У Лиса за спиной

      Се Чжин прячется в школьном туалете и думает о том, как это глупо. В руках она мнет бумажку, на ней почти стертые чернила обещают, что все будет хорошо. Мамин почерк красивый и аккуратный, какой-то… Успокаивающий. А за тонкой дверкой голоса.       — Да Ын, давай сыграем в игру?       Этот голос Се Чжин особенно ненавидит. Она беззвучно вздыхает, искренне сочувствует их новой жертве и искренне радуется, что там не она. Се Чжин очень рада, что не вышла из кабинки на минуту раньше, что отвлеклась на записку, решив перечитать её снова.       — Да Ын, не молчи, солнце, — хихикает Пак Ён Сун и тянет руку. Её пальцы ласково заправляют прядь за ухо, чуть касаясь мокрой от слёз щеки. — Игра — это весело. Кивни хотя бы. Лучше не беси меня, — рука ложится на плечо.       Да Ын дрожит, будто перед ней не её сверстница, а как минимум огромный мужчина с репутацией насильника и убийцы и фотографиями своего профиля в каждом полицейском участке. Возможно это даже хуже. Да Ын не знает. Всё, что она хочет, поскорее оказаться, как можно дальше отсюда.       — Да Ын, — Да Ын чувствует давление на плече, коленки трясутся и вот-вот подогнутся от страха. — Давай сыграем в игру. Будет хуже, если ты продолжишь молчать.       — К-какую?       Пак Ён Сун улыбается, и Да Ын в первый раз за всё это время поднимает на неё взгляд.       — Скажи «ударь меня».       — Ударь меня?.. — не понимающе шепчет Да Ын и не успевает опомниться, чувствуя сильное жжение на щеке.       Пощечина. Ей прилетела пощечина.       Се Чжин вздрагивает и закрывает рот руками, боясь издать звук. Она слышит всхлип и тихий смех, который поддерживается такими же издевательскими смешками подруг Пак Ён Сун. Сердце сжимается, всего на секунду хочется выйти и помочь Да Ын, но Се Чжин вспоминает кто там стоит, и желание пропадает само собой. Лучше отсидеться.       — Скажи снова, — улыбается Пак Ён Сун.       Да Ын всхлипывает, мотает головой. Пак Ён Сун пожимает плечами и, больше не улыбаясь, хватает одноклассницу за волосы, тянет вниз, заставляя её вскрикнуть и упасть на колени. Свободной рукой она дергает воротник школьной рубашки, и оторванные пуговицы разлетаются по всему туалету. Пак Ён Сун сжимает пальцы в кулак и бьет в оголенный живот.       — Какая простая игра, — фыркает Пак Ён Сун. — Скажешь «ударь меня» и получишь всего лишь пощечину, будешь молчать и получишь намного больше ударов. Ну так что? Продолжим играть? Что ты должна сказать?       Но Да Ын плачет, сглатывает и молчит.       — Не поняла? — почти сочувствующе спрашивает Пак Ён Сун.       Се Чжин слышит, как Да Ын просит перестать, как все её слова прерываются глухими ударами, и, не моргая, смотрит на маленькую пуговицу, случайно закатившуюся в её кабинку. Совсем скоро Да Ын перестает умолять и просто плачет, а побои так и не заканчиваются. Се Чжин кажется, что это длится вечность, но проходит всего несколько минут и Пак Ён Сун с подружками, смеясь, уходят из туалета под школьный звонок.       Им весело.       Се Чжин злится и не рассчитывает силы, с которой открывает дверь. Хлипкая дверца ударяется, от чего Да Ын вздрагивает и испуганно смотрит на Се Чжин.       Се Чжин стыдно, что она не помогла ей, и грустно от того, что происходит. Еще грустнее, что, если она попробует заступиться за кого-то, это произойдет и с ней. Потому что крутых, сильных и богатых ребят в этой школе намного больше, чем таких, как она. Всё, что они могут — это терпеть издевательства. Их жалобы никому не нужны.       Она отводит взгляд и выбегает из туалета. Потом выбегает из школы. Ей сделают выговор, но это будет потом. А сейчас она не может находиться в одном классе с тем, кто сделал это с Да Ын.       Перед глазами Да Ын с разорванной школьной формой и багровеющими синяками на бледной коже. Заплаканные глаза и затравленный вид. Она словно видела себя в зеркало после избиений отца.       Се Чжин бежит и на мгновение жмурится, пытаясь прогнать пелену с глаз. И неожиданно врезается во что-то. В кого-то точнее. На автомате хватается за чужую куртку, стараясь сохранить равновесие. Чуть не упала.       — Чёрт, — шипит этот кто-то. Се Чжин открывает глаза и встречается взглядом с незнакомцем.       Точнее уже со знакомым незнакомцем. Ужасное чувство дежавю. Наверное, вселенная насмехается над ней, раз подсовывает такие сюрпризы. Она же обещала ему, что никогда в жизни больше не попадется ему на глаза, а тут чуть не сбила с ног, еще и врезалась в него со всей дури. И как вообще он смог устоять?       — Совсем мозгов нет? — интересуется он. Се Чжин долго смотрит на него и вдруг осознает. Он её не помнит. — Почему нынешние дети такие безрассудные?       В голосе скользит не то презрение, не то сожаление, Се Чжин не понимает, только пялится на него и не отпускает куртку. Знакомый незнакомец тяжело вздыхает, хочет уйти, но девчонка продолжает крепко сжимать пальцы.       — Что тебе ещё? — Ли Ран начинает злиться. Настроения не было, как и все дни до этого, но сегодня как будто тучи нависли над ним. Всё, чего хотелось, это напиться до беспамятства и уснуть на… Сотни лет. Вторая часть плана возможно и не удалась бы, но первая была вполне себе выполнима, и Ли Ран шел к этой цели. Так шел, что не заметил бешенного подростка, которые в последнее время почему-то его везде преследуют.       Ли Ран замирает, внимательнее вглядываясь в лицо, которое уже не кажется незнакомым, и отчетливо видит страх, промелькнувший в наглых глазах.       — Ты, — не спрашивает, утверждает. С непередаваемом интонацией. И пальцы, до этого так крепко держащие его куртку, разжимаются, но он ловит её руку в последний момент. Неудачный план побега. Уж точно не с Кумихо. — Что, так быстро зажила нога? Уже бегаешь?       — Быстро?! — возмущается Се Чжин. — Два месяца уже прошло!       — А, точно, — Ли Ран морщится, как будто вспомнил что-то неприятное, и даже отпускает её руку. — Забыл, как коротка человеческая жизнь.       Она возмущенно открывает рот и не находит, что ответить. Человеческая жизнь?! Коротка?! Да кто он вообще такой? И объясняться даже в мыслях нет, он закатывает глаза и собирается уходить. Ну уж нет, теперь точно не отпустит его. Мысль о том, что она хотела сбежать от него, испаряется также быстро, как и страх. Се Чжин ловит его за рукав куртки, и от неожиданности Ли Ран чуть не спотыкается.       — Эй!       — Да что тебе ещё надо?       На секунду Се Чжин снова кажется, что один глаз отливает золотом, но наваждение так быстро проходит, и она видит только недовольство в черных зрачках.       — Что ещё значит «человеческая жизнь коротка»? Это что, угроза?       Ли Ран вдруг улыбается, так хищно и так выразительно, что у Се Чжин дух захватывает. На мгновение время замедляется, вся картина вокруг размывается, и перед глазами остается только эта широкая улыбка с такими белыми зубами, что зависть берет. И глаза у незнакомца красивые… Пальцы ослабевают.       — Я так скучно, — наклонившись ближе, начинает Ли Ран, — не угрожаю.       — А что, можно угрожать не скучно? — не прерывая зрительного контакта, тихо интересуется Се Чжин. Не потому что ей интересно, а потому что она вдруг не хочет, чтобы этот момент заканчивался.       — Конечно, — кажется, что его улыбка становится еще шире. — Можно делать это весело.       Он не перестает улыбаться, и расстояние между их лицами, неожиданно осознает Се Чжин, меньше дозволенного. Но это не смущает, кажется, наоборот забавляет.       «А он не такой страшный, каким казался в начале», — думает Се Чжин.       — Но сегодня у меня нет настроения для угроз, — он внезапно выпрямляется, резко скидывая её руку со своего рукава, на лице и следа нет от улыбки, как будто её никогда и не было. — Я хочу выпить, — как маленькому ребенку разъясняет он. А потом тыкает пальцем ей в лоб. — А некоторые невоспитанные подростки мне мешают.       Этот жест так сильно смущает Се Чжин, что она не успевает опомниться, как знакомый незнакомец оказывается на другом конце улицы. Еще мгновение она разрывается между здравым смыслом и желанием хотя бы узнать имя странного мужчины, а потом срывается с места и бежит за ним.       Как он таким ленивым шагом успел дойти до конца того дома?! Это всё виноват его высокий рост, это точно.       — Ты что, преследуешь меня? — не останавливаясь, интересуется Ли Ран. И даже не поворачивает голову в её сторону. Да кто он такой? «И почему он такой крутой?» — неожиданно проносится в мыслях Се Чжин.       — Может я просто хочу извиниться? — выпаливает она, стараясь не выдавать одышку. Ли Ран хмыкает.       Если бы он не хотел иметь с ней дело, он бы уже давно избавился от неё, ведь так? По крайней мере, выглядит он очень опасным и вполне способным избавить себя от неприятной компании. Но он идет как ни в чем не бывало, с расслабленным лицом и даже легкой ухмылкой.       Очень странный!       — А можно выпить с тобой?       «Выпить с тобой? Выпить с тобой! Да, Се Чжин, просто вверх гениальности!»       Брови Ли Рана взметаются вверх, и он поворачивает к ней голову. Кажется, ей удалось, если не удивить его, то сильно повеселить.       — Сколько тебе лет, мелочь?       — Шестнадцать, — с готовностью отвечает Се Чжин.       — И ты хочешь, чтобы я взял себе на душу ещё один грех?       Ли Ран смеется, и Се Чжин честно не понимает причину его веселья, но этот смех ей однозначно нравится. Намного больше чем угрозы.       — Иди лучше к мамочке, не заставляй волноваться её, гуляя со всякими подозрительными мужчинами, намного старше тебя, — улыбка снова стирается с его лица так быстро, что Се Чжин едва успевает за его настроением. Может признаки веселья пропадают без следа, потому что он притворяется? Задумавшись об этом, она не сразу реагирует на замечание про маму.       — У меня нет мамочки, — ровно отвечает Се Чжин, и Ли Ран косится на неё. Она смотрит ему в глаза и не видит там ни сочувствия, ни злорадства.       — Как не повезло.       Се Чжин пожимает плечами, и некоторое время они идут в тишине.       — Намного старше меня? — вдруг спрашивает она. — Ты что такой старый?       Ли Рана передергивает на слове «старый», и он снова косится в её сторону.       — Возможно старее, чем ты думаешь, — спустя мгновение отвечает Ли Ран.