Padfoot And Hound (Бродяга и Гончая)

Примечания автора: Счастливого Рождества и счастливых праздников, всем моим любимым читателям! Я надеюсь, что у вас хороший день, и вы не позволили карантинным ограничениям, которые существуют у вас дома, испортить ваше время. Для тех из вас, кто не празднует Рождество, я надеюсь, что вы все равно хорошо проводите время. До Нового года новой главы не будет, поэтому я желаю вам всем хорошего начала нового года. Будем надеяться, что в 2021 году будет немного меньше волнений с точки зрения мировой политики, пандемий и тому подобного, и больше волнений с точки зрения того, что я действительно смогу снова выйти из дома. Наслаждайтесь главой.

Глава III

Что ж… Какаши не знал, чего он ожидал, но это это определенно не было городом с людьми, которые не только говорили на совершенно другом языке, но также использовали другой алфавит. Это был не особенно большой город, он понял это, когда прошелся из одного конца в другой. Коноха была больше, хоть и ненамного. Помимо этого, любая попытка сравнения с Конохой вскоре была обречена на провал. Этот город был совершенно другим. Здесь не было ни защитной стены, ни пограничного патруля. Архитектура была другой, люди носили другую одежду и повсюду были странные металлические машины, которые, как он быстро сообразил, были транспортом. Самым поразительным было отсутствие чёткого административного центра, ему пришлось походить туда сюда чтобы понять это. Сначала — поскольку он провёл паралель с Конохой — он направился к самому большому зданию с квадратной башней, но подойдя ближе, он понял что это скорее всего, место для религиозного поклонения, а не для лидера города. Были и другие большие здания, которые выделялись среди своих соседей, но ни одно из них не было достаточно большим, чтобы он мог подозревать, что это резиденция городского лидера. Это явно не деревня шиноби, но более того, это место не было похоже ни на один город в котором он когда-либо бывал — будь то деревня гражданских или шиноби. Люди здесь — это было видно по их походке — чувствовали себя в безопасности даже без укрепленных границ. Вдобавок ко всему, несмотря на то что архитектура выглядела явно роскошной и богатой — более богатой чем в большинстве известных ему мирных деревень, которые были построены из деревянных хижин, разбросанных между раскидистыми полями, — он не мог найти резиденция даймё или хотя бы его представителя. Странно. Чувствуя себя потерянным, он сел на скамейку в парке рядом с полем красного мака. Не похоже, чтобы эта деревня в последнее время воевала. Не в течение последнего десятилетия или пяти лет, по крайней мере. Они говорили на языке, которого он никогда не слышал, использовали алфавит, которого он никогда не видел. Теперь он был уверен, что это не Страна Воды. Если бы он не считал эту идею абсурдной, он бы предположил, что полностью покинул континент. Как? Рассеянный, он пощекотал большую черную собаку, которая стояла рядом с ним наблюдая за людьми с редким для собаки любопытством. — Маа, — пробормотал Какаши, — я ничего не могу сделать. — Учитывая, как все обернулось, и даже не имея идей как он может попасть домой… у него не было другого шанса, но он мог попытаться выучить язык. Во всяком случае, это был довольно новый и неожиданный вызов. Он видел небольшой магазин, когда проходил мимо. Это было похоже на магазин с хламом, где продавалось все, от сувениров и книг до старой одежды. Когда он вошел в магазин, его приветствовал мелодичный звон приглашающий в комнату. Пахло пылью, кожей и старым деревом. — Добро пожаловать, — поприветствовала его пожилая женщина, сцепив руки и широко улыбнувшись ему из-за кассы. Хотя он не знал этого слова, он достаточно легко понял его значение. — Спасибо, — ответил он, придерживая дверь перед собакой. Собака моргнула, как будто сбитая с толку. — О нет, дорогой, твоя собака должна ждать снаружи, — сказала женщина со своего места, быстро вставая, чтобы подойти к нему. — Мне жаль. — Твоя собака? — вопросительно повторил он, стараясь копировать ее манеру речи. — Моя? — она растерянно покачала головой. — Нет, твоя собака… О, я вижу, ты не понимаешь по-английски? Английский? Он покачал головой, не понимая. Она указала на собаку. — Собака, — сказала она. Потом она указала на него и снова на собаку. — Твоя собака. Снаружи. — Она указала на дверь. Видимо, собака уже поняла, так как быстро удалилась, чтобы подождать на улице. Любопытно, подумал Какаши. Он действительно хорошо обучен. — Собака, — с улыбкой повторил Какаши. — Снаружи. Спасибо. — Он слегка поклонился. — А, — взвизгнула женщина, словно не ожидая этого жеста. — На каком языке ты говоришь? Это китайский? О, подожди, я знаю! К его удивлению, она толкнула рукой его между лопаток. Он немного ощетинился от внезапного прикосновения, но когда она подтолкнула его вперед, он последовал за ней без возражений. Она подвела его к полке со множеством брошюр, оформленных одинаково, и, когда она вытащила несколько — явно что-то ища, — он понял, что все они одинаковые, только на разных языках. Заинтересованный, он вглядывался в некоторые из них, пока она не дала ему одну с красным флажком в правом верхнем углу. Он нахмурился. Затем его единственный глаз расширился. Почти, подумал он. Кандзи казались похожими, но он не мог во всем этом разобраться. Он покачал головой. Женщина протянула ему другую брошюру. Это было оно. — Кромер, — прочитал он катакану вслух. — Ах, так ты из Японии, — увидев его замешательство, она указала на флаг. — Япония, — она вытащила еще одну карту с синим флагом с красными и белыми линиями, пересекающими его центр. — Англия. — Дама покачала головой. — О, дорогой, ты действительно не знаешь ни слова. Он взял другую брошюру. Англия. Он начал понимать. Чувствуя радость от того, что видимо, эти люди хотя бы знали его язык. Это делало всё намного проще. Если бы он нашел где-нибудь словарь… но магазин не казался достаточно большим, чтобы в нём случайно завалялись японско-английские словари. Еще раз осмотревшись, он нашел еще кое-что интересное. Было несколько небольших детских рассказов в твердом переплете. Среди прочих была одна книга с большой собакой впереди. Он взял ее, пролистал, пока не нашел на одной из первых страниц изображение большого лабрадора. Над ним было написано «Собака». Он показал картинку женщине. — Собака?— он спросил. — Да, — сказала она с довольной улыбкой. Но она также выглядела уставшей от общения с ним таким путём. Какаши чувствовал себя немного плохо из-за этого. Его также действительно взволновало, когда с ним снова стали обращаться как с ребенком. И он даже чувствовал себя достаточно беспомощным из-за своего полного непонимания языка. Разочарованный, он вернул ей книгу и брошюры. — О нет, возьми их. Это подарок. Для такого доброго мальчика. — Она взъерошила ему волосы, к его собственному смущению. Когда она показала руками, что отдаёт предметы обратно нему, он понял. — Подарок. — Подарок… Он спрятал все три предмета в крошечный пластиковый пакет и вышел из магазина. Глядя на собаку, он на мгновение задумался. — Собака, — раздраженно сказал он. Животное кивнуло словно обрадованное этим. Покачав головой, Какаши поманил его за собой.

***

Чего бы Сириус ни ожидал от своего первого дня на свободе, он не ожидал,что проведёт его вместе с молодым явно японским парнем, который не говорил ни слова по-английски и, казалось, был совершенно без родителей. Он не думал, что станет следовать за мальчиком, когда он сделает первый шаг к изучению английского языка. Он не ожидал, что к концу дня получит прозвище «Собака», и, самое главное… Он не ожидал, что мальчик снова покинет город и заберется на дерево за его пределами, чтобы заснуть между его листьями. Сбитый с толку и обеспокоенный тем, что ребенок может упасть, Сириус заскулил и залаял на мальчика, который на это только сказал ему что-то, что звучало явно беззаботно и успокаивающе. Сириус сдался и просто свернулся калачиком у ствола дерева под мальчиком. Кромер, подумал он, Норфолк. Вот где он был. Он мог отправиться прямо в Хогвартс или сделать крюк на юго-запад в Суррей, где, как он помнил, жила сестра Лили. Если тот первый день показался Сириусу странным, то последующие были еще более странными. Когда он проснулся, мальчик уже был на ногах. Каким-то образом он проснулся, спустился с дерева и видимо, даже нашел завтрак, не разбудив Сириуса. Это казалось невозможным, но его разбудил запах сырого мяса, и теперь он смотрел как молодой подросток содрал шкуру, а затем поджарил белку на маленьком костре, как будто это была повседневная рутина. Сириус встал, обошёл костер, наблюдая с любопытством. Закончив с белкой, мальчик почесал голову Сириуса, оставив еду жариться на огне. Другой рукой он осмотрел несколько собранных дикорастущих ягод. Сириус забеспокоился, смутно припомнив, что некоторые из них ядовиты, хотя он не был в этом уверен. Но вместо того, чтобы просто съесть их, мальчик сначала нюхал ягоду, затем сжимал между пальцами, нюхал снова, и к тому времени он уже выбрасывал большую часть ядовитых, как был уверен Сириус. Не выброшенные ягоды, он проверял капнув сок на палец, а затем съев всю ягоду. Он явно знал, что делает. Дважды во время жевания он снова выплюнул ягоду. Как мальчик это сделал, Сириус не знал. Даже он со своим собачьим чутьем в большинстве случаев не смог бы отличить ядовитую пищу от здоровой. Не потому, что его нос не улавливал разные запахи, а потому, что в его памяти не было правильной основ. Он просто не знал, как пахнет яд, если только он не был настолько кислым, что простой пар уже разъедал волосы в его носу. В конце концов, к великому удивлению Сириуса, мальчик бросил приготовленную белку и большую часть оставшихся ягод прямо перед его мордой. Он уже поел, пока Сириус еще спал? Или он не был голоден? В любом случае, Сириусу не собирался жаловаться. Он чувствовал истощение, а голод прилипал к нему, как клей. Он халтурил и жил за счет этого подростка, признал он с некоторым стыдом, но он ничего не знал об охоте, и хотя он был не был слишком гордым, он бы предпочел не копаться в мусоре. После завтрака мальчик повел его обратно в город. Сириус был немного удивлен этим, так как у него не сложилось впечатление, что мальчик очень интересовался этим местом. Тем не менее, он снова здесь. Ночью он по-видимому, изучил туристическую брошюру которую ему подарили. Теперь он подходил к случайным людям на улице, показывая им случайные места на крошечной карте, и каким-то образом передавал свой вопрос о том, как добраться до указанного места. По какой-то причине он спрашивал у нескольких людей одни и те же направления, а потом, когда наконец добрались до мэрии, церкви, парка, побережья, его они ничуть не интересовали, он просто спрашивал направление к следующему месту в его списке. Сириус был совершенно сбит с толку. Не все прохожие, с которыми он разговаривал, были вежливы. Некоторые были довольно резкими с мальчиком, другие даже оскорбляли его, предполагая что если мальчик будет использовать оба глаза, возможно, он не упустит из виду гигантскую церковную башню. Однако большинство из них были готовы, хотя и с разной степенью терпения ответить на его попытки задать более подробные вопросы. Только когда Какаши задал вопрос молодой паре — они были пятой группой, которой он задал тот же вопрос — Сириус наконец понял. — Верно, — сказал Какаши, указывая направо, — третий поворот направо? Он поднял три пальца. Молодая женщина ободряюще кивнула. — Правильно. очень мило, — как бы одобряя его акценты. Он учил язык! И в темпе, который был поистине ошеломляющим. На протяжении всего своего пребывания в Хогвартсе Сириуса хвалили за его ум. Он и Джеймс, дети с картин Хогвартса. Этот ребёнок же.. На третий день он воровал газеты из мусорки, стараясь расшифровать буквы. Он бормотал, когда делал это, как будто разгадывал одну из величайших тайн мира. Сириус услышал достаточно, чтобы понять, что мальчик думал о буквах алфавита и в любом случае он не хотел лезть дальше. У самого Сириуса были секреты, и поэтому он не чувствовал желания копаться в чужих делах. Сириус подумал, можно было с уверенностью предположить, что он до сих пор не знает и половины слов и произносит приличную часть из них неправильно говоря ерунду. Но у него была письменность вниз. Он мог читать знаки по отдельности или словами, которые знал, но помимо этого часто менялось произношение. Он начал больше разговаривать с людьми, с которыми разговаривал на улице. Иногда он ошибался в порядке слов, иногда сказанное вообще не имело смысла. Иногда его за это высмеивали, но чаще хвалили за усилия. Сириус предположил, что никто из них не догадывался что всего несколько дней назад мальчик не знал ни одного английского слова. Это было великолепно. Настолько, что Сириус совершенно не чувствовал что теряет время из-за того, что провел первую неделю своего дерзкого побега с этим мальчиком вместо того, чтобы отправиться на север, в сторону Хогвартса. Он знал, что должен идти. Были вещи, которые он должен был сделать. Но этот мальчик… Он был добрее и заботливее, всего что Сириус пережил за многие годы. Он спас его от голода и одиночества. И в то же время он сам казался таким одиноким. Вскоре прошла неделя, а Сириус так и не встретил ни родителей, ни друзей, которые могли путешествовать с мальчиком. Он также не связывался с ними другими способами – всегда проходил мимо красных ящиков, которые как Сириус помнил были телефонными будками, не бросая на них второго взгляда. Тем не менее, время было в обрез, Сириус это знал. Он знал, что власти заметили его побег из тюрьмы и, вероятно, искали по всей стране свободного массового убийцу. Он не мог рисковать быть пойманным. У него было дело, которое нужно выполнить, и он не мог отвлекаться, как бы спокойно он не чувствовал себя с этим странным мальчиком. — Премьер-министр сэр Джон Мейджор встретился со своим французским коллегой Эдуардом Балладюром в Ницце, Франция, — прочитал мальчик в старой грязной газете. Он читал медленно, вырезая почти каждое второе слово. Французское имя звучало неправильно, хотя Сириус и не знал его. Что бы он ни знал о маггловской политике, теперь он был совершенно не в курсе, — …для обсуждения продолжающегося конфликта между… Его голос остановился. Мальчик сидел рядом с Сириусом, рассеянно ероша одной рукой лохматый мех. Это было похоже на ритуал, который они начали несколько дней назад, когда мальчик читал своей собаке происходящее в мире пытаясь понять прочитанное. Эта статья показалась довольно скучной. Сириус демонстративного широко зевнул. Мальчик усмехнулся, словно точно знал, что имел в виду Сириус. — Скучно? — спросил он с сильным акцентом… Его брови нахмурились, пытаясь найти статью, в которой он мог хотя бы понять первые несколько слов. — Тридцать человек погибли в результате ожесточенных столкновений недалеко от Йоханнесбурга, Южная Африка, — прочитал он с некоторым затруднением. Сириус поднял голову, показывая что слушает, и положил ее мальчику на колени. Мальчик прочитал только часть статьи, прежде чем его явно расстроило количество слов, которых он не знал. Ему не хватало не только повседневных слов, но также видимо и общих знаний о правильном названия мест, народов и общественных деятелей. Вместо того чтобы прочитать несколько последних абзацев, он уставился на картинку. Затем он сложил газету, зевнул и забрался на свое дерево на ночь. Сириус также устроился на ночь. По правде говоря, он принял решение. Он уйдет сейчас. Пришло время. Он чувствовал себя виноватым, оставляя мальчика вот так, но он не мог остановиться чтобы попрощаться, и не мог оставаться здесь. Вместо этого он ждал некоторое время, пока дыхание мальчика не выровнялось. Затем он встал на четвереньки, потянулся и бросил последний взгляд на мальчика, прежде чем повернуться, чтобы уйти. — Собака? Как он проснулся? Но он явно был на ногах. Быстро, как кошка, он спрыгнул с дерева, изящно приземлившись на землю. Теперь мальчик смотрел на него с смесью удивления и грусти в глазах. Неизменная скука как и раньше была на его лице, но Сириусу казалось, что теперь он может видеть сквозь нее. — Куда ты идешь? — он спросил. Сириус рявкнул, дав единственный ответ, на который был способен. — Ты… хочешь куда? — спросил Какаши, нахмурившись, недовольный своим словарным запасом. Сириус подошел к нему и толкнул его в бедро. Мальчик присел, чтобы почесать мех на шее. — Я даю тебе настоящее имя, — сказал он. — «Собака» — плохое имя, а?— Он не усмехнулся, но его глаза изогнулись в самой выразительной демонстрации улыбки. — Как насчет Шэгги*? Нравиться? Сириус не мог отрицать, что оно подходит. Он толкнул мальчика в плечо. — Я Какаши. Он поднял одну руку к своей груди. — Какаши. — Затем он похлопал Сириуса по морде. — Шэгги. Что-то тепло появилось в груди Сириуса. — Хорошо, куда идти? — спросил Какаши, вставая и терпеливо глядя на Сириуса. Он…? Хотел ли он следовать за Сириусом? Кто будет следовать за какой-то бродягой? Но у Сириуса не было слов, чтобы отказать ему, поэтому он просто коротко тявкнул и повернулся к Лондону. Может быть, если ему повезет, он всё же успеет увидеть Гарри до того, как закончатся каникулы. Был конец июля, а до нового учебного года оставался еще целый месяц.

***

Какаши снова изменил свое мнение о собаке. Его первоначальная идея о том, что она может быть простой бродягой, была опровергнута тем, насколько хорошо она вела себя с людьми. Тогда он подумал, что ее обучали люди. Но чем больше времени он проводил с ней, тем больше ему приходилось пересматривать свое мнение. Она недостаточно реагировала на простые жесты и команды. На самом деле команд не было, собака слушалась. Она как будто знала и понимала английский. Она не реагировала на более распространенные сигналы рукой, но если Какаши хотел, чтобы она легла, существовало множество способов сообщить собаке об этом простом желании. Он мог сказать ему лечь, сесть, устроиться поудобнее, подойти чтобы потискаться, он мог просто приглашающе поднять руку, и собака прекрасно все поймёт. Какаши пытался немного поиграть с различными сигналами, и просто… Интеллект собаки был — он был уверен — почти на одном уровне с Паккуном. Она понимала человеческий язык вместо того чтобы следовать определенным сигналам как большинство натренированных собак. Иногда Какаши даже убеждался, что она умеет читать. Собака, безусловно, могла читать знак «Собакам оставаться снаружи» лучше, чем сам Какаши. Она могла понимать, когда на двери было написано «на себя» или «от себя». Иногда, когда Какаши искал определенный магазин, она приводила его именно к тому, который ему нужен. И все же было так много других аспектов, в которых она оказалась намного хуже, чем ожидал Какаши. Во-первых, собака не могла охотиться. На их третий день она не спала, когда Какаши отправился на охоту. Собака шла за ним и не знала, как вести себя тихо, как правильно прятаться в кустах, поджидая добычу. У неё была проницательность разъяренной лошади. Она также не казалась специалистом по отслеживанию. Однажды она пошла по запаху белки и была совершенно сбита с толку одним лишь фактом, что маленькое животное залезло на дерево и перепрыгнула на другое. У собаки явно был острое обоняние, но она похоже, не знал, что с ним делать. Даже ее инстинкты были отключены, судя по тому, как легко Какаши удавалось подкрадываться. А потом, в эту ночь, через неделю после их знакомства, через неделю после того как Какаши впервые прибыл в эту странную страну, пес просто проснулся и захотел уйти. Может быть, это и к лучшему, решил Какаши. Кроме того, Норфолк был маленьким городком, и к настоящему времени мальчик, бродивший по окрестностям без родителей и друзей, стал предметом сплетен. Несколько человек уже предложили вызвать учреждение «Полиция», но судя по тому, что узнал Какаши ему бы не хотел, чтобы они его задержали. Это либо вызовет проблемы, либо вообще не поможет. По крайней мере, он должен был узнать, где именно он находится по отношению к Конохе, как он сюда попал и как вернуться домой, прежде чем рискнет быть пойманным какими-либо иностранными властями. Так что уйти из города было разумным решением. Ему нечего было паковать, так что вместо этого он просто потушил их догорающий костёр. Затем он скатал газету и последовал за собакой. Следовать за собакой. Это будет не в первый раз, когда он это делает. Он привык следовать за Паккуном во время миссий. Но это был пёс, с которым он едва мог общаться. Шэгги… теперь это его имя. Примечания автора:Думаю, я должен сказать, что отзывы всегда приветствуются :D Так что да, Какаши начал учить язык, и Сириусу очень нравится этот странный ребенок, но он все равно должен начать свое путешествие. Какаши — гений, поэтому он неплохо справляется с изучением языка. Честно говоря, сначала эта глава была намного длиннее и в ней была дополнительная сцена о том, как он учится расшифровывать алфавит и узнал о заглавных буквах и подобном ... но это было слишком, и на самом деле это еще не особо захватывающе. Честно говоря, я мало что знаю о японском, поэтому понятия не имею, как писать правдоподобный японский акцент. Поэтому я решил даже не заморачиваться с этим. Он говорит с акцентом и путает порядок слов, иногда совсем забывает их или не знает их. У него отличная память, поэтому ему довольно легко выучить словарный запас и использовать его в основном правильно, хотя он по-прежнему использует только маленькие и простые слова. С грамматикой сложнее, так как ему приходится разбираться с ней самому. И, конечно же, произношение хромает. Тем не менее, он быстро улучшается — хотя бы потому, что мне не терпится позволить ему использовать правильные английские предложения. Вместо какой-то хреновой каши. Надеюсь, вы сможете вытерпеть еще несколько глав. Также я решил, что, возможно, отправлю его на некоторое время в Хогвартс. Пока не знаю как - собирается ли он поступить или внедриться на время. Скажите мне, что вам больше нравится.