожа Белла искала заклинание, чтобы скрыть кровь ребёнка. — Кикимер, что ты знаешь? — спросила Гермиона, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я помню разговор хозяина Регулуса с его непутёвым братом. Господин бил Сириуса за то, что тот притворялся другом Лили Эванс. Оказалось, что она дочь Повелителя Тьмы… А через неделю господин пропал… В ту же ночь пропали и Повелитель с внуком… — Это моя мать… моя мать Лили Эванс, Кикимер! Помоги нам. — Я мало что знаю, но хозяйка Нарцисса так искала племянницу и внука Тёмного Лорда. Они с Люциусом Малфоем перерыли всю Британию…. Допрашивали Сириуса Блэка в Азкабане, это я знаю точно. Гарри и Гермиона переглянулись. То, что Драко за ними на самом деле присматривает, уже не казалось бредом. Скорее всего, блондин ждал озарения кузины и внука Повелителя Тьмы. — Кикимер, я хочу, чтобы ты подслушивал каждый разговор Сириуса, Ремуса и тех, кто бывает в доме Блэков. — Конечно. Я выполню любой Ваш приказ, мои хозяева. Кикимер смотрел на них с таким обожанием, что Гермиона обняла эльфа. Гарри не спешил раздавать ласки, но Кикимер на это только ухмыльнулся. — Вы очень похожи на своего деда. — Мне говорят, что копия отца, — выплюнул последнее слово Поттер. — И вообще, нужно избавиться от этой проклятой фамилии! — Повелитель Тьмы был из рода Мраксов, наследников Салазара Слизерина! Сказать, что Гарри удивился, ничего не сказать. На его лице проступила такая радостная улыбка, что даже Гермиона засмеялась. — Герми, мы учимся не там, — засмеялся Гарри. — Магия обманула Шляпу. Иди, Кикимер. Друзья решили не выдавать себя. Они шли на завтрак радостные, и это была не игра. Конечно, правда об их родословных оказалась страшной, но невероятной. Гарри сел за стол и сразу нашёл взглядом недовольного Малфоя. Он покосился на Гермиону, встал из-за своего стола и сел возле Гарри. — Милый, где вы были? — он поправил галстук на Гарри и оскалился, радуясь брезгливой реакции Джиневры. Гарри улыбнулся игре этого слизеринца и, обняв его, чтобы добить всю школу, прошептал: — Помоги внуку Волдеморта. Драко резко ухватил за плечи Поттера, отстранил от себя и заглянул в изумруды. В серебряных глазах вспыхнуло пламя надежды. — И ты был с Грейнджер? — Да. Мы были вдвоём, но мы друзья. — Конечно, Гарри, я тебе верю, — он чмокнул гриффиндорца в щёку и прошептал: — Напроситесь на отработку к Снейпу. — Я понял. Драко встал со скамьи, презрительно обвёл взглядом каждого гриффиндорца, подмигнул Гермионе и вернулся к своим, которые требовали ответ, но Малфой молчал. У него свои планы на эту парочку.

***

На уроке Зелий Гарри и Гермиона умудрились взорвать свои котлы. Снейп так разозлился, что приказал обоим явиться к нему на отработку. Драко был доволен эффектом, осталось сказать кое-что крёстному после урока. — Это я попросил их взорвать котлы. — Ты снова что-то проиграл Забини? — скептически спросил зельевар. — Нет. Северус, они знают, кто такие. Гермиона — моя кузина, а Поттер — внук Тёмного Лорда. Заклинания пали, да? — Видимо, да. Надеюсь, они никому ничего не разболтали. Драко, молчи, пока мы всё не проясним. Жду и тебя вечером на отработку. — Не переживай, я приду. На ужине Северус наблюдал за гриффиндорцами, которые с неохотой вообще кому-либо отвечали на вопросы. Их терзали другие вопросы и другие ответы. Снейпу было интересно, как погибла на самом деле Лили Эванс, чьей дружбой он так дорожил. Гермиона неуверенно постучала, и дверь в гостиную Снейпа открылась. Декан расположился за рабочим столом, на краю которого сидел Драко. — Проходите, — произнёс профессор. Стоило двери за ними закрыться, как на комнату были наложены всевозможные заглушающие и запирающие заклинания. — Итак, мисс Грейнджер, начнём с Вас, но чтобы Вы мне доверяли, я кое-что расскажу, — мужчина закатал левый рукав и обнажил посеревшую метку Пожирателя Смерти. — Я и Регулус Блэк приняли эти метки в один день. Он в шестнадцать лет, я — в семнадцать. Метки не пропали. Значит, Тёмный Лорд жив, но где он? Я вырос вместе с Лили Эванс. Мы были друзьями, — Гарри удивился, но не перебил рассказчика. — Когда в наши отношения влез Поттер, дружба полетела коту под хвост. Питер Петтигрю узнал, что Дамблдор много лет пытался понять, кто такая Лили, раз её сила была выше, чем у обычных магглорождённых. Он платил Поттеру за отношения. Сириусу Блэку тоже платили, как оказалось, за что Питер и отправил его в Азкабан. — Он жив? — спросил Гарри, которому теперь было стыдно за заточение Хвоста. — Его пытаются сломать. Он осунулся, похудел… Чем-то на себя прежнего стал похож. Но пока жив. Дальше, Регулус Блэк — крёстный отец Гермионы Кассиопеи Лестрейндж. Крёстная мать — Андромеда Тонкс. — Они же… — Гарри знал, что сёстры воевали друг с другом. — Когда Андромеда забеременела, старшая сестра из рода Блэк принесла много оберегов. Они помирились благодаря Нимфадоре. Дора — наш человек. Только без метки. Как и вся семья Тонксов. Дамблдору об этом знать необязательно. — Ясно, — ответил Гарри, жаждая продолжения рассказа. — Началась война. Дамблдор был впереди. Из-за пророчества Трелони, которое я случайно услышал, слова Питера стали не такими бредовыми. В пророчестве говорилось, что у Тёмного Лорда родится внук, который поможет прийти к власти тьме. Внук родится от дочери, о которой Лорд не подозревает, и которая трижды бросала вызов своему отцу, будучи супругой того, кто служит противоположной стороне, а в друзьях имеет Гримма и Волка. Конечно, я сразу всё понял. Сила Лили была невероятной. Мы с Регулусом и Питером создали план. Я внедрился к Дамблдору, но он не доверяет мне до сих пор, я ненавижу его. Держим друг друга на коротком поводке. Белла, Рудольфус, Рабастан и Барти должны были прикрывать тыл, если что-то пойдёт не так. Всё пошло не так. Северус встал из-за стола, сбросил мантию и уставился на Гарри испепеляющим взглядом. — Регулус пропал. Лорд пропал. Лили погибла. Мальчик пропал! Всё в один вечер. Питер едва смог осуществить задуманное, и то Блэк мстил за Поттера, поэтому эта часть плана воплотилась в жизнь. — Вы знали, что Питер — это крыса Рона? — спросила Гермиона. — Конечно. Как я, по-вашему, столько раз оказывался в нужном месте в нужное время? — фыркал мужчина. — Драко за вами следит с четвёртого курса. Узнал, что Вы его кузина, когда получил нагоняй от Нарциссы за заклинание увеличения зубов. — А мне теперь нравятся мои зубки. Спасибо, Драко, — парень улыбнулся кузине. — Мы все искали вас обоих… Не нашли… Осталось ждать поступления в Хогвартс. — Барти Крауч жив, — вдруг произнёс Гарри. — Повтори. — Я три года назад слышал разговор Дамблдора, Грюма и Крауча. Вместо сына была похоронена больная мать. Барти под Империусом в доме отца, — заявил Поттер. — Северус! — Тихо, Драко! Нужно срочно написать Нотту, Люциусу и братьям Розье. Пусть вытаскивают Барти! Что ещё знаете, Поттер? — Не Поттер! — закричал в ярости парень. — Не Поттер… Он… убил маму и пытался убить меня… Шрам от него… Она на парселтанге дала мне защиту и закрыла собой… Не Поттер… — Что Вы ещё увидели? — Ничего. — Вам обоим нужно к гоблинам, но пока не закончится война, будете учиться на Гриффиндоре. — Чёрта с два! — заявила Гермиона. — Там нет никому веры! — Согласен. — Мама будет с ними солидарна, как и тётя Меда, — заявил Драко. — Они слизеринцы! — Это решим на каникулах, — пока отложил перераспределение студентов Снейп. — Я сейчас отправлюсь в Малфой-мэнор. Решим вашу проблему, и… бедный Барти. Он будет зол, узнав, что Регулуса так и не нашли. Они были друзьями. И ещё, ваша игра во влюблённых нам только на руку. Альбус знает о споре с Забини, не знаю откуда, но он сегодня на совещании именно этими словами успокаивал Минерву. Играйте до бала. Больше бывайте в окружении слизеринцев. — Они их съедят и не подавятся, Северус, — заявил Драко. — Скажи, что это мой приказ. — Я смогу сменить фамилию? — спросил Гарри. — И имя? — Тебя называла мать, насколько известно всем, — произнёс Малфой. — Гарольд оставлю. — Гоблины помогут. Чары спадут, и с помощью легилименции я увижу твоё прошлое в ту ночь, если воспоминания тебя не накроют. — Хорошо. — Гарольд, — Северус решил не называть мальчика по фамилии, — не твори глупостей. Твоя вспыльчивость сыграет против тебя. Доверьтесь мне. Мы много лет ждали вашего просветления. Вместе с тобой вернётся Тёмный Лорд. Война уже близко. — Питер много ведь слышал. Кто из Уизли нам друг? — спросила Гермиона. — Не в курсе проделок родителей были только близнецы. Они попросту языки за зубами держать не умеют, — ответил Снейп. — Младшие в курсе с того года обучения, когда Блэк совершил побег из Азкабана. — Спасибо за честный ответ, — прошептала Гермиона. — Может, чаю? Не могу же я вас так рано отпустить с «отработки»? — Умиротворяющий, — попросил Гарри. Северус больше не хотел накручивать ребят. Если зададут какие-нибудь вопросы, то он ответит. — Сириус меня тоже ненавидит? — Думаю, да, — ответил Снейп. — Он знал, чей ты внук. — А Ремус? — Не знаю. Гарри стушевался, опускаясь на диван перед камином. Драко взял чашку чая и занял место возле недогриффиндорца. Гермиона села на место Драко, пытаясь привести свои мысли в порядок. Самое интересное, что обстановку разбавила именно девушка. — Теперь, когда я почти слизеринка, Вы меня не выпорете? Все мужчины уставились на старосту школы и прыснули от смеха. — Думаю, Белла мне голову открутит, если я Вас хоть пальцем коснусь. Её и Азкабан не удержит. Гермиона тепло улыбнулась профессору, забирая из его рук чашку чая. В её голове, конечно, появилась картина, как она лежала на коленях профессора в одних трусиках и чулках, а он порол её ладошкой, отчего она покраснела, не замечая чужого присутствия в своей голове. Северус удивлённо вскинул бровь, ухмыльнулся и вышел из сознания ведьмы. «Такая же негодница, как и мать». Гарри забрал из рук Драко чашку и сделал глоток. Малфой смотрел на парня с улыбкой и видел в ответ нежность. Будто между ними может что-то быть. — Говорят, ты помолвлен… — Помолвка уже скоро. Но можно считать, что связан по рукам и ногам. — Ты её любишь? Изумрудный взгляд прожёг насквозь, и Драко отрицательно повертел головой. Гарри улыбнулся ему, будто что-то придумал. А Малфой не спешил уничтожать тишину, в которой было уютно, будто он дома. По-настоящему дома.

***

Нарцисса сидела сдержанно на диване возле мужа, а вот Андромеда расхаживала перед Северусом злее вепря. — Убить! — Поттер мёртв, Меда, — напомнила Нарцисса. — Барти шестнадцать лет находится под Империусом? — Он, может, уже и одолел его, но сидит не высовываясь, не зная, кому можно верить, — подумав, заявил Люциус. — Я солидарна с детьми. Они должны учиться на Слизерине, и фамилии нужно вернуть, — заявила Нарцисса. — Гарри должен принять наследие! Он единственный знает, что случилось с Повелителем, — шипела Андромеда не хуже змеи. — А мой кузен Сириус должен лежать в земле! — Он и могилы не заслужил, — рыкнул Северус. — Пусть дети сидят смирно, — отдавал приказ Люциус, как «бывшая» правая рука Тёмного Лорда. — Я, Нотт и братья Розье вернём Барти. Дети должны принять наследие. Гермионе в Азкабан ступать нельзя. Опасно. Мы объясним их фамилии в школе тем, что гоблины прислали письма с вновь вскрывшейся информацией о происхождении этих студентов. Они должны притворяться до победного, что не понимают, как оказались детьми таких величественных семей. И ещё, на каникулах нужно будет выделить день и забрать обоих к себе. А пока пусть сидят в доме Грейнджеров. Так безопаснее. — Хороший план, — согласилась Андромеда. — И я хочу знать, куда пропал Реджи! Думаю, в голове Гарольда есть и на это ответ! Он не мог нас предать. Его убили. — Барти тоже считался мёртвым, — сделал акцент Северус. — Северус, ты был в доме Блэков? — тот отрицательно покачал головой. — Нам нужно, чтобы Гарри явился к Сириусу на денёк. Пусть посмотрит, не стало ли имя Реджи серого цвета. Если так, то, значит, он мёртв. — Ты гений, Цисси, — молвила Андромеда. — Меня Сириус тоже не пускает внутрь, тварь. Как думаете, почему заклинания спали одновременно? — Они дружат. Эмоционально подстроились друг под друга. Да и в каком-то смысле мальчишка тоже Блэк. Магия сплелась, —рассуждал Северус. — А может, Тёмный Лорд? — спросила Андромеда. — Лестрейнджи — самые преданные Пожиратели, девочка подвергалась тому самому ритуалу, что и Гарри. Тёмный Лорд лично помогал его проводить. Да, над Гарри ритуал провела Лили, но… — А если и Повелитель? — перебил Северус Меду. — А если и он провёл ритуал? Над Гермионой ритуал был проведён всего-то на семь дней раньше. И он действовать должен был всего год. Ритуал не мог скрывать девочку столько лет. Лили защитила Гарри, а не скрыла. Тёмный Лорд жив. — И он ищет способ связаться с нами. Мы искали его шестнадцать лет, не нашли. Где пошли не той тропой? — недоумевал Люциус. — А может, и не нужно было раньше времени показываться? — задумался Снейп. — Он знал пророчество дословно. Чтобы Гарри не тронули, нужно было исчезнуть, защитив мальчика. Мальчишка вырос. Ему семнадцать. Время пришло. — Но что-то явно пошло не так! — рычала Андромеда. — Он бы не бросил стольких последователей в беде. Больше двадцати человек сидит в Азкабане! — Будем ждать очищения разума мальчика, — Нарцисса ставила точку в разговоре. — Хватит строить предположения. С леди Малфой были все согласны. Андромеда желала правды и не скрывала гнева. Сестра сидит в Азкабане, её племянницу они не нашли, а кузен вообще пропал. Нарцисса старалась сидеть спокойно, но внутри бушевал ураган. Люциус и Северус были согласны с женщиной. — Тогда мы с Северусом оставим вас, дамы. Отошли Патронусы Нотту и братьям Розье. Чтобы через час были у меня! Нужно спасать Крауча. Снейп согласно кивнул, вызывая орлана. Этот представитель ястребиных был однолюбом, как и Северус, чьё сердце до сих пор было одиноким. Вот только с начала этого учебного года одна шатенка не выходила из его головы. Он действительно хотел её отшлёпать, да и фантазии юной Лестрейндж говорили, что девушка и сама не против. *** В обед пришла почта, и в газете «Ежедневный пророк» на первой полосе говорилось о смерти Бартемиуса Крауча, главы Департамента международного магического сотрудничества. Его эльфу стёрли память, и она не знала, кто убил хозяина дома. Гарри с Гермионой перевели взгляд на Дамблдора, чьё выражение лица не предвещало ничего хорошего. Он был зол. Зато Снейп сидел доволен, ухмыляясь. Над домом Крауча мерцала чёрная метка Волдеморта. — Гарри, кажется, он воскрес, — ухмыльнулся Симус. — Тебе придётся его снова убить. — А может, я смогу договориться с ним? — Он убил твоих родителей, — ужаснулась Джинни. — Как можно договориться с убийцей семьи? — Учитывая, что я их не знал, то легко. Гермиона хихикнула, видя реакцию гриффиндорцев. Они недоумённо глядели на Поттера, поедавшего бекон. — Это Малфой тебя надоумил? — рыкнул Рон. — Я попрошу Драко сюда не приплетать, — прошипел Гарри. — Послушай, Он и Его последователи ужасны. Лестрейнджи превратили моих родителей в овощи, — негодовал Невилл. — Мои вообще мертвы, и? — ухмыльнулся Гарри, бросая в рот кусочек сыра. — Если Волдеморт вернётся, я не буду сражаться. Я хочу мирно жить. — С Малфоем? Так он помолвлен с Гринграсс! — выпалил Симус. —Моя мать общается с ними. — Ну, каждому наследнику знатного рода нужен наследник. Астория — прекрасная кандидатура. Гермиона уже откровенно веселилась над спокойствием Гарри. Даже слизеринцы слушали их перепалку. — Астория не будет делить Малфоя с тобой! — рычала Джинни. — Буду! — крикнула девушка, и стол Слизерина загоготал. — Я лесбиянка! Драко спрятал лицо на плече Забини и громко смеялся, Гермиона закрыла лицо ладонями, ведь Гарри продолжал ухмыляться, желая продолжения дискуссии. Он вошёл в азарт. Оказывается, что, когда ты спокоен, вывести собеседника из равновесия легко и приятно. — Веселись, Гарри, пока Тёмный Лорд тебя не убил, — заявил Симус. — Я и веселюсь! Не понимаю причин негодования. Мне Крауч ещё на Турнире Трёх Волшебников не понравился. Поделом ему. Как можно восхищаться человеком, отправившим сына в Азкабан? — Его сын пытал моих родителей! — закричал Невилл. — За что? — Они были в сопротивлении. — Может быть. Они верили своей стороне и своим идеалам, твои родители — своим. Но, Невилл, если бы мой ребёнок вырезал целую деревню, я бы всем сказал, что это ошибка. А если бы были свидетели, я их убрал! Были бы воспоминания, уничтожил! Сел бы в Азкабан, разнёс тюрьму и свою карьеру! Но это был бы мой ребёнок и я спас бы его. Ты бы так не поступил? Отдал бы его дементору? Невилл молчал, как и замолчали гриффиндорцы. Гарри победно ухмыльнулся и посмотрел на Драко, который подмигнул ему. — Малфой, я выйду за Поттера, — шептала Астория. — Разбежалась, — ухмыльнулся Драко. — Он только мой. Друзья слизеринца удивлённо посмотрели на него, пока он не сводил влюблённого взгляда с гриффиндорца. Нотт засвистел и похлопал того по плечу, говоря, что с ним всё ясно. А Драко не оправдывался. — И где моё: «Блейз, спасибо! Если бы не твоё желание…» — Какое желание? — спросила Джинни. — Позвать меня на бал, — ответил Гарри. — Я в курсе. — Я так и знал, что не мог Поттер легко согласиться, — засмеялся мулат. — Поттер, заходи к нам в гости. Драко будет рад. — Зайду! Слизеринцы хохотали, а Гарри и Гермиона только переглядывались. Среда началась слишком легко, что было подозрительным, но им нравилось.

***

Защиту от Тёмных Искусств в этом году преподавал мракоборец Джон Долиш. Его попросили в прошлом году по-хорошему уволиться, когда тот под действием алкоголя напал на маггловского посла Венгрии и лишил бедолагу левой ноги. Дамблдор искал учителя на эту должность и пригласил Долиша. Тот с юных лет всегда был послушным псом старика, поэтому присматривал за Гарри и Гермионой, как того и просил Директор школы. — Итак, сегодня очень сложная и важная тема, которая всегда попадается половине студентов на Ж.А.Б.А. Скажем так, справиться с дементором под силу не каждому. Кто из Вас умеет вызывать Патронус? Самодовольная ухмылка исчезла с лица Долиша, стоило Гарри с Гермионой поднять руки. Даже Рон удивлённо открыл челюсть. — Кто учил? — Профессор Люпин на третьем курсе, а я уже обучил Гермиону на пятом курсе, — ответил Гарри. — Что ж, продемонстрируйте, мистер Поттер. Невербально! Гарри хмыкнул, достал свою палочку из остролиста и про себя прошептал: «Экспекто Патронум». Из палочки выполз Василиск. Даже Гарри удивлённо округлил глаза, а затем засмеялся. — Удивительно, до этого был олень, — шептал парень, глядя на змея. — Патронусам свойственно меняться, Гарри, — припомнила Гермиона. — Мисс Грейнджер, Ваша очередь. Вербально! Долишу не понравился Василиск, а вот Драко смотрел с восторгом. Слизеринцы напряглись, ведь многие знали, что Василисков разводил Салазар Слизерин. — Экспекто Патронум! Огромный орлан вылетел из её палочки, и Драко ахнул. Его глаза стали круглыми, как монеты. — Ты однолюб, Грейнджер? — Да, а что, Малфой? Виктор и Рон мне нравились, но я не влюблялась. Он ухмыльнулся и ничего не ответил. Не нужно ей знать, что у его крёстного такой же Патронус. Зато теперь он обязан помочь им сойтись, если сами до этого не дойдут. — Хорошо. Двадцать баллов Гриффиндору. Будете помогать остальным. — Умница, сестрёнка, — прошептал Драко, подходя к Гермионе после урока. — Красавец у тебя Патронус. — Ты назвал её «сестрёнкой»? — Пэнси, твою Моргану, иди куда шла! — рычал Драко, оглядываясь, чтобы увидеть, только ли их факультет в классе. — Ты назвал её… — Да! Это она! Слизеринцы уже слушали Драко, а Гермиона ухмыльнулась. — Паркинсон, ну раз ты в курсе, где твои извинения за все гадкие слова в мой адрес? Учти, мы с Гарри натаскались с осени в Непростительных! Гарри ухмыльнулся и положил голову на плечо Драко, который с гордостью смотрел на кузину. — Или что? — Или я тебя шарахну о стену, — ответил Гарри. — Хочешь, открою секрет, мы с Гермионой будем переводиться после каникул на Слизерин. Заклинания пали. — Какие на тебе могут быть заклинания? — фыркнула Паркинсон. — Дура, он внук Тёмного Лорда! Наследник Салазара Слизерина! — заявил Драко, а Гарри оскалился. — Твою… — Нотт недоговорил. — А чего вы на Гриффиндоре? — Маскировочные чары. Отец предполагает, что их спрятал сам Тёмный Лорд, — заявил Драко. — Паркинсон, я жду извинений. Хотя постой, они мне не нужны. Как только я приму наследие, я на тебе отыграюсь, — уведомила девушку Гермиона. Слизеринцы молчали. Если заклинания пали с Поттера, который не совсем-то и Поттер, значит, Тёмный Лорд возвращается? А Гермиона всегда была с дурным характером, но тогда на это было оправдание грязной кровью, а теперь понятно, что кровь Блэков и Лестрейнджей давала о себе знать. — Ты как всегда в курсе, Драко, — не удивилась Дафна. — А за что Крауча убили? — Да так, — улыбнулся Гарри. — Скоро узнаете. — Я буду в чёрном, — заявил Драко, повернув голову к Гарри. — Я тоже, но у меня зелёная рубашка. — А у меня зелёное платье. — Так я иду на бал с Лестрейндж! — закричал от счастья Крэбб. — И не поспоришь, — ответил Драко. — Только никому ни слова. Слышала, Гринграсс? Астории пока не нужно знать. Только седьмой курс. — Не беспокойся, понятно, что язык нужно держать за зубами, — ответила блондинка. — Поттер… — Не… — Гарри, — попросил Драко. — По фамилии его не называть. Страшно бесится. Потом узнаете почему. — Ладно, Гарольд, — заявила Гринграсс. — Ты ведь понимаешь, что мы тёмная сторона? — Да, но убить меня пыталась светлая. Я сделал выбор. И я готов строить путь на крови. Слизеринцы предвкушали перемены. Если Тёмный Лорд вернётся, а его внук будет помогать ему, то час Дамблдора и его приспешников канут в Лету.

***

Северус глухо застонал, когда Драко пересказал разговор после урока. Мужчина надеялся, что детишки будут более благоразумны, а на деле оказались идиотами. — Скажи, я просил их молчать? — Это моя вина. Наши не скажут, Северус. А то, что возвращается Тёмный Лорд, хорошо. Эту новость распространят, и она наведёт шороху. Северус, — Драко ухмыльнулся, — а как тебе моя кузина? — Не понял? — В плане девушки. — Тебя это не касается. — Оу, я затронул опасную тему? Прости, но у вас Патронусы одинаковы, вот я и подумал. — Одинаковы? — Снейп ухмыльнулся, а Драко согласно кивнул. Блондин больше не загружал крёстного и оставил его. Пускай помечтает о мисс Лестрейндж. Прямо под дверью стоял Поттер. — Как ты узнал, где меня искать? — Есть способы. Драко, я хотел спросить насчёт бала. — Будет тебе поцелуй, успокойся. После каникул откроешь миру своё имя, и Уизли отпадёт сама собой, а мы перестанем притворяться, что увлечены друг другом. — Притворяться? Радость покинула глаза брюнета, который неуверенно сглотнул. Драко сам едва переводил дыхание, ему было больно. — Мой отец… — Игра. Я понял. — Поттер, твою горгулью, ничего ты не понял, слышишь? Отчаянный крик Малфоя, заставил Поттера поднять на него свой взгляд. Общая боль, общая любовь, общий грех… Поттер ухватил за шею слизеринца, прижал его к себе и страстно поцеловал. Драко ответил сразу, зарываясь пальцами рук в волосы недогриффиндорца. Отчаянный поцелуй передавал боль и любовь без слов. Они не могли остановиться и насладиться, было мало касаний рук, губ… Первым отстранился Драко. — Репетиция, — решил ответить Поттер, и оба ухмыльнулись. — Мой отец не разрешит мне быть с тобой. — Это пока. Сейчас он павлин с короной, но когда вернётся Волдеморт, посмотрим, чья возьмёт. Драко засмеялся и провёл пальцами по губам. — Извини, конечно, но твой отец — засранец. — Есть такое, — ухмыльнулся Драко после того, как Гарри поцеловал его пальцы и облизал один, будто чупа-чупс. — Остановись, а то моя фантазия рисует другие картинки. Да и крёстный будет зол, когда увидит нас под своими дверьми. — Думаешь, он не услышал нас? Сомневаюсь. Астория — лесбиянка? — Нет. Она просто пошутила. Влюблена в меня. — Ясно. Значит, если будет мешать, уничтожу. Драко знал этого Гарри и будто не знал. Лёгкий поцелуй в губы, затем в шею от слизеринца умиляли брюнета. — Когда я перееду жить в Подземелья, то буду ночевать в твоей комнате. — Идёт, — согласился Малфой.