Класс D-3: Отступники

— Проваливай! — повелительным тоном бросила Ариста, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. Артуру не понравился ее высокомерный, уверенный взгляд. — Нам нечего тебе сказать. Лейц посмотрел на сидящих на диване, невозмутимых — на первый взгляд — предателей Ордена. Они молчали, отдав роль переговорщика прямолинейной и дерзкой Женерии. Она точно могла найти нужные слова, чтобы спровадить Артура и не дать ему ни крупицы нужной информации. Заместитель Главы Отступников неторопливо прошелся по гостиной, заведя руки за спину. Он чувствовал пронзительный, пристальный взгляд Аристы — она следила за ним, оценивая каждое действие и жест. Будто бы это имеет какое-то значение. Артур мысленно хмыкнул. — Я еще даже слова не сказал, а вы меня уже прогоняете, — спокойно сказал Лейц. Вопреки своим же словам, он не был обижен. Вполне ожидаемая реакция. Они будут до последнего защищать своих. Интересно. Артур на секунду допустил в сознание мысль: «а о нем кто-нибудь мог бы также беспокоиться и заботиться?». Глупости, конечно, но порой ему действительно было это интересно. Но, узнай об этом Глава, она бы выбила из его головы эту чушь. Подобные раздумья делают из него сопливого слабака — а у него не должно быть слабостей. Он сам за себя. Один. Без поддержки. Без потенциального предательства. Без единой слабости. — Каждый из нас знает, для чего ты пришел, — ответила девушка. Ариста была в замешательстве — откуда он узнал? И почему так быстро? Прошло не больше двух дней. Не было никаких предпосылок — никто из их дома не мог проболтаться, Артур не заходил к ним, а больше… Женерия сцепила зубы. Рикс и Михаил! Предатели! Она была уверена, что кто-то из них сдал одноклассников Заместителю. Холодная ярость полилась по венам — ее руки дрогнули, она вцепилась ногтями в кожу, будто бы насильно заставляя себя спокойно сидеть на месте. Будь у нее такой же взрывной характер, как у Ардагана, она бы, пожалуй, прямо в эту же секунду отправилась на поиски двух предателей и преподала бы им хороший урок. Но она смогла сдержать эмоции — внешне ничего не изменилось. Ариста сидела в вальяжной позе, свысока смотря на медленно вышагивающего по гостиной Артура Лейца. Только едва заметные покраснения на коже, оставшиеся после ногтей, выдавали ее беспокойство и злость. — Раз уж знаете, не поделитесь со мной и другой информацией? — почти дружелюбно улыбнулся парень. Однако змея, стягивающая его шею, как толстая веревка, выглядела сердито — она громко шипела, сверкая красными глазами по сторонам. Синелис дернул уголком губ, Сиэль почувствовал себя крайне некомфортно и придвинулся ближе к другу. Теодор застыл, стараясь не обращать внимания на происходящее. Ариста безразлично смотрела на черную змею. — Нам ничего не известно, — пожала плечами девушка. На скептичный взгляд Артура она никак не отреагировала. — Вы понимаете, что это опасно? Они могут попасть в неприятности, — Лейц старался сохранять спокойствие. Не хотелось бы ему использовать жесткие меры. Женерия ехидно рассмеялась, запрокинув голову. Ее светлые волосы рассыпались по спинке дивана, переливаясь золотом в лучах дневного солнца, проникающего в дом через высокие окна. — Они постоянно в них влипают. Что нам теперь — по пятам за ними ходить и оберегать, как птенцов? Они взрослые люди, знают, что делают. Просто не мешай им и дай закончить свои дела. Ее тон раздражал Заместителя — именно таких людей он больше всего на дух не переносил — волевых, грубых и излишне самоуверенных. Однако, некоторые из них все же вызывали у него искреннее восхищение. Он скрипнул зубами. — Мы действительно ничего не знаем. Они предвидели такую ситуацию, — робко вступил в разговор Сиэль, — поэтому ничего не сказали о своих планах. — А даже если бы и знали, не сказали бы вам, — она выделила последнее слово издевательской интонацией. Светлые глаза игриво сверкнули. — Так что, господин Заместитель, подумайте над нашими словами. Им нужна всего неделя, может десять дней. И тогда отправляйтесь за ними. Поверьте, это пойдет на пользу и Отступникам. — Бесполезные, — прошипел он злобно. Ариста властно махнула рукой. — В таком случае, не смеем вас задерживать. Артур впервые в жизни захотел проучить кого-то. Руки чесались вытворить что-то глупое и безрассудное. Это внезапное желание удивило его и позабавило одновременно. Лейц вскинул руку, сделав шаг к Аристе, и Айя метнулась к его ладони. Змея обвила его запястье и свесилась с указательного пальца прямо перед лицом Женерии. Снежная королева даже не дрогнула — равнодушно смотрела в красные глаза змеи, ухмыляясь уголком губы. — У меня иммунитет к ядам, — Ариста подняла глаза и ослепительно улыбнулась изумленному такой выдержкой и самоконтролем Артуру. — Меня по жизни окружало очень много змей. Я к ним уже привыкла. И неважно, в какой они форме — животного или человека. Лейц окинул ее внимательным взглядом. Он неожиданно восхитился Аристой. Ее энергетика чем-то напоминала Главу, когда они только встретились. Со временем Элиза похолодела, закалилась, словно сталь, и уже не была той женщиной, что он встретил много лет назад. Но Женерия была на нее неожиданно похожа. Он невольно подумал о том, что их с Кантариной подменили при рождении. Было в Аристе Женерии что-то мощное, неуловимое, сильное и удивительно очаровательное. Властная и смелая. Девушка, покоряющая сердца. Слишком яркая личность, чтобы ее не заметить. Даже Артур заметил, пусть и не сразу. — Она не ядовита, — небрежно бросил он, пересаживая змею обратно на свою шею. — В отличие от тебя. — Приятный комплимент, — невозмутимо ответила Ариста. Лейц сцепил зубы, снова начиная раздражаться. На каждую фразу найдет ответ! Вот же чертовка! Не прощаясь, он покинул дом. Даже если это может помочь Отступникам, он не имеет права отпускать их одних. Артур должен вернуть их в академию до того, как об этом узнает Глава. Заместитель поправил собранные в пучок темные волосы и уверенно направился по дороге в сторону здания академии. На полпути его нагнал почтовый механический сокол — послание от Лиама. «Это нехорошо», — промелькнула в голове Артура неприятная мысль. Развернув небольшую записку, Лейц почувствовал, как его бросило в пот. «Глава прислала сообщение. Господин Заместитель, она зовет дочь для срочного разговора». «Моя голова полетит с плеч. Кантарина Ноэлли, как только я тебя найду, я устрою тебе Ад на земле!» *** Я поежилась, почувствовав пробежавший по спине холодок. Нехорошее предчувствие накрыло с головой, как снежная лавина. Тряхнула головой и плечами, сбрасывая неприятное, липкое, холодное ощущение, подперла подбородок ладонью и продолжила просматривать новости. Димьян любезно одолжил мне свой ноутбук, когда мы вернулись в его квартиру ранним утром. Удивительно, но в это время парень уже бодрствовал — пил кофе на кухне, читая книгу. Он не удивился нашему приходу, только улыбнулся и спросил, как все прошло — я ответила, что относительно неплохо, скосив задумчивый взгляд на Ардагана, который снимал обувь в коридоре. После легкого завтрака, во время которого мы обсуждали план действий — Ардаган снова попытался отговорить меня от совместного путешествия и опять получил отказ, — Димьян ушел в свою комнату, чтобы настроиться на работу, перед этим вручив мне ноутбук. Филеро переместился в гостиную, а я так и осталась допивать чай на кухне. Просматривала последние новости в интернете. Странно, но они казались мне такими нереалистичными, слишком повседневными, не относящимися к нашему миру. Впрочем, так и было. Мир простых людей теперь мало меня интересовал — все мои мысли были сосредоточены в одном месте — в сообществе перерожденных. Все крутилось вокруг подобных мне. Меня больше не интересовала политика и экономика. Даже особо и не хотелось знать, как живут обычные люди, потому что больше не относила себя к ним. Поняв это, я почувствовала разочарование — в себе. Не желала всего этого — не хотела быть перерожденной, а уж тем более «подлинником», но теперь четко и уверенно приписываю себя именно к Посвященным. Забыла о желании стать нормальной, как о мечте, которая никогда не сбудется. Возможно, так будет лучше — моя душа успокоится и перестанет хотеть то, что мне иметь непозволительно. Поэтому просматривала новости мельком, даже не вчитываясь, просто, чтобы занять себя чем-нибудь и отвлечься от тревоги и легкого страха перед неизведанным. Я просмотрела уже почти все новости за последние пару недель, когда на кухню зашел Димьян. Он был сосредоточен и серьезен. — Все в порядке? — тем не менее любезно спросил он, присаживаясь напротив меня. Тихо щелкнул закрытый мной ноутбук, выключаясь. Подвинула его поближе к парню, потому что подумала, что он ему понадобился, но Димьян даже не взглянул на него. — Да. Я закончила. Ты уже готов? Он неопределенно качнул головой, отводя взгляд. В жестах неожиданно появилась легкая нервозность — от собранности не осталось и следа. Я внимательно оглядела его тревожным взглядом. — Что-то не так? Нахмурилась, кожей ощущая исходящее от него беспокойство. Неужели что-то пошло не по плану? — Хотел поговорить с тобой. Я выразительно посмотрела на выход из кухни, откуда виднелся коридор и дверной проем в гостиную, где сидел Ардаган. Расстояние до комнаты было не таким уж большим, чтобы полагать, что он не услышит нас. Думаю, если бы кто-то из нас вздохнул, он бы даже это уловил своим чутким слухом. О какой конфендициальности идет речь? — Не волнуйся, — Димьян сразу же понял намек по красноречивому взгляду. — Я дал ему наушники. Он лежит и слушает музыку. Сейчас его ничего не интересует. Вздохнув, махнула рукой. — Так о чем ты хотел поговорить? — Ты точно уверена, что хочешь присоединиться к Ардагану? — вопросил парень. Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза — это было бы крайне невежливо, с учетом того, что мы знакомы меньше двух дней. — Это может быть опасно. — Ты упоминал об этом. Я уже все решила. Не вижу смысла по десять раз повторять одно и то же. Димьян покачал головой, игнорируя мое плохо скрываемое раздражение. За столько лет дружбы с Ардаганом он научился ограждать себя от негативных эмоций других людей. — Здесь много нюансов. Видишь ли, между небытием и… как ты сказала? Астрал, да. Между ними очень тонкая грань, однако, многие души балансируют на ней годами и даже веками. — Что это значит? — Это значит, что некоторые сильные души держатся между небытием и новой жизнью. Склонив голову на бок, демонстративно показала, что не очень-то понимаю, о чем мне говорит мастер духовных дел. Димьян начал терпеливо пояснять: — Я говорю о том, что есть вероятность того, что эти души могу затащить вас к себе. Это, конечно, не небытие, но измерение, которое я называю «гранью», также опасно. Оно тонкое, но вместе с тем невероятно обширное, ведь там обитает множество душ, либо ждущих своей очереди на перерождение, либо не желающих пропадать в небытие, откуда дороги назад попросту нет. — Та-ак, — протянула я. — А почему они опасны? — Некоторые из них могут быть агрессивными и мстительными. Есть вероятность, что они могут столкнуть вас за грань — в небытие. Мое тело сотрясла мелкая дрожь. Такого путешествия нам точно не надо! — Тогда что такое астрал? — Если говорить по-простому, астрал — место духовное, где живут воспоминания людей, их астральные тела. Души живых людей. Лишь немногие мертвые души могут посещать его, и только те, кто находится на грани. А небытие — это некое чистилище. В нейтральном смысле. Это просто место, где парят души, отказавшиеся от новой жизни. Они… просто есть. Скажем так — они просто затерялись там, были забыты. Они никогда не почувствуют боли и сожалений, не вспомнят того, что испытывали при жизни. Это уже конец пути. — А кто может посещать астрал? — В основном это перерожденные. Пока мало кто знает, почему именно они, но у меня есть теория, что это из-за их перерождения. Возможно, именно из-за этого они имеют доступ к двум измерениям сразу. Но все же, мало кто посещает астрал в их духовном теле, я имею в виду живых. И те, кто уже мертвы, тоже не любят там быть — воспоминания, остатки их чувств, все еще парят в этом измерении. А сожалеть уже мертвым о прошлых… жизнях совсем не хочется. Они ждут новую. Я неожиданно подумала о том, что душа Стефана Уоллена может также находиться на грани. Он же все еще не умер — Отступники поддерживают его жизнь. Интересно. — А возможно самому найти нужную душу? — мне не удалось сдержать природное любопытство. Димьян посмотрел на меня как-то странно — то ли решил, что девчонка совсем сошла с ума, то ли подумал о том, что мои вопросы выходят за грань его понимания. — Теоретически — нет. Я никогда не пробовал и не советую проворачивать такое. Можешь наткнуться на кого-нибудь похуже тех, кого ищешь. Только сами души способны вытягивать нас за грань. Пожевала щеку, задумчиво смотря на Димьяна. Может быть, знай мы раньше о Посвященном с подобной способностью, нам бы удалось раскрыть прошлое Стефана намного быстрее — всего лишь прочитав его воспоминания. Но, во-первых, у нас не было личной вещи Уоллена, а во-вторых, тащить Димьяна к Отступникам, поближе к телу Стефана, мы бы не смогли. Да и сам он вряд ли бы согласился. Во мне росла уверенность в том, что Ардаган попросил помощи у Димьяна только из-за своего отца. Учитывая, что ранее он никогда не упоминал о нем. Скорее всего, Филеро просто не хотел подставлять своего друга и втягивать его в эти игры. Но теперь дело коснулось кое-чего важного — его собственного прошлого. С губ сорвался короткий вздох. Димьян и так оказывает нам неоценимую помощь — просить его о большем мы просто не имеем права. Спрашивать его о Стефане даже не стала. К тому же, есть большая вероятность, что мы сможем отыскать в прошлом Каспиана куда более важные подсказки и даже факты. — Поэтому спрашиваю тебя еще раз — ты точно готова пойти? — внимательно смотря на меня, спросил Димьян. — А Ардаган знает о рисках? — кивок в ответ. — Еще вчера рассказал. Я застыла. — Постой… если ты рассказал ему еще вчера, почему мне говоришь это только сейчас? — подозрительно прищурилась. Димьян опустил взгляд. — Это была не твоя инициатива. Этот придурок приказал тебе припугнуть меня именно сейчас — когда осталось совсем немного до того, как ты отправишь нас туда. Нервы на пределе, сомнения одолевают… Ведь так? — Не приказал, а попросил, — неуверенно поправил меня Димьян. — Вот же придурок, — выругалась, не сдерживаясь, сжимая руки в кулаки. Прохладный ветер ворвался в комнату, нервно коснувшись светлых штор на окне и наших волос. Димьян удивленно заозирался. — Откуда взялся сквозняк? В горле пересохло. Я налила в уже пустую кружку из-под чая воды и осушила ее за считанные секунды. Значит, решил играть грязно? Пугать меня вздумал? Нужно мыслить трезво. Возможно, у него проснулась совесть и сочувствие, и он просто переживает за меня, но это не объясняет его отвратительное поведение. Неужели не может сказать мне это прямо? Конечно, не может. Первое: это не в его стиле — проявлять хоть какие-то теплые или более менее чувства. Второе: меня бы это не остановило. Пораскинув мозгами, поняла, что сделал он это из лучших побуждений. Похвально. Пытается уберечь меня любыми способами. Вот только это не сработает. Порой я бываю упрямой. Моя злость понемногу сходила на нет, обида затаилась и не показывалась. — Молодой господин Филеро, выходи уже, — громко сказала я. — Знаю же, что подслушиваешь. Димьян удивленно повернулся — он явно не ожидал, что их так быстро раскроют. Мы наблюдали, как раздраженный Ардаган выходит из гостиной и топает на кухню. Филеро был все также бледен и измотан — круги под глазами, кожа такая белая, что мне иногда казалось, что она вот-вот начнет просвечивать, губы сухие, неестественного оттенка топленого молока. — Иногда ты бесишь своей проницательностью, — высказался он, взъерошил черные волосы и присел рядом с Димьяном. Я с благородным спокойствием, за завесой которого скрывались удовлетворение и триумф, налила в свою кружку воды. — А ты раздражаешь своими идиотскими методами защиты, — парировала, заставляя Филеро сцепить зубы. Желваки заиграли на его лице. Оставшись довольной своим ответом, продолжила: — Как ты уже понял, отказываться не собираюсь. Похвально твое рвение уберечь меня, но это бесполезно. — Если ты попадешь в небытие, спасать не буду, — горячо заявил Ардаган со всей присущей ему вспыльчивостью. В ответ он получил уверенный кивок. — Все будет хорошо. Да и спасти ты меня уже не сможешь, окажись я там, — на губах появилась грустная улыбка. Странно, но страшно уже не было. Я чувствовала спокойствие, то ли ощущая себя в безопасности рядом с ним, то ли уже не боясь оказаться в том месте. Разве попав в небытие подобным способом, моя душа не уйдет безболезненно, как при естественной смерти? Она уже перешагнет через грань и мне не придется испытывать мучения, как было в тот раз? Или же это не так работает? А если будет также больно при переходе? Ардаган фыркнул, сложил руки на груди и отвернул от меня голову. Мне удалось мельком заметить, как он едва заметно сжал губы и сдвинул брови к переносице. Беспокоится. Пытается скрывать это, прежде всего от меня, но сейчас на это не способен. Был бы он полон сил, никто бы даже не заметил изменений на его лице. Но он так измотан, что уже не способен скрываться. Мне одновременно было приятно его беспокойство, и страшно за его здоровье. Он прав — нужно поскорее закончить с этим. Ему пора отдохнуть. И что-то мне подсказывает, что со дня на день Артур поймет, что нас нет в академии. Нужно покинуть Димьяна до того момента, как Лейц обнаружит наше местоположение. Кто знает, насколько талантливы ищейки Отступников. Не хочется подставлять хорошего человека. — Ты закончил? Можем уже приступить к делу? — Ардаган обратил свое внимание на Димьяна. Тот вздохнул и кивнул с обреченным видом. — Давайте пройдем в гостиную. Мы поднялись из-за стола и переместились в соседнюю комнату. Я была относительно спокойна еще пару минут назад, но когда Димьян скинул с дивана подушки и попросил нас лечь на пол, начала ощущать легкий мандраж. Ардаган улегся первым, поджав под голову подушку, после уже мое бренное тело приземлилось рядом. Димьян присел на колени позади нас, я запрокинула голову, чтобы видеть его. — Расслабьтесь, — мягко сказал он. — Так мне будет легче извлечь ваши духовные тела из материальных. Заметила, что в одной руке он зажимал найденные нами часы Каспиана, а другую вытянул так, чтобы она оказалась между нашими головами. Первые пару минут все было нормально. Ничего странного не происходило, словно мы просто прилегли вздремнуть. Пыталась успокоиться, поэтому сосредоточила свой слух на ровном дыхании лежащего совсем близко Ардагана. Едва слышно шуршала одежда Димьяна — можно было почувствовать, как он водит над нашими головами своей рукой, будто бы пытается нащупать что-то невидимое. Все неожиданно изменилось — так резко, что едва пришло осознание происходящего. Невидимая сила потоком прошлась по всему телу: от макушки до кончиков пальцев на ногах. Она, словно река, бурным потоком хлынула по венам, так быстро и мощно, что приносила боль. Но это было терпимо. А после будто бы собрала всю мою энергию и потянула ее к груди. Железная рука крепко схватила клубок моей ауры, собравшийся в сердце, и выдернула его из тела. Я захлебнулась воздухом от неожиданности и распахнула глаза. Мир кружился перед глазами, но в теле была неожиданная легкость, словно оно парило в пространстве, как бесплотный дух. Хотя, так и было. Поморщившись, прикрыла глаза на пару мгновений, а после медленно взмахнула ресницами. Вокруг было достаточно темно. Лишь едва заметные полупрозрачные потоки, сверкающие разными цветами, рассекали небо — или же его подобие. Я сидела на коленях. Посмотрев вниз, отстраненно подумала о том, что там лишь тьма. Мое тело находилось на чем-то твердом, но было ощущение, словно сам мрак стал плотным. Вокруг было также темно и странно. Медленно поднялась, наблюдая за ручейками аур, парящими надо мной. Не сумев сдержать любопытство, поднялась на носочки и вытянула руку вверх. Кончики пальцев коснулись нежно-голубого свечения. Оно прошло сквозь пальцы, но я неожиданно услышала призрачный смех, отдающийся почему-то в моей голове. Такой нежный, девичий, ласковый и звонкий, как мелодия виолончели. Вздрогнув от испуга, отдернула руку. Странное чувство накрыло меня с головой — это было смятение, смешанное с легкой грустью. Это же… остатки чувств Каспиана? Или же не его? Я огляделась в поисках Ардагана. Никого… Нервный смешок сорвался с губ — и куда же меня занесло? В первую очередь решила не паниковать и просто подождать. Возможно, Димьян отправляет нас сюда по очереди. Так и произошло. Секунд через десять рядом резко появился Ардаган, также сидящий на коленях. Голова опущена, руки опираются на плотную тьму перед собой. — Сбрендившая, ты где? — хриплым голосом позвал он достаточно громко — мне показалось, что эхо коснулось самых дальних уголков астрала. Я удивленно вскинула брови, не сводя взгляда с его опущенной головы. Он не успел даже глаза открыть, а уже меня зовет. — Рядом я, не волнуйся, — с легким весельем проговорила, не сдержала порыва и, наклонившись, коснулась его макушки. Ух ты! Дотронулась! Как будто настоящее тело, а не дух! Ардаган упрямо дернул головой, уходя из-под моей руки, и проморгался. Вид у него был слегка потерянный, но взгляд уже приобретал осознанность. Он сердито буркнул, понизив тон: — Кто тут волнуется? — Ты, очевидно, — парировала. — Я спокойна, как удав. Филеро медленно поднялся на ноги, огляделся и поморщился. — Темно. — Потерпи немного, — попросила я. Мы переглянулись. Сияния разноцветных потоком над нами хватало, чтобы видеть лица друг друга. — Ты знаешь, что делать? — будто бы удивился Ардаган. — Понятия не имею, — мотнула головой из стороны в сторону. Филеро усмехнулся. — Я дотронулась до одной из этих штук и услышала смех. Вскинула голову, пристально рассматривая потоки ауры, содержащие в себе чувства нужного нам человека. Они были тусклыми и на секунду мне показалось, что они угасают с каждой минутой. Это было неудивительно — все же, со смерти отца Ардагана прошло уже много лет. Они не будут оставаться здесь вечно: когда-нибудь рассеются, как дым от свечи. — Думаю… это остатки чувств Каспиана. Раз уж Димьян собирался отправить нас именно в его воспоминания. Вот только где они сами? — Дай мне руку, — потребовал Ардаган. Очевидно, ему в голову пришла какая-то дельная мысль. Я без раздумий вложила свою ладонь в его. Она была холодной и слегка грубой, а хватка оказалась сильнее, чем я ожидала. Отказавшись от ехидного комментария, наблюдала за тем, как он поднимает свободную руку. Его ладонь прошла сквозь все потоки, и нас ослепило яркое свечение. Зажмурилась, крепче хватаясь за ладонь Ардагана, боясь потеряться в воспоминаниях его отца. Было тихо, свет начал меркнуть и перестал пытаться прорваться через наши веки. А после мы неожиданно услышали серьезный, хриплый голос. — Господин Эбигейл, это ваше новое рабочее место. Я распахнула глаза. Мы стояли в небольшом кабинете, освещенном лишь голой лампочкой, висящей под потолком. Не было окон, только деревянная, уже слегка покосившаяся дверь позади стоящего перед обшарпанным столом, который в некоторых местах имел сколы, высокого молодого человека с черными, угольными волосами. Второй пожилой мужчина невысокого роста с седыми короткими волосами прошагал по небольшому кабинету — или лучше сказать каморке, — и коснулся спинки стула. Ардаган отдернул свою руку и сделал шаг назад. Беспокойный взгляд метнулся к нему — парень сглотнул, он смотрел только на стоящего перед нами Каспиана. Тот выглядел недовольно — губы сжаты, глаза полыхают недобрым огнем, кончики пальцев, сжимающих небольшую коробку, побелели от напряжения. Ни Каспиан, ни второй мужчина не обращали на нас внимания — мы были для них невидимы. Неудивительно, это же воспоминание, нас здесь не было в реальной жизни. — Ардаган, — шепотом позвала. — Прошу, спокойно. Его распирало от ненависти и гнева. И также от страха. Этот блеск в его глазах, вспыхнувших ярко-ярко алым, словно пожар, был хорошо заметен. — Иначе у нас ничего не получится. Твои эмоции могут повлиять на восприятие воспоминания, — понятия не имела, о чем говорила. Просто несла какую-то заумную чушь, лишь бы хоть как-то усмирить его гнев. Филеро выдохнул сквозь сцепленные зубы, на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их, они приобрели более мягкий оттенок — пунцовый. Я пожалела, что не обратила внимания на несколько слов мужчины, но теперь хорошо расслышала Каспиана. — Вот так вы относитесь к новым следователям? — это прозвучало грубо. Мужчина вздохнул — его явно раздражало поведение новичка. — Послушайте, господин Эбигейл, сколько дел вы раскрыли? Каспиан сцепил зубы, сжал коробку крепче — на ней осталась пара вмятин. — Верно, ни одного, — не дождавшись ответа, продолжил он. — Вы только выпустились из академии. Вы еще неопытны, так что не задирайте нос и работайте. От вас ничего не ждут, так что крупные дела вам не светят. Прощайте. Мужчина прошел мимо Каспиана и скрылся в коридоре, громко захлопнув за собой дверь. Отец Ардагана швырнул коробку на стол и грязно выругался. Воу! Будьте сдержаннее, молодой человек. — Убогие, — прошипел он и присел на стул. Закинув ноги на поверхность стола, Каспиан запрокинул голову и прикрыл глаза рукой. Изящные, бледные пальцы сразу же бросились мне в глаза. Эстетичные какие. Впрочем, у Ардагана были почти такие же. «Я закончил академию два года назад, идиот», — я изумленно огляделась по сторонам, услышав голос Каспиана. Однако, он молчал. — Это же воспоминание, — негромко высказался Ардаган, не отрывая взгляда от отца. — Его мысли и чувства сосредоточены здесь. И мы можем все это ощущать. — Потрясающе. «Каин, черт тебя побери, где ты? Полтора года поисков — и никакого результата. Работать на себя было легче, можно было даже заработать больше, разыскивая людей на заказ, но без официального расследования и данных, которые мне могут предоставить только эти ублюдки, я не смогу продвинуться в этом деле. Ты будешь мне должен!» — Каин? Интересно, кто это. — Возможно, друг. Или брат, — пожал плечами одноклассник с завидным безразличием. — Какая нам разница? — Он его ищет, — констатировала факт. — А если он пропал также, как и другие Посвященные? Что, если этот Каин был частью Ордена? — я взглянула на Каспиана. — Но, что странно, мне не кажется, что он перерожденный. — Значит, он умрет позже. — Да, видимо так. «Двадцать человек в течение трех лет. Это неспроста. Серийный убийца? Тогда где тела? Надеюсь, ты жив, Каин. Не умирай, еще слишком рано. Кто-то упорно заметает следы. Ни одной зацепки — это же просто невозможно!» Те, кто доставляли Посвященных Ордену, хорошо заметали следы — мы это уже знали. Стефан был одним из них. «С кем же ты связался? Что за организация, о которой ничего неизвестно?» — Он говорит об Ордене, — пробурчала себе под нос. Каспиан тяжело вздохнул, скинул ноги на пол, выпрямился и открыл коробку. Он достал из нее несколько папок, какие-то мелкие вещи, на которые я не обратила внимания. Молодой мужчина открыл одну из папок и сосредоточился на ней. Мы снова переглянулись. Ардаган не захочет даже подойти к отцу. Я решительно направилась к Каспиану и зашла ему за спину, заглядывая через плечо в папку. Там был один лист с информацией о некоем Дэймоне Грейне. Один из пропавших. Вчиталась повнимательнее. Ничего особенно интересного, история его жизни, образование, работа. Последнее предложение снова подтвердило все наши догадки. «За месяц до пропажи начал тесно общаться с незнакомцем. Очевидцы видели мужчину у дома Дэймона, но ни имени, ни лица не запомнили». Каспиан сам собрал это досье? На каждого пропавшего? Хороший следователь, ничего не скажешь. «Как вообще можно не запомнить лицо стольким людям? Заклятье какое-то!» — раздраженно подумал Каспиан. Кивнула, будто бы он мог видеть меня, и отошла к Ардагану. — Что же, пока что ничего интересного мы не узнали. — Надо смотреть более поздние воспоминания, — проговорил Филеро, оглядываясь по сторонам. — Но до них, похоже, еще далеко. — Но мы же можем просмотреть всю его жизнь, правильно? — неуверенно проговорила я. — Должен быть способ избежать ненужных воспоминаний. Задумчиво нахмурилась, а после меня посетила одна идея. Как можно пролистать видео не телефоне? Там есть специальные кнопки: левая — листает назад, правая — вперед. Но у нас такого нет, и было бы странно, если бы было. Поэтому почему бы нам самим не стать такими кнопками? Листаем воспоминания, как страницы! — Идем, — я уверенно направилась в правую сторону, параллельно комнате, словно она была сценой. Как только мы дошли до стены, не медля, шагнули в нее, и нас снова ослепил яркий свет. Новое воспоминание. — Посмотрим и перемотаем то, что нам не нужно. — Неплохо мозг работает, сбрендившая, — хмыкнул Ардаган и сложил руки на груди. Это же почти похвала! Приятно. Я горделиво вскинула подбородок и заметила Каспиана. Он прошел мимо нас, мы двинулись за ним. Вокруг было множество людей, но они были безликими, словно картонные фигуры, без лиц и каких-то очертаний. Конечно, это же просто воспоминание. Как Каспиан мог помнить каждого проходящего мимо человека? Снег валил хлопьями. Каспиан поправил шляпу, выдохнул клубок пара и поплотнее запахнул длинное черное пальто. — Интересно, сколько воспоминаний мы промотали? И как нам это контролировать? — задала вопрос в пустоту, не особо надеясь на ответ, вышагивая рядом с Ардаганом по правую сторону от его отца. — Узнаем, — коротко сказал одноклассник. Каспиан подошел к лавке, попросил свежую газету. Мой взгляд сразу же упал на дату. «15 января 1921 год». Он развернул газету, остановившись под фонарем в конце улицы. — «Очередное исчезновение… Чем занимаются стражи порядка?» — шепотом зачитал Эбигейл, сердито хмурясь. — Тот же вопрос. Ублюдки только и делают, что бурбон пьют по вечерам. «Мне нужен доступ к делу. Четыре месяца дурью маюсь!» Ардаган сморщился, видимо, заметив их поразительное сходство в поведении. Каспиан свернул газету, засунул в карман пальто и поспешил по улице. Мы двинулись за ним. Он пришел в главное здание стражей порядка через двадцать минут. Скинув пальто и шляпу, поправил свой темный костюм, пригладил черные волосы на затылке и решительно направился на второй этаж. — Добрый день, господин Эбигейл! — поздоровался невысокий парнишка, идущий навстречу Каспиану по коридору. — Добрый, господин Юджин. Парень улыбнулся и направился по своим делам. У него были приятные черты лица, голубые глаза и веснушки на вздернутом носу. Я встрепенулась. Юджин? Фамилия, как у Николаса. Могут ли они быть родственниками? Забавно. Хихикнув, поспешила за Каспианом. Ардаган закатил глаза и последовал за мной. Каспиан Эбигейл бесцеремонно ворвался в кабинет, даже не постучавшись. Мы проскользнули следом. — Младший следователь Эбигейл! — истерично воскликнул накаченный мужчина, сидящий на столе спиной ко входу, как только заметил Каспиана в комнате. Его белая рубашка почти сползла с плеч, нежные девичьи ручки вцепились в спину. Она почти залезла на мужчину, однако, белоснежное платье, как ни странно, было все еще на ней. Девушка вскрикнула, спрыгнув, как кошка, на пол и вернув лямки платья на хрупкие плечи. Отец Ардагана безразлично взглянул на краснеющего мужчину. Мы с Ардаганом почти одновременно цокнули языками. — Вы что себе позволяете? — закричал он. — А вы? — парировал невозмутимо Каспиан. — Что за дела в начале рабочего дня? Так и до увольнения недалеко. Я вскинула брови, почувствовав даже немного восхищения. А он не промах! Девушка, краснея, обругала грязными словами ошалевшего от ее знания редких матерных слов мужчину и буквально вылетела из кабинета. Эбигейл с грохотом захлопнул дверь все с тем же равнодушным видом. — Развели здесь бордель! — злобно процедил он, с отвращением смотря на стол начальника. — Не забывайся, Эбигейл, — пригрозил мужчина, присаживаясь на стул, который до этого валялся в углу. — Я все же старший следователь. — Такими темпами станете младшим. Прямолинейность и дерзость Каспиана напоминали мне Ардагана намного сильнее, чем ожидалось. И Филеро тоже заметил это. Он сцепил зубы так сильно, что можно было услышать их скрип. Мужчина выдохнул. — Чего тебе? — сдался он, понимая, что в словесной схватке с младшим следователем бесспорно проиграет. — Вы знаете, сколько дел я раскрыл за последние два месяца? — начал издалека Каспиан. Он сложил сильные руки на груди, прямо уставившись на начальника. — Два? — неуверенно предположил тот. Эбигейл раздраженно вздохнул, окинув мужчину осуждающим взглядом. Он на пару секунд замялся, а после снова принял серьезный и грозный вид. — Три кражи и два покушения на убийство. Итого — пять. — И что дальше? — Не кажется вам, что я могу взяться за дело покрупнее? — Какое? — нахмурился мужчина. Энтузиазм и напор сотрудника явно не нравились ему. — О пропавших. — Не дорос еще. «Мне двадцать два, похоти ты кусок!» Я, не сдержавшись, прыснула. Ардаган бросил на меня презрительный взгляд. — Не начинай, — мой голос приобрел почти умоляющие нотки. — Над этим делом уже второй год бьются следователи! И где хоть какой-то результат? Они также, как и вы, сидят, пьют бурбон с утра до вечера и развлекаются с девушками. Я пытался взять это дело уже четыре раза и на каждый получал отказ. В этот раз намерен добиться своего. — Не дерзи, — предупреждающе сказал мужчина. Каспиан фыркнул. — Констатирую факт. Включите меня в состав следователей, ведущих это дело, и творите, что хотите. В противном случае, я от вас не отстану. Буду врываться в ваш кабинет каждый день в самый интересный момент. А я умею такой находить, будьте уверены, — хищно улыбнулся Эбигейл. Это вывело из себя старшего следователя. Он зарычал, схватил лист бумаги, черканул на нем несколько строк и бросил в Каспиана. Тот на лету поймал направление. — Убирайся уже с глаз моих, Эбигейл! — Приятно с вами работать, старший следователь Иней. Каспиан поспешил покинуть кабинет, победно сжимая лист бумаги, подтверждающий его право на ведение нового дела. — Паршивец, — полетело ему в спину оскорбление, в ответ на которое он посмеялся. — Лучший из лучших, — крикнул отец Ардагана, закрывая за собой дверь. — А он хорош, — присвистнула я. — Знает, чего хочет, и добивается этого. Пока что Каспиан не казался мне таким ужасным человеком, каким его описывал Ардаган, но все было впереди. До рождения Филеро было еще почти сто лет. Парень намеренно пропустил мои слова мимо ушей. Мы пошли за Каспианом. Тот твердой походкой направился по коридору, проскользнул мимо лестницы и оказался перед дверью в очередной кабинет. Еще раз взглянув на направление, Каспиан хитро ухмыльнулся уголком губ и снова без стука ворвался в помещение. — Добрый день, — открытое ехидство в его голосе позабавило меня, но я удержала на лице маску равнодушия. Сидящие за широким длинным столом мужчины резко вскочили, но, увидев Каспиана, расслабились и выдохнули. Повезло, что не начальство. Вернулись к своим делам — они что-то писали на листах бумаги, видимо, заполняли отчеты. Ясно теперь, почему так переполошились. Время сдачи документации. — Младший следователь Эбигейл, где ваши манеры? — недовольно отозвался один из них, складывая документы в папку. Он сверкнул темными глазами из-под круглых очков. — Работаете? Похвально, — Каспиан проигнорировал его слова. Мужчина стиснул зубы. — Каспиан, какими судьбами? — приветливо отозвался сидящий во главе стола пожилой мужчина. Он тепло улыбнулся. Ничего себе! Похоже, у него и союзники в этом месте есть! Эбигейл дружелюбно улыбнулся, изящно помахав направлением от старшего следователя в воздухе. Мужчины прищурились, вскинули брови, в их глазах отразились вопросы, которые пока никто из них не решился задать. Кроме пожилого работника. — Неужели ты наконец присоединишься к нашей команде? — он будто бы даже искреннее обрадовался. — Так точно. Приятно работать в такой… — Каспиан цепким взглядом осмотрел достаточно большое помещение, которое выглядело немного неряшливо. Его губы едва заметно скривились, — приятной обстановке. Мужчина заливисто расхохотался, остальные переглянулись, сердито сжимая кулаки. — Думаю, здесь нам делать нечего, — высказался Ардаган. — Давай перемотаем вперед. Вряд ли он сейчас так резко найдет какую-то зацепку. — Лишь бы ничего важного не пропустили, — буркнула я, и мы перешли в следующее воспоминание. Снова белый, ослепительный свет. Сначала проявились звуки, а после мы уже увидели картинку. — Вот! — Каспиан был возбужден: глаза горели неистовым огнем, на щеках румянец от быстрого бега. Он швырнул лист бумаги на стол тому самому пожилому мужчине. — Отдышись, Каспиан, — спокойно сказал он, указывая ему на стоящий рядом стул. Остальные в отделе заинтригованно посматривали на лист бумаги, который взял в руки мужчина. — А теперь объясни — что это такое? — Он прокололся, Эван, — с жаром выпалил Каспиан. Мы с Ардаганом переглянулись. — Я выяснил, с кем общался последние три недели перед исчезновением Гарфил. — Гарфил? Последний пропавший? — изумленно вскинул брови мужчина. — Верно. Он прокололся, его видели несколько человек, один даже назвал имя. Я прошерстил все архивы и нашел одного похожего с таким же именем. Стефан Уоллен. — Опачки, а вот это уже интересно, — я потерла руки в предвкушении. — Ты нашел его? — напряженно спросил один из мужчин. — Нужно срочно вызвать его на допрос. Он наш единственный свидетель. — Поэтому я и здесь. Задействуйте все силы, нельзя, чтобы он ушел. — Понял, — несколько следователей вылетели из кабинета. — Странно, что он вдруг ослабил бдительность, — высказался Эван. — Не нравится мне это. Похоже на ловушку. — Знаю. Но это бессмысленно. Мы не могли найти его столько времени! Ему просто незачем так резко показываться. Что-то у него произошло — ослабил хватку. В таких делах это просто непозволительно. Тогда Каспиан еще не знал, что Стефан Уоллен был новеньким в том деле и именно из-за этого и прокололся, а вот остальные жертвы были похищены профессионалами, лучшими «доставщиками материала», и их точно было несколько. Из-за этого их и было сложно поймать, к тому же, они являлись Посвященными — перерожденными со сверхъестественными способностями разных видов. Очевидно, среди них было множество талантливых людей, умеющих заметать свои следы. Вряд ли обычные стражи порядка могли бы даже приблизиться к ним, с учетом того, что Орден умел заметать следы. И что-то мне подсказывает, что эта ошибка Стефана дорого стоила самому Каспиану. Орден точно захочет убрать любые следы и тех, кто под них так усердно копает. И Эбигейл — самый главный из них. Дотошный и полный энтузиазма. Мы снова переместились. И в этот раз в неожиданное место. Темный переулок, тусклый свет от фонаря, стоящего за углом, едва смог осветить лицо человека, убившего Каспиана. Из его живота торчал нож, из уголка губы текла темная кровь. Ошалевший взгляд Эбигейла поднялся на убийцу. В темноте было плохо видно, но я точно знала — это Стефан. — Значит, Уоллен и убил Каспиана, — протянула я, с жалостью смотря на медленно умирающего отца Ардагана. Его сын смотрел на его тело, бьющееся в судорогах, сначала с безразличием, потом с отвращением, а после и вовсе отвернулся, не выдержав зрелища. «Не могу вот так просто умереть… Я еще слишком молод! Каин, брат, я не могу бросить тебя… Мне нужно выжить!» Каспиан вцепился ногтями в асфальт, наблюдая за тем, как Стефан Уоллен, бросив испуганный взгляд на умирающего человека, убегает из переулка, закрывая лицо высоким воротом пальто. — Он сказал, что Каин — это его брат, — прошептала совсем тихо. Словно Каспиан мог нас услышать… — Значит, твой дядя тоже стал… — Материалом для экспериментов. Я понял, — бросил Ардаган равнодушно. Конечно, ему все равно. Он его никогда не знал, даже не подозревал о том, что у него был дядя в далеком прошлом. Для него Каин — незнакомый, давно умерший человек. Впрочем, как и его отец. Каспиан потянулся к ножу, все еще торчащему из его живота, и резко вытащил его. Кровь хлынула на асфальт фонтаном. — Не стоило этого делать, — я укусила кончик своего указательного пальца, пытаясь унять легкую тошноту, которая резко накатила на меня. — Да какая разница? Он все равно бы не выжил, — но голос Филеро едва уловимо дрогнул, выдавая его эмоции. Нахлынуло почти непреодолимое желание осудить его, но права на это у меня не было, поэтому просто промолчала. — Как скоро он очнется? — а когда я проснулась после перерождения? Кажется, прошло несколько часов. Два или три. — Я пришел в себя через полчаса после смерти, — сказал Ардаган, а я уставилась на него, как на умалишенного. — Полчаса? Он пожал плечами. — Моя воля к жизни была удивительно сильной, — он бросил выразительный взгляд на мертвое тело отца. — Посмотрим, сколько понадобится ему. Да и, возможно, это связано с тяжестью нанесенного удара или поражения болезнью органов. Каспиан затих. Умер. И нас внезапно выкинуло из воспоминания. Это было очевидно — ведь на этом они оборвались вместе с его первой жизнью. А после мы услышали оглушительный, полный страданий крик Каспиана, который едва не разорвал наши барабанные перепонки. Мы накрыли уши ладонями, едва не упав на колени. Хотелось стать меньше, свернуться в клубок, просто исчезнуть, чтобы больше никогда не слышать этого. Меня начала колотить мелкая дрожь, воспоминания о собственных страданиях после убийства накрыли с головой — я сама была готова закричать. Эти мгновения длятся мучительно, непозволительно долго, и кажется, что проходит целая вечность, а на деле — не больше нескольких секунд. Это время, когда духовное тело преодолевает завесу, которая отделяет мир живых от мертвого измерения. Душа мучается, не в силах смириться с переходом. И кому-то удается перенести это, им хватает сил вернуться обратно, а остальные сдаются и либо попадают в небытие, либо болтаются на грани, ожидая своей очереди на перерождение — в новое тело, в новое время, в новую жизнь, отличающуюся от прежней. Подобные души слишком слабы, они желают только стереть прошлое, забыть его и начать все с чистого листа. Пару секунд спустя мы снова оказались в том же самом переулке. Я, пытаясь отдышаться, сидела на коленях на холодной земле. Упорно отгоняла от своего сознания собственные воспоминания, а от ушей — фантомный крик Эбигейла. Ардаган устоял на ногах, но, взглянув на него, поняла, что он тоже вспомнил свое перерождение. Встретила его тяжелый взгляд, он мой — полный тревоги и страха. Это слишком сложно. Каспиан громко судорожно вздохнул, распахнув глаза. Ресницы намокли от слез боли. Перед ним на корточках сидело два молодых человека одинаковой внешности. Один — с длинными волосами цвета кофе, другой — с короткими того же оттенка. Оба вскрикнули, когда Эбигейл дернулся. «Что это было? Я… Я сейчас умру от боли!» — Вот же ж! — выругался длинноволосый парень. — Напугал! — Мертвый же был, — присвистнул второй. — Повезло наткнуться на перерожденного. — Повезло? Да убираться от него надо подальше, пока Орден не прибыл, чтобы прибрать его к рукам. Пока двое Посвященных — судя по их разговору — спорили, Каспиан пытался отдышаться и прийти в себя. Он лихорадочно схватился за окровавленный живот — рана зажила, как будто ее и не было никогда. Эбигейл испуганно и шокировано посмотрел на двух парней. — Похоже, они недолюбливают Орден, — хмыкнула, уже полностью очнувшись, подошла ближе и заглянула в глаза одного из них. Карие, глубокие и темные. Обычное, ничем не выделяющееся лицо. — Отступники? — Скорее Независимые, — отозвался Ардаган, все еще держась на расстоянии. — Отступники вряд ли стали бы прятаться от Ордена. Они не той породы. Я пожала плечами, не зная, согласиться с ним или нет. Мои знания о мире Посвященных все еще были скудными, даже после двух с половиной лет жизни среди них. — Мы же не знаем, какая у него способность. А нам не помешают союзники. Мы его нашли — он наш, — упрямо и несколько капризно заявил парень с короткой стрижкой. — С ума сошел? Нет и точка! — Что за черт! — выругался Каспиан, окончательно пришедший в себя, и подскочил на ноги. Боль все еще отдавалась в его теле, поэтому он согнулся пополам, обхватывая себя руками, будто в попытке притупить призрачные ощущения мучений. — Я… я же умер… — Больно было? — с сочувствием спросил второй, также поднимаясь. — Не когда умирал, а после. — А ты как думаешь? — хмыкнул длинноволосый, складывая руки на груди и окидывая Каспиана внимательным, пронизывающим до костей взглядом. — Вот дурак. — Что произошло? — прохрипел отец Ардагана, с испугом смотря то на одного, то на второго. — Ты умер, друг мой, а после переродился. — Ты что несешь? — огрызнулся Каспиан. Оскалился, защищаясь. — Вы сумасшедшие? Оба дружно усмехнулись на грубые слова нового Посвященного. Близнец с короткой стрижкой кивнул головой на освещенную улицу и снял свое пальто, передавая его Эбигейлу: — Идем с нами. Мы все тебе объясним. Кстати, я — Шейл, он, — кивнул головой на брата, — Лабель. Каспиан, все еще окидывая их подозрительным взглядом, все же взял пальто и закутался в него, скрывая пятна крови, оставшиеся на костюме. — Здесь все ясно. — Махнул рукой Ардаган. — Давай дальше. Пока они будут объяснять ему, что к чему, еще неделя пройдет. Перемотаем еще. Я согласно кивнула, проводила взглядом уходящих из переулка мужчин, вздохнула и направилась за парнем. Каспиан Эбигейл сменил имя и стал Независимым. Далее воспоминания проносились вереницей перед нашими глазами — тренировки необычной способности, идеально подходящей Независимому, выслеживание Стефана Уоллена, поиск информации об Ордене. Каспиану удалось выяснить достаточно много об Ордене, на то он и был следователем, — к слову, с места работы он уволился и исчез из города, будто бы действительно умер. Каспиану удалось найти несколько документов, которые намекали на проведение незаконных экспериментов внутри Ордена — примерно те же отчеты нашел и Лукас. Это навело его на мысль о том, что все пропавшие люди были Посвященными, а также использовались, как материал для экспериментов. Вскоре он выяснил, что все пропавшие имели схожие по виду способности — стихийные. Каспиан с ужасом осознал, что его брат к тому времени либо был ужасно замучен, либо и вовсе мертв. Но копать под Орден не перестал. Он постоянно менял имела и места жительства, чтобы его было сложнее вычислить, и Орден каждый раз терпел неудачу, пытаясь найти его. Под конец 1921 года Каспиан Эбигейл, тогда носивший имя Рафаэль Рокка, вышел на след Стефана Уоллена. Он нашел его в одном из баров на территории Первого подразделения. Его способность — «Рассеивание». Он мог скрыть свое присутствие от людей, рассеяться в толпе, и никто будто бы не замечал его, хотя он был у всех на виду. Довольно нетипичная сила для такого человека. После перерождения Каспиан стал хитрее и осторожнее. Он был все еще грубым и порой вспыльчивым, но что-то неуловимо изменилось. Он будто бы обрел способность растворять свои эмоции в нужный момент. Это был по-истине обаятельный, очаровательный в своей грубости и прямолинейности, джентльмен, уверенный в себе и ослепительно красивый. Мы последовали за Каспианом в бар. Благодаря «рассеиванию» никто не обратил внимание на статного, высокого мужчину, буквально танцующего между толпами людей. Он уверенно приближался к барной стойке, где сидели двое Посвященных: один из них был мне знаком. Стефан Уоллен. — Похоже, нас выкидывает в те воспоминания, которые так или иначе важны были Каспиану. Любопытно, — высказалась я, подходя ближе к Эбигейлу. Оперлась на стойку и смотрела на благородный профиль красивого молодого мужчины. Гены у Ардагана что надо. Мне вдруг стало интересно: а есть ли здесь что-то, связанное с Филеро или его матерью? Или же они действительно ничего не значили для него? Некоторое время Каспиан сидел, скрывая свое присутствие, и слушал дружеский разговор двух мужчин. Его распирало от злости. «Насколько я знаю, это твой старый друг. Стефан Уоллен, какая же ты сволочь. Ты и твои дружки погубили десятки жизней из-за этих чертовых экспериментов, в том числе и моего брата! Сегодня я вытрясу из тебя всю душу!» Он скрипел зубами, сжимая пальцами стакан с алкоголем. Мужчины засобирались, поднялись из-за стойки и пошагали на выход из бара. Каспиан двинулся за ними походкой пантеры — изящной и хищной. Он знал, что будет дальше — Уоллен заманит друга в ловушку, наобещав золотые горы, и бедный мужчина закончит свою жизнь в лаборатории Ордена. Меня часто посещали мысли о том, почему Орден разработал такую сложную схему, а не просто похищал людей, встретив нужный «материал» на улице или в той же академии. Верхушка действовала более хитро: они хотели, чтобы Посвященные добровольно шли на эксперименты, ведь так то, что они делали, с первого взгляда, не противоречило морали. Кто посмеет им что-либо сказать, если они использовали добровольцев? Это была их подстраховка. Как только они завернули в темную аллею, Каспиан подскочил к ним, вырубил жертву Стефана, а того, не успевшего даже сообразить, что произошло, припечатал к стволу ближайшего дерева — грубо и сильно. — Как поживаешь? — прошипел Каспиан, придавливая локтем шею Стефана. В голосе звучала недобрая усмешка, а в глазах горел опасный, обжигающий даже нас огонь. Стефан прищурился, пытаясь понять, кто напал на него, и когда его глаза привыкли к темноте, и он смог разглядеть лицо Эбигейла, был шокирован. Каспиан удовлетворенно усмехнулся. «Не ожидал? Прекрасно!» — Ты… Я же тебя… — Убил? Да. А я выжил и пришел за тобой. — Ты переродился? — хрипя, спросил Стефан. — Это не твое дело. Сейчас самое важное, что твоя жизнь в моих руках. И ты ответишь на все мои вопросы, а иначе умрешь. Теперь уже без возможности вернуться. Как тебе такое предложение? Каспиан жестко надавил на его горло, Уоллен испуганно забился в его руках и прохрипел: — Я все… расскажу… Пусти! Хватка ослабла. Эбигейл довольно ухмыльнулся. — Начнем с простого. Ты работаешь на Главу Ордена или на управляющих подразделениями? — На Главу. — Ради чего затеяли эти эксперименты? — Я не знаю. Я всего лишь привожу Посвященных — это моя работа. Мы находим обладателей стихийных способностей и завлекаем их в лабораторию. Что происходит с ними дальше, нам неизвестно. — Как долго уже длятся эксперименты? — Не знаю точно, я не так давно работаю здесь. Но больше двух столетий. Каспиан распахнул глаза. «Сколько жизней они погубили… Значит, эксперименты за все это время не принесли положительных результатов. Что они там делают так долго?» Я хмыкнула: нам бы тоже хотелось это знать. Помоги нам выяснить это, Каспиан. — Ты знаешь, где находится эта лаборатория? — правильный вопрос, господин Эбигейл. — Нет, — покачал головой Стефан. — Мы доставляем Посвященных в определенное место, оттуда уже остальные отправляют их в лабораторию. — Отлично. Твоя задача — рассказать мне, где находится это место. И чтобы ты не попытался мне помешать, когда туда отправлюсь, я познакомлю тебя с моими друзьями. Каспиан несколько раз жестко приложил Стефана об ствол дерева, и тот потерял сознание. Закинув его на плечо, он бросил взгляд на жертву Уоллена и направился к выходу из парка, оставив того лежать на холодной земле. Зато жить спокойно будет. Мы переместились в следующее важное воспоминание. Каспиан лежал на полу среди пяти тел — все были без сознания. Темное помещение напоминало каморку или же камеру в подземелье. Каспиан приоткрыл глаза, но двигаться не спешил — темнота закрывала своей пеленой глаза, он моргнул. «Думаю, это одно из помещений лаборатории», — промелькнула в его голове мысль. Я прошлась мимо тел, иногда заглядывая в безмятежные лица Посвященных — трое мужчин, включая Каспиана, и две девушки. Они крепко спали, то ли под действием какой-то способности, то ли лекарств. Выждав еще пару минут и не услышав за пределами комнаты никаких посторонних звуков, Каспиан медленно поднялся. Легкой походкой он добрался до двери и прижался спиной к стене. «Выйду сразу же, как только дверь откроется». Ждать долго не пришлось: вскоре послышались тяжелые шаги и голоса. Замок щелкнул, дверь открылась. Каспиан использовал «рассеяние» и тихо выскользнул из комнаты, когда два силуэта прошли в темное помещение. Грациозные движения были бесшумными, он быстро пересек коридор, плохо освещенный, и поднялся по лестнице. «Все же, это подземелье». Каспиан приоткрыл незапертую дверь, проверил, нет ли кого-нибудь поблизости, и прошел дальше. Перед ним предстал небольшой круглый вестибюль: мраморные полы, высокие потолки, ни одного окна, что натолкнуло его на мысль, что он все еще находится глубоко под землей. Мы с Ардаганом переглянулись, неотступно следуя за ним. Рисковый же он! По всему периметру располагались двери, ведущие куда-то в неизвестность. Окружая кольцом центр вестибюля, стояли мраморные колонны. Под потолком висела громадная люстра. Мне поплохело только от мысли о том, что она может упасть кому-нибудь на голову. Каспиан прошел к первой двери и тут же отпрянул от нее, прижавшись всем телом к ближайшей колонне — на другой стороне вестибюля послышались голоса. Из третьей двери по правую сторону от нас вышли две женщины в белых халатах. Они что-то горячо обсуждали, даже не обращая внимания на обстановку вокруг. Каспиан едва заметно выглянул, разглядывая их, проводил взглядом, а после выдохнул. «Я в логове тигра. Стоит быть поосторожней!» Эбигейл подошел к ближайшей двери и, применив способность, приоткрыл ее. Внутри царил полумрак — голая лампочка, висящая под потолком, плохо освещала большую комнату. У серой стены стоял ряд кроватей, на которых лежали, погруженные в кому, или ее подобие, люди. Рядом с каждой койкой находилась капельница. Им что-то вводили в кровь — прозрачное вещество, которое по виду никак не отличалось от обычной воды. Отец Ардагана прошелся мимо кроватей, с напряжением вглядываясь в лицо каждой жертвы экспериментов Ордена, но, к своему разочарованию, не нашел там Каина. Погруженные в сон люди выглядели измученными — болезненные лица были бледны, ни намека на естественный румянец, тела выглядели исхудавшими и хрупкими, как у кукол. От одного взгляда на них было неприятно, жалость клевала сердце. «Спокойно, Каспиан. Он может быть в другой комнате». Сжав руки в кулаки, Эбигейл бросил последний взгляд на людей и направился к выходу. Он замер перед дверью, когда заметил вешалку, на которой висели несколько белых халатов. Решительно взял один из них, накинул на плечи и вышел в вестибюль. «С помощью «рассеивания» они не заметят моего лица, а из-за халата примут за своего». Каспиан посетил следующую комнату, в которой дела обстояли также — ряд кроватей и спящие подопытные. А вот в третьей было кое-что другое. Длинный кабинет был заставлен столами, за которыми сидели работники этой лаборатории. Они были так погружены в свои дела, что даже не заметили приоткрывшуюся дверь. Каспиан решил не рисковать и быстро переместился. «Узнать больше об экспериментах хотелось бы, но это слишком опасно». Следующая комната также представляла из себя нечто странное — это была едва ли не клетка. В центре стояла кровать, одна-единственная, на которой кто-то лежал, а вокруг были стены из прутьев. — Натуральная клетка, — с ужасом прошептала я, оглядываясь. — Похоже, здесь держат кого-то очень важного, — заметил Ардаган. В его голосе сквозило напряжение. Нам обоим было не по себе — я не представляла, что творилось в этот момент в душе Каспиана — его топили страх и неприязнь. — Подлинник! — почти одновременно выпалили мы, догадавшись, для кого была построена эта тюрьма. На кровати спал молодой мужчина. Он смутно напоминал мне Каспиана — темные, уже отросшие до плеч волосы, приятные черты лица. Он был бледен и истощен, также, как и остальные жертвы этих бесчеловечных экспериментов. — Каин! — с облегчением выдохнул Каспиан, бросаясь к прутьям. Клетка была заперта на замок, ключа не было, он не мог попасть внутрь. Все, что ему оставалось, это беспомощно звать брата по имени, надеясь, что он проснется. Мое сердце испуганно забилось. Хоть я и понимала, что все это уже произошло, страх за Каспиана не отступал. А если кто-то сейчас войдет и поймает его? Знала, что он выберется, и все же… — Каин! Брат, прошу тебя, очнись! — отчаянно звал Эбигейл. — Умоляю, поговори со мной! Каспиан сполз на пол, все еще хватаясь за прутья. И столько мольбы и боли было в его голосе, что я невольно посочувствовала ему, забыв о словах Ардагана про то, каким на самом деле человеком был его отец. — Каин… — Кас… Кас… — слабый, едва слышный шепот раздался со стороны кровати. Все трое встрепенулись. Я шагнула ближе, чтобы увидеть Каина. Измученный мужчина даже смог улыбнуться сухими, белыми губами, увидев своего брата, но радость от встречи сменилась страхом и тревогой. Его темные глаза наполнились слезами. — Кас, что ты делаешь? Тебе нельзя здесь быть. — Пришел за тобой! — зашептал лихорадочно Каспиан, прильнув к прутьям всем своим мощным телом, будто бы хотел пройти сквозь них. — Я искал тебя все это время! Я смогу тебя вытащить! Каин обреченно покачал головой. — Меня уже не вытащить. Даже если ты сможешь, я теперь для тебя балласт. Они не оставят меня в покое. Мое сердце забилось — я понимала, что сейчас мы узнаем, для чего Орден проводит опыты. Одновременно было и любопытно, и страшно. Я боялась разгадки этой тайны, потому что понимала, что ничего хорошего он не скажет. Знала это давно, но животный страх сковал тело и душу, заставляя меня переживать это снова и снова, каждую секунду своей жалкой жизни. — Что они делают? Зачем они проводят эксперименты? — Им нужна армия, — мы с Ардаганом переглянулись. Что это значит? Каспиан повторил наш вопрос. — Такие, как я, «подлинники», обладают невероятной мощью. Они хотят сделать множество подобных мне. Они пытались извлечь из меня способность, чтобы передать ее другому человеку, но у них ничего не получилось. Они только разрушили мое тело — я парализован, Кас. Теперь я ни на что не гожусь. Я закрыла рот ладонью, в ужасе распахнув глаза. Страх и паника накрыли меня с головой — вот что меня ждет, если Орден поймает меня? Губы Каспиана задрожали, в глазах обоих братьев стояли слезы, еще пока не пролитые. Ардаган напряженно наблюдал за мной, иногда переводя взгляд на своего дядю. — Также они пытаются отнимать способности у обычных стихийников, соединять их, чтобы создать искусственного «подлинника», но все подопытные умирают. Их тела не выдерживают этого. Только созданные самой природой и богиней способны выдержать такую мощь. То, что они делают, противоестественно, это неправильно. Когда-нибудь природа прогневается на них. Но Каспиан, казалось, вообще не слушал его. Он, стиснув зубы, прижался лбом к холодным прутьям. По его щекам текли злые слезы. «Я опоздал». — Прости, Каин, — всхлипнул Каспиан. — Я опоздал! Прости меня! Каин мягко улыбнулся сухими, искусанными в приступах боли губами. — Все хорошо, Кас. Я и не надеялся еще когда-нибудь увидеть тебя. Но моя судьба — умереть здесь, в руках этих чудовищ. Мне больше не за что бороться. Я не буду этого делать, не хочу стать для тебя грузом, если вдруг выживу. Я приму смерть с гордостью. — Судьбу можно изменить, брат. — Конечно, можно. Но мне это уже ни к чему. Каспиан провел ладонью по лицу, стирая слезы, и, всхлипнув, поднялся. Каин, смотря на брата, не переставал улыбаться. — Я горжусь тобой. А теперь уходи. Беги от Ордена, пока можешь. Проживи счастливую жизнь, Каспиан Эбигейл. Взглянув в глаза брата в последний раз, Каспиан развернулся и, сдерживая новый приступ рыданий, покинул комнату. Далее воспоминания были размытыми — он едва помнил, как выбрался из лаборатории, как добрался до дома, как плакал, как сопливый мальчишка, несколько часов подряд. Я шмыгнула носом, сморгнув слезы, Ардаган раздраженно закатил глаза. Но его руки подрагивали от нервов. Ему тоже непросто было узнать об этом. Далее мы просматривали воспоминания мельком, будто бы на автомате. Потому что самое важное мы уже узнали. Каспиан стал мстить. Он убивал наемников Ордена, и за это его прозвали «Убийцей Посвященных». Я подумала о том, что Рован был его подражателем и главным поклонником. Ходили слухи, что его способность — бессмертие, потому что убийства совершались на протяжении почти сотни лет. Однако, даже сам Эбигейл не знал истинных возможностей этой силы. Он называл ее — «долголетие». Каспиан почти не старел — за сто лет его лицо не изменилось, он был все также молод и красив, как в свои двадцать три. Каспиан знал, что эксперименты Ордена провалились — на протяжении шестидесяти лет количество пропавших людей не уменьшалось. Эбигейл копал под Орден, убивал «доставщиков материала», но никакого толка от этого не было. Лаборатории на прежнем месте больше не было — они исчезли. Последний след его брата навсегда растворился во тьме. Каспиана била мелкая дрожь каждый раз, когда он думал о том, что тело его брата просто бросили на свалку к остальным гниющим мертвецам. Эбигейл никому никогда не рассказывал об экспериментах, потому что знал одно — получив информацию об этом, Отступники также могут начать проводить подобные опыты, также, как и Независимые. А быть может, они уже пытались. Эта тайна ушла вместе с ним в могилу. Мы пролистали все его воспоминания и остановились на моменте, когда до рождения Ардагана оставалось всего два года. Очередное важное воспоминание Каспиана, которое он запомнил очень четко. Обычный солнечный день, весна. Эбигейл был как всегда раздражен окружающим миром. За последние пятьдесят лет он стал жестким, суровым и недовольным всем вокруг. Он фыркнул, обходя кружащихся в танце пар. В городе проходил фестиваль — шум и гам, смех и бесячие разговоры. Каспиан нервно поправил кожаную куртку, стянул с макушки на нос солнечные очки и продолжил пробираться сквозь толпу к своей машине. «Как же раздражает! И что им всем неймется? Я просто хочу тишины! И почему именно перед моим офисом? Ненавижу!» Ардаган сердито выдохнул, я снова невольно сравнила их обоих. Как две капли воды… Все же, яблочко от яблоньки недалеко падает. Покачав головой, Каспиан наконец выбрался из толпы, выдохнул с облегчением и подошел к машине. Мы с Ардаганом запрыгнули на заднее сидение. Я с любопытством наклонилась вперед, рассматривая каждое движение Эбигейла. Сев на водительское сидение, он пристегнулся. Завел машину и собирался уже отъехать, как неожиданно дверь с другой стороны открылась и на пассажирское запрыгнула хрупкая, невысокая девушка с копной пушистых темных волос. Каспиан опешил, вцепившись в руль. Я была шокирована не меньше. В этой девушке сразу же узнала Дарью — маму Ардагана. Но здесь она совершенно другая! Значит, нас закинуло в день их первой встречи. Почему-то мне было так тепло от мысли, что этот день является важной частью воспоминаний отца Ардагана. — Друг, гони быстрее! — вскрикнула она, махая изящной ладошкой в сторону Каспиана. — Прошу прощения? — Я тебе двадцатку дам, только быстрее давай! Прибавь газу! Каспиан мельком заметил в окне со стороны пассажирского сидения нескольких амбалов, уверенно направляющихся в их сторону, смекнул, что дело пахнет керосином, и вдавил педаль газа. Машина рванула по дороге. Дарья выдохнула с облегчением и едва не сползла с сидения. На ней было милое желтое платье с нарисованными белыми розами, легкие кремовые балетки и джинсовая куртка, которая была слегка ей большевата. В растрепанных волосах путались серебряные серьги-кольца. Каспиан все еще был ошарашен и недоволен. — Спасибо, друг, выручил, — весело сказала она, повернув голову и посмотрев на сосредоточенно ведущего машину Эбигейла. — Ах, точно. Она быстро полезла в карман своей джинсовки и достала сложенную в трубочку купюру. — Двадцатка. Как и обещала. Я свое слово держу, чтобы ты знал, — важно заявила она. Ардаган, услышавший ее, хмыкнул. Какая забавная леди! Каспиан мельком посмотрел, как она кладет деньги в бардачок. Молчал — все еще удивлен. «Хозяйничает, как в своей машине! Нахалка!» — Я, кстати, Дарья. А тебя как звать? — она слегка наклонилась, чтобы увидеть его лицо поближе. Сделала губы бантиком, пристально рассматривая каждую черту лица Эбигейла. — Ты хоть говорить умеешь? Или немой? Ой, так неловко тогда получается… — Тебя не учили, что нельзя садиться в машину к незнакомцам? — наконец грубо высказался Каспиан. Я подпрыгнула на сидении, повернула голову и посмотрела на изумленного Ардагана. Мы тупо уставились друг на друга. В его глазах снова сверкнула ярость. У них даже фразы похожие! «Как раздражает! Откуда вообще взялось это чучело?» — Грубиян, — высказалась я, недовольно фыркнув. Отец весь в сына! Или наоборот? Да какая разница! Оба хороши! — Учили, — беззаботно ответила Дарья. — Но я не чувствую от тебя опасности. Ты приятный, хоть и грубый. Каспиан поперхнулся воздухом от такого неожиданного заявления. Беспечность девушки отнюдь не была смешной — сам Каспиан был человеком порядочным, но с таким поведением она однажды может попасть в передрягу. Каспиан вспомнил амбалов, которые гнались за ней: усмехнулся. Уже попала. «Вот идиотка». — Так как тебя зовут? Такой важный, уверенный… Точно из богатой семьи, я таких встречала! Так и хочется назвать тебя господином. — Лучше вообще меня никак не называй, — парировал он. — Так неинтересно, — надула губы девушка, сложив руки на груди. — Скажи мне свое имя. Я запомню его. — Зачем тебе это? — тяжело вздохнул Каспиан. Он вел машину аккуратно, уверенно, не отрывая взгляда от дороги. — Я записываю имена всех, с кем знакомлюсь. — И много уже имен собрала? — без особого интереса спросил Эбигейл. Дарья задумалась на несколько секунд, переведя взгляд на дорогу, каждый сантиметр которой исчезал под капотом машины. — Если узнаю твое, то будет сто сорок восемь. Он вскинул бровь, изумленный ее ответом. — А тебе сколько вообще? «Я за первые шестьдесят лет своей жизни столько людей не знал, со сколькими знакома эта выскочка!» — Невежливо спрашивать такое у девушки! — возмутилась Дарья. — Но, так уж и быть, скажу, если ты назовешь свое имя. Эбигейл закатил глаза. «Вот пристала!» — Каспиан. Он ответил, чтобы она уже отстала от него с глупыми вопросами. Чем бы дитя не тешилось, как говорится… Дарья хлопнула в ладони и поспешила исполнить свою часть обещания: — Мне девятнадцать. — Маловата ты еще, чтобы столько знакомств заводить. — Чего? Да тебе самому-то сколько? Выглядишь на двадцать-двадцать пять! Не заливай мне компот в уши! — Раздражаешь, — фыркнул парень. — Высажу тебя здесь. — Ай-ай! Довези до парка, ну пожалуйста! — взмолилась девушка, едва ли не хватая Каспиана за руку. — Мне до дома пешком еще два часа топать! — Автобус на что? — Я тебе все деньги отдала! — Забирай и проваливай! — рявкнул парень. Дарья вздрогнула, замолчала. Потянувшись к бардачку, она быстро забрала свою двадцатку и спрятала ее в карман. Каспиан, краем глаза заметив это действие, презрительно фыркнул. Он остановил машину около торгового центра. Посмотрел на Дарью, которая не спешила выходить. — Долго ждать? Девушка несколько секунд рассматривала красивое, молодое лицо Эбигейла, а после ослепительно улыбнулась. Ее щеки заалели румянцем, глаза засияли, как драгоценные камни, на красных губах расцвела широкая улыбка. Каспиан опешил, не в силах отвести взгляд от естественной, невероятной красоты Дарьи. Я ахнула, схватила Ардагана за локоть и потянула к себе, восхищенно воскликнув: — Ардаган, посмотри. — Он уложил руку на мои колени, заглядывая на переднее сидение. — Мамочки, какая же она красивая! Просто невероятная! — Такой он видел ее, — тихо прошептал Филеро, завороженно рассматривая молодое улыбчивое лицо своей матери. Он, также, как и Каспиан, и я, был очарован Дарьей. — Что? — Мы видим его воспоминания. Жизнь с его точки зрения. Она прекрасна, потому что он видел ее такой. В его глазах она была ослепительно красива. В реальности, думаю, были девушки и великолепнее Дарьи, но в глазах Каспиана она была прекраснее всех. Интересно… а как я выгляжу в твоих глазах, Ардаган? Неловко кашлянула, наблюдая за тем, как Дарья выскакивает из машины, оставляя Каспиана растерянно смотреть ей вслед. На прощание она бросила: — Я уверена, мы еще встретимся, господин Каспиан. Это точно судьба. Я такое чувствую. Дарья унеслась прочь по дороге. — Что это было? — прошептал Каспиан, тряхнул головой, и шок на его лице сменился недовольством. — Надеюсь, не встретимся, чучело. Дурацкая семейная привычка давать всем клички! Я скосила сердитый взгляд на Ардагана, вернувшегося на место. У них на имена память плохая, что ли? Следующая их встреча произошла также неожиданно, как и первая. Прошло почти два месяца, Каспиан уже успел позабыть о красивой чудачке, ввалившейся в его машину. В этом столетии он являлся директором небольшой фирмы. Работы было много, поэтому он нечасто покидал офис вне рабочего времени. Эбигейл одинок, возвращаться в пустой дом после тяжелого дня совсем не хотелось. За сто лет он привык к этому, и все же желания покидать офис поздним вечером не появилось. Он порой оставался ночевать в своем уютном кабинете, где его окружали стопки документов. Его офис располагался на последнем этаже трехэтажного квадратного здания из светлого блока. Время давно перевалило за десять вечера, все работники уже разошлись по домам, только в его кабинете горел неяркий холодный белый свет настольной лампы. Окно было приоткрыто — легкий, уже теплый ветерок пошатывал листья стоявших на подоконнике растений. На улице слышался галдеж — половина города, как обычно, вышла на ночную прогулку. Каспиан тряхнул головой, снимая прямоугольные очки. Потер глаза, откладывая в сторону последний на сегодня документ. Я взглянула на внушительную стопку бумаг и ужаснулась — неужели он просмотрел все это за один день? Мне бы и двух недель не хватило. Эбигейл тяжело вздохнул, крутанулся в кресле, поворачиваясь к окну, и, прищурившись, посмотрел на темное небо, где едва заметно поблескивали далекие, холодные звезды. — Скукота, — протянул он, безразлично рассматривая однотонное, черное полотно. — В этом столетии столько всего интересного придумали, но уже ничего не приносит радости. Долгая жизнь не такая, какой я ее себе представлял. Мучительная… одинокая. У Каспиана не было семьи — он был так одержим местью, что почти сто лет занимался только одним делом: выслеживал наемников Ордена. Да и не сильно он рвался найти свою вторую половинку и заключить брак. Мне стало в очередной раз жаль Эбигейла. Я могла только представлять, что он испытывал на протяжении этих лет. За долгие годы все приедается — вкусы, запахи, даже цвета. Все становится таким понятным, уже совсем неинтересным и пресным. Лучше прожить короткую жизнь, полную острых, ярких ощущений, чем долгую и одинокую. Он рано потерял родителей, брат был его единственной семьей — и тот исчез из его жизни слишком рано. И сколько бы друзей не находил Каспиан, все умирали один за другим — от болезней, от старости, были убиты кем-то по чистой случайности или намеренно. У Каспиана, конечно, были и девушки. Первые пятьдесят лет он даже влюблялся, пока это чувство не стало приедаться, становиться назойливым и неинтересным. Один раз он даже прожил с одной девушкой несколько лет, а потом она умерла, утонув в реке. Далее — пустота. Только плотское удовольствие, которое, впрочем, тоже не было чем-то невероятным. Каспиан выгорел. И все же, где-то внутри горела искра надежды. А она, как правило, умирает последней. Эбигейл все еще надеялся найти что-то, чего прежде никогда не испытывал, что-то яркое и вдохновляющее. Каспиан нахмурился, когда над его головой начали доноситься странные звуки. «На крыше. Кто там топает? Разве все уже не ушли?» Вздохнув, он медленно вытянулся во весь свой рост, засунул руки в карманы и направился на выход. Мы последовали за ним. Отец Ардагана не спеша поднялся по металлической, на вид хрупкой лестнице, на крышу. Оглядевшись, он заметил силуэт. Кто-то сидел на парапете, опасно свесив ноги вниз. «Окликнуть? А если напугаю? Улетит ведь вниз». Снова выдохнув, Каспиан, намеренно топая слишком громко, пошагал в сторону фигуры. Человек обернулся, услышав звуки неподалеку от себя. Из-за темноты было плохо видно лицо, но по мере приближения Эбигейл все яснее понимал, что перед ним девушка. — Вы что здесь делаете? — недовольным тоном поинтересовался он у незнакомки. — Господин Каспиан, какая встреча, — веселым тоном ответила Дарья. Он нахмурился, поначалу даже не понимая, кто перед ним. Оказавшись рядом с ней, он наконец взглянул на лицо и поморщился. «Опять эта чудачка! Я только забыл о ней!» Я хихикнула, бросив выразительный взгляд на стоящего рядом Филеро, скрестившего руки на груди. — Говорила же, что мы еще встретимся, — хитро сверкнув глазами, улыбнулась Дарья и подняла взгляд на тускло мерцающие звезды. — Ты следила за мной? Она рассмеялась, болтая ногами в воздухе. Он напряженно посмотрел на ее беспечные действия. «Опасно». — Мне не нужно было этого делать. Говорю же — судьба. Штука она очень интересная. — И как же ты поняла это? — ехидно спросил мужчина, дернув темной бровью. Его нехило начали раздражать ее разговоры про судьбу и случайные совпадения. Каспиан за свою долгую жизнь разочаровался в судьбе. Дарья пожала плечами. — Интуиция, наверное. Или дар у меня такой. Хотя, раньше такое нечасто случалось, да и то — по мелочам. А тут я сразу же поняла, что вы — моя судьба. Моя великая любовь. И моя погибель. Мы вздрогнули, переглянувшись. Как точно она это сказала. Вспоминая историю окончания их отношений, я почувствовала себя неуютно. Неужели у нее правда был дар и она понимала, чем все это закончится? Но разве нельзя было этого избежать? Да, они бы не были вместе, но, может быть, Каспиан бы прожил дольше. С другой стороны — был бы он счастлив? Но рад ли он встрече с Дарьей? Как они жили? Был ли Ардаган желанным ребенком или же простой ошибкой? Тогда бы и Ардагана не было, если бы Дарья попыталась изменить их судьбы. А без Ардагана… Кто знает, как бы сложилась моя жизнь. Возможно, меня бы здесь не было, в это время я была бы прикована цепями к Ордену и страдала от их экспериментов. Ардаган был тем, кто спас меня и делал это постоянно. Он раз и навсегда изменил мою жизнь. И с каждым днем я все яснее понимаю, в какую сторону. В лучшую. Эбигейл скептично и презрительно фыркнул, закатив глаза. — Не верю в такое. Только такие, как ты, могут нести такую чушь. Дарья снисходительно улыбнулась, повернулась к нему. В ее глазах сияли озорные языки пламени. — А я не прошу вас верить, господин Каспиан. Я вас еще не люблю, потому что не знаю. И вы — тоже. Давайте познакомимся поближе, чтобы понять, почему судьба приготовила нас друг для друга. Вдруг мы окажемся идеально подходящими частичками одной картины. Каспиан покачал головой. — Тебе домой не пора? Время почти полночь. Родители наверняка волнуются. Дарья пожала плечами. — Я-то не знаю. У меня их нет. Эбигейл несколько мгновений молчал, внимательно рассматривая ее профиль. Дарья снова начала болтать ногами в воздухе. — Ты — сирота. — Ага. Они погибли десять лет назад. Не нужно меня жалеть, я справилась, как видишь. «Вижу». Усмехнулся. — И не собирался. Дарья широко улыбнулась, смотря в глаза Каспиана бесстрашным взглядом. — Мне нравятся такие люди. Ты прямой, как рельсы. Это… привлекательно. Эбигейл проигнорировал ее последние слова. — Что ты вообще делаешь здесь в такое время? — О, я отдыхаю. Работаю курьером в фирме на первом этаже. У меня работа закончилась час назад, а идти домой так лень. Автобусы уже не ходят, а на такси… Зажала деньги, в общем. Каспиан усмехнулся. — И поэтому решила переночевать здесь? — он махнул рукой влево от себя. — Не самое удобное место. — Да нет, — сказала девушка легко и непринужденно. — Я просто отдохнуть пришла. Иногда прихожу сюда — здесь тихо, никого нет. Свободно. Люблю такие места. — Потом домой пойдешь? — Придется. Спальный мешок в сумочку не помещается, — пожала плечами Дарья. Ее слова показались Каспиану забавными — он слегка улыбнулся. — А вообще, я люблю спать под открытым небом. Летом я часто выхожу на крышу и сплю там. Под звездами. — Ты романтизируешь космос, — хмыкнул Каспиан. — И звезды. — Почему? Нет. Я знаю, из чего они состоят. Просто иногда хочется посмотреть на что-то, что не в пределах моей досягаемости. Я не могу коснуться звезды или кометы, и почему-то от осознания этого мне кажется, будто моя жизнь — это бесконечное стремление к чему-то далекому и невозможному. Будто бы космос — это сон, то, что создало мое воображение. Так глупо звучит… — Глупее некуда, — отрезал Эбигейл. Дарья громко расхохоталась. Каспиан дернулся, сделав шаг к ней. Испугался, что она может сорваться. — Да ты настоящий разрушитель надежд, — выпалила она, все еще посмеиваясь. — Это моя вторая профессия, — язвительно проговорил он. — А первая тогда какая? — на ее лице сияло любопытство, она повернулась к нему почти всем телом, крепко ухватившись пальцами за металлический парапет. «Убийца. Я Убийца Посвященных. Это тоже своего рода профессия». — Диктатор. — Что-что? — Я директор. И в каком-то смысле диктатор. — Хотите сказать, что каждый директор должен быть диктатором? — Хороший директор, — поправил ее Каспиан. — Значит, вы — хороший директор? — Лучший из лучших. — Слабо верится. — Хмыкнула девушка. Эбигейл с каким-то странным интересом ждал ее следующих слов. — Не похожи вы на диктатора. — На кого тогда? Дарья неожиданно подалась вперед, едва не заставив его отступить на шаг, и всмотрелась в его лицо, как в шедевр искусства. Словно он был одной их тех самых идеальных мраморных статуй. Каспиану понравился блеск ее глаз, а их цвет успокаивал и был, на удивление, приятным, а не обыденным и надоевшим. — На молодого господина из знатной семьи, — выпалила она, беззаботно улыбаясь. — Хоть бы что-то новое придумала, — разочарованно пробубнил Каспиан. — Слезай давай. Отвезу тебя домой. — Правда? — девушка просияла, перекинула ноги через парапет — Эбигейл едва успел отклониться назад, чтобы не получить носком туфли по носу. Она неожиданно положила ладони на его плечи и, опираясь на него, спрыгнула на крышу. — Ну, тогда поехали. «И где ее воспитание?» Каспиан закатил глаза и первый направился к выходу с крыши. — Пора возвращаться, — сказал Ардаган, как только мы вышли из здания. Мельком посмотрев на Каспиана, который садился в машину, я последовала за его сыном в противоположную от его родителей сторону. — Что? Нет! Давай еще посмотрим! Филеро покачал головой. — Мы узнали, что нам нужно было. Этого достаточно. Сжала руки в кулаки. Он направился вправо, собираясь перелистнуть воспоминание, я решительно двинулась следом. — Но разве ты не хочешь увидеть, как они… жили? — робко спросила. — Знать не желаю. Особенно увидеть, как он бросает нас. Хватит с меня, и так долго терпел. Мы перелистнули уже достаточно много воспоминаний. Я крепко схватила Ардагана за руку, останавливая, и свет ослепил мои глаза. Нас снова выкинуло в очередное воспоминание. — Сбрендившая, угомонись. Если хочешь, оставайся здесь и жди, пока тебя души в небытие затащат! — разозлился Филеро. Он твердой походкой направился к следующей сцене, когда неожиданно остановился. Мы оба это слышали? Застыл, как и я. Медленно повернув голову, он встретился со мной взглядом, а после мы оба обратили внимание на место, куда попали. Брови Ардагана дернулись, он в полной растерянности огляделся. — Что… что это такое?