Yelenat&Story

- Ты не можешь просто подойти ко мне вот так - и болтать, - быстро проговорила Елена, как бы невзначай наклоняясь к уху Наташи. - Ты же супершпионка, Наташка, что за легкомыслие?.. Будут подозрения.       Наташа поняла, что не может смотреть никуда, кроме груди Елены, затянутой в чёрную сетку с блёстками. В оправдание, грудь сама оказалась прямо перед её носом. - Да, - сказала Наташа, - да... А... Лен, у тебя... соски проколоты?       Елена фыркнула. - Не о том думаешь, агент Романова, - довольно улыбнулась она, плавно выпрямляясь перед Наташей. - Хочешь поговорить спокойно - закажи приватный танец... - Что?.. - Наташ, я же русским языком говорю: приватный танец. Ты первый раз в таком месте?.. Не думаю. Соображай быстрее, я и так стою тут с тобой слишком долго...       Елена встряхнула копной переплетённых мелкими косичками волос, качнула бёдрами и уже почти отвернулась, показно равнодушная, когда... - Постой, детка, - громко и будто сам по себе сказал рот Наташи, и Наташа ужаснулась голоду в своём голосе. - Станцуешь для меня?..       Лицо Елены в секунду приняло определённое выражение - такое, верно, бывает у самок чёрных вдов в преддверии хорошего перекуса. - Конечно, милая, - проворковала она, жмуря жёлтые глаза, и Наташа могла поклясться, что увидела блеснувшие в темноте большие-большие клыки...       Что-то в груди Наташи сжалось, пойманное, а потом - рухнуло к низу её живота горячей волной.       Елена вновь качнула бёдрами, перехваченными ремнями портупеи - и Наташа поняла, что больше не сможет думать ни о чём, кроме этого.

*

- Ты так тут для всех танцуешь?.. Полуголая. - Не ревнуй. - Что? Я не... ревную, я... Знаешь, ты должна быть барменом, кажется?.. План был таким. - Бармену ничего не видно, не слышно... - А стриптизёрше - видно, слышно. - Вообще - да. Я там кручусь на... - Шесте. - Пилоне. На пилоне кручусь, Наташа. Употребляй, будь добра, рабочие названия... И всё вижу, всё слышу. Так вот. - Да. А потом ещё на коленках у кого посидишь - и тогда, видимо... - Ну вот чего ты начинаешь? Я не понимаю. Это было твоим предложением - внедриться сюда... - Повторюсь, барменом. - Не суть. Всё равно. Ты... меня - прекрасное доброе создание - сама... Наташа. Отправила. В это пристанище пороков. И всё. Всё. Я больше не Елена Белова, та невинная душа, я теперь... Белочка. - Кто? - Белочка. Моё сценическое имя. Нравится?.. Очень хорошо кручусь - там, на... - Не... замолчи, не хочу об этом думать. - Ты бы посмотрела сначала - а потом говорила так. Есть на что взглянуть, вообще-то... Хочешь? - Нет! - А придётся, ты мне двести долларов заплатила... За что?.. Меня спросят - за что? Нельзя, чтоб просто так - подозрительно, поэтому... - Поэтому ты сейчас же собираешься - и мы уходим. - Наташа... Это не профессионально. Со всех сторон. Я, во-первых, как агент не могу - слежка в самом разгаре. И, во-вторых, не могу, как Бе... - Белова! Я тебя сейчас сама... - Руки! Наташа, руки! Я сейчас закричу - и тебя быстренько выкинут отсюда... - Нет, это невозможно... Господи, за что ты мне послал её... За какие грехи!.. - За всё хорошее. Садись на диван. - Я... - Садись. На диван. И руки при себе держи. И слушай внимательно. Слушаешь?.. - Я не... Я сказала... Ты не могла бы надеть майку обратно? - Наташа... Нет. Ты что? Тут люди раздеваются, а не одеваются. Подозрения нам не нужны, я думаю... Какая же из тебя профессионалка, я не понимаю. Ну?.. Слушаешь?.. Каганович бывает тут два раза в две недели - и строго после девяти с четвертью...

*

      Елена, скромно потупив глаза и краснея, по стеночке зашла в тёмную прихожую и замерла там, тихая. Она была почему-то одета в громадные мужские брюки и наглухо застёгнутую куртку Наташи.       Наташа, хлопнув дверью, зашла вслед.       Мелина было выглянула к ним, но, увидев встрёпанный и помятый грозный Наташин вид всплеснула руками и тут же убежала на кухню: ставить чай. - Что там, что?.. - восклицала она оттуда, гремя кружками. - Наташенька, не молчи... Что такое? Всё плохо?.. Еленочка?.. Вы ранены?.. Нет?.. Ну ничего-ничего, я сейчас вам вот покушать... Да. Наташа, настойка брусничная есть, пирог с рыбой, конфеты твои любимые... Белочка. Ничего-ничего... покушайте сначала - а потом рассказывайте, я не тороплю.