Класс D-3: Отступники

Ардаган вернулся домой только под вечер. Все это время новые товарищи из специальной группы не отпускали его. Они сидели на заднем дворе академии, пили газировку и пиво, которые тайно с континента привез один из них — парень с крашеными темно-синими волосами и длинной серьгой в левом ухе. Ардаган едва помнил его лицо, что уж говорить об имени. Они постоянно пытались выведать, откуда у него такой опыт, где он тренировался, и кто был его учителем. Филеро либо молчал, либо грубо посылал всех любопытных. Половине членов специальной группы это было не по душе, а вот Рикс счел это забавным. Более того, он открыто выражал свою симпатию к Кантарине, постоянно спрашивал что-то о ней, но Ардаган раз за разом отмахивался, хотя, к его же удивлению, знал ответ на каждый из этих вопросов. Он недоумевал — почему именно она? По словам Рикса, Ноэлли была дерзкой, но при этом благородно спокойной, чем и привлекла его. К тому же, у нее была приятная, не слишком выделяющаяся внешность. Видимо, последнее было слишком существенным, потому что Ариста подошла бы под это описание больше. Но именно неприметная Кантарина запала в душу суровому главе специального отряда. Над ним подшучивали, не понимая, как можно было не обратить внимание на светловолосую Женерию, имеющую притягивающую и одновременно отталкивающую ауру, или на ту же миловидную, робкую и женственную Анастасию. Ардаган и сам не понимал этого. Заинтересованность Рикса сбрендившей по какой-то неизвестной ему самому причине неимоверно раздражала его, невидимый надоедливый червячок так и грыз что-то внутри, заставляя хмуриться. Неприятное чувство досады не давало сосредоточиться, и он то и дело думал о том, что же именно привлекло Рикса. И Лукаса. Только эти два идиота теряли голову от заурядной, прилипчивой девчонки, которая не обладала ни силой воли, ни какими-то выдающимися талантами, кроме, разумеется, стрельбы и готовки. Только вот сам Ардаган так и не понял, почему в его голове столько мыслей о ней. Почему он знал ответ на каждый вопрос Рикса? Почему чувствует себя отвратительно, когда кто-то другой говорит о ней, как о своем любовном интересе? И почему терпеть не может, когда она начинает лезть к нему с советами, но сам так и желает прислушаться? Характер у него был взрывной, собственные принципы были крепкими, как камень, и только это и сдерживало порой странные порывы выполнить ее просьбы. Для него это просто недопустимо. С чего бы ему слушать такую, как она? И это ее вечное желание помочь ему… было ужасно раздражающим и приятным одновременно. Его разрывали противоречия. Эти мысли, впрочем, не так уж сильно мешали ему жить, поэтому Ардаган прекрасно справлялся с ними. Все же, что он может чувствовать к человеку, которого раньше ненавидел? Только презрение. Он на дух ее не переносит, она для него — всего лишь раздражитель. Ардаган Филеро почти никогда не отрицал своих чувств. Если он ненавидел, скучал, презирал или грустил, он признавал это. Даже принять тот факт, что сводный брат был сильнее и лучше его, Ардаган не побоялся. Никогда не скрывал свои эмоции, но почему-то в этот раз он не хочет ни в чем разбираться. В гостиной было тихо, когда он зашел в дом. И темно. Он лихорадочно пошарил по стене, выискивая выключатель, и выдохнул с облегчением, когда в комнате вспыхнул свет. Ардаган ненавидел темноту и одиночество. «Не хочу быть, как он» — промелькнула мысль. Парень пересек гостиную и упал на диван, прикрывая рукой лицо. Он невероятно устал сегодня, хоть тест и был достаточно легким. Все эти мысли и разговоры вымотали его. Хотелось только принять душ и лечь спать. Хотя кроме куска торта с утра он ничего не съел, аппетита не было. До конца дня оставалось чуть меньше получаса. Ардаган как-то отстраненно подумал о том, что Лукас всегда поздравлял его с днем рождения за пять минут до его конца. Так было, если братья были на расстоянии друг от друга. В этот раз будет также? Филеро усмехнулся. Телефонов у них нет, связаться с ним нельзя. Ложь. Можно. Но вспомнит ли сводный братец о старых временах? Ардаган медленно поднялся на ноги, вышел из гостиной, выключив свет, и быстро скрылся в коридоре. Зайдя в комнату, он достал из-под кровати чемодан и открыл его. Вещи уже давным-давно были разложены в шкафу, но в потайном кармане лежал старый, уже почерневший от времени браслет из серебра. Много лет он валялся в бардачке его машины, он даже не вытаскивал его. Видеть его не мог. Тогда почему в последний момент забрал его перед побегом? Почему все еще хранит его? Ардаган стиснул зубы, злясь на самого себя. Это все бессмысленно! Почему раз за разом он делает то, что противоречит ему? Он долго смотрел на украшение, скрепя зубами, и думал о том, что эту вещь давно стоило выбросить. Но рука не поднималась. Едва ли его можно было назвать мягкотелым или сентиментальным. Ардаган ненавидит его, терпеть не может, так почему? Было без семи минут двенадцать. Филеро взглянул на настенные часы. Пальцы сами схватили браслет и застегнули его на запястье. Он взглянул на предплечье. Пусто. Усмехнулся. Что за странное чувство легкой горечи и разочарования? Секунды текли быстро и так медленно, будто бы специально сводили его с ума. — Какой идиотизм, — выдохнул Ардаган. Он почувствовал стыд, будто бы совершил что-то ужасное. Откуда столько наивности, Филеро? Парень потянулся к запястью, уже собираясь снять браслет, разорвать его и выбросить к чертям, но вдруг замер. В тусклом свете лампы, стоящей на столе, он четко увидел проявляющиеся на предплечье буквы, выведенные знакомым идеальным почерком. Сердце пропустило удар, на его лице появилось выражение удивления и растерянности. «С днем рождения, брат». Взглянул на настенные часы — без пяти минут двенадцать. — Ублюдок, — прошипел он, сорвал браслет и бросил его обратно в чемодан. — Какой же ты ублюдок… Почему сейчас он вдруг так остро ощутил это одиночество? Потому что тот, кто всегда был рядом, пусть и бесил, уже не появляется перед глазами каждые две минуты и не звонит, просто чтобы спросить, хватает ли ему денег? Потому что, даже если Ардаган этого не признавал, Лукас был единственным, кто всегда, с самого детства, был рядом. А теперь он один. Ардаган гневно швырнул незакрытый чемодан под кровать, вскочил, пнул стул, который с грохотом повалился на пол, и оперся руками на стол. Свет лампы бил по глазам, освещал перекошенное от ярости бледное лицо. — Ты мне не нужен, — громко сказал Ардаган в пустоту. — Ты мне никто. И без тебя справлюсь. Я не один. Я… никогда не буду один… Я не закончу, как он! Он не даст своим страхам настигнуть его. *** Следующий день принес несколько новостей. Утро прошло спокойно. Проснувшись по будильнику, — мне безумно нравились эти будильники старого образца с колокольчиками, хотя с утра пораньше их звон все чаще убивал во мне всякое желание жить, — я быстро умылась, оделась и направилась на выход. По понедельникам я почти никогда не бегала, потому что для меня это была непосильная ноша, да и видеться с утра пораньше с Филеро после вчерашнего мне совсем не хотелось. Всю дорогу до академии я старательно не обращала внимания на Ардагана, а тот и не искал общения. Признаться честно, после вчерашнего это еще больше расстроило меня, но я старалась не показать виду и вела себя с остальными, как обычно. Я ожидала, что после нахлынувшей резко популярности, Филеро решит уйти из нашей компании и даже обедать вместе не будет, но глубоко ошибалась. Если не считать заинтересованные взгляды учеников, ничего не изменилось — он все также таскался следом за нами. За нашим столом уже сидели ребята из класса 5-1, мы присоединились к ним. — Доброе утро, — послышалось сонное приветствие. Мы дружно кивнули, присаживаясь на свои места. Несколько минут трапезы прошли в тишине. Я ела, слушая неприлично громкие для шепота разговоры, касающиеся Ардагана, и иногда бросая на него короткие взгляды, чтобы понять, как он относится к этой ситуации. Парень, как всегда, выглядел недовольным, но более ничего не изменилось ни в его поведении, ни в выражении лица. Будто бы ничего и не происходит. — Теодор, скажи-ка мне, — вдруг подала голос Ариста, поставив почти пустую тарелку на поднос и взяв в руки стакан с соком. Друг от неожиданности подавился. Я любезно похлопала его по спине. — А что это вчера было? Ты всегда был тише воды, ниже травы, и тут вдруг такой всплеск благородства. Не вселился ли в тебя никто случайно? Я посмотрела на нее с осуждением. Тео смущенно зарделся, провел рукой по растрепанным волосам и замялся. — Не знаю, что сказать, — признался он под вопросительными, любопытными взглядами. — Просто почувствовал, что это нужно сделать. — Точно подселение, — лихорадочно зашептал Синелис. — Кана, вызывай экзорциста. — Где она его возьмет на этом острове? — ядовито парировала Женерия. — Думай хоть иногда, что говоришь. Зиковьен раздраженно закатил глаза, цокнул языком. — Вечно тебе влезть во что-то надо. Нос слишком длинный, не знаешь, куда пристроить? Ариста оскалилась, крепко сжимая бокал пальцами. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и он лопнет, как воздушный шар. — Ребята, успокойтесь, — поспешил одернуть их Сиэль. — Не время и не место ссориться. У нас тут реальное подселение. — Да что вы накинулись на него со своими призраками? — не выдержала Анастасия. — Что такого особенного в том, что он решил защитить нас? — Дорогая, не было бы ничего странного, если бы это был не он, — туманно проговорила Ариста и тут же добавила: — Наш малыш Тео любит только три вещи в этой жизни — лимоны, спать и Кантарину. — Я не вещь! — возмутилась я. Ардаган усмехнулся, кивнув. Я бросила на него испепеляющий взгляд и тут же отвернулась, продолжая изо всех сил игнорировать его присутствие. — Я это образно, — отмахнулась Женерия. — Тем не менее, — продолжил Сиэль. — Никто бы не удивился, если бы он бросился в океан, чтобы спасти лимон, или же Кану на худой конец. Я поняла, что бесполезно вставлять в разговор свои пять копеек, поэтому упрямо отвернула голову от них и взяла тост с тарелки. Агрессивно откусила, слушая, как Теодора подозревают во всех тяжких грехах. — Да и защищать меня, — Ариста хохотнула. — Все знают, что это бессмысленно. Я в состоянии постоять за себя, а тут этот герой бросился под стрелы. — Не было там никаких стрел, — пробурчала я себе под нос. — Да какая разница? — раздраженно шикнула на меня подруга. — Хватит все драматизировать! — не выдержала я. — Ты, кажется, была поглощена трапезой? Продолжай, пожалуйста, и не лезь в разговоры взрослых. Меня здесь явно недолюбливают. Я обиженно доела свой тост. — Признавайся! — Синелис угрожающе направил вилку на Теодора. — Кто ты? — Да я это! — воскликнул Теодор, всплеснув руками. — Чего докопались? Ну захотелось мне погеройствовать! Просто… в один момент в голове что-то щелкнуло. — Переключатель? — попытался пошутить Сиэль. Ему влепили подзатыльник и приказали молчать. — Что-то вроде. Я разозлился на самого себя, увидев, как эти придурки вот так бесстрашно угрожают девушкам. У меня в руках огромная сила, а я не имею возможности даже использовать ее, чтобы защитить своих близких. Я подумал, что когда-то стоит начать и сделать первый шаг. — И ты решил совершить его, когда тебе грозились набить лицо старшеклассники? — скептично спросила Ариста. — Умно, ничего не скажешь. Тео вспыхнул, прижал ладони к лицу. — То есть ты сделал это не потому, что волновался за девушек? — уточнил Мальбор. — А из-за своего внезапно проснувшегося желания стать сильнее? — Честно говоря, это волновало меня не так сильно, как могло показаться со стороны. К тому же, какой дурак станет защищать Аристу? Она потом всем пинка раздаст. Синелис ехидно рассмеялся, Женерия приподняла бровь. — Не знаю даже, оскорбиться мне или принять твои слова за комплимент, — пробурчала задумчиво девушка. — Зато честно, — хмыкнула я. — Каждый раз ты удивляешь меня все больше, — тихо сказала я другу. — Ты слишком зациклен на этих мыслях. — Прости. — Все нормально. Я улыбнулась другу, продолжая завтрак. Трапеза была в самом разгаре, когда стул рядом со мной отодвинулся — я специально села на другой конец от Ардагана, демонстрируя свою обиду. За секунду я успела пробежаться взглядом по всему столу и с удивлением поняла, что все здесь. Тогда кто решил навестить нас? — Доброе утро, — сборник цитат, а в простонародье просто Рикс, поставил свой поднос на стол и присел на место рядом со мной. — Кантарина, привет. Я подавилась остатками третьего тоста, который забрала у друга, недоуменно посмотрела на незваного гостя. Откуда ты знаешь мое имя, господин цитатник? — Наше знакомство было немного неудачным, — немного? Парень, ты вчера облапал мое плечо вдоль и поперек и немного нетактично попросил меня не лезть в дела моего одноклассника. Я этого придурка два года знаю, а ты — пару часов! У кого здесь имеются права давать ему советы? Ответ очевиден! — Не хочу, чтобы у тебя осталось обо мне плохое мнение. А когда мы на «ты» перешли? Я решила тоже не соблюдать формальности. — Пока что плохо получается, — честно призналась я, устало вздохнув. И что сегодня за день такой? Все хотят прикопаться ко мне по разным причинам. — Именно это я и собираюсь исправить, — Рикс с мягкой улыбкой, совершенно не подходящей его суровому образу, протянул мне шоколадный батончик. С этого и надо было начинать! Бросив на него подозрительный взгляд, я протянула руку, но неожиданно тонкая ледяная проволока выросла между нами и отбросила угощение в сторону — оно попало на соседний столик, к парням-первокурсникам. Увидев, как кислота начала взаимодействовать с упаковкой, те с криками разбежались. Я сердито посмотрела на Ардагана. Он медленно убрал лед и спокойным, безразличным тоном сказал: — Тебя не учили, что нельзя брать еду из рук незнакомцев? — А тебе не говорили, что так себя вести — невежливо? — парировала я. Рикс усмехнулся, насмешливо взглянув на Филеро. — Ничего страшного. Я уже понял, что у Ардагана взрывной характер. Я принесу тебе на обед новый. Я неловко кивнула, чувствуя то ли стыд из-за действий одноклассника, то ли смущение от такого внимания. Мне было немного приятно такое отношение, как и любой другой девушке, но я все равно ощущала себя не в своей тарелке. Я не желала думать о том, что это связано с еще не остывшими чувствами к Лукасу и не зажившими ранами, оставленными им же. — Я пришел не только за этим, — снова заговорил Рикс. — Ардаган, так когда мы проведем тренировочную дуэль? У меня руки чешутся показать тебе свою силу. Я резко подняла взгляд. Филеро холодно посмотрел на меня, после — на своего нового товарища. Что ты сказал? Я думала, вы уже провели дуэль. Поэтому даже спрашивать не стала, знала, что Ардаган сделает по-своему. Но что я слышу? Он отказался от проведения боя? Из-за моих слов? Для меня это стало полной неожиданностью, на пару секунд я потеряла дар речи, продолжала глупо пялиться на одноклассника, пока тот что-то обсуждал с Риксом. Часть моей обиды испарилась, будто бы ее не было, и все же я была расстроена из-за его грубых слов. Конечно, они были привычны, я знала характер Ардагана, но в тот момент почему-то эта грубость пронзала насквозь. Словно этими словами он унизил меня перед большим количеством человек, хоть по сути это слышали только мы с Риксом. Побуду врединой еще немного и не буду пока его прощать. Внезапно атмосфера вокруг нас начала меняться. Я едва заметила это, потому что пребывала в своих мыслях, но когда Теодор толкнул меня локтем в бок, я очнулась и огляделась. Все снова начали шептаться, но в этот раз объектом их обсуждений был Заместитель Главы Отступников, который зашел в столовую академии. — Что он тут делает? — шепотом спросила Анастасия. — Разве преподаватели не трапезничают в особом корпусе? — подхватил ее мысль Николас. — Так и есть, — кивнула я. Меня сотрясла дрожь. Слухи уже разлетелись? Он идет сюда, чтобы прилюдно наказать и поставить в угол, как ребенка? Это было бы ужасное унижение и издевательство. — Доброе утро, господин Лейц, — громко поздоровалась я, когда Артур приблизился к нашему столику. Остальные последовали моему примеру. — Утро понедельника не бывает добрым ни при каких обстоятельствах, — недовольно пробурчал парень, остановившись рядом с Ардаганом. — Я бы ни за что не встал в такую рань… — Тем не менее, вы здесь, — я ослепительно улыбнулась, уже предчувствуя тяжелый разговор. — Пришли забрать Кану на десятикилометровый кросс? — с ехидством спросила Ариста. — Мы не будем ее держать. Я захныкала, а после резко вспомнила свое расписание на сегодня. — Как же! У нас сегодня нет тренировок. Только профильные предметы. — И физкультура, — добавил Сиэль. Я взвыла. Уголки губ Артура приподнялись, едва не складываясь в довольную ухмылку. — Я здесь не за этим, к сожалению или к счастью, — вздохнул родственник. — Теодор Зеккрейц. Друг вздрогнул, вжимая голову в плечи, мы недоуменно переглянулись. — Я. — Я хочу, чтобы ты стал моим учеником, — без лишних предисловий заявил Лейц, ошарашив своими словами всех присутствующих. Из-за того, что в столовой повисла тишина при его появлении, его предложение услышали все. — Чего? — пискнул Теодор. — Хотите, чтобы я вступил в вашу особую группу? — Правильно понимаешь. Мне нужен ответ. Теодор задумался лишь на секунду. Это была отличная возможность для него, мы оба это понимали, поэтому ответ последовал почти сразу же. — Конечно. Как я могу упустить такой шанс? Артур был доволен. Я весело улыбнулась другу, хлопнула его по плечу, слушая, как все вокруг поздравляют Теодора. Он стал вторым учеником Артура — первой была я. Но так как меня он не выбирал, поэтому фактически Тео — его самый первый ученик. Это такая честь! — Кантарина, а теперь давай выйдем. Мне нужно поговорить с тобой, — не долго я радовалась. Улыбка на моем лице погасла, я обреченно кивнула, допила остатки сока и вышла из столовой вслед за парнем. Уже в пустом коридоре он неожиданно схватил меня за ухо — несильно, но ощутимо. Я охнула от неожиданности, хлопнув его по запястью. — Знаю, что твоих рук дело, мелкая. Откуда бы еще такие слухи пошли? — Пусти уже, — дернулась я. Лейц не стал удерживать. Недовольно сжал губы, засунул руки в карманы темных брюк и окатил меня осуждающим взглядом. — А что? Считаю, что поступила правильно. Иначе как бы еще мы объяснили, откуда у Ардагана такой опыт? — А вам какая разница? Пусть гадают. — Думаю, было бы очевидно, что ранее его где-то подготавливали. Рано или поздно поползли бы слухи о том, откуда мы приехали. Не хотелось бы, чтобы на нас смотрели с презрением. Взгляд Артура был красноречивее слов. — Вот именно так. Прекрати, это неприятно. — За что мне это? Я просто хочу отдохнуть, — проговорил Заместитель Главы, вскинув голову и посмотрев в потолок. — Я многого прошу? — Невозможного, — съязвила я. — Да ладно тебе. Тебе как-то мешают эти слухи? — Ты использовала меня, — пожаловался Артур. — Только потому что знала, что тебе это никак не повредит. Не ломай комедию. Кстати, а что за внезапный порыв сделать Теодора своим учеником? Ты раньше не интересовался им. Артур пожал плечами. — Есть в этом парнишке что-то. Аура у него необычная. Если перешагнет через свои душевные травмы и овладеет силой, будет невероятно могущественным. Этого-то он и хочет. Что же, это к лучшему, я уверена. *** Синелис бросился вперед, подставляя руки, и мяч благополучно отлетел на поле противника. Одноклассники бросились в центр почти все одновременно, из-за чего столкнулись друг с другом и повалились на пол. Мяч был пропущен. — Отлично принял! — крикнул кто-то из одноклассников нашей команды. Стоящие по другую сторону сетки Сиэль и Теодор с тоской и завистью наблюдали, как мы хлопаем друг друга по ладоням. Потирая ушибленные части тела, противники разошлись по своим местам и перекинули нам мяч для передачи. После изнурительных тренировок с Артуром физкультура казалась мне настоящим курортом, волейбол — тем более. В школе я не особенно любила игры, потому что чувствовала себя лишней в любой команде — я близко не дружила почти ни с кем, из-за чего оставалась всегда последней и меня выбирали с явной неохотой. Но в этот раз волейбол показался мне намного интереснее, хотя бы потому, что за пропущенный мяч никто не грозился содрать кожу. Порой школьники бывают такими страшными. От них веет угрозой едва ли не больше, чем от среднестатистического грабителя. Ариста зевнула, едва не пропустив летящий на нее мяч, и мрачно посмотрела на Ардагана. Тот пожал плечами, отвернувшись. Девушка смерила раздраженным взглядом мяч в своих руках, вздохнула и неохотно подкинула его, на лету отбивая ладонью. Женерия никогда не выглядела, как хрупкая леди, но и слишком сильной ее назвать было сложно, если опираться на ее внешний вид, а не на физические возможности, но ее удар вышел красивым и мощным. Мяч улетел в аут, перелетев сетку, как стрела. — Неплохо, — оценивающе оглядывая с ног до головы Аристу, потряхивающую рукой, высказался один из наших одноклассников. — Я ожидал меньшего от модели. — Я и не пытаюсь соответствовать твоим ожиданиям, — отрезала Женерия, даже не взглянув на него. Парень смутился, не ожидая такой реакции. Я хмыкнула себе под нос, внимательно наблюдая за подающим за сеткой. Высокая одноклассница со спортивной фигурой и длинными розовыми волосами, собранными в высокий хвост, уже несколько долгих секунд настраивалась перед броском. Мы рассредоточились по полю: двое в центре — я и стоящий за мной Филеро, три слева — Ариста и парни-одноклассники, три впереди, включая Синелиса, и три справа. Наконец, одноклассница настроилась, подкинула мяч и легким движением отбила его кулаком. Но удар оказался сильнее, чем мы думали. Он летел прямо. Я резко обернулась и тут же столкнулась с Ардаганом. В центре стояли мы одни — до мяча добежать никто не успеет. Я хорошо это понимала. Мы едва удержались на ногах. Сжав губы, я положила одну руку на плечо Ардагана, чтобы иметь опору, вскинула вторую и подпрыгнула. Ошалевший взгляд Филеро развеселил меня, я не смогла сдержать свой порыв и широко улыбнулась. — Синелис, подстрахуй! — воскликнула я, касаясь пальцами мяча. Мне удалось остановить его. Легкое движение запястьем вниз — я направила мяч назад, надеясь, что он попадет прямо в руки Зиковьену. Я поздно осознала, что слишком сильно наклонилась назад, и начала падать. Рефлексы сработали как надо: я вцепилась в плечо Ардагана со всей силы — кажется, мои ногти впились в его кожу даже через ткань футболки. С какой-то уверенностью я подумала о том, что он точно поймает меня, и когда его ладони легли на спину и резко притянули меня к его телу, я выдохнула с облегчением. Но ритм сердца тут же сбился, когда я на мгновение почувствовала, как его нос прижался к моей ключице, а теплое дыхание опалило итак разгоряченную кожу. Секундная, пусть и вынужденная близость, бросила тело в жар, а легкие сжались, не позволяя мне сделать вдох. Мне показалось, что время остановилось, и это мгновение длится уже тысячу лет, но едва мои ноги снова коснулись пола, я резко пришла в себя. Я сглотнула образовавшийся в горле ком, подняла на него глаза, сталкиваясь с растерянным взглядом. Кровавые. Как интересно. Я разлепила вмиг пересохшие губы, собираясь выпалить что-то язвительное, но тут прозвучал громкий, как звон разбитой посуды, или же разрушенных надежд, удар мяча об пол. Филеро поднял взгляд, я медленно развернулась, и мы наблюдали за тем, как Синелис, вытянув руки вперед, красиво летит в сеть, а перед ним катится мяч в сторону поля противников. Немая сцена. Шок. Отрицание. Неверие. Гнев. В тот момент мы с Ардаганом снова достигли полной идиллии между нами. Особенно, когда дружно схватили Зиковьена за грудки. Все обиды вмиг испарились, и я отыгралась на Синелисе — смачный подзатыльник вернул мне душевную гармонию. — Такой удар проворонил! — завопила я, проводя ладонями по лицу. — Мой личный рекорд разрушен тобой, тормоз! Ариста уже как минуту задыхалась от смеха где-то в углу, и я неожиданно услышала смех и со стороны скамеек. Повернув голову, я заметила сидящего у стены Рикса и его товарищей. Они хохотали, наблюдая за сценой избиения моего одноклассника. Жестокие люди — хоть бы попытались нас остановить. Мой гнев утихнет, я попрошу прощения, а их равнодушие может испортить кому-то жизнь. — Я знаю, о чем ты подумала, — заявил внезапно Ардаган. Я удивленно посмотрела на него, даже отпустила Синелиса. Парень отполз в сторону, продолжая бурчать себе под нос извинения. — Ты не лучше их. — А? — возмущенно протянула я, уперев руки в бока. — Почему это? — Ты меня чуть не раздавила! — горячо парировал Ардаган, нависнув надо мной, как гора. — Опять начинается? Всю идиллию разрушил, — пробурчала я. — Тебе раздавишь — конечно. Ардаган фыркнул, мы синхронно сложили руки на груди и отвернулись друг от друга. Я обратила внимание на Рикса, он поймал мой взгляд и приветливо махнул рукой. Я повторила его жест. Глава специальной группы поднялся, что-то сказал своим друзьям и уверенно направился в нашу сторону. — Это было очень даже неплохо, — похвалил Рикс, приблизившись ко мне. — Вы даже сработались. Я думал, будет хуже, а вы хорошо ладите. — Твои глаза тебя обманывают, — категорично заявила я. — Да что ты? — съязвил Ардаган. — Ты должна поблагодарить меня, что я не дал тебе упасть. Я недоуменно взглянула на него, повернув голову. Он нахмурился, слегка поджал губы, я удивилась, потому что такое поведение ему было несвойственно. У меня проскользнула мысль, что он будто бы сердится на меня за то, что я отрицаю тот факт, что мы способны хорошо работать в команде. Но это же Ардаган, разве такое возможно? — Спасибо, — искренне поблагодарила я его. Филеро нахмурился еще сильнее, а когда я отвернулась к Риксу, громко и выразительно фыркнул. Да что с тобой такое? Ардаган, будь на твоем месте кто-то другой, я бы решила, что ты ревнуешь. Усмехнулась. До чего же абсурдными и странными бывают человеческие мысли. — Кстати, а где профессор? — поинтересовался Рикс. — Неужели опять спит в кабинете? — Так и есть, — сказала подошедшая к нам Ариста. Она тряхнула волосами, а после стянула их в свободный хвост. Одноклассники поняли, что игра закончена, и разбрелись по своим компаниям. Ребята из специальной группы тоже присоединились к нам. Мы мило общались, пока кое-кому в голову не пришла интересная мысль. — Давайте сыграем, — азартно предложил Рикс. — Шесть на шесть. Кто проиграет — выполняет желание победившего. — Это немного нечестно, — высказалась я, неопределенно махнув рукой в сторону команды. — Играли все, но лавры или же наказание получит только капитан. — Тогда расширим диапазон, — продолжил парень, сделав шаг ко мне. Я смело приняла его взгляд. — Каждый победивший загадает желание проигравшему, который соответствует его порядковому номеру. К примеру, первый, — он кивнул в сторону Теодора, — и первый, — на одного из своих парней. — Капитан, — очаровательно улыбнулся мне, — и капитан, — Рикс коснулся ладонью своей широкой груди. — Тебя такое устроит? Я приподняла бровь и обернулась на друзей. — Вы хотите сыграть? — я не имею права решать за других и принуждать их к чему-то. — Я не собираюсь заставлять вас. — За это я тебя и люблю, — Ариста подошла ко мне, обняла за шею и хищно улыбнулась парням из специальной группы. — Я жажду утереть им носы. — Если только без способностей, — тихо сказал Теодор. — Все для вас, — проговорил Рикс. Его голос звучал хищно, у меня на секунду появилось ощущение, что нас загоняют в ловушку. Это же просто игра, верно? Сиэль с сомнением оглядел нас всех, что-то мысленно подметил, а после вздохнул и решил присоединиться. Он смог затащить и Синелиса, который упорно сопротивлялся и молил о помощи кого-то невидимого — я обещала никого не принуждать, но не Сиэль же. Я гаденько посмеялась, наблюдая за тем, как рыжий друг обнимает Зиковьена за шею и обещает купить тому что-нибудь вкусненькое. — А если мы выиграем, ты сможешь заставить кого-то из них выполнить любое твое желание, — шепнула я однокласснику. Синелис взбодрился в ту же секунду и потребовал мяч. Все в предвкушении посмотрели на Ардагана — единственного, кто еще ничего не ответил. — Только при условии, что капитанами будем мы, — обратился он к Риксу. Парень слегка нахмурился, но быстро скрыл недовольство за дежурной ухмылкой. Я сразу же заметила, что при других он не улыбается — лишь слегка приподнимает уголки губ. Мне польстило его особое отношение, но не более. На новые отношения я не рассчитываю и не горю желанием их заводить. Раны, оставленные Лукасом, все еще слишком свежие. И потом… вдруг он неожиданно решит встать на мою сторону? Я усмехнулась, мысленно поругавшись на собственную наивность. Кантарина, ты, кажется, никогда не была пленницей надежд, так почему же твои мысли наполнены ожиданиями? Это глупо. Я тряхнула головой. И снова раздумья настигают меня в самый неподходящий момент. — Тогда разделимся, — Рикс начал представлять нам своих друзей. — Я — капитан. Торен — первый, — высокий парень с фигурой профессионального пловца и запоминающимися ямочками на щеках кивнул. — Женерия, — сразу же отозвался Ардаган, проходясь оценивающим взглядом по Торену. — М-м-м? — почти ласково промычала подруга у меня под ухом, делая то же самое, что и наш капитан. — Ты первая. — Я всегда первая, так что ничего удивительного, — высокомерно заявила девушка. Торен вскинул темную бровь, несколько скованно рассматривая Аристу. — Сириус, — среднего роста худощавый парень в стильных прямоугольных очках выглядел серьезно и сосредоточенно. Мне даже поплохело — я вдруг вспомнила Ректуса, и меня накрыла тоска по оставшимся в Ордене одноклассникам. Деспарда, я скучаю по твоему суровому нраву. — Второй. — Лунатик, твой номер два, — с долей ехидства сказал Ардаган. Теодор поначалу даже не понял, что обращаются к нему. Я толкнула его локтем в бок, и только тогда он кивнул. — Михаил, ты третий. Я мельком посмотрела на спокойного, даже безразличного ко всему происходящему парню с короткими кудрявыми волосами серого, почти платинового оттенка. — Сбрендившая, — почти все парни из специальной группы прыснули, услышав мое прозвище. Я едва сдержалась, чтобы не врезать Ардагану, а вот неконтролируемый холодный ветер ударил всех в спину, выражая мою обиду. — Третья. — Спасибо, что не последняя, — ядовито ответила я. Четвертым в команде Рикса был среднего роста накаченный парень с коротко стрижеными черными волосами и бритыми висками. Он запомнился мне пирсингом на пухлой нижней губе. Рикс назвал его Фредом. В нашей команде номер четыре получил Сиэль. Пятые номера были присвоены Синелису и Феликсу — двухметровому худому парню с красивым лицом и до жути длинными пальцами, на каждом из которых было по два серебряных кольца. — Тогда начинаем игру! — хлопнул в ладони Рикс. — Играем три раунда. Победит тот, кто выиграет два из них, — предупредил Ардаган. Наши одноклассники вовремя поняли, что пытаться вмешаться в нашу игру бесполезно, тем более, против старшеклассников выступить они точно не могли, поэтому половина из них ушла из зала — профессора не было, и они надеялись, что никто не узнает о том, что они прогуляли половину урока, — а остальные решили остаться в зале и посмотреть на исход этого дружеского соревнования. Одному из них был дан свисток, второму доверили вести счет. Я надеялась, что с математикой у них проблем не было. Мы заняли свои позиции: первая линия у сетки — я и Синелис, вторая в центре — Сиэль и Теодор, позади них — Ариста и Ардаган. Я затянула высокий хвост потуже, чтобы волосы не мешались и передала Аристе мяч, который Рикс любезно отдал нам для первого удара. Она покрутила легкий мяч на ладони, ее глаза зажглись, как огни ночного города, а после Женерия ударила по нему. Бросок вышел лучше остальных, когда мы играли с нашим классом, и все посмотрели на нее с осуждением. — А что? — пожала плечами девушка. — Зачем мне было стараться? На кону ничего не стояло. — Как всегда, — закатил глаза Синелис и отвернулся от нее, сосредоточившись на игре. Мяч легко принял Фред, Феликс сделал передачу, а удар нанес Рикс. Теодору в плечо влетел уже не мяч — это был снаряд, напоминающий камень. Настолько сильным был удар парня. Я сглотнула — мне показалось, я услышала хруст костей друга. — Тео, ты как? — взволнованно спросила я, пока Ардаган кидал мяч на другую сторону. Он показал большой палец, двинул плечом и кивнул. Я выдохнула с облегчением. Хоть он и выглядит слабо, но оказался крепче, чем мы все думали. — Вот зверюги, — проговорил негромко Сиэль. — И даже не попросишь бросать слабее — гордость не позволит. А получить травмы она нас прямым текстом просит, да? Что же, ничего не поделаешь. Придется выходить из ситуации. Чувствую, зря мы все это затеяли… — Кантарина! — воскликнул Сиэль, вытягивая левую руку, и я вскинула голову, присматриваясь к летящему мячу. Слишком высоко, но до аута не дотянет! Нужно останавливать. Я стояла на задней позиции, но была намного легче и проворнее, чем те же Синелис и Теодор, находящиеся совсем рядом, пусть они и были выше и у них было больше шансов остановить мяч. Рванув вперед, я пружинисто оттолкнулась от земли, но поздно поняла, что даже кончиками пальцев не могу дотянуться. Друг резво развернулся, подхватив меня руками под коленки, и я вытянула обе руки. Коснулась костяшками мяча — от такой силы он сразу же срикошетил вниз, но там уже его принял Ардаган. Мяч взлетел вверх, вперед метнулась Ариста и почти ласково коснулась его ладонью. Ожидавшие сильного удара соперники уже отошли назад. Мяч приземлился рядом с сеткой, а на него упал споткнувшийся Феликс. Я хлопнула Сиэля по ладони. — Пятнадцать — команда 4-1, шестнадцать — класс 1-5, — объявил наш одноклассник. — А не мог добавить очков, математик? — зашипела Ариста. — Это жульничество, — наставительно подняв вверх указательный палец, осадил ее Сиэль. — А кого это волнует? — Очевидно, не тебя, — с ядом в голосе сказал Синелис. — Ты способна только на такие подлости. — Повтори, — холодно потребовала девушка. Хоть одноклассник и был прав — мы все это знали, и она тоже, — но простить ему такие слова она была не в силах. Я видела, как в ее глазах плещется ледяная ярость, и удивилась ее хладнокровию. Если бы меня так прилюдно назвали меркантильной и двуличной, я бы, пожалуй, разорвала обидчика в клочья. Или же впала в уныние и пролила литр чистых слез. — Зачем мне в очередной раз повторять то, что ты и так знаешь? — раздраженно сказал Синелис, но я видела, как от удовольствия уголки его губ дрожат. Он едва сдерживал торжествующую улыбку. Я изумилась его поведению. Да что с тобой такое, Синелис? С каких пор ты стал таким жестоким? Чем тебя так задела Ариста, что ты мстишь ей? И делает он это слишком хорошо — каждое его слово бьет в цель с завидной точностью. Все же, Зиковьен намного проницательнее, чем мне порой кажется. — Не разводите балаган, — попросил Сиэль. Мы синхронно устало вздохнули. — У нас еще два с половиной раунда впереди, — напомнил Ардаган, отбрасывая со лба мокрые черные волосы, лезущие ему в глаза. — Если вы убьете друг друга сейчас — точно проиграем. Вы как хотите, а я не горю желанием выполнять просьбы этого любителя сбрендивших, — мой выразительный взгляд был нагло проигнорирован. — Соберитесь, слабаки. — Мы не конструктор, — Сиэль снова решил неудачно пошутить. Впрочем, это было не так плохо, потому что на наших лицах появились подобия усталых улыбок. Но мы быстро выдохлись. Первый раунд все же остался за нами, но к середине второго мы были выжаты, как лимоны. Пришлось даже брать тайм-аут, чтобы перевести дух и выпить воды, которую для нас любезно притащили в зал одноклассники. Некоторые особенно впечатлительные были даже восхищены нашей игрой, что польстило нам. Удар за ударом, провал за провалом, сил не хватает, а противники свежи, как капли росы ранним летним утром. Настоящие монстры. И это неудивительно — они ведь члены специальной группы. Идея с самого начала была провальной — не стоило играть на желания. Вот только гордость не позволила отказаться и показаться в их глазах аутсайдерами. Так глупо, мы же давно ими стали. Мы — бывшие Отстающие. Второй раунд остался за ребятами из специальной группы. Как я была подавлена, когда увидела ликование в глазах Рикса. Радуешься, что победил слабых? Третий должен был стать решающим, но я уже понимала, чем закончится игра. И интуиция не подвела. Команда Рикса одержала вторую победу, и мы автоматически стали проигравшими. Ариста снова поцапалась с Синелисом, они начали обвинять друг друга в проигрыше, разочарованные одноклассники ушли переодеваться в раздевалку, Сиэль оттащил своего друга от разъяренной блондинки, которая, в конце концов, потеряла самообладание и готова была влепить пощечину Зиковьену. Теодор старательно уговаривал Аристу перестать, и вскоре она утащила его из зала. Вздохнув, я мельком посмотрела на Рикса, который что-то весело обсуждал со своей командой, стянула резинку с волос и направилась к выходу из зала. — Эй, — я обернулась, когда Михаил, поравнявшись со мной, коснулся моего плеча. Я напряглась. Точно, я же должна выполнить его желание. — С тебя клубничный коктейль. — А? — растерянно протянула я, наблюдая, как он взъерошивает свои платиновые кудряшки. — Это твое желание? И все? — Ага, — несколько равнодушно сказал он. — Мне больше ничего не надо. Но можешь не покупать, если у тебя денег нет. Я не обижусь. До встречи. Михаил прошел мимо, резко остановился и повернул голову. Улыбнулся. — Хорошая была игра. — Да, точно, — я дружелюбно помахала рукой на прощание, мысленно заставляя себя запомнить, какой коктейль он у меня попросил. Правила есть правила. Я выполню его желание. Думаю, мне повезло, что он не решил воспользоваться случаем и не стал делать из меня раба. Я едва успела прижаться к стене, когда вслед за парнем на выход ринулись остальные члены специальной группы. Я для вас невидимка? — Очки купите, — прошипела я совсем тихо и вышла в коридор следом. Уже подходя к раздевалке, я вспомнила, что забыла в спортивном зале сумку, где лежала моя сменная одежда и перекус Теодора. Друг попросил меня бросить еду к себе и взять сумку в зал на случай, если он проголодается. Я бросила ее в углу и совсем забыла. Удрученно вздохнув, я поплелась обратно. Подойдя к двери, я резко замерла, услышав знакомые голоса. Ардаган и Рикс стояли почти у самого входа и разговаривали. Я не решилась войти, но и уйти сил не хватило — было слишком любопытно. Я в очередной раз напомнила себе о том, что подслушивать нехорошо, спросила себя, где мое воспитание, и прислушалась. — Ты так дерзко нарушил все мои планы, — Рикс говорил мягко, даже дружелюбно, но из-за его слов мне было неприятно. Ардаган ничего не ответил. — В любом случае, вы проиграли, теперь ты должен мне желание. — И чего ты хочешь? — голос Филеро едва заметно дрогнул, но я не поняла, почему. — Думаю, ты и сам догадываешься, — довольно протянул Рикс. — Сделай так, чтобы Кантарина сходила со мной на свидание. Этого-то я и опасалась. Зная о симпатии этого парня ко мне, я ожидала, что он выкинет что-то подобное, и все же мне стало невероятно некомфортно. Но мне было до ужаса любопытно, что скажет Ардаган. Сердце забилось немного быстрее, я почувствовала, как внутри все переворачивается. В ожидании ответа одноклассника я даже забыла о том, что нагло подслушиваю чужие разговоры и кто-то может меня на этом поймать. — Я не могу, — я застыла, даже не дыша, вслушиваясь в приятный, спокойный голос Ардагана. — Она не вещь. Я не имею права, да и не хочу, решать за нее и заставлять ее что-то делать. Повисла тишина. Мне показалось, что биение моего сердца — громкое и быстрое — услышала вся академия, но через пару секунд Филеро снова заговорил уже другим голосом, пропитанным ехидством и злорадством. — Но раз уж ты струсил, то я, так уж и быть, скажу ей, что ты желаешь встретиться с ней. А как она распорядится информацией — ее дело. Захочет — придет, не захочет — соответственно, отошьет тебя. Я не могу тебе ничего гарантировать. — Нет-нет, — быстро сказал Рикс. — Я надеялся, что, учитывая твой характер, ты будешь менее принципиальным и благородным, но более настойчивым. Что ж, моя ошибка. В таком случае я поменяю желание. Сам приглашу ее. Как раз в этом деле у Ардагана все в порядке. Не встречала я человека, у которого были бы настолько же железные принципы, как у Филеро. — Попробуй, — едва ли не рыкнул Ардаган. — Но вряд ли она согласится. — Все может быть, — беззаботно ответил главный в специальной группе. — Но я хочу задать тебе один вопрос. Я приподняла бровь. Что опять? — Если вдруг у нас все сложится, а я скажу тебе не вмешиваться, ты выполнишь эту просьбу? Я ясно представила, как Ардаган резко поднял взгляд кровавых, злых глаз, и почему-то у меня по рукам побежали мурашки. Все же… почему Рикс задает этот вопрос именно ему? Как Филеро может помешать ему? Ответ Ардагана поразил меня и выбил почву из-под ног — он сразил меня наповал. — Все будет зависеть от того, как ты будешь с ней обращаться, — я была уверена, что Рикс также был изумлен словами парня. — Если вдруг случится так, что она действительно заинтересуется тобой, то все будет зависеть от тебя. Я защищаю ее, поэтому все, что может ей навредить, я должен убрать. И если твое отношение к ней будет именно таким, я не смогу выполнить твою просьбу и проигнорировать это. Я всегда держу свое слово, но в этом случае ее защита для меня будет в приоритете. Я закрыла рот ладонью, потому что мне показалось, что с моих губ в следующее мгновение слетит громкий, пронзительный крик. Я чувствовала, как мое частое дыхание становится все горячее, будто бы мои легкие опалило огнем, и тогда меня не волновало то, что из-за моего резко пошатнувшегося душевного состояния способности снова могли выйти из-под контроля и разрушить половину острова. Почему-то его слова тронули меня до глубины души. Неважно, почему он делает это — по чьей-то просьбе, или же просто так. Мне все равно, почему он так упорно продолжает защищать меня и оберегать. Но эти слова, каждое его действие, иногда так противоречащее высказываниям, заставляют меня все сильнее привязываться к нему. Он не ставит меня перед выбором. Никогда не ставил, но всегда выбирал меня. Все наши ссоры, словесные перепалки, все это такая чушь, это уже ничего не значит, когда он говорит такие слова, когда он делает все для моей защиты и не просит ничего взамен. Мое сердце готово было разорваться, на глаза навернулись слезы. Я развернулась, все еще продолжая закрывать рот ладонью, и рванула подальше от спортивного зала. Я спустилась на второй этаж и, забежав в маленький, тихий коридор, уселась на пол, прижавшись спиной к холодной каменной стене. Громко зарыдала, даже не пытаясь сдержать слезы и всхлипы. Зачем ты это делаешь? Ардаган, зачем ты вновь и вновь делаешь так, чтобы я все крепче привязывалась к тебе? Я боюсь того момента, когда ты решишь покинуть меня. Не хочу признавать того, что ты стал для меня опорой, человеком, которому я могу безоговорочно доверять. Ты хоть немного думаешь о том, что будет со мной, когда ты, став для меня всем, исчезнешь? Я устала от того, что все причиняют мне боль. Нет, я уже не так сильно беспокоюсь о боли. Я так боюсь потерять тебя. Я уже не могу представить свою жизнь без тебя, Ардаган.