пристрастия, о которых лучше не говорить вслух

Камисато Аято прекрасно владеет искусством меча. Вопреки тому, что бой для многих является воплощением грубости, один только взгляд на главу комиссии Ясиро во время тренировки или самой битвы заставит этих людей пересмотреть свое мнение касательно сражений. Аято двигается невероятно изящно, плавно, однако четко и легко поражает противника. Ты при каждом удобном случаем устраивалась поодаль от размахивающего мечом мужчины (если то были тренировки) и любовалась его ловкими движениям. Разумеется, будучи обученной искусству ниндзя, ты оставалась незаметной, хотя была уверена, что господин всегда был осведомлен о твоем незримом присутствии. Но в один из дней, когда ты увлеченно следила за тренировкой мастера Камисато, резкое желание объявить себя прошмыгнуло в твою голову. Недолго думая, ты нагло подкралась к мужчине сзади, желая немного разыграть его. Однако он, оказавшись более внимательным, быстро развернулся, приставив тренировочный клинок к горлу. Конечно же, он тебя раскрыл, иначе он не смел бы носить свое имя с такой гордостью. Как только холодная, но не прошедшая превращения в боевое оружие сталь коснулась твоей кожи, с губ Аято слетел недовольный вздох; молодой человек поспешил пожурить тебя в привычной манере, — он часто так делал, если это касалось тебя — а затем, прижав к себе, извинялся за свою резкость, ведь он запросто мог поранить тебя, окажись на месте этого клинка настоящий. — Я ведь видела, что ты использовал, — смеясь, проговорила ты, обвивая руками торс Камисато. — К слову, я хотела тебя попросить, — ты вздрогнула и, мягко отстранившись, перевела взгляд на чуть расслабленное лицо мужчины. — Вас, господин, — Аято шутливо закатил глаза. — позволить мне тренироваться с Вами. Я не так хороша во владении оружием, — ты опустила голову, смутившись. Обычно, для состоявшего в организации Сюмацубан, умение пользоваться луком, мечом, копьем и прочими видами оружия было обязательным, однако существовали редкие исключения — например, ты. Твоим даром было умение делать все незаметно, потому развитие боевых навыков не стояло первоочередно. Разумеется, в воинском искусстве ты была не безнадежна — достаточно неплохо управлялась с катаной, однако недостаток опыта и отсутствие наставника все же ставили тебя на ступень ниже других ниндзя. Ты не завидовала, пусть и получала редкие подтрунивания от своих коллег, что делали это, разумеется, лишь в шутку. — Не так хороша? — Аято чуть наклонил голову вбок, пронизывая тебя взглядом хитрых голубых глаз. — Я видел тебя на тренировках, ты отлично справляешься. — Мне повезло, Кота неважно себя чувствовала, я победила только поэтому. Иначе она быстро бы вывела меня из игры, — ты слегка нахмурилась, вспоминая все совместные спарринги, в большинстве из которых Кота выходила абсолютной чемпионкой, оставляя тебя, запыхавшуюся, сидеть и глотать кислород. — Разве? Я, почему-то, был уверен, что ты одна из лучших в Сюмацубан, — Камисато покачал головой, притворяясь глубоко разочарованным в своей фаворитке. Привыкшая к его поведению, ты пропустила наигранное замечание в свой адрес, устремившись прямиком к стойке с тренировочными мечами. Осторожно проведя кончиками пальцев по деревянной поверхности стойки, ты схватила самый несуразный клинок, рукоять которого была небрежно обмотана красной тканью. Аято не отводил от тебя пытливый взгляд, следовал взором за каждым движением, мягко улыбаясь. — Что ж, — ты встала в боевую позицию, направив острие меча в Аято. — Приступим, и ты убедишься, что я нисколько не врала тебе. — Мужчина повторил твое движение, и через несколько мгновений вы скрестили клинки. По началу, разумеется, тебе удавалось и отбиваться, и нападать без особых усилий — Камисато определенно играл в поддавки –, однако стоило немного расслабиться, как глава комиссии Ясиро начал атаковать более яростно, не забывая при этом о своей сказочной грации; он словно бы был рожден с мечом в руке, настолько плавно и естественно двигался Аято. Ты, конечно же, старалась не уступать этому упрямому мужчине, потому концентрировалась именно на своей изворотливости и ловкости, однако это ни коим образом не помогало победить — ваш бой превращался в бесконечную беготню, где ты не можешь нанести удара, а лишь защищаешься и скрываешься от противника. Надолго ваш спарринг не затянулся: Аято сделал изысканный жест мечом, означавший прекращение боя, а ты плюхнулась на землю, недовольно хмурясь. — Да уж, моя милая, — Камисато нависал над тобой и ласково улыбался. — Тебе определенно стоит больше уделять внимания навыками ближнего боя, иначе, боюсь, ты можешь оставить в живых нежелательных свидетелей, — глаза его потемнели лишь на жалкую секунду, а ты тяжело сглотнула.

***

С того дня ты старалась посещать все тренировки своих коллег — Камисато приходил поглядеть на тебя каждый раз, когда вы устраивали дружеские бои –, однако атмосфера, почему-то, не располагала к твоему обучению: ты спотыкалась, отвлекалась или повторяла прошлые ошибки — устраивала марафон на поле, лишь изворачиваясь и избегая ударов, видимо, в надежде на то, что соперник утомится. Однако в моменты, когда ты тренировалась с Аято один на один, все было по-другому. Ты внимала каждому его слову, точно исполняла необходимые движения, правильно принимала позы и даже исхитрялась приставить клинок к горлу Камисато. Мужчина осыпал тебя похвалой, ты радовалась, и вся история повторялась по кругу. — Я удивлен, что ты проиграла Коте, — на этот раз в голосе молодого человека слышалось искреннее разочарование. — Я ставил на твою победу, учитывая, какие успехи ты делаешь на тренировках со мной, — он голосом выделил последнее слово, и ты вспыхнула, отворачиваясь и что-то бормоча себе под нос. — Какая отмазка будет на этот раз, милая? Там было слишком пыльно? Слишком громко? Слишком много народу? — Слишком много тебя, — неожиданно выпалила ты, а затем звучно шлепнула себя по губам. Щеки раскраснелись еще больше от накатившего стыда, а в голове сказанное отдалось гадким звоном. — Вот оно что… — глаза мужчины сверкнули. — Как… жаль. Думаю, нам стоит вернуться в поместье раздельно, раз моя компания стала для тебя тяжелой, — Аято хитро улыбнулся и неспешно зашагал в другую сторону, оставляя тебя, застывшую от собственной глупости. Долго, замерев, ты не простояла: бросилась за господином и чуть ли не со слезами на глазах принялась просить его не обижаться на твою дурость. Камисато знал, что ты чувствовала себя ужасно, обижая дорогих сердцу людей, чем изредка бессовестно пользовался. — Хорошо, будет тебе мое прощение, — Аято растянулся в улыбке, а в его руке материализовался клинок. — Но ради него я хочу увидеть тебя во всей красе. Давай, не стесняйся и сразись со мной так, как ты это делала обычно. Я не верю, что ты ненамеренно отдала победу Коте. Ты тяжело вздохнула — придется играть по правилам Аято, вот же он хитрый лис. Обнажив клинок, ты, не теряя ни секунды, бросилась в атаку, Камисато, с присущим ему изяществом, уклонился, отчего ты чуть не навернулась, однако в последний миг сохранила равновесие. — Осторожнее, — голос молодого человека лишь добавил запала, и ты вновь принялась нападать, а мужчина так же красиво увернулся. — Ты не стараешься, моя дорогая. Прекращай действовать агрессивно. — ты кивнула, и следующее твое па было четким, осторожным, но не лишенным опасности, учитывая, что на сей раз спарринг проходил у вас не на тренировочных клинках. Меч скользнул к правой руке Аято, и мужчина ловко отразил удар, нанося ответный. Ты сосредоточилась и в редких промежутках, когда вы оба старались найти слабое место, осматривала территорию. Осознав, что в нескольких шагах за спиной Камисато находится достаточно глубокий ручей, ты принялась наступать более активно, заставляя парня отходить и отпрыгивать назад. Однако ты была уверена, что господин ни в коем случае не упадёт в водоем, ведь он чересчур внимателен и осторожен, но если немного… Ты сделала резкий выпад и, ухватив Аято за рукав, коснулась губами его скулы, отчего он опешил и, резко отстранившись, плюхнулся в воду. Брызги разлетелись во все стороны, и ты звонко рассмеялась, гордясь своим положением. — Я прощена? — ты протянула руку, дабы помочь господину подняться. Аято поглядел по сторонам, а затем схватил тебя за руку, утаскивая в воду за собой. Мечи остались валяться на земле, ты оказалась сидящей на бедрах Камисато, глаза которого недобро блестели. — Мне надо подумать, — он аккуратно поднял твое лицо за подбородок и впился поцелуем в губы, не давая и шанса на отступление. Внутри тебя все заклокотало: он целовал страстно, проникая языком в рот, сплетая его с твоим, затем покусывал нижнюю губу, спускался влажными поцелуями по шее к ключице, кусал, оставлял засосы. Он принялся осторожно раздевать тебя, постепенно оголяя все тело, которое покрывал поцелуями, словно бы хотел исследовать каждый миллиметр тела. Аято не спешил, облизывал и целовал грудь, кусая и оттягивая соски, в то время как руки покоились на твоей талии, мучая отсутствием прикосновений. Возвращался к губам, целуя их словно в бреду: поцелуи становились все более страстными и долгими, вы оба забывали, как дышать, однако почти не прерывались на то, чтобы восполнить запасы кислорода. В какой-то момент, стоило рукам Камисато оказаться на твоих бедрах, ты вздрогнула, вспоминая, где вы находитесь. — Нас… нас ведь могут увидеть, — вновь поцелуй, тягучий и сладкий. — Давай вернемся в поместье и продолжим там, прошу, — Аято словно бы и не слышал, продолжал целовать плечи, ключицу, шею. — Пожалуйста. — Ох, милая, клянусь, нас никто не увидит и не услышит, как бы громко ты не кричала. Эта территория — собственность моего клана, да и тут редко бывает живая душа, — он рассмеялся и вновь вернулся к своему занятию. Каждое касание его губ к твоей коже будоражило и заставляло желать большего, но ты старалась не подавать виду, что тебе хочется этого мужчину целиком, без остатка, чтобы он заполнил тебя. Ты уже ощущала возбуждение господина, ерзала, чтобы он сам сорвался, но это было бесполезно с его невероятной выдержкой. Не желая мириться с неравным количеством одежды, ты принялась раздевать Камисато. Пуговицы и ленты не поддавались, отчего молодой человек лишь смеялся. И, о Архонты, ты только сейчас заметила насколько прекрасен его смех, какой он мелодичный и ласкающий слух. — Расслабься, не торопись, я никуда не убегу, — ты выдохнула, кивая на слова возлюбленного, и принялась неспешно раздевать его. Когда верхняя часть одеяния оказалась отброшенной в сторону, на противоположный берег, ты провела ладонями по груди мужчины, отмечая превосходное телосложение. Аято казался оплотом идеальности: ты видела многих парней полуобнажёнными, но никогда не видела такого тела, как у Камисато, да что уж говорить, он с головы до ног был великолепен. Ты уткнулась носом в шею молодого человека и слабо укусила, зализывая место, где только что были твои зубки. — Щекотно, — Аято коснулся губами твоего ушка, мягко поцеловав. — Не останавливайся, смелее. И ты стала действовать смелее. Целовала так же самозабвенно то губы, то щеки, то шею. Касалась пальцами напряженного живота, спускалась ладонью ниже, дразнила, но большего себе не позволяла, надеялась, что терпение у него все же лопнет. Ты, очевидно, пропустила тот момент, когда вы оба оказались полностью обнаженными. Его пальцы нежно ласкали тебя, массировали клитор, а ты лишь сжимала губы, боясь выдать слишком громкий стон. Когда пальцы, длинные, тонкие пальцы проникли внутрь, ты тихо, но протяжно простонала, наслаждаясь невероятными ощущениями. Что же будет с твоим телом, когда на замену руке придет член? Он был нещаден, ласкал, но стоило тебе только немного приблизиться к оргазму, как прекращал любые стимуляции и возвращался к поцелуям. Ты изнывала, жаждала ощутить его внутри, ведь так часто представляла этот момент перед сном или просто наедине с ним. — Аято, прошу, — он вновь коснулся пальцами клитора, но мгновенно остановился, услышав твой голос. — Что, дорогая? — Не… не пальцами, пожалуйста, — ты смущенно отвела взгляд. — А чем? Скажи, не стесняйся. — Я хочу почувствовать твой член внутри, пожалуйста, Аято. — Камисато рассмеялся и, приподняв тебя за бедра, подвел головку к влагалищу, мягко опуская тебя. Ты застонала, стоило только почувствовать его внутри. — Я давно грезил о том, как почувствую тебя вот так, — он сжал твои бедра, помогая двигаться. — Как буду смотреть на твое чудесное лицо, как буду целовать обнаженное тело, оставляя укусы. — молодой человек ускорился, крепко держа. — Поэтому смотри на меня, я хочу видеть каждое мгновение. Ты кивнула, конечно, хотелось разорвать зрительный контакт, ситуация очень смущала, но тебе тоже искренне желалось видеть его лицо, как глаза закатываются, губы приоткрыты. Тебе хотелось его. Аято ускорял темп фрикций с каждой секундой все больше, и ты ощущала, что желанная развязка уже близка, но Камисато резко остановился, не дав тебе погрузится в негу блаженства. — Что ты… — он осторожно поднял тебя и, развернув спиной к груди, вновь усадил на свой член, параллельно с этим вновь лаская клитор. Уже через несколько секунд он вернулся к той скорости, что была, а ты захлебывалась в собственных стонах, не в силах даже вздохнуть. Еще несколько резких толчков, и ты почувствовала, как твое тело содрогается в оргазме, а стенки влагалища сжимаются вокруг члена. Аято не заставил себя долго ждать, окончание настигло его почти сразу же после твоего. Вы оба долго пытались отдышаться, медленно натягивая на себя влажную одежду и блаженно улыбаясь. — Так почему ты проиграла, милая? Поддалась? — Камисато вспомнил свой вопрос. — Нет, я слишком много отвлекалась на тебя… Знаю, мы тренируемся вместе, но ощущать твой взгляд со стороны так, — ты задумалась, стараясь подобрать подходящее слово. — Заставляет чувствовать ответственность? — Да, — ты удивленно глянула на Аято, поражаясь, что он так легко понял твои чувства. — Страшно было подвести, вот и смотрела постоянно на тебя. Ну… И еще надеялась увидеть то, что ты смотришь лишь на меня. — Камисато рассмеялся. — Нет, я серьезно, мне приятно быть в центре твоего внимания. — Ты единственная, на кого я смотрю, — подав тебе руку, глава комиссии Ясиро утянул тебя в очередной поцелуй, продолжение которого, к твоей великой радости, случилось уже в спальне господина, в поместье.