Yelenat&Story

- У тебя определено задание, Елена?       Это, конечно, весь вопрос - и всё, чем Наташа обычно интересуется. Ровный гладкий тон с должной - уставной - долей любопытства; буква за буквой скатываются с её языка, проходят между зубов, губ - на выдохе касаются Елены: изучающе, как чуткие паучьи лапки.       Елена прекрасно знает: Наташе может быть любопытно хоть что-то лишь в единственном случае - ей немного (совсем каплю) нечего делать.       И - это так глупо: оставлять вечно ртутную Романову в простое, тратить её энергию в пустоту (тратить на беспечность), и - это так весело: найти Романову такой, попасть - прямо во всю её скуку, будто точным выстрелом из пистолета, стать для неё (в ответ) - хоть на это (беспечное) беспутное мгновение - целью (стать всем).       (Чужие губы - горячие, сухие, жадные; пахнут кровью и водкой - железо и огонь: клеймо. Елена любит их болезненную - ласковую - требовательность на своём теле). - Нет, я - только вернулась из Киева, Наталья. И - мне выдали целых пять дней на отгул.       Елена прекрасно знает, как звучать совершенно незаинтересовано - но, при этом, конечно, невероятно полно обозначить свою позицию. Наташа так, к сожалению - и счастью - тоже умеет. Несомненно, куда более тонко, чем сама Елена, чем все они - каждая - в их корпусе.       Наталье Романовой - двадцать пять, у Натальи Романовой - лучшие показатели среди основного боевого состава за всё время существования Красной Комнаты.       И - именно Наталья Романова, в конце-концов, знаменитая Чёрная Вдова. Ни много, ни мало. Достаточно.       Иногда Елене - реже и реже - снится та, далёкая (полузабытая), Нат с растрёпанными синими волосами, и с ней - всё какое-то солнце и вечное лето, качели, собственные косы - в розовых резиночках, собственные ноги - в розовых сандаликах; Елена ненавидит эти сны - глупости, глупости, глупости.       Она предпочетает смотреть на - настоящую - Наталью Романову так: отличная возможность потрахаться (отличная возможность забыться). Елене Беловой - двадцать, Елена Белова - качественная производная: высокий рейтинг, явные претензии - через пару-тройку лет - на место в командном составе. Чистое и быстрое выполнение миссий, всегда - чёткое следование инструкциям; высокие показатели здоровья и выносливости организма: скорость приобретённой сывороточной регенерации, устойчивость к ядам и токсинам, расширенный диапазон переносимости радиационного излучения. - Ты - хороша, - говорит (сама) Чёрная Вдова старшей курсантке Беловой на одном из показательных.       (Курсантке Беловой - шестнадцать, курсантка Белова почему-то краснеет, как полная дура, пялясь и пялясь на что-то совершенно идеальное - и снизошедшее - перед собой). - Ты - отлично справляешься, - говорит (сама) Наталья Романова младшему агенту Беловой после её трёх первых - блестяще выполненных - заданий.       (Младшему агенту Беловой - восемнадцать, младший агент Белова улыбается на это - так: победно поднимая правый уголок рта, смотрит на это - так: прищуривая лениво заинтересованную желтизну совсем хищных уже глаз). - Ты - такая красивая, Лена, - говорит Наташа.       (И, это - такие глупости, глупости, глупости. Но Лене - там, у глупой стены в глупом боковом коридоре глупого Командного Корпуса во время глупого новогоднего приёма в её совершенно глупо задранном до груди платье - едва девятнадцать, Наташе, стоящей там же на коленях - жадной, требующей, голодной, со ртом и руками - прямо между чужих дрожащих бёдер, всего лишь, в конце-концов, двадцать три. Ни много, ни мало. Достаточно). - У меня есть два билета в Большой на сегодняшний вечер. Балет, как ты любишь, Елена. Кармен, с Примой. А потом - можем на Тверскую на все пять дней.       Эта Наташа стоит перед Еленой - как всегда - прямо: от идеально заплетённой в короткую красную косу макушки - до разведённых в точный сорокопятиградусный угол мысков белых теннисных кроссовок. На ней - как всегда - неизменная выглаженная серая футболка, какую она вечно таскает в казармах, тренировочные брюки, запах - уставные мыло и дезодорант. Так, конечно, эта Романова совсем не похожа на - ту, знаменитую - Чёрную Вдову. Так она - возможно - просто окрепшая в плечах и бёдрах полузабытая далёкая Нат. Разве что - совсем не пахнущая колой, мятной жвачкой, пылью и - совсем детским ещё - потом. Разве что - смотрящая на эту, тоже давным-давно повзрослевшую, Елену с полным безразличием (каждая в их корпусе обучена подобному в совершенстве, но Наталья, конечно - лучше).       Может быть - это какая-то игра. Может быть - они обе всегда будут помнить друг-друга так: сны и глупости. Догонялки, прятки, жмурки, скакалки: всё то, чему их учила когда-то мать.       (Где ты? Кто ты?)       Так - или иначе - Елена никогда не откажет Наташе; Наташа - никогда - не предложит подобное кому-то ещё: обе прекрасно знают негласные правила.       Елена однажды - совсем легонечко, для профилактики - пырнула Наташу ножом, когда та посмела укатить в отпускные с одной из инструкторок - и посмела позволить Елене узнать об этом. Знаменитая Чёрная Вдова потом лежала в свой комнате с залатаным от грудины до пупка животом два дня - а Белова, всё ещё совершенно злая (и - так и не отправленная в карцер за отсутствием, собственно, жалобы), таскала ей еду - в перерывах между своими тренировками. - На дачу под Дубну ездила же, устала, наверное, - говорила Елена, - вот теперь отдыхай. В следующий раз будешь думать.       (Наташа решила, что следующего раза совсем не хочет: извиняясь сбито, краснея, обещая - горячо и честно - какие-то глупости, глупости, глупости; вместе - на задание в Грузию летом, потом, при неприменном успехе, вместе - рапорт о напарничестве: Чёрной Вдове часто нужно прикрывать спину кем-то таким хорошим, уверенным, качественным, как агент Белова).       Может быть - этому Романова тоже была обучена полностью; может быть - они обе просто выдумали себе - от скуки - все на свете правила.       Может быть.       Но - Елене нравится: лучшие места на премьеры балета в Большом (Кармен с Примой - прекрасный выбор), тонированный спортивный форд Наташи (сквозь ночную Москву - на полной скорости), квартира на Тверской (вроде - даже их, если, конечно, считать своим казённое трёхкомнатное пустое нечто, в котором нет ничего, кроме ванной за пластиковой занавеской, твёрдой кровати под колючим шерстяным покрывалом и японского телевизора с видиком).       И - Елена не хочет думать о глупостях: о заданиях, ненужности или нужности, снах и памяти, обещаниях, правилах. Возможно, всё, чего ей хочется - этой, настоящей, Наташи: сейчас, рядом (со всеми её губами, руками - требовательными, ласковыми, жадными, х о р о ш и м и).       Ни много - и ни мало. Достаточно.