Класс D-3: Отступники

Я медленно брела по берегу в сторону дома, задумчиво пиная камушки и песок. Солнце уже давно зашло за горизонт, на остров опускалась тьма. Вокруг никого не было, только шум океана развеивал естественную природную тишину. Мы с Риксом разошлись почти двадцать минут назад, когда добрались до первого общежития, где он как раз жил. Парень порывался проводить меня, но я вежливо отказалась, сославшись на то, что хотела бы побыть одна после насыщенного дня. Он не стал настаивать, мы попрощались, и я пошла в сторону дома. В таком темпе я дойду до него примерно через минут пятнадцать. Общежития на острове располагались достаточно далеко друг от друга, даже дальше, чем в академии Ордена, поэтому путь был неблизкий. В моей голове крутились тысячи мыслей. Одна перескакивала на другую, потом на третью, и вскоре они превратились в кашу. Я тряхнула головой, раздраженно кривя губы. Как избавиться от этих настойчивых и по большей части бесполезных мыслей? Ноги гудели, я снова снизила темп, а через пару минут и вовсе остановилась. Повернулась к океану, задумчиво рассматривая темную гладь. Я сделала несколько робких шагов ближе к воде и присела на корточки. Опустила руку. Еще холодная. В такой не искупаешься. Сезон начнется только через месяц-полтора, если такая теплая погода будет держаться все это время. На острове было так тепло, что я иногда забывала о том холоде, что уже несколько лет преследовал меня каждую минуту. Лишь иногда, когда я позволяла эмоциям взять верх, ледяные порывы ветра толкали меня в спину. С одной стороны, мне было хорошо от осознания того, что моя жизнь больше не сводится к постоянному поиску тепла, но с другой, я начала замечать, что все реже обращаю внимание на свою изначальную способность. Раньше меня волновал только ветер, я искала любые способы, чтобы овладеть этой способностью, а сейчас едва ли чувствую связь со своей силой. Возможно, это было связано с тем, что я все реже стала использовать способности из-за тренировок Артура, и связь начала слабеть, а может быть, дело было в моем истощенном эмоциональном состоянии. Я никому не говорила об этом, но в последние недели я часто просыпалась в холодном поту от кошмаров. Чем интенсивнее я тренировалась, тем больше воспоминаний о старой работе всплывали в голове, все мои омерзительные и безбашенные поступки вновь всплывали на поверхность. Из-за тяжелого детства мое психическое состояние оставляло желать лучшего, а ужасные кошмары, связанные с Себастьяном и работой в мафии, ухудшали его еще больше. Еще как только я поступила в академию Ордена, старалась не показывать свои возможности, ведь для меня это было болезненно. Я старалась не нагружать себя никакими физическими нагрузками, чтобы приобретенные с годами рефлексы снова не превратили меня в сумасшедшую воровку. Иногда это казалось мне до ужаса глупым, но после каждой подобной тренировки я не могла нормально спать — кошмары врывались в мои сны, напоминали о прошлом, заставляя биться в истерике в полной темноте, и слушать перемешанные между собой голоса Себастьяна, начальника и Рейвена. Раз за разом. А теперь к плохим снам присоединился образ еще одного человека. Как избавляться от этой травмы — я даже не подозревала. Порой я думала о том, что она со мной останется до конца жизни. А потом меня начинали разрывать противоречия. Если я не избавлюсь от нее, то не смогу в полной мере овладеть способностью, и тогда моя жизнь будет слишком короткой. Я устало вздохнула, продолжая водить пальцами в воде. Познать чужую душу — сложно, но понять себя — еще тяжелее. Волна забежала на берег так далеко, что коснулась моих балеток. Ноги промокли, но я только грустно улыбнулась. Все же, я так привыкла к холоду, что уже не беспокоюсь насчет промокших в далеко не теплой воде ногах. В конце концов, у меня настолько крепкий иммунитет, что, постой я под ледяным дождем, не словила бы простуду. Я задумчиво посмотрела на мокрые руки и закусила щеку. Вода… Четвертая стихия, которая должна быть мне подвластна. Вытянув руку перед собой, я пристально посмотрела на неспокойные волны океана, бьющиеся о берег. Мысленно представила, как несколько тонких ручейков поднимаются, тянутся к моей руке. Но ничего не произошло. Я неловко сжала еще мокрую ладонь в кулак. Я никогда не чувствовала особенной связи с водой. У меня не проявлялось маниакальное желание искупаться летом, а в ванной я не могла проводить больше часа, потому что становилось скучно. Говорят, что на воду смотреть можно бесконечно, но у меня такого желания не возникало никогда. Интересно, это тоже станет барьером для освоения способности? Интересно, когда она пробудится? Так или иначе, стихии связаны с моими эмоциями, и пробуждаются они только при сильных всплесках. Ветер появился у меня сразу — тогда я была растеряна и испугана после того, как очнулась после своей смерти. Огонь вспыхнул в тот момент, когда я почувствовала гнев и невероятную решимость, я желала любыми способами спасти Тео и Лукаса. Стихия земли начала буйствовать в тот момент, когда я узнала об аварии, в которую попал Алехандро — отчаяние. Какая же эмоция позволит мне раскрыть в себе силу воды? Я усмехнулась, поднялась на ноги и побрела к дому. Уже подходя к общежитию, я заметила сидящий на крыльце силуэт. На секунду я замерла, испугавшись того, что это может быть Ардаган, но после присмотрелась. На улице было темно, но я могла отличить мужской силуэт от женского. Я выдохнула с облегчением и уверенно прошагала до дома. — Меня ждешь? — с улыбкой спросила я, остановившись у крыльца. Ариста устало усмехнулась, потянулась и, кряхтя, поднялась на ноги. — Твои два часа почти истекли. Я готовилась бежать за помощью, если бы через десять минут ты не появилась. Я снова, как в первый раз, удивилась заботе подруги, которая выглядит как холодный, равнодушный ко всему человек. В такие моменты вспоминается наша первая встреча, когда она смотрела на всех свысока, с легким презрением и неприятием. Наблюдая за тем, как она медленно раскрывается мне, я хочу стиснуть ее в объятиях и рассказать о том, как дорожу ею. Впрочем, Ариста не стала более тактильной и мягкотелой, она все также ненавидит любые яркие проявления любви и громкие слова. — Я решила погулять в одиночестве. — После того, как отшила того парня, я надеюсь? — приподняла бровь Ариста, выжидающе смотря на меня. — Нет, что ты, — язвительно проговорила я. — Я не смогла ему отказать… Ариста едва не приняла мои слова за чистую монету. На ее лице появилась злость, она угрожающе протянула руки к моей шее. Я ловко увернулась. — Шучу. Я честно сказала ему, что его чувства для меня обременительны, потому что я еще не отошла от прошлых отношений. Он оказался более понимающим, чем я ожидала. Подруга скептично хмыкнула, сложила руки на груди и посмотрела на океан. — Даже удивительно. Но теперь я спокойна, — неожиданно призналась девушка. — Я изумлена тем, что так сильно беспокоюсь о тебе, Кантарина. Будь это кто-то другой, я бы уже как полтора часа видела десятый сон. Я ошеломленно моргнула, смотря на ее изящный профиль. Ариста же, отвернув от меня голову, наблюдала за бьющимися о берег волнами, и я вдруг поняла, что она словно боится посмотреть на меня и мою реакцию на ее слова. Кажется, прежде она никогда не говорила подобного кому-то. — Так странно волноваться о ком-то… равном. Понимаешь? Когда я встречалась с ним, даже имя не хочу произносить, — она поморщилась. — Он был под моим каблуком, тогда я видела его лишь как своего посыльного, что ли. Я думала, что это и есть влюбленность. Меня ненавидели девушки за внешность, а на парней я не обращала внимание, потому что у меня был свой подкаблучник. Но были и те, кто пытался сблизиться со мной. Как видишь, подруг у меня нет. Ариста невесело приподняла уголки губ, но это не было похоже даже на подобие ухмылки, гримаса то ли печали, то ли презрения исказила ее красивое лицо. — Все бежали, столкнувшись с моим ядом. За спиной меня называли змеей. Мне не было обидно. Я гордилась даже таким вниманием к себе. Ведь я — героиня своей истории. Я молча слушала ее, понимая, что мой ответ ей не нужен. Скорее, это мне нужны ее искренние слова. — Но, оставшись без верного каблука, который исполнял мои капризы, я поняла, что история не может существовать без второстепенных персонажей. Героиня осталась одна. Осознание того, что моя история начала разваливаться, ударила по самолюбию. Впрочем, я отошла от изначальной темы своего монолога, — подруга цокнула языком. — Я пытаюсь сказать, что после осознания своего одиночества, мой мир сузился до размеров моей собственной комнаты в академии. Первое время вы были для меня лишь темными тенями на фоне моих страданий из-за разрыва с удобным каблуком. Она усмехнулась. — Мне здорово помог разговор с тобой. Я отреклась от прошлого, и только тогда заметила, как в моей истории появились новые персонажи. Целых девять второстепенных героев, таких разных и необычных, порой излишне шумных и глупых. Но моя история, наконец, продолжилась. Она стала ярче, а я начала осознавать, что мир совсем не такой, каким я его представляла. Я до сих пор остаюсь главной героиней, но теперь мне уже не кажется, что все вокруг должны мне. Ариста все же решила повернуться ко мне, в ее сияющих светлых глазах я увидела искреннюю радость. — Это я так долго пытаюсь сказать, что мне нравится быть твоим другом. Ощущение того, что со мной общаются не из «низов», неожиданно приятное. Мне нравится твоя искренность и иногда глупое, нелогичное мышление. Сама мысль о том, что с тобой я могу говорить искренне и не бояться осуждения, придает мне сил. Я впервые увидела ее робкую улыбку, которая была невероятно очаровательной и такой непривычной. В этот момент Ариста была такой живой, приятной и красивой, что, уверена, будь рядом кто-то еще, влюбился бы в нее мгновенно. У меня в мыслях промелькнула ассоциация с распустившейся белой лилией. — Я надеюсь, что ты продолжишь быть моим другом, — призналась Женерия, пытаясь поймать мой взгляд, чтобы будто бы убедиться, что ее слова не были неприятны для меня. Я едва сдержала навернувшиеся на глаза слезы и подошла ближе к ней. Не удержавшись, крепко обняла ее. Ариста вздохнула, но все же слегка приобняла в ответ. — Ты хорошая подруга, Ариста. Спасибо, что ты оберегаешь мое сердце от всяких… неприятных личностей, — я положила подбородок на ее плечо. Почувствовала, как она усмехнулась. — А я в ответ обещаю, что буду также внимательна и к твоим кавалерам. — У тебя же нет вкуса, — съязвила подруга. — Боюсь, что моя личная жизнь станет еще хуже после твоих советов. — Ах ты! — я шутливо легонько стукнула ее костяшками пальцев по щеке, Женерия хихикнула. — Спасибо, — снова прошептала я тихо, крепче обнимая ее. — Всегда пожалуйста, Кантарина. *** Мы еще некоторое время стояли на крыльце, но Ариста вовремя заметила плетущегося домой Ардагана на дороге, и я, закрыв ей рот ладонью, потянула ее в прихожую. Подруга изнывала от желания выскочить обратно на улицу, встретить Филеро и рассказать ему о последних событиях, но я настойчиво попросила ее этого не делать, быстро сняла туфли и пулей метнулась на второй этаж. Когда я поднималась по лестнице, услышала звук открывшейся двери, на секунду замерла, услышав довольный голос Аристы. Она поприветствовала одноклассника, он что-то буркнул ей в ответ, не особенно заинтересованный в разговоре, но на этом их диалог и закончился. Я выдохнула с облегчением и быстро скрылась на втором этаже. Я понимала, что долго избегать его у меня не получится, но хотела оттянуть момент нашего разговора как можно дальше. Разумом я понимала, что самым лучшим исходом будет прояснение всей ситуации, но где-то глубоко в сердце все еще теплился страх. Я опасалась даже не того, что он может неправильно меня понять, скорее мне было не по себе от мысли, что он сам может испугаться этой привязанности с моей стороны, а может быть, и со своей тоже. Я слишком плохо знаю Ардагана, поэтому его реакция для меня непредсказуема. Может быть, из-за этого он воплотит мои страхи в реальность и исчезнет из моей жизни, решив держаться подальше. Точно также, как решила с утра для самой себя я. Мне казалось, что будет лучше потянуть время и оставить все, как есть, потому что после этого разговора что-то может резко и бесповоротно измениться. Тогда я уже не смогу ничего исправить. Этот разговор неизбежен, но я предпочту подождать еще немного. Быть может, я смогу использовать свои тревоги и страхи, как оружие, и наскребу в себе хоть немного смелости и уверенности. Именно по этой причине я встала на час раньше, чтобы пробежаться вдоль берега в одиночестве, а после, переодевшись, уйти из дома самой первой. Забежав в магазин, я купила круассан и сладкий чай, позавтракала по дороге и решительно направилась в кабинет Артура, который находился во втором корпусе академии. Мне придавала сил мысль о том, что сегодня кроме тренировок у нас нет предметов, и до обеда я буду находиться только в компании Артура. Теодор, ставший учеником Лейца, будет обучаться по специальной программе в свободное от учебы время, по словам самого Заместителя, — после обеда и иногда по вечерам и до самой ночи. Я пришла в академию достаточно рано — ученики только собирались на завтрак, поэтому вестибюль второго корпуса был почти пустым. Быстро поднявшись на третий этаж, я свернула налево и оказалась в маленьком, едва освещенном солнечным светом, льющимся из маленького окошка почти под крышей, коридоре. Я ворвалась в кабинет, громко оповестив о своем прибытии Заместителя: — Артур! — В тебе сегодня бурлит энергия, — в его словах было сплошное недовольство. — Раз уж ты пришла на час раньше назначенного времени. Я удивленно обернулась на голос и с приподнятой бровью наблюдала за тем, как сонный Лейц поднимается с дивана. Раздраженно откинув одеяло одним легким движением, Заместитель Главы помассировал заднюю часть своей шеи, поморщившись, и поправил мятую белую рубашку. — Случилось что-то хорошее? — полюбопытствовал он, широко зевнул. — Наоборот. Я слишком энергична, лишь потому что пытаюсь сбежать от проблем, — бодро отрапортовала я. — Плохой подход, — не оценил Лейц. Я скривила губы, уже совершенно не удивленная тем, что он попытался испортить мне настроение. Впрочем, оно и так было почти на нуле, так что я не особо обиделась. Но желание сказать что-то колкое в ответ никуда не делось. — А ты почему спишь в кабинете? Из дома выгнали? Артур стрельнул в меня острым, злым взглядом. Я примирительно приподняла ладони, все же не желая создавать еще один конфликт. — Создавал график ваших тренировок так, чтобы не умереть от переутомления и успевать делать отчеты для госпожи. — Она еще и отчеты требует, — меня передернуло от неожиданно нахлынувшего омерзения. — Интересно, какое лицо у нее будет, когда она узнает, что я совершенно бесполезна? — Как бы мне не хотелось с тобой согласиться, но я не могу. Ты делаешь успехи. — Но не в плане освоения способностей, — напомнила я. — Уверен, скоро мы дойдем и до этого. А пока я воюю с Лиамом, чтобы он выдал мне парочку револьверов для наших тренировок. Хочу вернуть тебе прежние навыки стрельбы. Так, — протянул он задумчиво, — на всякий случай. Я поежилась, обняв себя руками. Ничего хорошего мне эти тренировки не принесут. Воспоминания хлынут таким потоком, что я никаким способом не смогу остановить его. Одно дело, когда я использую оружие в критической ситуации, но когда каждый день раз за разом запах пороха забивается в ноздри, а звук стрельбы оглушает, это совершенно другое. Здесь адреналин меня не спасет, потому что моя жизнь не под угрозой. Я вынуждена вспоминать о прошлом. — Уверен, что это необходимо? — тихо спросила я, закусив губу. Артур посмотрел на меня своим необычно проницательным взглядом, я заметила тень уверенной ухмылки, но это была лишь доля секунды. Я не могла утверждать, что мне не показалось. — Это самое важное. Кто знает, может быть, я смогу помочь тебе принять себя. Я хмыкнула. — Принять тот факт, что я — бывшая воровка и мафиози? — цокнула языком, тряхнув волосами и сложив руки на груди. Я даже не осознала, что выставила защиту — это произошло инстинктивно, но Артур точно заметил, если судить по его внимательному взгляду на мои ладони. — Я это знаю и признаю. Я честна с собой. — Тогда почему ты несколько лет не используешь свои навыки? — Лейц поднялся с дивана. Я дрогнула, будто бы испугавшись его. Парень подошел ближе, его черные глаза внимательно следили за каждой эмоцией на моем бледном лице. — Почему показываешь их только тогда, когда тебе грозит реальная опасность? — Из-за плохих воспоминаний, — честно ответила я тихим голосом, не сводя взгляда с него. — Они приносят мне боль, я не могу нормально жить. Мне постоянно снятся кошмары, иногда я погружаюсь в себя настолько, что едва могу вернуться в реальность. Артур довольно кивнул, сделав еще один широкий шаг ко мне. — Может быть, ты и думаешь, что приняла себя, но твое прошлое преследует тебя. Кажется, ты не можешь простить себя за работу в мафии, а первая любовь оставила слишком сильный отпечаток на сердце. Так скажи мне, Кантарина, ты приняла себя настоящую? Как ты можешь говорить о принятии, если бежишь от своего прошлого? Я раздраженно цокнула языком, отводя взгляд в сторону, но Лейц неожиданно настойчиво схватил меня за подбородок и слегка сжал его, громко сказав: — Не отворачивайся! Отвечай на вопрос! Я вздрогнула, ощутив легкий страх. Меня испугали не его слова и тон, а скорее тот напор, то давление, которое и прежде не вызывало у меня никаких положительных эмоций. — Я долго ждать буду? — снова настойчиво сказал Артур. Схватившись пальцами за его запястье, я попыталась отцепить его от себя, но Лейц, как и ожидалось, был слишком сильным. Он даже не дрогнул. — Да! — сердито воскликнула я, всплеснув руками и прямо смотря в черные, пугающие глаза парня. — Я бегу от прошлого, не могу принять такую себя — безбашенную идиотку, подставляющуюся под пулю при каждом удобном случае, и разбитую влюбленную дурочку, которую обвел вокруг пальца какой-то придурок! Я не могу принять предательство Лукаса, даже если понимаю, что сама виновата в том, что затеяла все это! Не могу принять тот факт, что моя собственная мать бросила меня на произвол судьбы! Не могу не чувствовать вину за то, что остальные вынуждены просиживать столько времени на этом отрезанном от мира острове, хоть и знаю, что это только их выбор! Не могу перестать бояться начала каждого дня, ожидая, что случится что-то плохое! И не могу перестать бояться смерти… Под конец своего монолога я перешла на отчаянный шепот, по щеке скатилась слеза, собравшая в себе все мои отрицательные эмоции. Я почувствовала себя опустошенной, потому что вдруг осознала, как же много всего я упустила, сколько эмоций подавляла, и сколько страхов копится у меня внутри. Не ожидала, что тем, кто узнает об этом, станет Артур. — Именно это и не позволяет тебе обрести душевную гармонию, — холодно сказал Артур. — В твоей душе полный беспорядок, и пока ты не научишься принимать себя такой, какая ты есть, будешь топтаться на месте. Никакие тренировки и медитации тебе не помогут. — Как вообще можно от этого избавиться? — задалась я вопросом, даже не ожидая, что он ответит мне. — Можно, — возразил Лейц, отпуская мое лицо. — На каждый вопрос есть ответ. На каждую эмоцию есть управа. У каждой загадки есть решение. Тебе лишь нужно найти его. Раненое сердце залечит нужный человек. Обида исчезнет под давлением любви. Страх не будет иметь над тобой власть, когда в руках будет достаточно силы. Все можно исправить, Кантарина. Даже смерть. Слеза уже высохла, но я все равно провела рукой по щеке, стирая ее призрачный след. — Я чувствую себя такой слабой, когда кто-то говорит мне подобное. — Мы все люди, — пожал плечами Артур. — Мы по своей природе слабаки. Просто кому-то это не нравится, и они меняются самовольно, а кого-то вынуждают обстоятельства. А те, кто так и остаются слабыми, всю жизнь будут чьими-то ковриками у дверей. Или же их тела будут валяться в канаве. Я сложила руки на груди, усмехнувшись. — Ты говоришь это «подлиннику», который был рожден, чтобы стать марионеткой. — А это не одно и то же? — усомнился Лейц. — Коврик у двери и марионетка... Не вижу разницы. — Тогда какой смысл в твоей лекции? — Для общего развития, — пробурчал парень, бросив на меня неопределенный взгляд. — Кто знает, может, тебе это будет полезно. А вдруг ты решишь вырваться из-под гнета собственной судьбы? Я скептично хмыкнула, но настроение у меня, как ни странно, приподнялось. — Тогда идем тренироваться! — я бросила свою сумку на диван и решительно направилась к выходу. У двери обернулась, не заметив рядом учителя, и вопросительно приподняла брови, наблюдая, как Артур тихо хнычет, положив голову на стол. — А я здесь при чем? — бормотал он. — Тебе надо — ты и работай. — Если не встанешь через две минуты, я пожалуюсь Элизе. Уверена, мамочка не обрадуется, если узнает, что ее Заместитель отлынивает от своей работы. Жду на поле. Я вышла за дверь и услышала полный отчаяния крик, который развеселил меня: — Это шантаж! Все верно, Артур. Чистой воды шантаж. *** Тренировка прошла спокойно, даже легче, чем обычно, и я подумала о том, что это связано со словами Артура. На обед я шла уверенной походкой, совсем забыв о том, что собиралась избегать Ардагана еще хотя бы день. Одноклассники заметили меня еще у самого входа в столовую. Махнули мне руками, призывая присоединиться к ним, я в ответ жестами показала, что пойду взять обед, а после приду. Острый, прожигающий насквозь взгляд Ардагана заставил меня вздрогнуть, я поспешно отвела глаза и почти бегом направилась к стойке. Пока стояла в очереди, успела почти до крови искусать губы от волнения. Бессмысленно было уже бежать, отступать некуда, нужно идти к ним. Да и после тренировки я была ужасно голодна. Даже мои изначальный план игнорирования Филеро не мог заставить меня пропустить долгожданный обед. Заставив поднос тарелками с различными блюдами, я медленно направилась к одноклассникам. — Всем привет, — нарочито весело сказала я, присаживаясь рядом с Теодором, но подальше от Ардагана. — Как прошла тренировка? — полюбопытствовал Теодор, сжимая вилку в руках. — У меня сегодня первый урок у Лейца. Я что-то нервничаю. — Не стоит, — тихо сказала я, погладив друга по плечу. — Если он переусердствует, скажи мне. Я с ним разберусь! Тео хихикнул, потерся носом о мое плечо и прикрыл глаза. — Кантарина, — вдруг заговорил Николас. — Мы слышали, ты сблизилась с Риксом? Я подавилась куском мяса. Ариста скривилась, отставила в сторону стакан с апельсиновым соком, и в упор уставилась на меня. Как и Ардаган. Двойное комбо, которое я была не в состоянии выдержать. — Ничего особенного, — отмахнулась я, старательно делая вид, что меня это не волнует. На самом деле, меня тревожили только выразительные взгляды Женерии и Филеро, а вот ситуация с признанием Рикса забылась почти сразу же после нашего разговора. — Ты разбиваешь мне сердце, Кантарина, — неожиданно появившийся за моей спиной Рикс напугал меня, я взмахнула рукой, будто бы в попытке отбиться от невидимого врага, и порыв ветра смел все салфетки со стола. Сиэль любезно бросился поднимать их с пола. — Упс. Прошу прощения. Не знал, что ты такая чувствительная. — А что ты вообще о ней знаешь? — грубо спросил Ардаган, демонстративно громко помешивая сахар в чае. Все несколько секунд наблюдали за его агрессивными действиями. И как еще стол не покрылся кислотным льдом? Рикс невинно пожал плечами. Я продолжила удивляться тому, как быстро он привык к характеру Филеро. У меня на это потребовалось чуть меньше года. Я обратила внимание на Аристу, она выразительно дернула бровями. Наш немой разговор закончился почти сразу же — я отвела взгляд, не желая сталкиваться с ее ехидством. — Рикс, тебе не стоит появляться так неожиданно, — наставительно проговорила я, перевела взгляд за его спину и вскочила, испугав сидящих за столом друзей. — Я на минутку. Схватив с подноса купленный клубничный коктейль, я пулей метнулась к столику в углу, за который уселся Михаил. Меня проводили удивленными взглядами. — Привет, — я подскочила к нему, дружелюбно улыбнулась, заведя руки за спину. Парень поднял на меня взгляд, кивнул без особого интереса. — Ты что-то хотела? — Вот, — я поставила на стол перед ним коктейль. — Надеюсь, мы в расчете. Михаил заинтересованно протянул руки, взял угощение и слегка улыбнулся. От него сразу же повеяло каким-то теплом, и я не сдержала улыбки. — Приятно иметь с тобой дело. Буду рад помочь, если понадоблюсь. — Буду иметь в виду. Приятного аппетита. — И тебе. Я, довольная тем, что вернула долг и порадовала человека, вернулась за свой стол и продолжила трапезничать. Рикс хитро прищурился, а после, медленно растягивая гласные, проговорил: — Не знал, что ты общаешься с Михаилом. Ты поэтому мне отказала? Синелис подавился куском хлеба, Ариста торжествующе улыбнулась, хлопнув ладонью по столу, Мальбор усмехнулся, Ардаган снова сверкнул красными глазами в мою сторону. — Подумать не могла, что ты такой мелочный, — прошипела я ядовито. Было неловко ощущать на себе любопытные взгляды почти десяти человек. — Можно же было промолчать. Я все доступно тебе объяснила. Рикс расхохотался так громко, что на наш столик обернулась вся столовая. Я почувствовала, как мое лицо заливает краска стыда. Такое ощущение, что все смотрят на меня и осуждают. — Я же просто шучу. Не воспринимай все так серьезно. — Не получается, — буркнула я, отодвинув от себя тарелку с овощным салатом. Весь аппетит пропал. — Вообще-то, я пришел не для того, что поддразнить тебя. — Какая неожиданность, — съязвила я. Теодор прыснул. — Ардаган, если ты не дашь мне ответ сегодня, я очень расстроюсь. — Ты и ему предложил встречаться? — ехидно спросила я. Ариста засмеялась в голос, Синелис тоже не удержался, Сиэль улыбнулся. Ардаган в отвращении скривился и продолжил сверлить меня убийственным взглядом. — Воу! — Рикс тряхнул кулаком, словно встретил чей-то удар. Восхищенно посмотрел на меня. — Это было достойно. Хвалю. Я гордо вздернула подбородок. — Но я говорил о поединке. Давай, Ардаган. Проведем его сегодня. У меня кулаки так и чешутся поставить тебя на место! Филеро невесело усмехнулся, мы с Аристой переглянулись, но я никак не выдала своего беспокойства. — Сбрендившая, ничего не хочешь сказать? — я вздрогнула, но взгляд на него не подняла. Почему ты спрашиваешь меня? Почему ты вообще так себя ведешь? Только и делаешь, что взглядом меня пожираешь. Тебя так задевает то, что я не обращаю на тебя внимание? Мое сердце вдруг заныло, то ли от тоски, то ли от сожаления, то ли от страха. Хочу, Ардаган. Я хочу многое тебе сказать, но знаешь ли ты, как мне страшно? Мне так нелегко игнорировать тебя, но лучше уж так, чем без тебя. Я не могу знать наверняка, не испугаешься ли ты моей привязанности и не решишь ли покинуть меня. — А что я? — негромко сказала, уперев взгляд в поверхность стола. — Раз уж вы этого хотите, то почему бы и нет. Мне… все равно. А голос дрогнул. Сама не заметила, как это произошло. Я кашлянула, чтобы хоть как-то скрыть маленькое проявление собственной слабости. — Тогда сегодня, — Рикс торжествующе стукнул кулаком по столу, так, что все лежащие на нем тарелки и стаканы дрогнули, приобнял меня за плечи, быстро потрепал по волосам и вскочил на ноги. — Сгораю от нетерпения! В четыре на той же арене! Я недовольно посмотрела ему вслед, пригладила растрепавшиеся волосы на макушке. — Чудно, — Ариста расплылась в довольной ухмылке. — Я приду посмотреть. — Без меня, — вздохнул Теодор. — У меня тренировка. Кана, расскажешь, что там было. Я кивнула, хотя сама была не уверена, пойду ли смотреть на поединок. С одной стороны, было любопытно, кто одержит победу, с другой, попадаться Ардагану лишний раз на глаза пока не хотелось. Я была уверена, что Рикс не зря является главным в специальной группе, и поэтому его сила была значительно выше, чем у его товарищей, поэтому исход этой битвы мне неизвестен. Ардаган силен, но и Рикс, я думаю, не будет отставать. Он видел способности Филеро, но все равно так уверенно заявляет, что победит его. Либо же он действительно на другом уровне, либо просто самоуверенный хвастун. Что-то мне подсказывало, что первое — правильный вариант. — Мы тоже придем, — кивнул Николас. — И аптечку захватим, — съязвил Мальбор и заработал суровый взгляд Филеро. — Что у нас по расписанию? — поинтересовалась я, искренне надеясь, что на сегодня тренировки закончены. Мне не хотелось снова бегать десять километров и рассказывать Артуру о своих умениях, которые я приобрела, работая на мафию. Родственник был излишне дотошным в этом плане, но сделать с ним я ничего не могла, поэтому только морщилась, послушно выдавая все свои секреты. — История и математика, — Сиэль улыбнулся, увидев, как я заметно повеселела. — Это лучшее, что ты мог мне сказать, — воскликнула я, поспешно доела салат, собрала грязную посуду на поднос и ушла, бросив: — Жду вас в классе. Не вижу смысла сидеть здесь по два часа. — А раньше тебя это не смущало, — крикнула мне вслед Ариста. Я обернулась, чтобы смерить ее злым взглядом, но запнулась, ударилась плечом об угол и, зашипев так, что сидящие за столиком неподалеку ученики вздрогнули от испуга, скрылась за стойкой, куда складывали подносы с грязной посудой. — Вот ведь мелкая! — буркнула себе под нос. Я бы устроила ей серьезный разговор, но знала ее слишком хорошо. Она, скорее, утопит меня в своем яде быстрее, чем я открою рот, чтобы осудить ее за ее ужасное поведение. Остается только терпеть ее ехидные замечания. *** В этот раз на трибунах собралось в два раза меньше учеников, чем в первый, и я была этому удивлена. Мне казалось, что на невероятный бой между лучшим учеником академии и талантливым новичком придет посмотреть едва ли не вся академия. Однако, после меня посетила мысль о том, что большая часть студентов не посчитала нужным даже посмотреть на бой, потому что уже знали исход битвы. Рикс, несомненно, должен победить. Он же сильнейший. Но я сомневалась. Все же, Ардаган тоже не промах. Я не могла точно сказать, кто одержит победу, поэтому, ведомая любопытством и беспокойством, все же решила пойти с остальными. Встретившись у здания академии с Николасом и его друзьями, мы направились на арену. Ардаган ушел в раздевалку, а мы поднялись на трибуны и заняли места поближе к краю. Даже с такого расстояния поле было плохо видно, но Ариста выручила нас и в этот раз, предоставив высококачественные, созданные ею же бинокли. — Ты не думала о том, чтобы зарабатывать на этом деньги? — вид у Мальбора был крайне заинтересованный. Он взглянул на Аристу другим, более осознанным взглядом. — На продаже биноклей? — хмыкнула девушка, повернув к нему голову. — Дорогой, этот бизнес прогорит сразу же. — Почему ты так считаешь? — парень придвинулся ближе к краю сидения, наклонившись и пытаясь поймать взгляд Аристы. Сидящий между ними Сиэль чувствовал себя неловко, судя по неестественно прямой спине. — Сиэль, не мог бы ты поменяться со мной местами? — Женерия вежливо обратилась к однокласснику, что удивило всех присутствующих. Рокуле был только рад. Он облегченно выдохнул, бросил взгляд на разговорившихся друзей и слегка улыбнулся. Я, сидящая рядом, толкнула его локтем в бок. Мы переглянулись. Мало что может заинтересовать Аристу, поэтому наша реакция была вполне ожидаемой. Еще некоторое время мы слушали, как они увлеченно спорят на тему бизнеса, и я неожиданно вспомнила, что подруга упоминала о том, что хотела стать бизнес-леди. Слушая ее аргументы в пользу того, что бизнес продажи биноклей на арене прогорит через месяц, я понимала, что она неплохо разбирается в этой теме. Видимо, девушка на пути к своей мечте изучила немало литературы. Экономика, предпринимательство, возможно, даже бухгалтерский учет. Я не могла не признать еще три года назад, что девушка была крайне умна и совершенно не подходила под стереотип об интеллекте красивых девушек модельной внешности. У Аристы было много недостатков, в том числе и ее характер, но и достоинств было не меньше. Также, как и мы все, она была неидеальна, и все же я считала, что какому-то парню определенно повезет с ней. Если он сможет ее выдержать. Я хихикнула, представляя недовольное лицо подруги и гордый ответ: «и зачем он мне нужен, если не способен плыть по моему яду?». Вскоре на арене появились Рикс и Ардаган, и разговоры на трибунах стихли — все внимание было направлено на двух соперников. Первый был высок и крепок, и тренировочная форма выгодно подчеркивала все его мышцы. У меня промелькнула ассоциация с гладиатором, но как только взгляд переместился на Ардагана, я невольно сравнила его с наемником или же синоби. От него веяло опасностью и вместе с тем изяществом, в то время как Рикс представлял собой грубую силу и прямоту. Меня позабавил подобный контраст, и я прищурилась, внимательно наблюдая за обоими парнями. На лице Рикса было заметно нескрываемое предвкушение, а также воодушевление. Ардаган же выглядел серьезно, сосредоточенно и недовольно. Если что-то в этой жизни не меняется — так это выражение его лица. Кажется, Филеро всегда недоволен всем и всеми вокруг. Удивительно, но от осознания этого стало даже приятно. Наверное, потому что мне нравится стабильность. — Думаю, мне нет смысла говорить то, что вы все и так понимаете, — я узнала голос Михаила, пропитанный равнодушием и усталостью. — Но если я этого не сделаю, Рикс открутит мне голову. Я посмотрела в бинокль и заметила выразительный взгляд парня в сторону комнатки, где должен был сидеть его друг. — Я специально это сделал, чтобы все знали, какой ты жестокий, Рикс, — протянул Михаил, будто бы почувствовав угрозу, исходящую от товарища. — Теперь все будут знать, что меня убил ты, если вдруг мою голову найдут отдельно от тела на другой части острова. Я вздрогнула. — Как он может так спокойно говорить о таких вещах? — негодующе воскликнула я. — Потому что знает, что Рикс все равно ему ничего не сделает, — уверенно сказала Анастасия. — Все равно. Как можно так легко говорить о смерти? — Но ты же ноешь о том, что Ардаган тебя скоро прибьет, — вмешалась Ариста. — Как ты тогда можешь так говорить? Я примирительно приподняла ладони, понимая, что они хотели сказать. И все же… Когда я говорю подобное, я точно знаю, что Филеро ничего мне не сделает, но неужели Михаил также уверен в Риксе, раз так спокойно говорит то, что может разозлить его? — В общем, кто первый уложит второго на лопатки, тот и выиграл, — продолжил Михаил. — Если будет необходимость, проведем еще один бой, но надеюсь, что нет. Не хочу сидеть здесь еще пол часа. Ужасно душно. Рикс всплеснул руками. — Начинайте после звукового сигнала. До связи. Мы дружно усмехнулись. Противный, оглушающий писк, который вызвал у меня легкое чувство паники на несколько секунд, прозвучал над ареной, и бой между двумя товарищами специальной группы начался. Едва я перевела взгляд на Рикса после окончания звукового сигнала, поняла, что он исчез. Я удивленно вскинула брови, опустила бинокль и увидела, как парень уже наносит резкие удары по противнику. Это были считанные секунды! Бой начался слишком резко. Несколько сильных ударов по лицу, шее, плечам Ардагана, и Рикс снова переместился за его спину, обескуражив маневром соперника. Каждая атака была четкой, уверенной, он точно знал, куда бить. Из-за внезапности атаки Ардаган растерялся, но после второго перемещения разгадал тактику Рикса, и когда тот появился в третий раз у него перед глазами, нанес ответный удар, останавливая прямой в шею. Я поднесла бинокль к глазам и смогла увидеть довольную ухмылку на губах Рикса. Очевидно, он ожидал, что Филеро быстро привыкнет к его атакам. Глава специальной группы исчез, избегая удара Ардагана, и одноклассник задел только воздух. — Куда он делся? — вскрикнул Синелис, лихорадочно рассматривая каждый уголок арены. — Он мог переместиться, куда угодно, — хмыкнула Ариста. — На поле его нет. — Но это не по правилам, — нахмурилась Анастасия. — Бой проходит на арене, а не за ее пределами! — Думаю, он берет хитростью, — пробурчала я, тоже выискивая взглядом высокую фигуру Рикса. — Он где-то здесь. Вряд ли он будет нарушать правила. Ардаган тоже это понимал, поэтому прислушивался и приглядывался ко всему вокруг. Он присел на корточки и коснулся песка пальцами. Тонкая корка кислотного льда начала медленно затягивать поле, как пленка, и вокруг Ардагана образовалась безопасная для него зона, которой коснуться мог только он. Так он исключил внезапность атаки. Рикс в любом случае не смог бы подобраться к нему незамеченным. Но где он прячется? Будь он на арене, лед бы коснулся его и кислота оставила бы свои следы. Но казалось, что Ардаган на поле совершенно один. — Рикс действительно ушел? Совсем совесть потерял? — недовольно сказала Ариста, складывая руки на груди. Я нахмурилась. Что-то здесь не так. Я была уверена, что парень не стал бы так поступать, только не во время боя, а значит, он должен быть там, где его не смог бы достать лед. Меня резко осенило. Я вскинула голову, поднесла бинокль к глазам и увидела, как с неба буквально падает Рикс. — Наверху! — ахнула я и сидящие рядом резко подняли взгляды. — Он что, в воздух телепортировался? — ошарашенно прошептала Анастасия. — Совсем сумасшедший? — Но это хороший маневр! — парировал Сиэль. — Если бы мы его не увидели, никогда бы не догадались об этом. Рокуле был абсолютно прав. В этот момент Ардаган, то ли почувствовав присутствие Рикса, то ли заметив наше волнение на трибунах, повторил наши действия и заметил летящего на него противника. Тот был уже близко — на высоте четыре-пять метров. Он вскинул руки, собираясь накрыть себя защитным куполом изо льда, но замер. Я тоже застыла, напряженно наблюдая за Риксом. Мне было непонятно только одно — как он будет приземляться. При такой скорости и высоте при отсутствии способности, позволяющей левитировать, он просто раздавит Филеро и сам останется с ужасными переломами, если выживет. А значит, это всего лишь блеф! Он опять телепортируется! Я была уверена, что Ардагана посетила та же самая мысль, потому что он резко опустил руки и встретил удар появившегося перед ним Рикса. Тот снова исчез, не коснувшись покрытой кислотным льдом земли. — Есть! — восхищенно воскликнула я, сжав руку в кулак. Голова у тебя работает, Филеро! Рикс не мог ступать по льду, поэтому телепортировался от стены к стене, пытаясь нанести удары по Ардагану, но тот успешно отбивал все атаки. Рикс же ловко уходил от ледяных стрел, которыми атаковал Филеро. В какой-то момент бой затянулся, шли долгие минуты, но ничего не менялось. Они безуспешно атаковали друг друга — один получал удар, другой отбивался, а после все происходило наоборот. Их способности были малоэффективны против друг друга, поэтому они в основном дрались в рукопашную, но оба обладали хорошими навыками в этой области, из-за чего получали лишь царапины, легкие синяки и слабые удары. Они почти не попадали друг по другу. — Это становится скучным, — высказался Синелис. — Откуда у них столько энергии? Уже полчаса по стенам прыгают и кулаками махают. — Очевидно, что этот бой тяжел для обоих, — хмыкнула Ариста. — Как только они начнут уставать, один из них одержит победу. Тот, у кого больше развита выносливость. — Если бы Рикс смог коснуться Ардагана, тогда дело пошло бы быстрее, но Филеро выстроил хорошую защиту, да и рефлексы у него отличные. Он сразу же отбивается от всех ударов, — высказалась я. — Они только калечат друг друга, — пробурчал Мальбор. — По силе они примерно равны. — Может, стоит остановить их, пока не поздно? — робко высказалась Анастасия, не отрывая взгляда от дерущихся парней. — Это должен сделать Михаил, — напомнил Сиэль. — Он что там заснул? Мы уже собирались собственноручно остановить их бой, но неожиданно Рикс сделал обманный маневр. Ардаган двигался по арене на трамплине, пытаясь максимально уменьшить площадь, куда мог бы телепортироваться противник. Когда он приблизился к стене арены, Рикс появился перед ним, занес руку для удара, и Филеро уже приготовился отразить атаку, но внезапно появился за его спиной, лишь едва коснувшись ступнями кислотного льда. Ардаган, пропустивший удар, полетел с трамплина. Я испуганно дернулась, едва не вскочила с места. Хоть я и понимала, что ничего не могу сделать. В полете Ардаган вытянул руку, создавая под собой горку, смягчившую его падение. — Все, пора это заканчивать, — заметив, как Филеро решительно поднимается, держась за руку, с намерением продолжить бой, сказал Сиэль. Он подошел к парапету и легким взмахом руки льдом разрезал поле на две части. Их бы это не сдержало, но одноклассник смог привлечь внимание обоих. Ариста, создав мегафон, громко объявила: — Бой окончен. Считаем, что ничья. Рикс, раздосадованный и сердитый, появился перед нами. Я ужаснулась, взглянув на него: в некоторых местах одежда была разъедена кислотой, синяки, царапины и свежие раны виднелись на лице и на всех открытых участках тела, светлые волосы были растрепаны. Со стороны мы видели суровый, жестокий танец двух воинов, но на деле они серьезно сражались в полную силу. Если Рикс выглядит так, боюсь представить, что с Ардаганом. Я с беспокойством взглянула на арену. Он стоял там, держась за руку, и я знала, что он будет бороться до последнего. Мы не сможем переубедить его, а значит, остается только одно — заставить Рикса признать ничью. — Ты что несешь? — оскалился парень на Аристу. Та даже не дернулась, бесстрашно смотря ему в глаза. — Что слышишь. Бессмысленно продолжать бой. Вы только калечите друг друга. Если за первые двадцать минут победитель не был определен, автоматически признается ничья, но вы уже тридцать пять минут кулаками махаетесь. Теперь вы меряетесь не силой и не навыками, а тем, насколько хорошо у вас развита выносливость. — Рикс, она права, — мягко сказала я, надеясь на то, что еще не угасшие чувства смогут заставить его прислушаться ко мне. — Вы практически одинаково сильны. Бессмысленно продолжать бой. У вас еще будет много возможностей сразиться, и однажды один из вас сможет одолеть другого. А сейчас пора прекратить. Я понимала, что ему было трудно принять тот факт, что какой-то первогодка, пусть и по слухам родственник и ученик самого Заместителя Главы Отступников, имеет настолько совершенные навыки, что может сравниться с ним — лучшим учеником академии, обучавшимся здесь почти пять лет. Думаю, он был уверен в том, что победит его, и сейчас его душат разочарование, досада и глубокая обида. Но я верила в то, что он примет правильное решение и не станет биться до последнего, подвергая жизни их обоих опасности, просто чтобы доказать что-то кому-то невидимому. Или же самому себе. Парень сжал кулаки, пристально смотря на меня, и спустя почти десять долгих секунд выдохнул и махнул рукой. — Ничья. *** Рядом с раздевалкой находилась небольшая комнатка, где можно было найти все медицинские принадлежности, чтобы обработать раны. Ардагана пришлось едва ли не тащить туда, потому что он наотрез отказывался от первой помощи, аргументируя это тем, что в состоянии позаботиться о себе сам. Мы с Аристой едва смогли убедить его. Одноклассники, выразив свое восхищение, не стали надоедать уставшему Филеро, и первые ушли домой. Остались только я и Ариста, которая захотела убедиться в том, что я не сделаю хуже, а Ардаган не убьет меня за это. Впрочем, это был лишь предлог. Ее выразительный взгляд говорил все за себя — она требует, чтобы я поговорила с ним. Я старательно делала вид, что не замечаю ее немые намеки, и упрямо шагала вперед. Уже перед самым входом Женерия, убедившись, что я не сбегу, свалила на меня всю работу, шепнула, что я обязана прояснить все здесь и сейчас, и ускакала восвояси. Я прошипела ей вслед что-то нецензурное. Зайдя в комнату, я первым делом включила свет и осмотрелась. Маленький шкаф, наполненный разными медикаментами, стол и пара стульев. На один из них со вздохом присел Ардаган, я же уверенно направилась искать обеззараживающее средство, вату и бинты. — Я и сам справлюсь, — заявил одноклассник. — Просто найди мне все, что нужно, сбрендившая. Я громко хлопнула дверцей шкафа, развернулась и подошла к нему. Положив медикаменты на стол, я легонько шлепнула парня по руке, когда он потянулся за обеззараживающим, и Филеро стрельнул в меня злым, недоуменным взглядом. Я старательно удерживала на лице маску равнодушия и полного спокойствия. Подойдя ближе к нему под его пристальным взглядом багровых глаз, я медленно приподняла руки, с каким-то внутренним удовольствием наблюдая, как на его лице проявляется изумление, и осторожно коснулась пальцами линии подбородка. Слегка подняла его голову, чтобы рассмотреть раны на лице, и вдруг заметила, как дернулась линия его бледных губ. И почему я обретаю невероятную уверенность именно в такие странные моменты? — Что ты делаешь? — громко спросил он, будто бы нарочно разбивая всю атмосферу момента. Я усмехнулась, посмотрев в поменявшие цвет глаза. Ярко-красные. Неужели злится на меня из-за невинного прикосновения? — Оцениваю степень повреждений, — ответила я невозмутимо. — Потерпи мои прикосновения всего пару минут. Не сердись. — А похоже, что я в гневе? — хмыкнул парень, опуская взгляд, не желая смотреть на меня. Я подумала о том, что его поведение все же слишком странное. То он прожигает меня убийственным, пронзительным взглядом, из-за чего кажется, что все тело сгорает, то не может даже в глаза посмотреть. С ним точно что-то творится. — Твои глаза кричат ярче любых слов, — протянула я, приподняв уголки губ и слегка повернув его голову. Нахмурилась, заметив наливающийся синяк на скуле. Приложить бы лед. — Я плохо скрываю свои эмоции, — это был, скорее, не вопрос, а утверждение, поэтому я не стала на него отвечать, только промычала что-то нечленораздельное. — Твой лед на тебя не действует, да? У тебя синяк будет. Надо холодное приложить. Сюда, — я невесомо провела пальцем по его скуле, указывая на место повреждения. Я едва уловила его судорожный выдох. Тут же отдернула руку. От испуга сердце пропустило удар. — Больно? Прости, я не хотела. — Нет, — хриплый голос. Я подняла глаза и тут же столкнулась с ним взглядом. Я забеспокоилась, увидев, как глаза снова сменили цвет на полыхающий алый. Этот оттенок я видела крайне редко — когда он был в неконтролируемой ярости или же отчаянии. Но по его лицу я могла точно сказать, что он не испытывает ни одну из этих эмоций, так почему же глаза приобрели такой цвет? Я отвернулась, чтобы нанести на вату лекарство, шумно сглотнула, надеясь, что он не услышит. В горле пересохло. Я совсем растерялась. Да что происходит? Его эмоции подействовали на меня непредсказуемо — они напугали меня. Словно только что меня окунули в омут ледяной воды, а после бросили в кипящую лаву. Мне поплохело, и я на секунду замерла, коснувшись лица руками. Какое странное ощущение… Но все же, не неприятное. Скорее, ошеломляюще сильное, сбивающее с ног и затуманивающее разум. Я крепко сжала бутылек с едко пахнущей жидкостью, незаметно выдохнула, пытаясь взять себя в руки, и плеснула немного средства на вату. Снова приблизилась к нему, приподняла пальцами голову и крайне осторожно коснулась ваткой раны под губой. Кровь уже засохла, и я осторожно провела ватой вниз, стирая ее. Ардаган зашипел, нахмурив брови и слегка вздрогнув, я одернула его: — Не шипи на меня и сиди смирно. Я знала, что он хочет выдать что-то ехидное и раздражающее, но промолчал. Лишь потому, что я обрабатывала рану под губой. Правильно, молчи. Мне так легче. — Сейчас закончу с этой стороной, и приложи к щеке лед, — важно проговорила я, стирая остатки крови. — И не дергайся, прошу. Не хочу получить ожог. Ардаган закатил глаза. Когда я повернулась, чтобы сменить ватку, он сказал: — Я и не дергался. Филеро легким взмахом руки создал в воздухе тонкую пластину льда, придал ей форму, полностью копирующую линию его скулы, и приложил ее к синяку — как раз к тому месту, куда я указала. Чтобы хоть как-то отвлечься, я отстраненно проговорила: — Я рада, что ты не смог его победить. — Почему? — мне показалось, что в его голосе проскользнуло удивление. — Потому что есть к чему стремиться, — мой голос звучал спокойно, но не равнодушно. — Проводя спарринги с Риксом на постоянной основе, ты будешь становиться сильнее, выискивать его слабости, и когда-нибудь в конце концов одолеешь его. Конечно, вы оба очень сильны, по сравнению с другими учениками, и все же до профессоров не дотягиваете. Но все приходит с опытом. Когда ты одолеешь Рикса, станешь лучшим в академии. Тогда, возможно, экстерном закончишь ее, и тебя будут брать на какие-то более серьезные задания уже вне обучения. Говорю это, а сама до жути боюсь наступления этого момента. Ардаган ничего на это не ответил, но неожиданно выпалил другое. — Ты говоришь со мной. Моя рука дрогнула, я опустила ресницы. — Сбрендившая, ты считаешь меня идиотом? — раздраженно спросил Ардаган, легко оттолкнув мою руку от своего лица. Я уже почти закончила, поэтому не стала сопротивляться. Нет, сейчас я считаю идиоткой только себя. — Ты два дня бегала от меня, игнорировала и делала все, чтобы держаться подальше. Не сказать, что я против этого. Мне стало спокойнее, когда ты каждую минуту не жужжишь под ухом, — я стиснула руки в кулаки, сердито сжав губы. Тогда почему ты сейчас говоришь это? Оставил бы как есть. Я понимала, что этот момент неизбежен, и вместе с обидой начал приходить страх. После этого разговора, через пару минут я могу потерять его навсегда. Я побледнела, и, кажется, Ардаган заметил это. Моя реакция ошарашила его. Он слегка пригнулся, чтобы заглянуть в мои глаза убедиться в том, что зрение его не обманывает. Я могла поклясться, что услышала растерянность в его голосе! — Что случилось? Ты липла ко мне при любой возможности, и вдруг резко все исчезло. В чем проблема? Скажи мне, я хочу понять, — потребовал Ардаган. — Я хоть раз не выслушивал тебя? Отрицательно махнула головой, сцепив руки перед собой. — Ты сама мне говорила, что когда-нибудь я, возможно, появлюсь перед тобой и захочу узнать, что ты чувствуешь. Считай, что этот момент настал. Я хочу знать, в чем моя вина. Сначала я думал, что этот придурок Рикс что-то натворил, но ты с ним излишне любезна, а значит, здесь замешан я. Я растерялась от того, что он так много говорит, ведь раньше из него слова клещами было не вытянуть, и меня вдруг посетила мысль, которая показалась до жути абсурдной. Но другого объяснения я не могла найти. Ардаган Филеро обеспокоен тем, что я избегаю его. Осознание накрыло тяжелой лавиной. Он и сам не понимает, что его волнует тот факт, что я игнорирую его. — Ты так и собираешься молчать? — прорычал парень. Я закусила губу, снова сжав руки в кулаки, и прямо посмотрела ему в глаза. Будь, что будет. Я не могу держать его рядом насильно. Пора разъяснить ситуацию, а дальше все пойдет так, как должно. И тогда я либо буду спокойно жить дальше, либо мне придется смириться с очередной потерей. — Ты не виноват, — сказала я дрожащим голосом. Уверенность испарилась с первой произнесенной буквой. Я не могла и представить, как это будет тяжело. Как сложно говорить правду. — Дело в тебе, но ты не виноват. Ардаган скривил губы, непонимающе продолжая смотреть на меня. — Я слышала ваш разговор с Риксом в спортзале, — призналась я. Его лицо окаменело. — И что дальше? — В тот момент я испугалась. Испугалась осознания того, как сильно привязана к тебе. Но еще страшнее мне было от мысли, что ты уйдешь, когда узнаешь о том, что я чувствую. Как ты отреагируешь, узнав о такой крепкой привязанности к тебе девушки, которую ты так сильно презираешь? Не думаю, что ты до сих пор ненавидишь меня, но и симпатии не испытываешь. К тому же, ты мог бы ошибочно полагать, что моя привязанность — это чувство влюбленности, но будь спокоен. Дело далеко не в этом. Просто… — я запнулась, сжала и разжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в мягкую кожу ладоней. — Если я буду полагаться на тебя, то рано или поздно стану считать тебя своей опорой, я буду думать, что ты — единственный, кому я могу верить, потому что ты защищаешь меня и поддерживаешь. Ты остался со мной, даже не смотря на свою неприязнь. И я боюсь, что когда-нибудь ты можешь оставить меня… Я могу сколько угодно отрицать это, но уже давно доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было. Сейчас ты — моя единственная опора. Мне страшно, что однажды ты исчезнешь. Ардаган внимательно слушал меня. Мой голос дрожал от переполнявших меня эмоций, и я понимала, что в его глазах я выглядела жалкой. — Это звучит глупо, и я прекрасно осознаю это. Игнорировать тебя было плохой идеей, но я думала, что так смогу отдалиться от тебя. Вряд ли я могла причинить тебе этим боль, но все же… Я прошу у тебя прощения. Я чувствовала, что должна сказать это. Пусть он и не признает этого, но его тоже беспокоит эта ситуация. Я ошиблась — я признаю это. Но я человек и мне свойственно ошибаться. Но теперь я не допущу подобного. Не зря нам дан рот — чтобы разговаривать. Мне стало легче после того, как я выговорилась. Даже если сейчас он в отвращении скривится, гордо вздернет подбородок и скажет, что ему на все это плевать — я не обижусь и не расстроюсь. Я готова к любому исходу. Он молчал уже слишком долго, поэтому я робко подняла на него глаза. Растерянный взгляд блуждал по моему бледному лицу, но я поняла, что он не злится. Мне показалось, будто бы мои слова подействовали на него сильнее, чем я ожидала. И совсем не так, как я думала. — Да, это глупо, — наконец, проговорил он. Я вспыхнула, отвернулась от него, начала нервно перебирать медикаменты. — Поэтому хватит думать о всякой ерунде. Этого не случится. Я не собираюсь уходить, по крайней мере, пока не разрешится эта ситуация с Орденом. К тому же, мне некуда идти, сбрендившая. Ты будешь терпеть мое присутствие достаточно долго. За это время я успею тебе конкретно надоесть. В носу защипало от подступающих слез, я бесшумно выдохнула, прикрывая глаза. — И не смей разводить сырость, — раздраженно проговорил он. — Я слишком хорошо тебя знаю. Ревешь же уже. Я покивала головой, всхлипнув, но улыбнулась. — Лучше купи мне фисташковое мороженое. В честь нашего временного перемирия. Я замолчу до завтрашнего утра, а после снова буду тебя ненавидеть. Все, что только пожелаешь, мое самое драгоценное сокровище. Действительно, я была бы полной дурой, если бы не пыталась удержать такого удивительного человека рядом с собой. Человека, за которого хочется бороться даже с самыми страшными врагами.