Рок рассказы

На ночном небе бледным пятном светила луна, которая уже с пару часов господствовала на небосводе, сплошь усеянном серебряными бусинками далёких звёзд. Покой с головой накрыл небольшой городок, затерянный среди лесов и равнин. Последним оплотом дневной суеты оставался лишь один дом, который находился на окраине городка. Свет из его окон всё ещё падал на землю рядом, а изнутри отчёливо слышались звуки затянувшейся гулянки. Два женских голоса, которые нельзя было назвать хоть сколько-нибудь мелодичными сменяли друг друга каждую минуту:  — Слушай, Алким, а что ты весь вечер сидишь в сторонке, а? — спросила Сати заплетающимся языком, с ехидной улыбкой на лице.  — Да, Алким, ты в последнее время стал каким-то скучным, — сказала Иветта, сделав акцент на последнем слове, несуразно растянув его. Обе девушки залились смехом, который больше был схож с лошадиным ржанием.  — Может хватит уже? Я сижу себе спокойно, никого не трогаю, а вы зачем-то мне мешаете, — раздражённо проговорил Алким, положив книгу себе на колени.  — И чем мы тебе мешаем? — спросили сёстры практически хором.  — Своим существованием, — не выдержав, заявил парень. Глаза девушек тут же округлились, но уже через серунду вновь сделались нормальными.  — Знаешь что, а иди-ка ты в сад, братец, да принеси нам цветов, — сказала Иветта строгим и непреклонным голосом, каким говорят только надсмотрщики в темницах.  — Может вам ещё еды сносить, да вина купить? — уже с меньшей прытью вопросил Алким.  — Ты лучше не забывай, кто у кого живёт, тогда всё будет понятно, — самодовольно проговорила Сати.  — Коль вам сдались эти цветы, так сами и идите за ними, я вам не раб, — отрезал парень.  — Ах так! — скорее заявила, чем спросила Иветта, подходя к креслу, на котором сидит её брат.  — Да! — не желая отступаться от своего, сказал Алким, вскочив с кресла. На мгновение повисла гнетущая тишина, которая стала для обоих скорее дуэлью взглядов. Поняв, что парень отступать не хочет, Иветта села обратно за стол и с явной насмешкой в голосе сказала:  — Значится наш братец вырос трусом, а ведь отец тебе говорил, что ты должен стать нам опорой, да что с тебя взять-то?  — Да, Иветта, жаль, конечно, с братом в доме было лушче, чем с ещё одной сестричкой, — проговорила Сати, ехидно рассмеявшись.  — Даже не может в качестве благодарности за то, что мы его приютили, помогли в тяжёлую минуту, принести нам пару несчастных букетиков, — сказала Иветта с притворством.  — Ой, и не говори сестра. Терпение Алкима окончательно было исчерпано. Положив книгу на кресло, он взял нож из небольшого ящика и, открыв деревянную дверь, окантованную железом, хлопнул ею от всей души, а после вороватым шагом направился к саду старого садовника Мацуо, что находился рядом с лесом. Слава у этого сада было поистине королевской. Цветы всех видов, что могут расти в здешних краях, да и в каком количестве, просто чудо. Всю недолгую дорогу до сада, Алкима терзали сомнения, которые так и вынуждали вернуться назад и отступиться от преступной затеи. Хотя, все эти опасения ни за что не остановили бы парня, необратимый процесс уже был запущен, теперь остаётся только наблюдать. Пройдя через небольшой пролесок, Алким вышел к саду, что был огорожен двухметровым деревянным забором. С минуту подумав, парень решил попытать свою удачу у массивных двустворчатых дверей, шанс открытия которых был несколько выше, чем шанс перелезть через стену. Но, по-видимому, неудача решила стать его постоянным спутником — на дверях Алким увидел навесной замок. Только парень развернулся, собираясь направиться в сторону дома, как вдруг заметил блеск. Резко повернувшись, он принялся осматривать ближайший кусок стены у «ворот». Прошло порядка двух-трёх минут, прежде чем парень заметил маленький серебрянный ключ, висящий на небольшом гвоздике вплотную с дверьми. Взяв его, Алким трясущимися руками вставил его в замок и, прокрутив один раз, отворил «ворота». Как только парень оказался внутри, дух его захватило так, как никогда прежде не захватывало. Сотни цветочных рядов, что под мраморным свечением луны превратились в растения не от мира сего. И впрямь не малых усилий стоило Алкиму сдвинуться с места и начать рвать эти воистину прекрасные цветы. Закончив собирать второй букет, Алким сделал шаг вперёд, но нога его не оторвалась от земли. Он снова попытался сделал шаг, но ноги его были всё также недвижимы. Вдруг в небольшой хижине, что стояла в дальнем углу сада, загорелся свет. Страх накатил на Алкима с новой силой, парень принялся судорожно пытаться оторвать ногу от земли, но как и в прошлые разы все попытки провалились. Наклонившись к ногам, он стал ощупывать их, но так ничего и не смог различить. Не успел Алким вернуться в своё прежнее положение, как почуствовал холод остро заточенного клинка.  — И кто это у нас обратился в вора с заходом солнца? -спросил старик-садовник отнюдь не стариковским голосом, освещая фонарём небольшой лоскут земли, пребывавший во мраке.  — Пожалуйста, не убивайте, я не хотел воровать, клянусь, за мной гнались разбойники, мне негде было спрятаться, прошу, — скороговоркой проговорил Алким.  — Встань! — сердито заявил садовник. Алким выпрямился без резких движений, отведя взгляд в сторону.  — В глаза мне смотри, врун трусливый! — клинок вновь очутился рядом с шеей парня. Нехотя он посмотрел на морщинистое, стариковское лицо с самой что ни на есть грозной гримасой.  — Пожалуйста, отпустите меня, прошу, я вам дам столько монет, сколько вы пожелаете, не берите грех на душу, — причитающи проговорил парень. Садовник залился добрым смехом, что называется искренним.  — Так я и не собираюсь брать, — заявил старик, вдоволь насмеявшись.  — Храни вас Господь, спасибо вам, я завтра же приду к вам, сколько вы хотите получить монет? — вопросил Алким голосом насквозь пропитанным радостью.  — Нисколько, — ответил садовник.  — Вы прекраснейший человек из всех, что я встречал, — несколько слащаво сказал парень.  — Да ладно уж, я же не изверг, бывай, парниша, — заявил старик, уходя обратно в хижину.  — Доброй вам ночи, ещё раз спасибо, да хранит вас Господь, — проговорил Алким. Оставшись в одиночестве, парень понял, что он так и не может сдвинуться с места, не раздумывая, он стал звать старика:  — Мацуо, помогите, я не могу с места двинуться, помогите! — крикнул парень, но в ответ услышал лишь хохот, злобный, словно идущий из преисподни. Вдруг Алким начал уходить под землю. — Спасите, я проваливаюсь, прошу! На шею парню легла зелёная лиана, сплошь усеянная маленькими колючими шипами. Алким стал задыхаться и хрипеть, всё ещё пытаясь звать на помощь. В глазах его начало рябить. Всё тело, по-видимому, сдавило точно такими же лианами, которые, казалось, отделяли одну часть плоти от другой. И вот последнее мгновение жизни парня подходит к концу, лиана ослабляет свою хватку на шее и тут же ударяет по ней, отсекая голову. Тело сразу же ушло под землю, не успев даже ударить фонтаном крови в воздух. Голова пролетела полметра и завалилась на одну из грядок. В это же самое мгновение появился улыбчивый садовник. Он взял один из букетов, что лежал на соседней грядке и положил к нему голову Алкима, из которой ручьём шла кровь. После Мацуо вышел за ворота своего сада и отправился в город. Солнце медленно и, как будто неохотно, поднималось из-за горизонта, одаривая леса и равнины своими ласковыми лучами, что были сейчас тёплыми и приятными, а не обжигающими и уничтожающими всё живое, не щадя никого. Первые петухи уже начали петь свою песню нового дня, если её, конечно, можно было назвать таковой. Девушки всё ждали, когда вернётся брат, но усталость взяла своё и ближе к утру они заснули прямо за столом. Лишь глухой и настойчивый стук в дверь вырвал сестёр из царства Морфея.  — Сати, открой дверь! — недовольным голоса сказала Иветта.  — А чего это я? — с ноткой обиды в голосе спросила Сати.  — Потому что я старшая, возражения не принимаются!  — Ладно, — сдалась Сати, с трудом поднимая голову со стола. Только девушка отодвинула затвор, как тут же в дом ворвался садовник с букетом цветов наперевес.  — Доброго утра вам, милые дамы, прошу меня простить за столь бесцеремонный визит, — галантно поклонившись, проговорил Мацуо, положив букет на стол. Не успела Сати хоть что-то сказать, как старик покинул дом. Только девушка посмотрела на цветы, как тут же глаза её округлились и она открыла рот, и чуть ли не упала в обморок, увидев окровавленную голову Алкима с закатанными, безжизненными глазами.  — И-иветта, п-посмотри, — дрожащим голосом сказала девушка, еле сдерживаясь, чтобы не впасть в истерику.  — Да что там у тебя? — ворчливым, точно стариковским голосом, спросила Иветта. — Ч-что это?  — Я-я не з-знаю, — вцепившись мёртвой хваткой в запястье сестры, проговорила Сати.  — Зря вы послали меня за цветами, сестрёнки, — зловещим голосом сказала голова парня. Крики сестёр слились в один протяжный. По-видимому, не в их силах было больше терпеть этот ужас. Сначала замертво упала Сати, а за ней Иветта. Голова парня залилась смехом. — А ведь не зря говорят, что воровство до добра не доводит.