Класс D-3: Отступники

Мы вышли из здания академии и направились в сторону арены, окруженной высокими металлическими стенами. Неподалеку находилась еще одна — чуть больше, а между ними игровая площадка для баскетбола, волейбола, футбола, и зона с разными тренажерами. — Мы же не идем к остальным? — скептически спросила я, поравнявшись с Артуром. Зевнув, он тряхнул головой и скучающе протянул: — Даже если и так, то что? Здесь тебе не нужно скрывать свою силу, можешь свободно пользоваться ею, только, прошу тебя, не сжигай и не разрушай все подряд. Мне же потом за это отвечать. Я гаденько улыбнулась, заведя руки за спину. — Я постараюсь. — Прошу тебя, — снова повторил парень. Я уже было подумала, что Лейц действительно ведет меня на арену, и морально подготовилась к тому, что придется использовать силу на максимум, до изнеможения, но неожиданно парень свернул влево, и мы оказались на пустой площадке для игр и спорта. Я ступила на песок, и мой каблук сразу же утонул в нем, из-за чего я споткнулась и едва устояла на ногах. Вслух чертыхнувшись, я сняла туфли. — Я совсем забыл сказать тебе взять что-нибудь поудобнее для тренировки, — неловко сказал Артур. — Впрочем, и так сойдет. Я не буду особенно напрягать тебя в первый день. — Да тебе самому просто лень, — я махнула на него рукой. Лейц не стал отрицать. — Я думаю, что арена для этого лучше подойдет. Мой огонь пожирает все вокруг, а здесь… открытое пространство. Парень сложил руки на груди, с превосходством усмехнувшись и смотря на меня сверху вниз. Я почувствовала неладное. — Я не буду пока заставлять тебя использовать силу. Сейчас это бесполезно. — И что мы будем делать? Спортом заниматься? — попыталась я пошутить, но серьезное выражение лица Артура натолкнуло меня на мысль, что я не ошиблась. — Да ладно? — Ты ведь знаешь, что стихийные способности можно обуздать только тогда, когда в душе полный порядок? — я скривила уголки губ. — Знаешь. Это хорошо. Но у тебя полный хаос внутри. Я с этим ничего не могу сделать, но есть один способ, которому меня научила госпожа Элиза. Она всегда говорила мне: «Когда тело в порядке, то и с душой можно наладить контакт». Так что я попробую помочь тебе таким способом. Я уверена, что в этот момент Артур увидел, как загорелись мои глаза от предвкушения. — Ты научишь меня боевым искусствам? — с энтузиазмом спросила я, с надеждой смотря на него. — Когда ты вернешься в форму. Начнем с бега и базовых упражнений. А после я посмотрю на твои способности, и мы определим, в каком направлении нам двигаться. Знаешь, может случиться так, что тебе придется сражаться за свою жизнь без способностей. И только твои навыки станут твоими союзниками, поэтому учись усердно, Кантарина. Артур потрепал меня по волосам, окончательно их растрепав. — Я была лучшей в мафии, — гордо проговорила я, вскинув подбородок. — Я все еще помню, как управляться с оружием и незаметно передвигаться. — Но ты же не можешь отрицать, что навыки притупились за столько лет? Ты уже давно не тренируешься так, как раньше. Я промолчала, слегка поморщившись. Он прав. Сейчас я не могу столкнуться с той девушкой, что бесстрашно грабила богатых ублюдков нашего города, и победить ее. Она была неподражаема, сильна и изящна. Я улыбнулась, почувствовав, как поднимается моя самооценка, и тут же помрачнела, вспомнив, кем я стала. Разочарование накрыло такой сильной волной, что у меня задрожали колени и совсем испортилось настроение. — Хорошо. Я буду делать все, что ты скажешь. — А как же иначе? По-другому у тебя и не получится, — намекнул на мою бесхребетность Артур с серьезным лицом. Даже в глазах отсутствовали озорные огоньки. Я влепила ему подзатыльник. — Правду трудно принять, я знаю. Не волнуйся, я буду поддерживать тебя, Кантарина! — Да заткнись ты уже! *** Из-за отсутствия формы и, естественно, из-за желания Лейца взять выходной, он не стал напрягать меня в первый день тренировки, и мы только размялись, после чего пробежались вокруг арены один раз. Но, учитывая масштаб этого строения, у нас ушло почти полчаса, чтобы обогнуть его, и вернулась я на площадку, едва переставляя ноги. Еще повезло, что он отдал мне свои кроссовки для бега, хоть они и были мне немного не по размеру. Не хотелось просить Артура нести меня домой на спине, поэтому я собрала последние силы и доковыляла до академии, засела в аудитории и стала ждать возвращения одноклассников. Тренировка ребят длилась почти два часа, и все это время я сидела в кабинете, страдая от боли в ногах и скуки. Около трех часов дня дверь аудитории приоткрылась, и я, обрадовавшись возвращению друзей, развернулась на стуле, но меня постигло глубокое разочарование, потому что на пороге стоял Цезарь. Я успешно скрыла недовольство за дежурной улыбкой. — Цезарь, так это ты. Я думала, одноклассники вернулись. Какими судьбами здесь? Парень тоже слегка приподнял уголки губ, но от этого его лицо не стало выглядеть менее суровым. — Я же куратор и ответственен за вас. Люблю, когда все в порядке. Вам придется часто видеть меня, поэтому привыкайте. Я пожала плечами, демонстрируя то, что меня это не волнует, и никаких неудобств его присутствие мне не доставляет. Я заметила, что Цезарь рядом со мной был немного скован, хотя и выглядел уверенно и серьезно, но он старался никоим образом не столкнуться со мной взглядом. Теперь и меня одолело смущение. Чтобы заглушить его, я снова обратилась к куратору, надеясь, что он не заметит, как слегка подрагивает мой голос от волнения: — Может быть, ты хочешь что-то спросить? Я отвечу, если это не будет против политики моей матери. Он усмехнулся. — Не имею права задавать вопросы. Итак знаю более, чем достаточно. Мне очень хотелось спросить его об этом острове, но я опасалась того, что он может подумать о моей неосведомленности. Было бы странно, если бы дочь Главы Отступников не имела понятия о том, где находится. К тому же, я не знала, какую информацию обо мне ему рассказал Артур. Знает ли Цезарь о том, что шестеро его подопечных провели два года в Ордене Посвященных? Но мне было слишком уж интересно, поэтому я протянула, стараясь придать голосу оттенок равнодушия: — Скажи, Цезарь, а как у вас здесь с деньгами? Парень моему вопросу удивился. Вскинул брови, а я ощутила, как мои щеки слегка вспыхнули. — В каком смысле? — Этот остров отрезан от мира, здесь нет банкоматов, да даже интернета. Но мы были в магазине, значит, кроме питания, которое предоставляет академия, можно покупать еду самому. Но откуда деньги? Вряд ли здесь работает почта с материка. — Большинство просто берут с собой суммы, которых хватило бы на комфортное проживание здесь, хотя этого даже и не нужно. Академия предоставляет все — от питания до необходимой одежды. Среди учителей есть даже тот, кто владеет способностью создавать мыло с невероятным запахом. — Что? — вскрикнула я изумленно, подскочив на стуле, и тут же зашипела, когда ноги пронзила резкая боль. — Ух… Я не знала, что существуют и такие способности. — Зеленая ты еще, — беззлобно хмыкнул Цезарь и, будто бы испугавшись моей реакции, начал быстро тараторить, видимо, ожидая, что я забуду его высказывание. Я не обратила на это внимания. Он же прав. Я не Ардаган и злиться из-за такого пустяка не буду. — Перерожденные получают разные способности — боевые, защитные и полезные для жизни. Иногда бывает такое, что способность может быть предназначена и для борьбы, и для защиты. Но без обладателей таких способностей, которые помогают выживать, наша жизнь была бы труднее. Большинство работающих здесь людей имеют именно такие способности. В этом нет ничего стыдного, хотя некоторые… особенные личности имеют смелость насмехаться над такими людьми. Цезарь тяжело вздохнул, на его лице была печаль и легкая злость, словно его самого это задевало. — Они просто не понимают, как важны такие перерожденные. Я важно кивнула. — Но, к сожалению или к счастью, таких Посвященных в академии не берут. Для них создаются отдельные курсы, где они могут овладеть своими силами, а после устроиться на работу в академию или в похожие места, где они всегда нужны. Возвращаясь к теме денег, здесь есть несколько мест, где ученики могут подзаработать. — Правда? — ахнула я. — Где? — Тебе нужны деньги? — проговорил Цезарь со скептицизмом, и, наконец, соизволил присесть на стул напротив меня. — Не мне, а моему… другу, — я выплюнула это слово, все еще не веря в то, что вообще сказала это. Далеко нам еще до друзей, конечно, но я все еще затрудняюсь ответить на вопрос «какие у нас с Ардаганом отношения». Но не будет же он все время клянчить у меня деньги, аргументируя это тем, что он — мой телохранитель. Нет, будет. Я в этом даже не сомневалась. — Так это парень? Ему будет легче устроиться на работу. — Потому что она в основном связана с физическими нагрузками? Цезарь кивнул. — Не то, чтобы у нас дискриминируют девушек и думают, что они не способны работать с чем-то тяжелым, но… — он не стал договаривать, но я и сама все понимала. — Некоторые парни из академии получают неплохие деньги за разгрузку корабля. Продовольствия доставляют каждые полтора месяца. Груза там достаточно, поэтому лишние руки не помешают. Можно еще попытать счастья в одном из магазинчиков. Там тоже требуются продавцы в ночную смену. — Как будто настоящий город, — я испытала смешанные чувства, слушая его. С одной стороны, было как-то приятно осознавать, что в этом месте тоже кипит жизнь, но с другой, я понимала, что мы изолированы от мира, будто бы сами по себе. Цезарь сверкнул глазами, неоднозначно реагируя на мое высказывание. — И как вы вообще без социальных сетей справляетесь? Скука же смертная, — я решила продолжить расспрашивать его на тему острова. — Поверь, когда вы освоитесь, найдете здесь десятки развлечений. Люди раньше жили без интернета — и ничего. На этом острове можно найти любое занятие по вкусу. — И даже… к примеру… бисероплетение? — хитро спросила я, улыбаясь. — И гончарное дело, — Цезарь тихо посмеялся, смотря, как вытягивается мое лицо. Мне понравилось, как он смеется. Его лицо, наконец, разгладилось, и он больше не выглядел строго. Я подумала о том, что так он выглядит гораздо лучше. От него исходила аура уверенного в себе человека, надежного и серьезного, но при этом я не ожидала от него холода, скорее, от него веяло теплом. А когда он улыбнулся, я почувствовала себя комфортно. Забавно. Надеюсь, он окажется именно тем, за кого себя выдает. Некоторое время мы еще говорили о подработке, интересных местах на острове и прочей ерунде, а в четыре часа в класс за вещами вернулись уставшие одноклассники. Цезарь, увидев, что с нами все в порядке, поспешно попрощался и убежал по своим делам. Пока разбившиеся по своим группам ученики забирали вещи и медленно расходились, я ждала, пока Ариста и Синелис, снова из-за чего-то поцапавшиеся, не замолчат и не обратят на меня свое внимание. — Кана! — Теодор, захныкав, бросился ко мне и обнял меня. Поначалу я подумала, что он просто капризничает, но печаль на его лице была такой искренней, что это взволновало меня. — Я устал! — Его заставили тренироваться, — в ответ на мой недоуменный взгляд, пояснил Сиэль. — Он использовал способность? — забеспокоилась я, поглаживая друга по волосам. Рокуле слегка кивнул, тяжело вздохнув. Его жалостливый взгляд скользнул по спине Теодора. — Тео, — осторожно позвала я, — ты как? Эй, лимончик… Он пробурчал что-то вроде «нормально», но отстраняться от меня не спешил. Все еще болезненно воспринимает использование способности. Я похлопала его по спине, не зная, как утешить его словами. Да и я понимала, что это бессмысленно. Пустые, однообразные фразы никогда не дарили успокоение, особенно, если это говорит близкий человек, поэтому я хотела передать свое тепло через объятия и прикосновения. Из кабинета уже успели уйти почти все одноклассники, а последняя компания столкнулась в дверях с Ардаганом, вошедшим в аудиторию вальяжной, расслабленной походкой. Ребята благоразумно не стали загораживать ему дорогу, дружно сделали шаг назад, отводя взгляды в сторону, и после того, как Филеро зашел внутрь, поспешили убраться прочь. Мне не было интересно, где Ардаган был те десять минут, в течение которых мы молча сидели, переглядываясь. Точнее, мы с Сиэлем молчали, обеспокоенно следя за эмоциональным состоянием Теодора, а Ариста и Синелис шипели друг на друга, отойдя к окну подальше от нас. Увидев сидящего в моих объятиях парня, Ардаган изумленно и непонимающе приподнял брови. — Нашел, где спать, — пробурчал Филеро, подошел к своей парте, забрал сумку и скомандовал: — Нечего здесь сидеть. Идем. Я в смятении опустила глаза, и вдруг поняла, что за этот короткий промежуток времени Тео действительно задремал у меня на руках, опустившись на пол передо мной. Я так крепко задумалась, что совершенно не заметила этого. — Жалко его будить вот так, — прошептала я, коснувшись его растрепанных волос пальцами. — Только ведь успокоился. — Долго с ним сюсюкаться будешь? — грубо одернул меня одноклассник. Я осуждающе посмотрела на него, слегка склонив голову на бок. — Не все такие, как ты. Тео мягкий и ему тяжело привыкнуть к использованию способности. У него есть на это причины. Не будь так жесток, Ардаган, — попросила я. — Рано или поздно ему придется свыкнуться с этой мыслью, — снова жестко высказался парень. Ариста и Синелис перестали ссориться и прислушались к нашему разговору. Сиэль не стал вмешиваться, только съежился, будто бы стараясь стать незаметнее и не попасться под горячую руку Ардагана, когда я окончательно выведу его из себя. Конечно, он был прав, но я не могла так поступить с Теодором, зная его историю. — Тебя никто не заставляет отправлять его на поле боя, — закатил глаза Филеро. — Просто разбудить, чтобы мы все могли вернуться домой. — Будто бы тебя заботят остальные, — буркнула я сердито, надеясь, что он не услышит меня. — Просто один идти не хочешь. Как всегда. Даже если и разобрал мои слова, то виду не подал. Я не успела и слова вымолвить, как он потянулся к Теодору и дернул его за плечо, громко сказав: — Подъем! Друг вздрогнул и вцепился в меня так, что я услышала хруст своих ребер и пискнула. Услышав меня, Теодор, очнувшись ото сна, испуганно отпрянул, сжимая ладони в кулаки и пряча их за спиной. Его взгляд лихорадочно метался по всему моему телу, словно Тео искал на мне повреждения. Но не нашел — и выдохнул с облегчением. — И вот надо было тебе! — шикнула я на Ардагана. Мы обменялись полными презрения взглядами. Я наклонилась к другу и ласково дернула его за щеку. — Все в порядке, Тео. Просто у нас в классе завелся идиот. — Хватит уже ругаться, — уставший от постоянных препирательств Сиэль встал, взъерошил рыжие волосы и помог Теодору подняться с пола. Заботливо отряхнул его брюки от пыли, взял свою сумку и подтолкнул друга к выходу. — Вы двое — тоже. Самые шумные в классе, — обратился он к Аристе и Синелису, застывшим у окна. Те одинаково фыркнули друг на друга, сложив руки на груди, и направились на выход следом. Уже поднимаясь на ноги, я обратила внимание на Теодора, который обернулся и смерил меня неопределенным взглядом. Я неожиданно поняла, что в его глазах был стыд, сожаление и глубокая печаль. Я хотела знать больше, но решила дать ему время понять собственные чувства. Когда он захочет — я знаю, что он придет ко мне. У меня были подозрения по поводу всего происходящего, но я надеялась, что заблуждаюсь. Все указывало на это. Теодор не может оставить эту ситуацию с Рованом. После произошедшего он обещал мне идти вперед, не оглядываясь, но теперь снова возвращается к исходной точке. Он не сделал ни одного шага вперед — и это его беспокоит. Я так надеялась, что ошиблась, потому что ничем не могу ему помочь. Я нахожусь в той же ситуации, и не знаю, как поступить правильно. Заставив себя, я все же сделала маленький шажок вперед, когда начала тренироваться с огнем, хоть и до смерти боялась его, но с Теодором такое не сработает. Он слишком мягкий и ранимый. Пытаясь переступить через себя, он сделает только хуже. Все эти мысли вереницей пронеслись в моей голове за считанные секунды, и я нежно улыбнулась, поняв, насколько хорошо знаю Теодора. — Лыбишься, как безумная, — прокомментировал все еще стоящий у меня над душой Филеро. Я стрельнула в него раздраженным взглядом, взяла свою сумку и пошла к выходу. Он поплелся за мной. — Знаешь, Ардаган, твои советы иногда полезные, но не в случае с ним, — высказалась я, когда мы вышли в коридор. — Я же не виноват, что он слабак. — Он не слабак, — возразила я. — Просто он другой. Ты привык, что тебя окружают сильные личности. — Когда это? — усмехнулся парень. — Последние два года я жил в компании настоящих аутсайдеров. — Опустим этот момент. Я имела в виду, что ты рос не с такими, как мы. Твои родители, вероятно, очень могущественные, как и твой… брат, — я запнулась на последнем слове, решив не упоминать имя. Ардаган даже не дрогнул. — Поэтому тебе известны только жесткие методы. — Меня это вообще не волнует, — высказался Филеро. — Да знаю я, — неловко коснулась ручки своей сумки, задумчиво смотря себе под ноги. — Тогда зачем говоришь все это мне? Тот же Рокуле подошел бы лучше. Они с твоим дружком больше похожи. — Просто я подумала, что, объяснив тебе саму суть, смогу понять что-нибудь сама, — призналась я. — Может быть, найду способ помочь ему. — У тебя болезнь? — В каком смысле? — я даже запнулась на ровном месте от такого заявления. Успешно удержалась на ногах и прибавила шаг, чтобы угнаться за ним. — Постоянно хочешь кому-то помочь. Это бесит. Я усмехнулась. — Ты ошибаешься. Это распространяется только на близких. Разве тебе не хочется помочь дорогим тебе людям? Ах да, тебе же на всех плевать, — я попыталась съязвить, но почувствовала себя плохо, когда взглянула на его окаменевшее лицо. Будто бы он скрыл за этой маской какие-то очень важные эмоции, которые мне запрещено было видеть. На секунду я забыла о том, что узнала уже достаточно давно. Он не любит быть один. Это было жестоко с моей стороны. Я ощутила стыд. Ардаган не любит, когда я извиняюсь, поэтому я попыталась разрядить обстановку и исправить свою ошибку. — Но у тебя есть я, — я сделала несколько шагов вперед, выскочив перед ним, завела руки за спину и улыбнулась. — Вряд ли для тебя я сойду за близкого человека, но все же. Я не буду против, если ты захочешь мне помочь, а я всегда выслушаю тебя. Помнишь, что я говорила? Вдруг когда-нибудь ты пожелаешь узнать, что я чувствую и появишься на пороге моей комнаты? Я всегда отвечу тебе. Ардаган остановился, я — тоже. Филеро внимательно рассматривал мое лицо, будто бы выискивал какой-то недостаток или доказательство того, что я лукавлю, но ничего не увидел. Может быть, потому что я была искренна. — Вот же ж… Так раздражаешь, сбрендившая. Он обошел меня, я хихикнула, вспомнив, каким взглядом Ардаган смотрел на меня секунду назад, и последовала за ним. Кровавые глаза, полные замешательства, легкого удивления и одновременно умиротворения. Но я заметила, что в этот раз он не попросил меня больше не говорить подобного. Улыбнувшись, я подтолкнула его в спину и крикнула идущим впереди одноклассникам: — Ребята, нас подождите! *** Вечер прошел спокойно, на удивление, никто ни с кем не ругался. Утро пришло слишком быстро, и мы снова отправились на занятия, сонные и голодные. Мы ходили в столовую на завтрак после первого урока, который длился чуть больше часа, и это время тянулось для меня слишком долго. — Наконец-то, — прохныкала я, присаживаясь на стул. Схватив с подноса упаковку йогурта, я начала неистово бороться с ней, пытаясь открыть. — Я так голодна. Одноклассники промычали что-то одобрительное, слишком поглощенные завтраком. Наконец, открыв упаковку, я взяла ложку и зачерпнула немного йогурта с шоколадной крошкой. Я заинтересованно огляделась, пытаясь занять себя чем-нибудь, и заметила, как группа старшекурсников иногда поглядывают в нашу сторону, перешептываясь. Я проглотила ком в горле, на секунду потеряв весь аппетит, и меня снова захлестнул страх того, что кто-то узнал обо мне. Махнула головой, упрямо засовывая в рот ложку с йогуртом и отворачиваясь. — Цезарь не мог так поступить, — пробурчала я себе под нос, пытаясь убедить саму себя. — А Артур не дурак, чтобы делать что-то настолько глупое. Думаю, они просто обратили внимание на красотку Аристу, которая даже тост ела изящно. Неожиданно на пустую часть нашего стола кто-то поставил три подноса, и мы с удивлением подняли головы, чтобы рассмотреть незваных гостей. Я с приятным изумлением заметила своего нового знакомого, миловидную девушку с красивыми, роскошными волнистыми волосами цвета карамели, и высокого, худощавого парня с мрачными выражением лица и осуждением в черных, глубоких глазах. Мои одноклассники, не ожидавшие какой-либо компании, застыли. И я прекрасно понимала их чувства — нас по какой-то причине избегали и даже если вчера в кафетерии не было свободных мест, кроме как за нашим столом, к нам никто не подсаживался. — О, Николас, — воскликнула я удивленно и даже немного радостно. Увидеть снова это прекрасное лицо было приятно. — Здравствуй. — Привет, девушка, имя которой я так и не узнал, — со смехом произнес парень, и я рассмеялась. Сидящий рядом Теодор приподнял бровь, переводя взгляд с Николаса, на меня и обратно. — Кантарина Ноэлли. Лучше поздно, чем никогда, — дружелюбно улыбнулась я. — И то верно. Это Анастасия Эльджеор, — его подруга мило улыбнулась нам. Мы, все как один, молча кивнули, — и Мальбор Грей, — парень молча склонил голову на бок. Мы повторили свои действия. — Какая синхронность. Даже завидно. Пока мои одноклассники представлялись, я рассматривала этих троих с особой придирчивостью. На вид они ничем не выделялись среди остальных учеников, кроме, конечно же, Николаса с его внешностью альбиноса, а вот аура у них была совершенно другой. Мне на пару секунд показалось, что она мне смутно знакома — слабая, едва заметная, будто бы общаешься с кем-то призрачным, невидимым для других, только для таких же, как ты сам. И спустя пару секунд, сопоставив факты, я, наконец, поняла, кто они такие. Представители класса 5-1, три аутсайдера главной академии Отступников. Теперь понятно, почему они подсели к нам, таким же изгоям, как и они. — Из какого вы класса, ребята? — поинтересовалась Анастасия. — Мы из 4-1, — бросила Ариста небрежно. Она подхватила пальцами чашку с кофе так, словно она ничего не весила, и, присмотревшись, я поняла, что она стоит на тонкой металлической пластине, парящей в воздухе. Я усмехнулась, помешивая сахар в чае. — Тео, у тебя есть лимон? — спросила я, и пока парень искал его в кармане своей мантии, которую стал носить поверх формы, снова обратилась к новичкам, желая подтвердить свои догадки: — А вы из какого? — 5-1, — негромко ответил Мальбор, сверкнув в мою сторону темными глазами, пока двое других неловко замялись. — И что в этом такого? — А мы ничего и не сказали, — пожал плечами Синелис, наблюдая за тем, как Теодор достает лимон из кармана. — Ой, я тоже хочу. Удивленные ребята из последнего по рангу класса удивленно наблюдали за тем, как я разрезаю лимон ножиком, созданным Аристой. Мы поленились сходить до стойки, где лежали столовые приборы. — Что такого в том, что вы из класса 5-1? — спросила я, передавая одну дольку лимона Синелису, а вторую — Ардагану. — Нам нет никакой разницы, где вы учитесь. Даже если вы изгои среди других, с нами можете расслабиться. — Вы тоже были в такой ситуации? — подозрительно прищурился Мальбор, неожиданно проявив к нам интерес. Его мрачность слегка развеялась, и он стал выглядеть намного приятнее и дружелюбнее. Я бы даже сказала — сердобольнее. — И прямо сейчас, — улыбнулся Сиэль. Теодор захныкал, что у него осталось всего два лимона, привезенных с континента, и что нам стоило бы поберечь их, на что Ариста заверила его, что в круглосуточном магазине можно купить еще. На мои деньги. — Изгои должны держаться вместе, — назидательно произнесла я, помешивая сахар в чае. — Ложку дай, — потребовал Ардаган, протянув руку. — Ты меня перебил, — осуждающе сказала я. — Иди и возьми новую. Эту я уже использовала. Филеро посмотрел на мои руки, закатил глаза, обхватил меня за запястье, приподнял его и взял валяющуюся рядом с моей тарелкой ложку, которую я закрывала рукавом своей рубашки. — Ты мою забрала, сбрендившая, — пояснил парень, кивнув на ту, которая была у меня в чашке. — Упс. Я не заметила. Извиняюсь, — я снова обратила свое внимание на удивленных атмосферой, царящей в нашей компании, ребят из класса 5-1. — Я говорила о том, что было бы хорошо нам всем держаться ближе друг к другу. Мы были бы совсем не против. — За себя говори, — вставил свои пять копеек в разговор Филеро. — Не обращайте внимание. Везде есть исключения, и вот этот молодой господин — наше. Парень прошипел про меня что-то нецензурное, но я проигнорировала. — А вы забавные, — прошелестела Анастасия, улыбаясь. Ариста горделиво хмыкнула, Теодор широко зевнул, Сиэль кивнул, а мы с Синелисом промолчали, продолжая трапезничать. Ардаган никак не отреагировал на это высказывание. — Вам хоть куратора выделили? — поинтересовалась Женерия. Она отставила на поднос пустую кружку и насмешливо посмотрела на них. — А что толку? — сердито отозвался Николас, отщипнув от куска белого хлеба несколько крошек и закинув их себе в рот. Однако, он быстро потерял интерес к еде и отодвинул от себя полный почти нетронутой еды поднос. — Такого идиота, как наш куратор, еще поискать надо. — Задира? — предположил Синелис, поморщившись. — Лузер? — язвительно подхватил Ардаган. — Безответственный? — вторил им Сиэль. Мы с Аристой закатили глаза. — Мы его даже не видели, — пожал плечами Николас. — Так что да — он, скорее, безответственный. Я подумала о том, что наш куратор — настоящее сокровище. Серьезный, вежливый, строгий и умеющий хранить секреты. Первое впечатление было хорошим, и я надеялась, что Цезарь в будущем его не испортит. Вероятно, он относился к нам таким образом из-за моего мнимого статуса, но факт остается фактом. Мы продолжили трапезу, слушая, как ребята из класса 5-1 негодуют из-за своего куратора. Я думала, что им, по большей части, будет неинтересен ответственный за них человек, но они оказались на редкость обидчивыми. Было ясно, что в такой ситуации они находятся впервые и все еще не привыкли к своему так называемому изгнанию. С одной стороны, это было хорошо, потому что они не до конца разочаровались в обществе, а с другой, все мы понимали, как тяжело им будет, потому что на каждом из них уже стоит клеймо слабейших. — Хотела бы я вернуться во внешний мир, — вздохнула Анастасия, разламывая пополам свой тост. — Может быть, я зря стала Отступником? — Николас испуганно хлопнул ее по плечу, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что кто-то услышал их, но в столовой стоял такой гул, что мы едва слышали разговоры за нашим собственным столом. — Орден привлекает тебя больше? — выплюнул Мальбор, смерив ее гневным взглядом. Девушка закатила глаза. Я напряглась, сжимая ложку между пальцев так крепко, что она могла, казалось, погнуться. Теодор незаметно коснулся моей второй руки и мягко улыбнулся, когда я посмотрела на него. Я едва заметно кивнула, пытаясь успокоиться. — Быть Независимым тоже непросто, — вдруг подал голос Ардаган, и это так сильно удивило меня, что я едва не выронила ложку. — Откуда тебе знать? — хмыкнул Мальбор. — Знал нескольких, — уклончиво ответил парень. — Постоянное преследование со стороны Ордена. Да и Отступники не очень любят Независимых. — Если так подумать, то все, отказавшиеся от обучения у Отступников, становятся Независимыми, — вклинился в разговор Синелис. — В таком случае, чем это отличается от Ордена? Тем, что первые просто их недолюбливают, а вторые — принуждают к обучению? И в том, и в другом случае, это отвратительно. — Ты искажаешь правду, — резко высказался Ардаган. — Независимые никак не связаны ни с Орденом, ни с Отступниками. Они — отдельный поток. Отказавшись от обучения у вторых, ты в любом случае остаешься одним из них, потому что они тебя обнаружили. Перерожденный все равно является частью Отступников, даже если он не сражается с ними. А Независимые — это необнаруженные ни одной из сторон перерожденные. Их имена, как и всех Посвященных, появляются в книге, но их не могут найти по разным причинам. В основном, конечно, Перерожденных находят быстро, и здесь уже кто быстрее, поэтому Независимых не так уж много. — А если Посвященный стал Отступником, то его имя все равно остается в книге? — поинтересовалась я. Филеро молча кивнул. — В основном у Независимых либо ментальные способности, либо те, которых помогают им скрываться, — одноклассник скривил уголок губ, и я с любопытством прищурилась. Интересная реакция. Что у него за история с Независимыми? — Тебе бы лекции читать, — хмыкнула Ариста. — Очень интересно, — поддакнул Николас. — Я вот думаю, а если Главе Отступников нужно связаться со старейшиной, то каким образом они это сделают? — пробурчал Сиэль. — Еще до распределения, я общался с некоторыми старшекурсниками, — ответил Николас с энтузиазмом, сладко улыбаясь, — и среди них ходили слухи, что старейшина раз в полтора месяца отлучается из академии и возвращается на континент. Они говорили, что в это время все развлекаются по полной. — Раз в полтора месяца? — почти хором спросили мы и притихли, когда на нас обернулись ученики с соседних столов. — Как это возможно? Дорога до острова занимает неделю, если не больше, — я непонимающе нахмурилась. — В таком случае, он отсутствовал бы больше полумесяца. — Ну очевидно же, что у него либо есть артефакт, позволяющий пересекать огромное расстояние за считанные минуты, ну или же часы, а может быть, и способность, — Ариста говорила таким тоном, словно устала объяснять одно и то же в десятый раз. — Или же подчиненный, владеющий такой способностью, — продолжил Теодор. Я цокнула языком и задумчиво уставилась на свой поднос. Способность, которая может перенести на континент? Почему тогда нас не доставили сюда с ее помощью? Либо мама действительно хотела, чтобы я была такой же, как все, и поэтому отправила нас в путь тем же способом, которым добираются до академии и другие, либо это не способность, а артефакт, поглощающий слишком много энергии за раз и способен перенести ограниченное количество человек. Впрочем, это не так важно. Сама информация была для меня ценной. Она поможет мне, если вдруг понадобится сбежать с этого острова.