Класс D-3: Отступники

Мы прибыли на вокзал примерно через полтора часа. Таксист высадил нас неподалеку от здания, где располагалась касса: высокое, двухэтажное строение, на окнах решетки с причудливыми извилистыми узорами, над главными деревянными дверями с массивными вертикальными ручками висела металлическая табличка прямоугольной формы с названием станции. За высокими железными, местами заржавевшими ограждениями скрывались железнодорожные пути, возвышались переходы между платформами. Я смогла заметить несколько человек, спешащих на третью платформу справа, где вот-вот должен был остановиться поезд. То и дело по всему вокзалу раздавался громкий женский голос, бормочущий что-то невнятное — я едва могла разобрать номер поезда и направление. Подул прохладный ночной ветерок, и я поспешила зайти в здание вокзала, чтобы не замерзнуть, Ардаган, накинувший куртку, которую достал из сумки, последовал за мной. Мы прошли в зал ожидания, где у стены спали несколько девушек и парней с чемоданами, и я присела в угол, положив на сидение рядом свою сумку. Я вытащила небольшую папку с нашими поддельными документами и отдала ее однокласснику. — Я возьму билеты на ближайший поезд, — сказал Филеро, достал из кармана брюк всю нашу наличность, которую я отдала ему для надежности, и, впихнув мне свою сумку, ушел к кассам. Я вздохнула, обнимая его багаж, и зевнула. Теперь, когда немного успокоилась, я начала чувствовать усталость — я не сомкнула глаз с прошлой ночи, к тому же, опять проснулась под утро из-за кошмара. Думаю, выглядела я не очень, но меня это не волновало. Положив подбородок на сумку Ардагана, я притянула ближе к себе свою и прикрыла глаза. Мне казалось, что прошла целая вечность, пока голос Ардагана не прозвучал слева от меня. — Поезд через два часа. Я приоткрыла глаза, наблюдая, как он присаживается рядом. — Через два? — переспросила я. Он кивнул, запрокидывая голову. — Тогда у нас есть время поспать. Жаль только, будильник не завести. Как бы мы не проспали. — Спи. Я разбужу тебя через час — поменяемся, — пояснил парень, опуская голову и переводя взгляд на меня. — Только не обслюнявь мою сумку. Она дорогая. Я усмехнулась, тихо пробурчав: — Постараюсь, но ничего не обещаю, — и прикрыла глаза. Почти мгновенно я провалилась в сладкую дрему, слушая приглушенный голос, объявляющий о прибытии поездов. Для меня этот час пролетел, на удивление, слишком быстро. Наверное, дело было в том, что я действительно уснула в обнимку с сумкой Ардагана, да так сладко, что не хотелось возвращаться в реальность. Меня даже не смущала поза, в которой я спала — сидя, согнувшись в три погибели. Зато когда Филеро настойчиво попросил меня проснуться и встать, я выпрямилась и услышала хруст собственной спины. Я застонала об боли, выгнувшись. — Все же, это не очень удобно, — буркнула я, повернула голову к Ардагану. Он сидел, облокотившись на сидение и скрестив руки на груди. — Час уже прошел? — Час и сорок пять минут, — ответил он. Мои глаза удивленно расширились. — Через пятнадцать минут поезд прибудет. Поднимайся и пойдем. — Почему ты меня не разбудил? — я непонимающе хлопнула ресницами. — Спать не хотел, — бросил он, забрал у меня свою сумку и направился к выходу, поправив черную шляпу на голове. Я со вздохом закинула на плечо свой багаж, натянула кепку почти на глаза и посеменила за ним. Выйдя на холод, я вздрогнула, зато сразу же взбодрилась. Небо уже посветлело, солнце почти взошло. — Долго нам ехать до этого города? — спросила я, когда мы начали подниматься по лестнице на переход. Объявления еще не было, поэтому мы не знали, на какую платформу прибудет нужный нам поезд. — К десяти приедем, — коротко ответил Филеро. Я выдохнула клубок пара, поправив лямку сумки на плече. За нами поднималась пожилая пара, а навстречу шла компания мужчин и женщин средних лет — они выглядели счастливыми, кожа загорелая, а глаза сияют. Из отпуска, видимо, вернулись. Я невольно позавидовала им — самой хотелось отдохнуть. Дело было даже не в месте — академия находилась на теплом острове в океане, там можно и искупаться, и на пляже поваляться. Мне просто нужен был отдых — даже несколько дней без занятий и тренировок идеально подошли бы. Несбыточные мечты для меня. Я удрученно опустила голову, смотря на свои кеды, и переступила последнюю ступеньку. Мы подошли к перилам, ожидая, когда объявят о прибытии нашего поезда. Я посмотрела вниз — железнодорожные пути тянулись далеко вперед и назад, пересекая всю страну. — Высоко, — прошептала я. В голову пришла ужасная картинка: я лежу на рельсах, а на меня несется поезд. Мрачные мысли заставили меня задрожать от страха. Прохладный ветер ударил в лицо, я едва не задохнулась от этого напора, и отпрянула от перил. Ардаган усмехнулся, развернулся, опираясь спиной на перила, и наблюдал, как я поправляю выбившиеся из-под кепки светлые и темные пряди. Он хотел сказать что-то ехидное, чтобы задеть меня, но не успел и рта раскрыть, как над вокзалом раздался женский голос и объявил о том, что наш поезд прибудет на третью платформу. — Нумерация вагонов с головы, — я прислушалась и едва разобрала ее последнее предложение. — С головы? — переспросил Ардаган, явно плохо расслышавший объявление, заглядывая в свой билет. — Ага. — Пятый вагон, — оповестил одноклассник. — Далеко идти не придется. Я кивнула. Мы дошли до третьей платформы, спустились на нее и стали дожидаться прибытия поезда. Он отдал мне мой билет и паспорт. Характерный звук оповестил о приближении поезда, мы шагнули подальше от края платформы. Остальные люди переполошились, начали искать документы и подходить ближе. Поезд остановился, пятый вагон оказался прямо перед нами. Ардаган первый вошел в поезд, предоставив билет молодой, высокой проводнице, которая бросила на него заинтересованный взгляд. Я кашлянула, привлекая к себе внимание, и она, ойкнув, вежливо взяла мой билет. Ардаган все еще стоял перед входом, дожидаясь меня, и я с каким-то странным, неизвестно откуда взявшимся удовлетворением обернулась, чтобы посмотреть на удивленное лицо девушки. Видимо, она не ожидала, что мы едем вместе. Филеро были неинтересны наши переглядки, он прошел в вагон и принялся искать свое место. Я даже забыла спросить его, какого вида вагон у нас будет — купе, плацкарт или сидячий, но, оказавшись в поезде, вопросы отпали. Сидячий. Почти все места были заняты: кто-то еще спал, некоторые уже бодрствовали, занимаясь своими делами — разгадывали кроссворды в журналах и газетах, сидели в телефонах или читали книги. За нами в вагон зашла пожилая женщина, но ее место было в самом начале. Наконец, Ардаган нашел наши места в конце вагона. Я перескочила через сидения, занимая место у окна, и Филеро, выразительно посмотрев на меня, цокнул языком. Он закинул свою сумку на верхнюю полку и присел рядом. Я выжидательно посмотрела на него. — Что? — недовольно отозвался он. Я посмотрела на свой багаж, лежащий у меня на коленях. Парень язвительно пробурчал: — Сама клади, я тебе помогать не буду. Компенсация за то, что заняла мое место. — Какой ты противный, — поморщилась я. Поднялась и протиснулась между его ног и стеной, чтобы выйти в проем. Сама справлюсь! Упрямо сжав сумку в руках, я подтянулась на носочках и швырнула ее на полку. От громкого звука некоторые пассажиры посмотрели на меня недовольно, я смущенно отвела взгляд, кивнула в знак извинений и вернулась на свое место. Поезд тронулся. — Разбудишь, когда приедем, — буркнула я, отвернула голову от Филеро и закрыла глаза. — Здесь оставлю, — уже погружаясь в сон, услышала я ответ. Чтобы огрызнуться, у меня не было сил и желания. Я уснула почти сразу же. Проснулась, уже когда до прибытия на станцию оставалось десять минут. Проведя рукой по лицу, чтобы стряхнуть остатки сна, я посмотрела на Ардагана, который задумчиво смотрел перед собой. Он выглядел устало, но не сонно. Неужели опять не спал? — Эй, ты хоть немного отдохнул? — едва скрывая волнение в голосе, спросила я. Понятия не имела, что творится у него в голове и в душе. Он думает о Каспиане или пытается избежать этого? Желает сбежать, ничего не узнавая? Я удрученно и с сожалением подумала о том, что все еще слишком плохо знаю его. — Какая разница? — несколько апатично ответил Ардаган, и я всерьез забеспокоилась. Он заметил мой взгляд, метающийся по его бледному лицу, и вздохнул. — Это не то, о чем ты думаешь. — А о чем я думаю? — Что я страдаю из-за того, что приходится иметь дело, связанное с ним. Я сжала руки кулаки. Не понимаю: почему он так хорошо знает меня? Будто бы мысли мои читает. Это не пугает, скорее… удивляет. — Я в полном порядке. Раздражаешь со своей бесполезной заботой, — грубо высказался парень, поднимаясь с места. Потянулся к своей сумке, стараясь не смотреть на меня. Я все еще изучающе смотрела на него, силясь понять, сказал ли он мне правду. Мне казалось, что он лжет, но в то же время я не могла быть уверена в этом. Ардаган все еще так далек от меня. Забрав наши сумки, он кинул мне мою, которую я с легкостью поймала, — спасибо рефлексам — и последовала за ним. Еще несколько человек выходили на этой станции. Как только поезд остановился, мы сошли. Было уже позднее утро — десять часов. На платформах кипела жизнь — все куда-то спешили, бежали. Стук колесиков чемоданов, шаги, объявление о прибытии поездов — все это обескураживало, дезориентировало, и на пару мгновений я остановилась, пытаясь влиться в этот ритм жизни и не быть раздавленной им. Яркое солнце освещало уже старые, но мощные рельсы, блики отражались в окнах проносящихся проездов и здания вокзала. — Сбрендившая, — позвал Ардаган, отошедший от меня уже на десять шагов, — идем уже. Нам еще пол города объехать нужно. Я поспешила догнать его. Мы вышли из шумного вокзала, и я выдохнула с облегчением. Шум машин был привычнее громких объявлений и стука колес. Я не так часто ездила на поезде, чтобы привыкнуть к этой атмосфере. Помню, что последний раз это было в детстве, мне было около двенадцати — тогда отец отправил меня в лагерь. Это была одна из худших поездок в моей жизни и дело далеко не в поезде. Мы сели в такси, Ардаган назвал адрес, и машина понеслась по широким дорогам большого города. Несколько минут я задумчиво рассматривала в окно современные высотки, стоящие рядом со старыми, иногда отреставрированными шеверами архитектуры, а после повернулась к Ардагану и спросила: — Как вы познакомились? Филеро посмотрел на меня вопросительно, поначалу даже не поняв, кого я имею в виду. Пару секунд спустя до него дошло. — Мы были друзьями в средней школе. Лучшими друзьями. Потом он стал таким, — Ардаган говорил завуалировано, чтобы таксист не посчитал наши слова странными. — Ему было восемнадцать. — А что с ним случилось? — осторожно спросила я. Филеро пожал плечами, на его лице читалось полное безразличие, но глаза выдавали его — они вспыхнули глубоким красным цветом. Теперь я знала, что он волновался и сожалел. — Он никогда не рассказывал. Видимо, не хотел, чтобы я знал. Я не давил. Зачем? Я кивнула, понимая его чувства. Но даже если Ардаган, являющийся членом Ордена Посвященных и частью влиятельной семьи Дигнита, и знал, где скрывается от Ордена его лучший друг, он не сдал его. Думаю, он получил бы неплохое вознаграждение за привлечение разыскиваемого Независимого. Но он молчал много лет. Только за это его уже стоит уважать. — Предупреждая твой вопрос, — Филеро невесело усмехнулся, сверкнув глазами в мою сторону. — Я никому про него не рассказывал и не собирался. Я вскинула брови, хмыкнула. Откинувшись не сидение, я проговорила, смотря только в окно: — Я знаю. У меня не было повода сомневаться в тебе, — я медленно повернула голову, встречая его настороженный, проницательный взгляд. Серьезно добавила: — Я на все сто процентов уверена в тебе. — А если бы я сказал, что сдал его с потрохами? — оскалился Ардаган. Весь его вид кричал о том, что мои слова разозлили его. Почему? Но при этом явной агрессии от него я не чувствовала. Словно он боролся сам с собой, не зная, злиться ли на меня за такие слова, или принять их как данность. Я спокойно ответила. — Ты бы солгал, иначе мы бы не ехали к нему сейчас. Но если бы ты имел в виду другого человека, то я бы сказала то же самое. В противном случае — у тебя должны были быть серьезные мотивы, чтобы предать друга и близкого человека. Может быть, я и не знаю тебя также хорошо, как ты меня, но в одном я уверена точно. Ты принципиальный и преданный человек. Именно поэтому я бы пошла за тобой, куда угодно. От собственных слов у меня захватило дух. Меня бросило в жар, и на две секунды мне показалось, что сердце остановилось. Ресницы затрепетали, когда я опустила взгляд, чтобы не встречаться с ним глазами. Я сама едва поняла, что сказала. Осознание накрыло с головой, погружая в оцепенение. Последний раз такие слова я говорила Себастьяну много лет назад. Я обещала себе, что больше никогда не буду слепо следовать за кем-то. Но раз за разом доверяю свою жизнь Ардагану, даже толком не осознавая этого. И даже сейчас. Он ведет меня в неизвестность, перед ним я беззащитна, но ни разу у меня не промелькнула мысль о том, что он может мне навредить. Я доверяю ему больше, чем кому бы то ни было. Мое лицо вспыхнуло, как только я осознала, что сказала ему это прямо. Я говорила подобное и до этого, но почему-то именно сейчас это казалось таким важным и искренним, что сметало все остатки разума, заполняя голову лишь мыслями о том, как он отреагирует на эти слова. Я осторожно подняла взгляд и заметила, как он сидит, положив локоть на колено и отвернув от меня голову. Молчал, даже не смотрел на меня. О чем он думает? Все еще злится на меня? Не может принять мои слова? Или также, как и я, он совершенно растерян? Так и не решившись спросить у него, я тоже отвернула голову к окну, игнорируя подскочивший пульс, отдающийся в висках. Вскоре такси остановилось у четырехэтажного дома. Самый обычный многоквартирный дом, серый и ничем не выделяющийся. Проезжающие по широкой дороге машины поднимали пыль, создавали невозможный шум, и я подумала о том, что жить в маленьком, тихом городке, на самой его окраине намного удобнее и приятнее, чем в громадном мегаполисе. Расплатившись с таксистом, мы подошли к металлической, грязной двери подъезда и Ардаган набрал на полустертых цифрах домофона номер «14». Раздался стандартный длинный гудок, будто бы на телефоне. — Действительно, мало кто подумает искать Независимого в таком… — я запнулась, подпирая нужное слово, — обычном месте. Одноклассник на мое замечание только фыркнул. В следующую секунду из домофона послышался бодрый, звонкий голос, от неожиданности заставивший меня дрогнуть: — Да-да? Повезло, что он дома в такое время. Многие уже на работе, хотя, возможно, он работает дистанционно. Я всегда считала, что это удобно — не нужно никуда спешить, можно просыпаться на час, а то и два, позже, и заниматься своими делами прямо за работой. Хотя, возможно, мои представления отличаются от реальности. Не берусь утверждать. — Глинтвейн, — коротко сказал Ардаган. Я непонимающе на него посмотрела. И что это значит? Пароль? Кодовое слово для «своих»? Около пяти секунд стояла полная тишина, видимо, Независимый думал о том же, о чем и я, а после из домофона раздался радостный, громкий крик. Вспомнил. Забавно. — Кто ко мне приехал! Заходи быстрее, Филеро! — воскликнул в домофон парень, едва не оглушая нас и всю улицу. Дверь открылась, Ардаган потянул за ручку и почти любезно пропустил меня вперед, но я покачала головой. — Мне неудобно, — призналась я, неловко отводя взгляд и сжимая ручку сумки. — Давай ты первый, это же твой друг. Я чувствовала себя ужасно некомфортно. У меня всегда возникало такое чувство, когда приходилось с кем-то знакомиться. Мне казалось, что в последние пару лет это чувство ослабло, но сейчас я ощущала это слишком остро. Может быть, потому что это друг Ардагана? Все же, мне было даже немного интересно, с кем он дружил много лет назад. Да и вообще, я была крайне удивлена, услышав, что у него с его характером вообще были друзья, но, конечно же, я не стала ему этого говорить. Усмехнувшись, Ардаган первым зашел в подъезд, а я прошмыгнула следом, стараясь выглядеть как можно незаметнее за его спиной. Мы поднялись на второй этаж. На лестничной клетке остановились. Одна из трех дверей — справа от нас, — распахнулась, и к нам вышел высокий, худощавый парень с яркой, просто ослепительной белозубой улыбкой. Он вихрем пролетел по лестничной клетке и набросился на Ардагана с объятиями. От неожиданности я отшатнулась назад, едва не запутавшись в своих ногах и не упав. — Филеро, дружище, как давно я тебя не видел! — у него был звонкий, мальчишеский голос — я заметила это еще внизу, когда он говорил по домофону, но сейчас, услышав его вживую, могла прочувствовать его лучше. Я даже восхитилась — действительно, невероятный голос. Он был обладателем приятного лица с мягкими чертами лица: прямым, аккуратным носом, полными губами, большими, чистыми голубыми глазами миндалевидной формы, высоким лбом, кожей цвета крем-брюле, длинной, изящной шеей и светло-русыми прямыми волосами, аккуратно уложенными. От него исходила атмосфера свободы и веселья, такая приятная и располагающая к себе, что я невольно расслабилась. Ардаган недовольно поморщился, пытаясь отцепить от себя старого друга. Тот хохотнул, расцепив сжимающие плечи длинные руки и сделав от Филеро шаг. Быстрым движением поправил задравшийся край серого свитера. Я заметила его хороший вкус в одежде — идеально выглаженные брюки черного цвета, вычищенные лаковые туфли с острым носом. На руке поблескивали явно дорогие часы — у меня на это глаз наметан. — Ты все также ненавидишь обниматься, — хитро блеснув светлыми глазами, сказал парень веселым, игривым тоном, будто бы специально подначивая старого друга. — Плохо помнишь, раз полез ко мне, Димьян, — огрызнулся мой одноклассник. Тот снова хохотнул, собирался что-то сказать Ардагану, но внезапно заметил жмущуюся за его спиной меня. Слегка подвинув друга, зыркнувшего на нас, Димьян оглядел меня с ног до головы. Я слегка улыбнулась, вежливо поздоровавшись. Парень кивнул мне, недоверчиво посмотрел на Филеро. — Не хочешь представить нас? — вкрадчиво спросил Димьян. Ардаган закатил глаза. Он явно чувствовал раздражение от всей сложившейся ситуации — и от разговоров, и от Димьяна, и от его неопределенного, будто бы намекающего взгляда, и от необходимости представлять нас друг другу. — Сбрендившая, Димьян Хэйнел. Димьян, сбрендившая, — вполне серьезным тоном проговорил Ардаган. Мы одинаково недовольно и обвиняюще посмотрели на него. Одноклассник бесстрастно пожал плечами, раскаяния или хотя бы легкого сожаления на его лице, увы, не промелькнуло. — Я не помню твоего имени, — сказал он мне таким тоном, будто бы действительно не знал этого. Но врет же! Он специально это делает, чтобы вывести меня на нервы! Я угрожающе взглянула на него, крепко сжав лямки своей сумки, но смогла сдержать себя и не наслать на нас ледяной вихрь. — Кантарина Ноэлли, — из последних сил взяв себя в руки, я представилась сама. — Приятно познакомиться. — Мне тоже, — лучезарно улыбнулся парень. Ардаган сморщил нос, смотря на наше милое общение. — Давайте пройдем внутрь и поговорим. Димьян любезно пропустил меня со словами: — Дамы вперед, — и я, неловко потоптавшись на пороге, зашла в его квартиру. Два друга проскользнули следом. Димьян закрыл дверь, пока мы с Филеро разувались. Чистый коридор в светлых тонах пришелся мне по вкусу — уютно стало уже на пороге квартиры. В углу стояла вешалка для верхней одежды, на стене справа от входа висело круглое зеркало с подсветкой. Аккуратно поставив кеды к туфлям Ардагана на полку для обуви, я последовала за парнями. — Проходите в гостиную. Я не ждал гостей, уж простите мне беспорядок, хорошо? — Димьян снова ослепительно улыбнулся, было видно, что его совершенно не интересовала обстановка в доме, он сказал это только из вежливости. Я была уверена, не будь меня здесь, он бы даже не упомянул об этом при Ардагане. Стало неловко — появилось ощущение того, что я стала третьей лишней. Мы прошли в комнату, я мельком оглядела ее. Беспорядок действительно был, но не настолько критичный, чтобы обращать на него особое внимание. На полупрозрачном небольшом круглом столике, стоящем перед длинным кожаным белым диваном разбросаны журналы, на полке в углу небрежно брошены книги друг на друга, несколько тюбиков кремов стоят на подставке рядом с телевизором. Самая обычная гостиная. Однако, я не могла не заметить, что Димьян жил достаточно хорошо — еще в прихожей я заметила три двери, не считая ту, которая вела в гостиную. Одна, видимо, в ванную, а две другие в комнаты. В конце коридора виднелась арка, ведущая на кухню. Светлая, большая квартира с хорошим ремонтом — бежевые или белые стены, высокие натяжные потолки, ламинат на полу без единого скола или царапины. Мы присели на диван, Димьян сразу же задал нам вопрос: — Что привело вас ко мне? Так неожиданно было увидеть тебя, Ардаган, спустя столько лет. — Мы три года не виделись, — напомнил мой одноклассник. — А ты считаешь, что это не срок? — приподнял бровь Димьян и слегка махнул рукой. — Впрочем, это неважно. Зачем я понадобился двум перерожденным? — полюбопытствовал он, сверкнув глазами в мою сторону. Я удивленно вскинула голову, заерзав на диване. — Ты знаешь, что я — Посвященная? — вопросила я, недоуменно подняв брови. Парень рассмеялся, расслабленно откинувшись на спинку своего дивана. — Конечно. Во-первых, вряд ли Ардаган захотел бы навестить своего старого друга, да еще и не один, просто так. Определенно, это связано с тем, что я — Независимый. А во-вторых, это моя способность. Я вижу ауры людей, для меня не составит труда определить, кто обычный человек, а кто — перерожденный. — Именно так он и скрывается от Ордена, — пояснил Ардаган, предупреждая все мои вопросы касательно жизни Димьяна. — Он скрывает свою ауру и живет под другим именем. — А как еще выживать? — наигранно грустно вздохнул парень, но почти сразу же вернул свое прежнее радостное выражение лица. — Так в чем дело? Ардаган, тебе всегда помогу, чем смогу. — Мне нужна твоя способность. — Это я уже понял. Конкретнее, друг мой. — Я хочу, чтобы ты с помощью ауры посмотрел воспоминание по вещи, которую я тебе предоставлю. Димьян удивился и даже несколько напрягся, в упор смотря на Филеро. Я сцепила пальцы рук. Я тоже была слегка обескуражена — первый раз слышу об этом. Хотя, ничего удивительного — Ардаган не посвятил меня ни в одну часть своего псевдо-гениального плана. — Ты понимаешь, что это вторжение в частную жизнь? — уточнил он, всем своим видом показывая неодобрение и нежелание выполнять просьбу друга. — Думаю, он будет не против, — жестко усмехнулся Ардаган. Мне стало не по себе от этой усмешки — горькой и одновременно полной чистой ненависти. — Этот человек уже давно мертв. Димьян смутился. Легкая враждебность, появившаяся после того, как Ардаган озвучил свою просьбу, исчезла без следа. На секунду мне показалось, что он понял, о ком идет речь, но далее последовал вопрос: — И кто же это? Ардаган промолчал, не в силах ответить, словно его язык пропитан ядом и скажи он хоть слово — тут же умрет. На его лице появилось выражение отвращения, между бровями пролегла глубокая морщинка. — Его настоящий… — я взяла на себя смелость озвучить это. Резкий взгляд Ардагана, метнувшийся ко мне, пошатнул мою уверенность, но я не остановилась, — отец. — Настоящий отец? — изумленно ахнул Димьян. — Зачем тебе это? Так он все же знал! Мне не показалось, что он догадался, о ком идет речь. — Ты говорил, что он бросил вас с матерью. Зачем ты снова ищешь информацию о нем? Пусть лежит, не трогай мертвых. — Похоже, что он был Посвященным, — тихо проговорил Ардаган, упорно отводя взгляд куда-то в сторону, чтобы не смотреть не на меня, не на старого друга. Словно он боялся, не желал увидеть жалость в наших глазах. Но ничего такого мы не испытывали. Я уж точно. И взглянув на Димьяна, я тоже не увидела жалости — только непонимание и изумление. — Что? Димьян посмотрел на меня, пытаясь найти то ли поддержку, то ли подтверждение слов друга. Я кивнула, надеясь на второе. Парень вздохнул, проведя ладонью по лицу и стряхивая наваждение. Для него мысль, что настоящий отец Ардагана был Посвященным, казалась неправильной, ошеломляющей, я видела, как он растерялся. Несколько мучительно долгих десятков секунд Димьян молчал, переваривая информацию, и, в конце концов, медленно, будто бы подбирая правильные слова, заговорил: — Допустим, я это сделаю. Но зачем тебе это? — снова спросил он, все же надеясь получить честный ответ. — Что ты хочешь найти в его прошлом? — Мы хотим найти информацию об экспериментах, которые проводит Орден, — пояснила я, бросив мимолетный взгляд на Ардагана, который все еще не сильно желал обсуждать Каспиана. — Экспериментах? — нахмурился Димьян. — Орден проводит эксперименты? Было неудивительно, что он не знает об этом. Мало кому вообще известно об опытах, проводимых над такими, как я, и не только. Вся информация тщательно засекречена и все, кто имел хоть какое-то отношение к экспериментам, был либо устранен, либо лишился памяти, как Тимория. Мы же узнали об этом почти случайно. Я кивнула. Гнев снова одолел меня, стоило вспомнить об экспериментах, но я быстро взяла себя в руки. Димьян не заметил резкой перемены моего настроения, а может быть, просто не стал заострять на этом внимание. — И в чем их суть? — Это мы и пытаемся выяснить, — вздохнула я, потирая затекшую шею. Я была уже невероятно уставшей и хотела только принять теплый душ и лечь спать. — Пока что у нас есть только эта зацепка. Мы уже давно расследуем это дело, но результат крайне скудный. — И твой отец имеет к этому отношение? Ардаган фыркнул. — Похоже на то. Но точно неизвестно. — Весело, — Димьян усмехнулся, задумчиво посмотрев на свои руки. — И у тебя действительно есть его вещь? — На руках — нет. Но я знаю, где ее достать, — туманно ответил Филеро. Мы переглянулись. Я смотрела вопросительно, он — мрачно. — Но чтобы отправиться за ней, мне нужна гарантия того, что ты точно поможешь нам. — Начнем с того, что я не отказываюсь, — деловито закинув ногу на ногу, сказал Димьян. — Однако, я не смогу по ауре прочитать воспоминания. — И какой тогда от тебя толк? — злобно рыкнул Филеро. Я легонько ударила его плечу, возмущенная его поведением. Ничего другого от него ожидать, конечно, не стоило, но я думала, что с друзьями он хотя бы немного другой. Впрочем, Филеро не из такого типа людей. Он со всеми ведет себя одинаково, и рядом остаются только те, кто смирился с его грубостью и вспыльчивостью и сумел рассмотреть действительно хорошего человека за этой гневной, пугающей пеленой, застилающей глаза. — Ардаган! Хэйнел никак не отреагировал на выпад друга. Ну точно — уже давно привык. — Ты все такой же, Ардаган. Но толк от меня есть. Скажем так, аура — это почти то же самое, что и духовное тело человека. Я не только вижу ее, но и способен извлекать ее из тела. — Ближе к делу! — не выдержал Филеро. Он медленно закипал — сказывалась усталость. Димьян закатил глаза. — Я извлеку ваши ауры и соединю их с той, которую найду на вещи, которую вы принесете. Так вы сможете просмотреть все нужные вам воспоминания этого человека. — Проше говоря, ты отправишь нас в… астрал? — предположила я. Однако, говорила я со скепсисом. — Если вам легче это воспринимать так, то да, — уверенный кивок. Димьян явно знал, о чем говорил. — Это очень тонкая и тяжелая работа. И очень опасная. Мы втроем переглянулись. Я заметила, как глаза Ардагана подернулись дымкой, словно какая-то тревожная мысль закралась в его голову. — В каком смысле? — решила уточнить я, чтобы развеять собственные сомнения. — Скажем так — астрал и небытие находятся очень близко друг к другу. Между ними очень тонкая грань, за которую легко перейти. Почему для вас это может быть опасно? Потому что я могу ошибиться и либо вы оба, либо один из вас, попадет не туда, куда нужно. Повторюсь — контролировать это сложно. — И что будет, если кто-то из нас попадет в небытие? — я вздрогнула и обхватила себя руками, почувствовав пробежавшийся по спине холодок. Будто бы дыхание смерти, которое я чувствовала еще достаточно долго после своей смерти. Оно липкое, неприятное, не такое, как холод от северного ветра. Преследует, не дает успокоиться, тревожит раненые, порванные струны души, боль от которых едва начала исчезать. Димьян терпеливо пояснил: — Ваша душа отделится от тела. Как после смерти, вы либо попадаете в небытие, либо перерождаетесь. Но так как ваше физическое тело будет живо, оно впадет в кому. Но рано или поздно оно все равно умрет, так что считайте, что это равно смерти. Но вероятность того, что я ошибусь, не так уж и велика, поэтому не волнуйтесь. — Сколько? — грозно спросил Ардаган с напряжением в голосе. — Тридцать-тридцать пять процентов. Ничего себе! И это «не велика»? Это же больше четверти! Я задумчиво провела пальцем по подбородку, раздумывая, как лучше поступить в такой ситуации. Отказаться идти с Ардаганом, значит, косвенно предать его. Я едва сдержала ухмылку, но кто-то внутри меня громко, издевательски расхохотался, напоминая о том, что еще два года назад я бы предала кого угодно, лишь бы спасти собственную шкуру. Я не заметила, как начала меняться. И даже не могла сказать, в правильную ли сторону. Что, если однажды эта слепая вера в Ардагана выйдет мне боком? Тряхнула головой, отгоняя сеющие в душе сомнения мысли. Скосила глаза на сидящего рядом Ардагана. Я не могу оставить его наедине со своей ненавистью. Она пожирает его, поглощает, вырывая на поверхность всю его агрессию, ледяную ярость, с которой он сам не справится. К тому же, Каспиан может быть замешан в нашем деле, я не могу просто так отказаться от этого и сбросить этот груз на Ардагана. Он и так берет на себя слишком много. — Неважно. Я пойду, — кивнул Филеро. Его уверенный, бархатный голос вывел меня из задумчивости. — Я принесу тебе его вещь, и ты отправишь меня в воспоминания. Одного, — Добавил он, заметив, как я собираюсь высказать свою позицию. Он хорошо знал меня — был уверен, что не откажусь. Я осуждающе посмотрела на Ардагана, отрицательно покачав головой. В глазах одноклассника отразилось недовольство и отрицание. Димьян бросил на меня короткий, любопытный взгляд. — Я с тобой, — заявила я, не собираясь беспрекословно подчиняться ему. — Нет, не в этот раз, — Филеро покачал головой, отвергая мою попытку составить ему компанию в этом странном, немного опасном приключении. — Если ты попадешь в небытие, все будет напрасно. — И в этот раз, — настойчиво проговорила я, отвернула от него голову и настойчиво придвинулась ближе к Димьяну, едва ли не умоляюще смотря на него, надеясь, что он поддержит меня. — Ничего не случится. Верно, Димьян? Он растерянно хлопнул ресницами. Неважно, что мы знакомы лишь час. Ты же не захочешь, чтобы твой друг отправился в такое опасное место в одиночку? Димьян ответил, то ли прочитав в моих глазах все, что я не смогла высказать, то ли действительно сказав правду: — Конечно. Я сделаю все, чтобы ваше путешествие прошло безопасно. Ардаган раздраженно накрыл лицо рукой, видимо, раздумывая, как меня отвадить, но я была настроена решительно, и он знал, что я не отступлю. В конце концов, мы ввязались в это вместе. — Обсудим все подробнее, как только отдохнем. У меня совершенно нет сил, — выдохнул он наконец. Я согласно кивнула. — Где здесь поблизости гостиница? — я обратилась к Димьяну. Он вскинул брови, негодующе воскликнул: — А? Вы просто так уйдете? Да бросьте! У меня свободная комната. Зачем тратить деньги? — Неудобно как-то, — я неловко завела прядь темных волос за ухо. Парень махнул рукой. — Неудобно выгонять дорогих гостей на улицу. К тому же, нам есть о чем поговорить. Столько лет не виделись. Оставайтесь столько, сколько нужно. Я настаиваю. — Все равно у нас мало денег, — пожал плечами Ардаган, я выразительно на него посмотрела. — Спокойно, сбрендившая. Я вздохнула, благодарно улыбнулась Димьяну. — Спасибо. — Единственная просьба, — он хитро прищурился, посмотрев на нас обоих по очереди. Мы напряглись. Я была уверена, что он сейчас скажет что-то смущающее. — У меня тонкие стены. Не шумите слишком сильно. Я моргнула, не до конца понимая, что он имеет в виду, а после вспыхнула и крикнула под злобный рык Ардагана: — Да мы не пара! *** Я вышла из душа, чувствуя такое неземное удовольствие, какое не описать словами. Достала из сумки сменную одежду — свободные черные штаны и большую футболку, — быстро оделась, завернула волосы в полотенце и вышла. Я тихо закрыла дверь ванной комнаты и направилась в гостиную, где должны были сидеть старые друзья. Они о чем-то негромко переговаривались, когда я зашла. Хотя бы в этот раз моя дурная привычка — подслушивать — не активировалась, потому что находилась под гнетом совести. Ардаган взглянул на меня только мельком, а его друг заботливо спросил, не нужно ли мне еще чего-нибудь. Я была тронута. — Спасибо, что разрешил принять душ, — я снова не смогла сдержать улыбку. Краем глаза заметила, как поморщился Филеро. Его раздражает моя излишняя дружелюбность? Вот и еще один повод быть милой с Димьяном. Лишь бы позлить Ардагана. — Прекрати уже благодарить меня. Чувствуй себя, как дома. Я снова подарила ему очаровательную улыбку, надеясь, что это еще больше рассердит одноклассника. Однако тот сидел смирно, даже не смотрел на меня. — Сумку можешь оставить в комнате напротив. Она свободна. Кивнув, я быстро отнесла свой багаж и вернулась к ним. — Предлагаю поступить так, — сказал Ардаган, когда я присела рядом с ним. Я смерила его скучающим взглядом, показывая, что не заинтересована в его предложениях. Я думала, что он снова заведет песню о том, что я не пойду с ним, но все оказалось гораздо прозаичнее. — Я сплю на кровати, ты — на диване. Потом можем поменяться. — Интересная концепция, — съязвила я. — Можем и в одной комнате. Только я — на кровати, а ты на полу. А потом поменяемся. Чтобы ходить недалеко было. Димьян с любопытством наблюдал за нами и вдруг заявил: — Я был ужасно расстроен, когда вы заявили, что не встречаетесь. Даже спите раздельно, — протянул, растягивая гласные, парень, чем заслужил испепеляющий взгляд Филеро. Я вспыхнула, но виду, что смутилась, не подала. Надеялась, что мой румянец спишут на то, что я только-только вышла из душа. — Ладно, я буду молчать. Не злись, Ардаган. — Я настаиваю, чтобы ты пересмотрел свое предложение, — ехидно сказала я, сложив руки на груди. — Ладно, я посплю на диване, — закатил глаза Филеро, не желая спорить со мной. Впервые за время нашего знакомства. Видимо, очень устал с дороги. Я победно улыбнулась. — Думаю, вы голодные. Я закажу что-нибудь, — Димьян поспешно вышел из гостиной. Мы остались одни. Я молчала, потому что понятия не имела, что ему сказать, а он, видимо, не очень-то и хотел вести со мной светские беседы. Хотя, я уверена, что и этот разговор перешел бы в перепалку, а там и до драки недалеко. Ардаган снова заговорил, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. — Ты не пойдешь. Я моргнула, первые две секунды не понимая, о чем он говорит, и закатила глаза. Опять двадцать пять! — Пойду, — я продолжала гнуть свою линию. Хоть где-то покажу свое упрямство! Если он считает, что, раз уж мне уготована судьба марионетки, я беспрекословно подчинюсь ему, то он глубоко заблуждается. А ведь я уже не раз доказывала ему это… Когда он повернул ко мне голову, его глаза сияли красным светом — он был очень зол, что, впрочем, совершенно неудивительно. Последние два часа его эмоции не сильно-то отличались друг от друга. Да и всю жизнь в целом. Он — один сплошной комок нервов, сплетенный из негативных эмоций. И как еще живет с таким-то характером? Сама удивляюсь, что могу вполне цивилизованно разговаривать с ним. — Я все сказал. Я отправлюсь один. Я наклонилась к нему, мы едва не столкнулись носами, но я не отпрянула. Ардаган растерянно смотрел на меня. Удивительно! Новая эмоция за последние сутки! От резкого движения созданный мной кулек из полотенца развалился, упал мне за спину, а волосы рассыпались по плечам, обдав нас обоих приятным ароматом виноградного шампуня, который разрешил взять Димьян. Он дрогнул — мой внимательный взгляд уловил малейшие изменения на его лице. Сглотнул? Или показалось? Будто бы едва не захлебнулся в собственных эмоциях. Как интересно… Я понизила голос до пронизывающего шепота. — Я тоже все тебе сказала. Молодой господин Филеро, я тебя не оставлю одного справляться с этим. Мы пойдем вместе. И больше обсуждать это не будем. Я приподняла уголки губ, едва сдерживая улыбку, наблюдая за тем, как он моргает, будто бы пытаясь сбросить с себя наваждение. Довольная произведенным эффектом, я отодвинулась от него, снова завернула волосы в полотенце и откинулась на спинку дивана. — Я заказал пиццу, вы же не против? — Димьян появился так резко, что я едва не подскочила от испуга. Вся атмосфера испарилась, разбилась от его появления, как стеклянный бокал. И, кажется, Ардаган порадовался этому — облегченный, едва заметный выдох сорвался с его губ. А может быть, мне просто показалось… Возможно, я вижу то, что хочу, но откуда подобным мыслям взяться в моей голове? Я сдвинула брови к переносице, слегка тряхнув головой, и придержала грозивший снова развалиться кулек из полотенца. Димьян, ничего не заметивший, продолжил: — Ардаган, тебе заказал пиццу с острым соусом. — А? — Филеро поспешил возразить. — Я не люблю острое! — Знаю, — хохотнул Димьян, присаживаясь на диван рядом со мной. — Поэтому тебе взял с грибами и ветчиной. Я прыснула, увидев, как одноклассник сердито сжимает губы, подавляя желание треснуть друга по голове. — Кстати, я все не могу понять, — вспомнив, какое слово назвал Ардаган у двери в подъезд, заговорила я. — Почему «глинтвейн»? — А ты не рассказал, Ардаган? — Хэйнел цокнул языком. — Зачем ей знать? — Какое упущение. Я сам расскажу, — я повернулась всем телом к нему, поджав под себя правую ногу, и заинтересованно слушала его. — Это его прозвище. Все в школе называли его так. Еще до перерождения у Ардагана глаза были другого цвета. Похожими оттенком на глинтвейн, но я называл его так не из-за этого. В его четырнадцатый день рождения, который мы праздновали у него дома, Ардаган нашел у отца бутылку вина, а его брат предложил приготовить известный напиток. — Глинтвейн, — я широко улыбнулась. — Точно. У нас, к слову, неплохо получилось. Ардагану, как имениннику, приказали попробовать первым. Ну его и унесло с одного стакана. Мелкий же еще был. Его родители тогда уехали к друзьям с ночевкой. А приехали… Ардаган в постели с тазиком в обнимку, с головной болью, его брат, не спавший из-за него всю ночь, и полный беспорядок, который мы оставили после себя. Их обоих потом на двухнедельный домашний арест посадили. — Фу, какая же гадость была, — прокомментировал Филеро, ни капли ни смущенный. — А мне кажется, тебе понравилось, — подмигнул мне Димьян, и мы рассмеялись. — Теперь мне интересно, как вы познакомились? — Мы учились в одном классе в академии Ордена, — при упоминании организации, охотившейся за ним, парень помрачнел. — Два года мы отучились, а после сбежали. — Сбежали? — встрепенулся он. — Вы теперь Независимые? Как вам удалось это сделать? — Не совсем так. Мы… Отступники. — Всяко лучше, чем Орден, — одобрительно кивнул Димьян. — Хотя я все же предпочитаю нейтральную сторону. — Не у всех получается занять нейтралитет, — заметил Ардаган. — И это сложно, — сказал Хэйнел. — Быть Независимым — значит постоянно быть настороже, думать о том, когда тебе воткнут нож в спину. Жизнь превращается в постоянное ожидание подставы. Хоть у большинства из нас и есть способности, помогающие нам скрываться от Ордена, постоянно использовать их тяжело. Мы знаем, что одна ошибка может стоить нам жизни. Лишнее движение, слово, взгляд может выдать нас. Я невольно сравнила нас. По сути я теперь Отступница, но не такая, как остальные. Я с ними не из-за желания бороться за свободу, а лишь потому, что только они могут дать мне необходимую сейчас защиту. Но и для них я не больше, чем средство достижения их цели. Будь у меня выбор… настоящий выбор, смогла бы я выбрать путь Независимого? Ведь сейчас это почти ничем не отличается от моего положения. — Почему вас только называют так? — мрачно спросила я. — Независимые не свободны, они вынуждены прятаться, скрывать свою истинную сущность. Само определение независимости никак не вяжется с вами. Это бред. Димьян пожал плечами. — Просто для Ордена и Отступников есть только две стороны — правая и левая соответственно. И если ты стоишь посередине, ты уже не зависим ни от одной из них. Наверное, поэтому. Да и звучит красиво. — Это главная причина, — усмехнулся Ардаган. Я ухмыльнулась. — Похоже на то. Зная о том, что даже Ардагану Димьян не рассказывал историю своего перерождения, я не стала пытаться выяснить больше о его прошлом, даже руководствуясь чистым любопытством, и задала самый банальный и безобидный вопрос: — Димьян, ты, видимо, работаешь на дому? Или в ночную смену, раз уж днем ты дома. — Почти. Я писатель. Я восторженно ахнула. — Если тебе интересно, на полке есть пара экземпляров, — добавил явно довольный моей реакцией парень. Поднявшись на ноги, я пересекла гостиную и, заинтригованная, протянула руки к книгам. Парни завели свой разговор о прошлом, и я решила пока не вмешиваться. Я посмотрела на обложку книги. Простая и лаконичная — она была темного цвета, с синими переливами, в центре название «Шрам на губе». Я открыла книгу, прочитала первую страницу, где находилось описание, и вскинула брови. Это любовный роман? Неожиданно. Я ожидала детектив, триллер, ужасы, на худой конец — психологию. Впрочем, это же всего лишь стереотипы. Открыв первую страницу, я погрузилась в чтение. Димьян писал хорошо и просто, меня затянуло с первой страницы. Я не являлась большой поклонницей книг, но иногда, чтобы скоротать время, могла прочесть несколько. Я похвалила парня, а тот великодушно разрешил мне забрать этот экземпляр — пробный вариант. Книга еще не вышла официально. Приятно, что я буду первой, кто прочитает ее. Присев обратно на диван, я снова погрузилась в чтение. Краем уха услышав, как в домофон позвонили, я вернулась в реальность — Димьян пошел открывать дверь. Курьер принес пиццу. Мы переместились на кухню. Как раз было время обеда. За трапезой меня вдруг посетила интересная мысль, и я спросила: — А ты… — я замялась, — не боишься, что я могу раскрыть тебя? Ну чисто теоретически. Ты меня не знаешь, повода доверять мне, думаю, нет. Филеро усмехнулся, скосив на меня взгляд, полный насмешки. А что я такого сказала? Это был вполне логичный и адекватный вопрос. — Хороший вопрос. Мне нравится. Нет. Во-первых, я всегда могу переместиться из одного места в другое. Это не трудно. Да и я полностью доверяю Ардагану — он за столько лет не рассказал никому о нашем знакомстве и моем местоположении, хотя каждые полгода я оставлял ему подсказки в смс-ках с разных номеров. На случай, если ему понадобится моя помощь. Ардаган — наверное, единственный человек, которому я доверяю на все сто процентов. Если он привел тебя ко мне, значит, ты заслуживаешь доверия. А то, что вы теперь враги Ордена, еще больше убеждает меня в вашей надежности. — Неплохие аргументы, — не могла не признать я. — Даже спорить не буду. Димьян одарил меня широкой улыбкой. После трапезы мы еще некоторое время говорили, но через час меня начало нещадно клонить в сон. Я извинилась и ушла в комнату. Гостевая спальня была небольшой и квадратной. У стены стояла заправленная легким нежно-розовым пледом с длинным ворсом кровать, в углу находился шкаф-купе также светлого цвета. В комнате не было окон, только под потолком висела прямоугольная, простая люстра. Прежде чем лечь спать, я взглянула на часы, висящие над кроватью. Без двадцати три. День был в самом разгаре, но у меня совершенно не было сил. Широко зевнув, я нырнула под одеяло и мгновенно уснула.