Yelenat&Story

      На ГУМовском катке тесно и шумно - но Елена всё равно умудряется носиться на своих хоккейных коньках, как угорелая, периодически возникая из-за спины Наташи с совершенно непозволительной скоростью. - Белова! - кричит ей Наташа из глубокого капюшона пуховика. - Сюда, быстро!       Белова не реагирует - только, как-то с размаху вдруг разворачиваясь, разом исчезает, через пару секунд уже мелькая своим шарфом и косой среди неспешного круга катающихся на другой стороне катка.       Наташа вздыхает - крепкий морозный воздух вперемешку с привычной зимней Москвой: бензин, сладкий запах пончиков, ёлок и глинтвейна с новогодней ярмарки, чьи-то духи, чьи-то сигареты. Уже шесть вечера - и мороз крепчает: Наташа чувствует это по своему носу - и его неподдельному желанию зарыться поглубже в громадный ворот свитера, натянутого почти на рот.       Ей давно очень хочется поскорее вырваться из этого сомнительного времяпрепровождения, представляющего собой, в лучшем случае, совершенно медлительное и цикличное кружение по одной и той же траектории с прекрасным видом на Кремль в компании ещё сотни человек - но это... не просто. Потому что её Елена Белова, видимо, не просто одна из самых смертоносных бывших шпионок мира - но ещё и грёбаная фигуристка. Или кто там. Конькобежка, королева льда, вершина эволюции всего катка.       Наташа в своём пуховике ниже колена не совсем понимает, как Елена может вполне себе комфортно существовать в коротенькой дублёнке нараспашку. Красный шарфик для вида и, видимо, эффектности, чтобы проноситься мимо с апломбом и тонкостью локомотива; шапка - вообще - засунута в карман, перчаток - нет и в помине. Под дублёнкой - только тонкая водолазка. - Господи, - рычит Наташа из своего одеялоподобного пуховика.       На ней самой под ним - тёплые штаны, джемпер, свитер; плюсом, конечно, связанная Мелиной шапка и варежки - двойные и колючие. Ей не то чтобы холодно, но, наверное, она бы с большим удовольствием провела этот вечер с морозом под минус двадцать пять просто дома (ванная с апельсиновой солью, Ленины коронные макароны с сыром, немного вина, немного Нетфликса или Звёздных Войн, немного секса). Хорошо, секса можно побольше.       Но Елена Белова - обычно ради "побольше секса" готовая на всё - теперь обнаружила в себе большую слабость: коньки. К сожалению - также с прямым участием Наташи.       Наташа вообще не очень любит весь этот холод - особенно, после Вормира и того, что они с Клинтом там... устроили; у неё всё ещё побаливает поясница, стоит ей немного подстыть, а у Бартона постоянно хрустят колени; Елена хихикает над ними - а потом мажет Наташе спину мазью собственного производства Мелины с ядом гадюки. Наташа не против - мазь тёплая, хоть и воняет змеями; Клинт мази почему-то боится. - Американец, - всегда фыркает на это Елена своим самым твёрдым акцентом: будто перебирает во рту камешки.       (Она всё ещё немного злится на Клинта. И - ровно столько же - на Наташу. Это всегда примерно соразмерно подбитому глазу одного - и разбитой губе другой, если разговор - вдруг - повернёт в опасное русло). - Наташа, Наташа! Ты меня слышишь? Стой! Сними меня в инстаграм.       Елена появляется будто из ниоткуда - ладно, Наташа просто почти ничего не видит из своего капюшона, что, вообще-то, совершенно не характерно, если ты - сама Чёрная Вдова (хоть и, вроде как, в отставке). - Белова! Я тебе сейчас сниму!.. Иди сюда, мы уже полчаса как должны были покинуть это адское... - Я не могу идти, Наташ, что за глупости, я могу только летать, смотри, как птица!       Наташа не особо видит птицу - только мельтешение красного шарфа вперемешку с растрёпанной косой, глазами, зубами, руками во все стороны и куском зелёной шапки из кармана. - Шапку бы надела, Лен... - Зачем мне она, мне же жарко, тебе вот не жарко разве? - Мне тепло. Нормально. - Нормально, всё у тебя всегда нормально - вот, на, сними меня нормально на сториз...       Елена пихает в варежки Наташи телефон - и тут же уносится куда-то на середину катка, во всю скрежеща своими коньками. Наташе всё ещё интересно - как Белову с этими маневрами, опасными для жизни, не выкинули отсюда вон... Хотя, конечно, кто выкинет королеву льда из её царства? - Давай! - кричит Елена. - И фильтр там выбери красивый! - Господи, - ворчит Наташа, уже понимая всю свою участь.       Снять варежки, держать телефон ровно, не трястись, на грёбаных коньках лавируя среди толпы, ловить фокус, ловить эту Белову, уже заходящую на очередной разворот... - Всё! - кричит Наташа, распугивая всех вокруг. - А теперь быстро иди... лети сюда! Я ни минуты здесь больше не пробуду - или будешь массажировать мне спину три часа, я тебя предупреждаю...       Елена в ответ вихрем налетает на неё грудью - так, что Наташа почти падает назад во всём своём пуховике, штанах, свитере и шапке. - Да ладно тебе, - шепчет Елена в капюшон.       Её дыхание - совсем горячее, ложится на лицо Наташи влажным паром. - Дай поцелую, - говорит она снова, но, конечно, совершенно не ждёт ответного разрешения: губы её - тёплые, щеки - тёплые, нос - теплый. Наташа думает - действительно, паровоз. Набегался по рельсам, нагуделся - приехал весь радостный, раскалённый от угля (вот его жизнь).       Как - и за что - его стыдить? - Давай, бери свою сториз - и пойдём чай в ГУМ пить. Хочу блины с икрой. - Мне со сгущёнкой и мёдом. И просто с маслом тоже хочу, и... - Пусть готовят все свои блины, я поняла. - Только н о р м а л ь н ы е. С икрой эти твои - фу, как можно...       Наташа наконец надевает обратно варежки - и совершенно не хочет спорить: ведь вся икра в мире - только её.       (В закрытом инстаграмме Елены всего семь подписчиков - Клинт, Кейт, Мелина с её профилем теплиц, роз и пирогов - и четыре Вдовы. Это не мешает Елене оформлять свою сториз снежинками полчаса, пока Наташе уготована тяжёлая участь добычи блинов в седьмом часу вечера в ГУМе).