Рок рассказы

По лесу бодрым шагом двигался дровосек, насвистывая какую-то весëлую незамысловатую мелодию. Остановившись посреди поляны, он полной грудью вдохнул свежий воздух с нотками смолы, какой бывает только в хвойном лесу. Со всех сторон поляну окружали высоченные сосны и ели, что своими верхушками доходили до небес, а кронами создавали над головой шатры, которые в жаркий летний день могли дать спасительную тень и прохладу. Понежившись с минуту в ласковых лучах утреннего солнца, дровосек направился в глубь леса, с целью собрать хвороста для растопки бани. Прошëл почти час хождений по лесу, но хворост так и не попался на глаза мужчине, ни одной веточки. Вдруг в кустах, что находились рядом с небольшой дорожкой, которую вытоптал сам дровосек, он увидел торчащие сапоги. «Совсем новëхонькие, — подумал мужчина». Приблизившись чуть ближе, он заметил, что на земле лежит человек, истекающий кровью, а на лице его застыла точно дьявольская улыбка, похожая на звериный оскал. Дровосек мигом отскочил назад, чуть не упав на землю, и, вжавшись спиной в дерево, принялся повторять дрожащим голосом: «Чур меня, чур меня!». Наконец страх постепенно отступил. Мужчина так и стоял рядом с деревом, смотря на сапоги. Казалось, что эти сапоги так и манили его, чуть ли не просили забрать.  — Чего ты ждëшь? — спросил чей-то голос тихим шёпотом, будто принесëнный с порывом необычайно холодного ветра, который заставил мужчину вздрогнуть и судорожно оглянуться по сторонам. Как ожидалось — никого.  — Чего ты ждëшь? — вновь вопросил всë тот же голос, только более настойчиво и уже не шëпотом.  — Чего ты ждëшь?! — этот голос сорвался на крик. Не выдержав, дровосек закричал и, быстро стянув сапоги с мертвеца, пустился куда подальше от проклятого места. Сердце его то и дело норовило вырваться на свободу. Бежал он безостановочно, лишь чудом избегая разных препятствий, которые могли сбить его с ног, да повалить на землю. Наконец из-за сосен показалась небольшая деревянная хижина, сделанная из брëвен, которые выпирали в стороны по углам, а в десятке метров от неë баня, точь-в-точь как дом, только меньше раза в три. Подойдя к хижине, дровосек без сил свалился на ступеньки, стараясь вдоволь надышаться и привести себя в подобающий вид, чтобы у сестры его, не по годам мудрой девушки, не возникли ненужные догадки. Вдруг массивная дверь открылась, а в проëме показалась стройная и высокая девица, которая с неподдельным страхом в глазах смотрела на брата, судорожно перебирая свои волосы.  — Может, уже расскажешь мне, от кого ты убегал, да где сапоги нашëл? — спросила Наталья, смотря на мужчину грозным взглядом.  — Не от кого я не убегал, а сапоги на поляне нашëл, потерял видно кто-то, — без запинки проговорил Пëтр.  — Новые сапоги и на поляне? — с ехидной улыбкой вопросила девушка.  — Ну да, а ты мне что, не веришь что ли?  — За простушку меня не держи, — сестра разозлилась не на шутку. — Где ты нашëл эти сапоги?!  — Я снял их с мертвеца, который лежал в кустах, — понурив голову, сказал мужчина после пары минут гнетущей тишины.  — Ты совсем из ума выжил?! — вот теперь-то девушка пришла в ярость.  — Да что не так?! — мужчина тоже перешëл на крик, непонятно для чего вскочив на ноги.  — У покойников нельзя воровать вещи, что на них были в момент смерти, а не то смерть придëт за ещё одним человеком.  — Натальюшка, ты ведь умная девушка, зачем тебе верить в эти глупые приметы? — неожиданно ласково спросил Пëтр.  — Приметы это тебе не глупые бредни, что придумывают дети, это наблюдения многих поколений людей.  — И что с того, ты думаешь, люди не могли преврать или ошибиться? — горделиво спросил мужчина.  — Об этом не нам с тобой говорить, — всë не хотела отступиться от своего девушка.  — Ладно, Чëрт с тобой, сапоги я всë равно оставлю себе и докажу тебе, что все твои приметы — это ложь наглая! — решительно сказал мужчина, заходя в дом. Девушка, поняв, что спорить дальше будет абсолютно бессмысленно, пошла вслед за братом, закрыв дверь на засов. Оставшийся день шëл своим обыкновенным чередом. Каждый занимался своими делами связанными с хозяйством, но чем ближе был вечер, а вместе с ним ночь, тем больше Наталью одолевал страх, точно первобытный, что связан был со страхом самой темноты, влекущей за собой неизвестность, в какой может затаиться кто или что угодно, будь то мышь или сам Чëрт. И вот наступила ночь. Звëзд на небе не было, лишь Луна светила бледным пятном сквозь тучи. И такая тихая ночь отпустилась на округу, что было слышно как муха летает по комнате, даже пение ночных птиц или ветра порыв пропали, словно их никогда и не было. Медленно, но верно, время шло к полуночи, а девушка всë никак не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Голова чуть ли не трещала по швам от чудовищной боли, что накатывала каждую минуту с новой силой. Вдруг раздался громкий и настойчивый стук в дверь, Наталья тут же подскочила с кровати и на цыпочках пошла к двери, но не успела девушка выйти из комнаты, как вдруг она увидела силуэт брата.  — Сиди тут тихо, я сам, — твëрдо заявил он. Сестра лишь кивнула и села на край мягкой кровати, чувствуя, что грядëт что-то ужасное. Пëтр, подойдя к двери, услышал чей-то противный голос, от которого мороз прошëлся по всему телу:  — Открывай, мужик, да верни мне то, что принадлежит только мне! Открывай лучше, а не то худо будет! Верни мне мои сапоги! Выглянув в окно, дровосек никого не увидел. Почему-то стекло покрылось инеем, будто дыхание зимы отразилось на нëм. «Видно под дверью стоит ещë и Мороз, — подумал мужик». Покрепче ухватившись за топор, мужчина выбежал на порог, но и на пороге, и рядом с порогом никого не было.  — Выходи на бой, нечисть треклятая! — в иступлении прокричал дровосек, но ответа не последовало, лишь тишина навалилась на него со всех сторон, пугая его до дрожи в коленках Потеряв всякое терпение, Пëтр решил, что нужно действовать как можно скорее, чтобы эта нечисть проклятая не ударила первой. Оббежав дом вокруг, а после рванув к бани, мужчина так никого и не нашëл. Пересилив себе, дровосек всë же зашëл внутрь; свеча, что горела в фонарике, стоявшем на небольшой полочке, тут же потухла. Страх накатил волной, заставляя топор в руках ходить ходуном из-за дрожи, что покорила всë тело. Мужчина ожидал чего угодно, но никак не женского вскрика. В это же мгновение он выбежал из бани и рванул к дому, но только дровосек оказался внутри, как тут же упал на колени, еле сдерживая подступившие горькие слëзы, которые, подобно яду, разъедали мужчину изнутри. Его сестра лежала на полу, мучаясь в предсмертной агонии. Из еë изящной шеи шла тонким ручейком алая кровь. Девушку было не спасти. Пëтр был окончательно разбит. Внезапно за спиной мужчины послышался чей-то гадкий смех:  — А ведь можно было всего лишь пересилить себя и тогда бы она была жива, — перед Петром стоял тот самый мертвец, какого он увидел в лесу; точно такая же дьявольская улыбка, больше похожая на звериный оскал. — Хотя куда уж тебе, безмозглому дровосеку.  — Мразь! — кинул дровосек и набросился на покойника, который исчез за секунду до сношения его головы с плеч острым лезвием топора. — Опять прячешься, дрянь!  — Ты никогда меня не найдëшь, дурень, никогда, — проговорил мертвец, словно из далека, перейдя на зловещий смех, который с каждой секундой становился всë грубее и раскатистее, пока от него не задрожали стены дома. Наконец всë стихло. Пëтр поднялся с пола и увидел на ногах Натальи сапоги, что он стянул с мертвеца. Вдруг он почувствовал, что в его шею вонзился не то нож, не то кинжал. Хрипя и силясь что-то сказать, мужчина упал на пол рядом со своей сестрой. Последнее что он видел — противную рожу мертвеца со всë той же улыбкой и слышал обрывки его фраз…