Класс D-3: Отступники

— Кофе? Да ты с ума сошла! — шутливо воскликнул Димитрий в ответ на мой вопрос. — Только чай! — И с лимоном! — хором закончили мы. Получилось так громко, что на нас обернулась половина посетителей ресторана отеля. Я робко улыбнулась, опуская взгляд в меню. Отец зашел ко мне только поздним утром — и то, в это время мое сознание все еще пребывало в царстве снов. Усталость в теле была слишком сильной. Верум извинился за то, что потревожил меня, но все же пригласил на поздний завтрак в ресторане отеля, который находился на втором этаже. Я не стала отказываться от возможности побыть с отцом и узнать его хотя бы чуточку лучше. Так как мы собирались посетить достаточно дорогое место, я вытащила из дорожной сумки самое стильное, что у меня нашлось — блузка из шелка с кружевными рукавами — я взяла ее на всякий случай, если бы нам с Ардаганом необходимо было пробраться в приличное место — и брюки. На ноги натянула высокие сапоги из замши — повезло, что мне не довелось еще ни разу их надеть, и выглядели они невероятно хорошо, даже маленькие цепи над небольшим каблуком все еще сияли, как настоящее серебро. Волосы собрала в высокий, аккуратный, строгий пучок. И надела браслет, подаренный Лукасом. Я часто носила его с собой, хоть и не надевала после нашего несостоявшегося разрыва. По сути, мы даже нормально не расстались. Когда мы снова встретимся, нас ждет серьезный разговор, а пока я могу только грустно вздыхать, посматривая краем глаза на красивое, неброское украшение на своем запястье. Перед походом в ресторан заглянула к Ардагану — парень крепко спал, громко сопя. Порадовавшись тому, что он идет на поправку, я побежала в комнату отца, которая располагалась через три номера от спальни Элизы на другой стороне коридора. Дверь открылась почти сразу же после стука. Верум, как всегда, был одет с иголочки — строгий костюм-тройка темно-синего цвета, белая рубашка, гладкие туфли с острым носом. Темные волосы аккуратно уложены. — Чудесно выглядишь, — мягко сказал Димитрий, оглядев меня. — Идем? — Да, конечно. Отец любезно подставил локоть, за который я неловко схватилась. Все еще было так странно идти рядом с ним, зная, кто он на самом деле. Но, определенно, с ним намного комфортнее, чем с той же Элизой или Артуром. Сцепив зубы, я постаралась выбросить их образы из головы хотя бы на ближайшие три-четыре часа. Злость на них все еще не проходила. Мы спустились на лифте в ресторан. В это время здесь было не много народу, поэтому многие столики оказались свободны. Димитрий предложил занять место в центре, и я не стала противиться. — А нам не опасно вот так просто разгуливать среди людей? — шепотом спросила я, когда отец задвигал за мной стул. — Почему должно быть? Если бы здесь были Посвященные, я бы заметил. К тому же, этот отель охраняется Отступниками. Зайдет кто-то лишний, не имеющий отношение к этой организации, и об этом сразу же доложат Лизе. — А ты, как я поняла, исключение. — Все верно, — кивнул серьезно отец. — Удивительно, как это она рассказала тебе столько важной информации, — в моем голосе сквозили скептицизм и легкая злость. — Как ты уже сказала, я — исключение. У нас общая цель, так что я не представляю угрозы для Отступников. Можешь считать, что я — двойной агент, — доверительным шепотом поделился Димитрий. Я прыснула. — Хорошо, агент ноль-ноль-Верум. Отец посмеялся вместе со мной. Подошел официант, любезно вручил нам меню и сказал, что подойдет через пару минут — принять заказ. Долго решать, что заказать, нам не пришлось. Я предложила кофе, в тайне надеясь, что он его не любит, но отец категорически отказался. Мы взяли мясо под шубой, печеный картофель, на десерт я пожелала абрикосовое пирожное, отец — шоколадное мороженое. И нами любимый чай с лимоном. — Больше походит на обед, чем на поздний завтрак, — заметила я, смерив его лукавым взглядом. — Завтрак, медленно перетекающий в обед, — выкрутился Димитрий. В его компании мне было более, чем комфортно и приятно. Так было еще с первой нашей встречи, но когда я узнала, что он является также и моим отцом, между нами появилась неловкость, стена, которую я хотела преодолеть, но не знала, как это сделать. После вчерашнего нашего разговора, короткого, но необыкновенно откровенного, она рухнула и рассыпалась, как песок. Конечно, пока что воспринимать его исключительно как отца было сложновато, но я не пыталась заставить себя. Все придет со временем. — Я знаю, что ты в подростковом возрасте работала на мафию, — понизив тон, проговорил отец. Я слегка напряглась — не нравится мне обсуждать эту тему. — Но мне неизвестно, как ты туда попала. Расскажешь? — Почему бы и нет? — со вздохом пожала плечами. Прошло около пятнадцати минут, когда я закончила свой увлекательный рассказ. Наши блюда все еще не принесли, мы сидели за пустым столом. С каждым моим словом Димитрий мрачнел все больше, хоть и не хотел этого показывать. — Сложно тебе пришлось, — это все, на что его хватило. Бередить мои старые раны ему не хотелось. Я немного грустно улыбнулась. — Невероятно сложно, — призналась немного нерешительно. — Но так уж сложилось. Знаешь, как бы тяжело мне не было вспоминать о тех временах, я все же не жалею об этом. Работая в мафии я приобрела невероятный опыт, многому научилась. В том числе, совершила много ошибок и получила множество уроков. Хотя, один раз все же снова наступила на одни и те же грабли. С губ сорвался очередной выдох. Да, Лукас — это мои вторые грабли. А Себастьян — самые первые. — Но это мои ошибки, — продолжила. — Пережив их, я приобрела ценный опыт. То время — уже неотъемлемая часть моей истории, так что мне нужно просто принять свое прошлое. Хотя, порой я думаю о том, что это совершенно чужие воспоминания. — Почему? — удивился отец. — Потому что, сравнивая меня сейчас и тогда, с уверенностью можно сказать, что это два совершенно разных человека. Та девочка-подросток была безбашенной, безумной, невероятной воровкой. И то, что стало со мной сейчас… Безвольная плакса, не способная даже защитить себя. Судьба «подлинника» на лицо. — На каждого Посвященного влияет перерождение. Это неизбежно. И на всех по-разному. Не думай о том, какой ты была в прошлом. Сосредоточься на настоящем. С нашей ситуацией «завтра» может не настать. Не стоит винить себя в том, что ты слаба в моральном плане, раз уж ты такого о себе мнения, хотя я бы сказал обратное. Тебе досталась сила «подлинника». — И вместе с этим огромный груз ответственности, — хмыкнула я. — Все чего-то от меня хотят, просят, даже требуют. А я не могу воспротивиться. — Попытайся. — Что? — я удивленно уставилась на него. Отец мягко, но уверенно улыбнулся, соединив пальцы рук. — Сидя здесь, просто грустно говоря о своей невозможности противостоять судьбе, ты ничего не изменишь. Но попытаться можно. Попытка — не пытка. — Но это нарушит баланс. — В какой-то степени да, — не мог не согласиться Димитрий. — Но я не говорю про то, чтобы бы ты взращивала в себе стальной стержень и раскидывала врагов направо и налево одной лишь силой мысли, — мы дружно усмехнулись, понимая, что для меня это просто нереально. — Это было бы нарушением баланса. Но нигде не прописано, что ты не можешь иметь собственное мнение. Сопротивление порой единственный способ выжить. Никому неизвестно, что будет, если «подлинник» пойдет против собственной природы. Возможно, у него не получится измениться, но попытаться можно. В конце концов, именно тебе была дана сила «подлинника», даже с учетом твоего характера из прошлой жизни. Природа не ошибается. Возможно, пришло время что-то менять. Орден баланс не волновал, когда они затевали эксперименты над подобными мне. А ведь это прямое нарушение законов природы. Быть может, я — вовсе не ошибка, а наоборот? Александр попросил меня уничтожить Орден, ради сохранения баланса. Может быть, и он разглядел во мне то, что обычно не видят в «подлиннике»? Вдруг судьба приготовила для меня совсем иную роль? Возможно, стоит нарушить привычный ход, чтобы спасти сообщество перерожденных? — Я… подумаю над этим, — заверила я его. В его словах есть рациональное зерно. — Давно я не находился в такой спокойной обстановке, — признался вдруг Димитрий. — Вся моя жизнь — это работа. А с господином Лаграном не поговоришь о чае с лимоном, — притворно грустно вздохнул отец. На моем лице снова появилась веселая улыбка. Именно тогда и я решилась задать ему свой вопрос. — Я много слышала о тебе, в том числе от Тимории. Говорят, ты настолько силен, что тебя рекомендовали на должность Главы Третьего подразделения. Почему ты отказался? Мне просто интересно. Ведь, если бы ты шел по иному пути, в твоих руках сейчас была бы огромная власть. — Я не гонюсь за властью, — пожал плечами отец. По его лицу было заметно, что эта тема не вызывает у него никаких эмоций. Видимо, он привык к тому, что ему часто задают такие вопросы. — Меня считают странным за мое желание жить стабильной, простой жизнью. Мне не нужна такая ответственность, которая ложится на плечи Главы подразделения, тем более третьего по величине территории. Ты же знаешь, что власть по большей части сосредоточена в руках четырех человек — Главы Ордена и управляющих первых трех подразделений? Я кивнула. — Тогда ты должна представлять, какая это морока. Я просто хотел жить обычной жизнью. Перерожденному, тем более обладающему таланту к беспрепятственному повышению ранга, тяжело не привлекать к себе внимание. Еще будучи студентом академии, первым в рейтинге, я понял, что жить спокойно мне просто не дадут. Я занял относительно легкую позицию заместителя. Деньги крутились неплохие, работы было не столь много, так что меня все устраивало. По крайней мере, в моей жизни была стабильность — зарплата и небольшая ответственность, с которой я, имея в руках нехилую мощь, справлялся на «ура». Мне это было выгодно. — Но почему? — я все еще не понимала. — Только из-за нежелания нести большую ответственность? — Не в этом дело. Я просто любитель спокойной жизни и стабильности. Был бы я обычным человеком, все было бы гораздо проще. Но не все всегда складывается так, как хочется нам. Я стал могущественным перерожденным, которому пророчили великое будущее. Но сам же его и сломал. По их мнению, конечно. Меня же все устраивает. — Но зачем тогда ты становился сильнее? — Видишь ли, Кантарина, чтобы выжить в обществе перерожденных, нужно иметь либо, — он загнул указательный палец, — силу, которая сможет тебя защитить, либо — средний палец, — связи, которые помогут обрести могущественного покровителя. Иначе ты станешь просто «материалом» для тех, кто сидит выше. Сейчас я являюсь одной из важнейших фигур Третьего подразделения и вообще Ордена. Все шепчутся у меня за спиной, осуждая и не понимая моего выбора, но в глаза сказать это не смеют. Именно из-за этого я могу жить так, как выбрал сам — стабильно и не на дне этой громадной пирамиды. Ведь согласись, лучше сидеть на вершине, чем быть затоптанным другими. — Я начинаю понимать… Отец одобрительно улыбнулся. Вскоре принесли наш заказ. Первые пару минут мы ели в тишине, наслаждаясь вкусными блюдами, но я все же не выдержала и снова спросила: — А как вы познакомились с Тиморией? — Мы знакомы давно, хотя, никогда не были особенно близки. В то время я только-только вступил на должность заместителя Главы Второго Подразделения. Тимория тогда еще не была известна как «Оловянный солдат». — У нее и такое прозвище есть? — ахнула я от изумления. Димитрий хмыкнул. — Тогда она только-только закончила академию. Ее результаты были неплохими, поэтому Глава Третьего Подразделения взял ее, так скажем, на стажировку. Она являлась его вторым заместителем. Мы познакомились на одном из собраний, когда первый помощник Главы заболел и позволил Тимории заменить его. Это было самое обычное знакомство, ничего примечательного. Но в те годы она была совершенно другой. — Какой? — мое любопытство было так заметно, что отец не сдержал улыбки. — Сейчас Грекойя упрямая, стильная, яркая женщина. Такую просто невозможно не заметить. Это уж точно! Вспоминая, какие чувства я испытала в нашу первую встречу — восторг, восхищение, даже легкую зависть, — поняла, что он абсолютно прав. — Но в начале своей карьеры это была ничем не примечательная, тихая девушка. Она носила очки и темную одежду, разговаривала негромко и неуверенно. Но кто бы знал, что скрывается за этой маской! — отец говорил о Тимории с искренним, неподдельным интересом. — Меньше, чем через год после нашего знакомства слухи о ней разлетелись по всему Ордену. За одну ночь она убила тридцать семь Отступников, напавших на главу. Конечно, она была не одна — охранники тоже присутствовали. Но Тимория сделала большую часть работы — все описывали ее действия, как безжалостные, жестокие и уверенные. Она получила звание «Оловянный солдат». В благодарность за спасенную жизнь Глава сделал ее своим главным заместителем, приближенной, и она вошла в высший свет Ордена под покровительством Главы Третьего подразделения. Видимо, тогда она и попала в лабораторию, где проводили эксперименты. Вздохнув, отец с неким сожалением добавил: — Еще будучи ученицей академии, Тимория близко общалась с близнецами Кастеро, — я поморщилась, снова вспоминая о прошлом директоре академии, из-за которого моя жизнь едва не оборвалась во второй раз. Тело пробила мелкая дрожь. — Ходили слухи, что она лично видела, как погиб Альберт Кастеро. И я иногда думаю о том, что именно она помогла Филлипу выдать тело мертвого брата за свое. — Почему? — нахмурилась я. — Я не знал Филлипа лично, но о его скверном характере слагали чуть ли не легенды, — на его губах появилась усмешка. — Ему было выгодно притвориться Альбертом — гордостью семьи, чем жить своей жизнью. Его не хотели признавать наследником даже родители. Я бы даже подумал, что именно он убил своего брата. Увы, всей истории я не знаю. Только Тимория и те, кто присутствовал в тот день рядом с Кастеро. — Вряд ли он мог убить брата, — нехотя проговорила я, смотря в тарелку. Недоеденное мясо уже казалось неаппетитным. Все из-за разговоров об этом человеке! — Он так отчаянно пытался вернуть его. Не думаю, что он захотел бы возвращать к жизни брата, которого ненавидел и убил собственными руками. — Кто знает. *** Ардагану стало легче, и к следующему утру он был в полном порядке. В связи с этим Элиза решила отправить нас обратно в академию, а самой заняться проблемой Димитрия. Мне было жаль, что я не смогла провести с отцом больше времени, но мы почти весь вчерашний день провели вместе — за разговорами. Когда пришло время прощаться, он крепко обнял меня и выразил свое желание видеться со мной как можно чаще. Я ответила взаимностью. С Элизой даже разговаривать не хотелось, также, как и с Артуром, но последний был моим наставником, поэтому мне приходилось иногда перебрасываться с ним редкими, грубыми фразами. Удивительно, но Ардаган не скалился на меня, однако, и близко не подходил. Между нами не было стены, но он пытался держаться чуть дальше, чем раньше. Чем это обусловлено — мне было не особо понятно, но подозрения были. Я не стала ему навязываться, но иногда спрашивала, как его состояние. Он нехотя отвечал, продолжая язвить, как прежде. И вскоре я полностью перестала обращать внимание на дистанцию между нами. В конце концов, она всегда была, лишь в последние дни Филеро резко приблизился ко мне из-за ситуации с его отцом. Полным кошмаром для меня стала новость о своем наказании. Я готова была выть на луну и топиться в океане. Артефакт выкинул нас в кабинет директора. Лиам не успел нас поприветствовать, потому что Артур вдруг почти весело сообщил мне: — Что же, у тебя час. Собирай вещички. — Чего? — опасливо спросила я, уже чуя подвох. Ардаган, приподняв бровь, также подозрительно уставился на Лейца. Проигнорированный всеми Лиам оскорбился, цокнул языком и сосредоточил свое внимание на документах. У меня не было времени даже пожалеть его, потому что злобный родственник с мстительной ухмылкой сказал: — Это твое наказание. Так как поставить в угол или избить, как твоего дружка, я не могу, то использую другой метод. Значит, ты признаешь, что это было не наказание, а чистой воды избиение? — Следующий месяц ты проведешь со мной. Считай, что это домашний арест. Никаких друзей и развлечений. Только тренировки и моя компания. Хуже не придумаешь! Я ужаснулась — с утра до ночи видеть его лицо и слышать его голос! Обернувшись к Ардагану, я схватила его за плечи и взмолилась, умоляюще заглядывая в его спокойные багровые глаза: — Убей меня! — Я бы с радостью, но самому умирать не хочется, — Филеро без труда отцепил меня от себя и подтолкнул к Лейцу. — Сожалеть о твоем уходе не буду. Я фыркнула, складывая руки на груди. Значит, вот так? Я тебя защищала, слезы лила над твоим раненым телом, а ты со мной вот так? Припомню тебе это! — Рано радуешься. Мне еще за вещами идти. Ардаган помрачнел, махнул рукой и направился на выход из кабинета. Ушел, по привычке громко хлопнув дверью. — Хоть бы с директором попрощался, грубиян, — прошипела я ему вслед и приветливо улыбнулась Лиаму, который, услышав упоминание о себе, заинтересованно поднял голову. — Старейшина, добрый день. Как ваши дела? Он ответил такой же лучезарной улыбкой. — Хоть у кого-то в этой комнате имеются манеры, — в его голосе можно было расслышать обиду. Артур проигнорировал его высказывание. Он подошел к дивану и присел на него, расслабленно откинувшись на спинку. — Я весь в работе, госпожа Ноэлли. Если кое-кто не заметил. — Да не нуди ты, — поморщился Артур, не выдержав вполне безобидных намеков директора. — Что вы, Заместитель, — беззлобно сказал Лиам. — Вы еще не знаете, как я могу нудить. Я удивленно переводила взгляд с одного на другого. Помнится, при первом нашем прибытии Старейшина трясся от одного взгляда на Лейца, а сейчас в открытую дерзит. Неужели так сказалось проведенное вместе время? Забавно. — Я, пожалуй, пойду, — неловко проговорила, заведя руки за спину, и направилась на выход. — Оставлю вас поболтать о своем, о личном. — Скройся, мелочь! — рявкнул Артур под мой мстительный смешок. — Госпожа Ноэлли, я говорил, как рад, что вы вернулись в целости и сохранности? — крикнул Лиам до того, как я закрыла дверь. — Еще нет! — Так знайте! Я засмеялась, выскочив в коридор, и за дверью услышала недовольные возгласы Артура. Даже такая маленькая месть приносит радость. Довольно ухмыляясь, направилась по академии неспешным шагом. На выходе из здания, я столкнулась со специальной группой, во главе которой, как всегда, стоял Рикс. Увидев меня, он широко улыбнулся и приблизился, пропуская своих товарищей в здание. Те смерили меня любопытными взглядами, а Михаил предпочел и вовсе проигнорировать. Чего это он? Я настороженно смотрела на него до тех пор, пока он не скрылся за дверями, а после с легкой улыбкой повернулась к Риксу. Он подошел ко мне, пожалуй, слишком близко. Упорно делая вид, что не заметила этого, я продолжала приветливо улыбаться. — Кантарина, как хорошо, что ты вернулась, — облегченно выдохнул парень. — Жива и невредима. — Едва ли, — хмыкнула я несколько насмешливо. В голове пронеслись события последних нескольких дней. Да уж, это было странное и опасное путешествие. — Попало от Главы знатно, — язык не поворачивался снова назвать ее «матерью». — И от Артура. Все обошлось, хотя наказания избежать мы не смогли. — Вы успели сделать все свои дела? — взгляд Рикса стал виноватым и обеспокоенным. В мою голову начали закрадываться подозрения. Прищурив глаза, я настороженно проговорила: — В общем — да. А что такое? Ты выглядишь странно. — Мне жаль, — он вдруг слегка поклонился, избегая моего взгляда. Его голос звучал искренне, поэтому просто проигнорировать это было сложно. От удивления я едва не отскочила от него, вздрогнула, напряженно сжимая руки в кулаки уже по привычке. — Очень жаль! — Почему? Что случилось? — Михаил проболтался Заместителю, — честно признался Рикс. Так вот почему он нашел нас так быстро! Ну, Михаил! Не помог, да еще и промолчать не смог! А ведь я считала, что ты классный парень! — Почему именно ты извиняешься? — недовольно пробурчала я, изо всех сил подавляя злость. — Виноват он. — Верно. Но я обещал вам, что этого не будет. Моя вина здесь тоже есть. — И то верно, — не могла не согласиться. — Я надеюсь, ты простишь меня, — Рикс говорил с такой надеждой, что мне даже стало неловко. Я смущенно отвела взгляд, нервно махнула рукой, разжимая кулак и расслабляясь. — У меня нет причин злиться на тебя. В конце концов, все прошло относительно хорошо. Глава специальной группы выдохнул с явным облегчением, это вызвало у меня улыбку. — Давно вы вернулись? И где Ардаган? — Я разговаривала с директором, а этот… — я едва сдержалась, чтобы не обозвать его каким-нибудь обидным словом, — убежал так быстро, что видны были только его сверкающие пятки. Еще и часа не прошло, как мы вернулись. — Здорово, — Рикс, быстро забывший о своих извинениях и чувстве вины, снова одарил меня своей уверенной, сияющей улыбкой и заторопился. — Прости, у меня урок. Поговорим позже. С меня мороженое. — Только через месяц, — грустно вздохнула я. Перспектива провести месяц взаперти в компании Артура по-прежнему не вызывала ничего, кроме раздражения, злости и печали. — Почему? — Наказание от Артура. Домашний арест, — это было настолько стыдно говорить, что я почувствовала, как заалели мои щеки от смущения. Будто бы мне десять лет! Парень удивленно хлопнул ресницами, а когда до него окончательно дошел смысл моих слов, он заливисто расхохотался, даже не скрывая своей насмешки. Я обиженно надулась, сложив руки на груди. Осуждающе покачала головой. Нехорошо смеяться над страдающими людьми! — Тогда в первый же день твоей свободы не строй никаких планов. Хочу окончательно загладить свою вину. — Сказала же, не злюсь, — буркнула, когда он поспешно прошел мимо меня, направляясь в академию. — Понял, — крикнул парень, слегка обернувшись. На его лице застыло радостное, предвкушающее выражение. В ярких лучах солнца уверенный, сильный Рикс казался мне еще более сияющим, чем раньше. Длинные, блестящие в ярком свете волосы придавали ему особое очарование. Я хмыкнула, невольно сравнивая его с Лукасом. Их волосы довольно похожи цветом. Мысленно дала сама себе затрещину — пусть Рикс и не знает этого, но ужасно невежливо сравнивать двух людей, особенно, когда нравишься обоим. — Но не могу удержаться, чтобы не угостить тебя чем-нибудь вкусным. До встречи. Рикс скрылся в здании академии, оставляя меня задумчиво смотреть на закрывшиеся двери. Я угрюмо вздохнула — и почему именно блондины? Немногим парням за всю свою жизнь я нравилась. Первый раз мне признались в десятом классе — это был Дэмиан, одноклассник. Потом — Лукас. Теперь — Рикс. Особой популярностью я не пользуюсь, но мне лестно, что есть кто-то, кому нравятся такие, как я. Это, конечно, дело вкуса. И к слову, Дэмиан тоже из той же породы — у него были короткие светло-русые волосы. Хотя, от этих двоих он координально отличался — одноклассник был тихим, задумчивым и неуверенным. Но, Рикс, надеюсь, ты не забыл, что я говорила? Мне не нужны сейчас отношения, не пытайся завоевать мое сердце. Или это исключительно дружеский жест? Сомневаюсь. Вздохнув, я поспешила к нашему общежитию, мысленно прося Рикса не проявлять ко мне столько внимания. И это после того, как я прямо сказала ему «нет»! Какими настойчивыми порой бывают парни. А может быть, я сама себе все надумала. *** Когда я зашла в дом и разулась, бросив сумку на пол у порога, из гостиной вылетел счастливый Теодор. Друг набросился на меня с крепкими объятиями. — Кана, наконец ты вернулась! — Мы, между прочим, переживали, — с ноткой недовольства проговорил Синелис, выходящий из гостиной следующим. Продолжая обнимать Тео, я смерила одноклассника укоризненным взглядом, и вся его злость испарилась. Парень лучезарно улыбнулся. — Но мы рады, что ты вернулась, — добавил появившийся за его спиной Сиэль. — За себя говорите, — буркнула Ариста, уверенно направившаяся к нам. Отцепив почти прилипшего ко мне Теодора и взяв его под руку, Женерия мрачно оглядела меня. — Глаза б мои тебя не видели, Кантарина Ноэлли. Из-за тебя мне пришлось пережить невозможное! — Меня же не было несколько дней, — пискнула я испуганно. Девушка закатила глаза. — Именно поэтому я и зла на тебя. Я прыснула, подскочила к ней и кинулась обнимать. Подруга настойчиво отпиралась, но в итоге сдалась, вздохнула и дернула меня за распущенные волосы. — Я тоже скучала, — протянула я. — Вот дурында, — выдохнула девушка. — Выглядишь ужасно. Видишь, у меня кровь из глаз пошла! — Радуйся, — появившийся позади нее Ардаган ехидно протянул: — Ты ее еще месяц не увидишь. Одноклассники недоуменно уставились на меня. Теодор испуганно распахнул глаза — он еще не видел этого в своих видениях. — О чем ты? — нахмурилась Ариста. Я отстранилась от нее, зачесала пальцами упавшие на глаза волосы. Старательно отводила взгляд, с преувеличенным интересом рассматривая стены и потолок. — Это мое наказание. Артур посадил меня под домашний арест, — и снова это так унизительно! Я вспыхнула, почувствовав обжигающий взгляд красных глаз Филеро. Стиснула зубы, мельком взглянув на его довольное лицо. А тебе лишь бы издеваться надо мной! — Целый месяц я буду жить в его доме и все свое свободное время посвящу тренировкам. Прогулки с друзьями под запретом. — Что за идиотизм? — разозлилась Ариста. Грустно вздохнув, я пожала плечами. — Иного наказания они не могут придумать. Избить меня не получится — не выгодно им самим. Лишить меня чего-то — тоже. Кроме вас, у меня ничего нет. Вот и поставили мне такие ограничения. — Я с этим Лейцем еще поговорю, — прошипел Теодор, махнув кулаком перед лицом Аристы. Девушка даже не дрогнула, спокойно подняла руку и опустила повисшую в воздухе ладонь одноклассника. — Делать нечего, — вполне спокойно проговорила остывшая Снежная Королева. — Идем, я помогу тебе собрать вещи. — Кана, кстати, а ты не думала, почему Заместитель так быстро нашел вас? — стараясь придать голосу загадочности, спросил Синелис. Ардаган усмехнулся, следуя за нами в гостиную. Я не успела ответить, как Женерия снова вмешалась в разговор, расстроив Зиковьена. Сиэль и Теодор предпочли не вмешиваться и просто молча шагали рядом. — Именно Михал, ублюдок, — прошипела Ариста, — сдал вас Заместителю. — И поэтому она вызвала его на дуэль, — добавил Синелис почти жизнерадостно, за что получил локтем в живот от Сиэля. — Ай! — Ты — что? — резко оборачиваясь, воскликнула я, пораженная неожиданной новостью. Мой изумленный взгляд вызвал у подруги смешок. — С ума сошла? Он же состоит в специальной группе! Я бы поняла, будь это Ардаган, но Ариста! Когда это Женерия вообще лезла в бой? Что с ней случилось? Как обычно — отсутствовала всего пару дней, а новостей выше крыши! — Да мне все равно. Даже если я проиграю, зато перед этим хорошенько отпинаю его. Этот подход понравился Ардагану и он выразил свое одобрение уверенным кивком. Они с Аристой столкнулись взглядами, полными одинаковой насыщенной кровожадности. Иногда они так похожи, что даже в дрожь бросает! Фыркнув, я направилась к лестнице, потянув девушку за собой. — Сбрендившая, верни Рокуле вещи! — потребовал Ардаган с мстительной ухмылкой. Неужели ты так рад, что целый месяц почти не будешь видеть меня? Только на занятиях, а там даже поговорить нормально нельзя! — А то вдруг Лейц увидит мужские вещи и доложит Главе. — Я скажу, что это твои, — парировала тем же издевательским тоном. — Не думаю, что мои родственнички удивятся. Встретившись с ним взглядом, я снова почувствовала, как по телу пробежала мощная волна электричества. Его глаза были полны злости и легкого осуждения. Я ответила широкой, довольной улыбкой. Ариста поспешила затащить меня на второй этаж до того, как Филеро взорвется и начнется наша очередная, уже привычная для всех перепалка. — Сиэль, я все верну, обещаю! — Да-да! — прилетел приглушенный ответ. Пока собирала вещи на месяц, рассказывала Аристе об отце, о наказании Элизы для Ардагана и экспериментах. У меня был всего час, но это без учета дороги от академии до нашего дома, поэтому говорила максимально кратко и по существу. У меня не всегда получалось правильно и грамотно донести до собеседника свою мысль, и этот раз был именно таким. Однако, путем наводящих вопросов подруга все же поняла всю суть. — Оратор из тебя никакой, — ехидно прокомментировала Женерия, за что получила мой недовольный взгляд. Хохотнула, махнув на меня рукой. — На правду не обижаются. Я проигнорировала ее высказывание. — Но, знаешь, мне даже стало как-то легче, что Димитрий оказался таким классным мужчиной, — высказалась девушка, одобрительно покачивая головой. — Изначально я представляла его, как главного злодея. Думала, что он двуличный и ужасный. Пожав плечами, я запихнула очередную кофту в сумку. — Странно, но мне так никогда не казалось. С нашей первой встречи он производил на меня хорошее впечатление, хотя я склонна подозревать всех вокруг. — Даже меня? — удивленно хлопнула ресницами Ариста. — Тебя — в первую очередь, — прыснула я. — Раз так, то я не расскажу тебе, как героически защищала вас от Артура, когда он устроил нам допрос, — упрямо заявила подруга, поджав губы и отвернув от меня голову. — Не-е-ет, ты обязана рассказать! — я плюхнулась на кровать, подперла голову руками и с любопытством посмотрела на сидящую рядом Аристу снизу вверх. — А когда закончится мое наказание, мы обязательно сходим вдвоем на пляж. — Без парней, — она почти сломалась! Я хитро улыбнулась, кивнув. Женерия легла на спину поперек кровати, завела руки за голову и начала высокомерно нахваливать себя за то, что не выдала Артуру ничего про наше путешествие. Я слушала ее едва ли не с открытым ртом, удивляясь тому, насколько порой она бывает бесстрашной. Меня каждый раз передергивает при виде этой змеи на шее Артура. И мне, конечно же, было приятно, что одноклассники не побоялись прогнать Лейца. У них не было никакой информации, и я точно не знала, как бы они повели себя в ситуации, если бы обладали ею, но все равно чувствовала благодарность и тепло. — Кстати, — вспомнила я, когда она закончила восхвалять себя, при этом рассказывая, как Синелис и Сиэль испуганно прижимались друг к другу, пытаясь спрятаться за спину Теодора, когда Артур смотрел на них, — что там с Михаилом и дуэлью? — Я бросила ему вызов позавчера. Прилюдно, в столовой, — с удовольствием протянула девушка, болтая свисающими с кровати ногами в красивых золотистых туфлях на коротком каблуке. — Видела бы ты его лицо — оно так покраснело, то ли от стыда, то ли от страха. Он даже не доел — побежал штанишки менять. — Ариста! — я попыталась придать голосу осуждение, но получилось плохо — гордая улыбка лезла на лицо. — Я бы тоже хорошенько ему вмазала. — И Риксу стоит, — добавила Ариста. — Обещал ведь, что этот дурак не проболтается. Не удивлюсь, если Ардаган обоих завтра на лопатки уложит за это. — На счет Рикса сомневаюсь, конечно, но Михаила он уделает. Хотя ему пока противопоказаны нагрузки. Ближайшую неделю. Но я видела Рикса недавно — он извинился. К нему претензий нет. А вот этот жук, Михаил, меня проигнорировал, ушки поджал и смылся с глаз моих долой! От возмущения Женерия даже подскочила — резко села на кровати. — Проигнорировал? Каков наглец! Теперь я точно не жалею, что вызвала его на бой. Я ему задницу надеру, будь уверена. — Я в тебе не сомневаюсь, но ты уверена, что сможешь победить? Он, все же, член специальной группы. — Да плевать, — хмыкнула девушка. — Говорю же — даже если проиграю, смогу его как следует отпинать. В конце концов, чтобы стать сильнее, нужно бороться с противниками, что превосходят тебя по силе. Народная мудрость Посвященных. — Ни разу не слышала, — съехидничала я. Ариста невинно пожала плечами. — И когда вы собираетесь драться? — В свободное от учебы время. По сути, он еще даже не принял мое… почти вежливое предложение. Я все еще жду ответа. Даже разрешила ему выбрать арену и время. — Твое великодушие не знает границ! — А то. Я сообщу тебе, когда что-нибудь станет известно. — Боюсь, Лейц меня не отпустит, — печально вздохнула я, свесившись с кровати и притянув к себе сумку. Застегнула молнию и похлопала ладонью по сумке. — Я попробую договориться. Доверься мне. Мы переглянулись и ухмыльнулись друг другу. Никогда бы не подумала, что из нас выйдет такая хорошая команда. *** Теодор слезно пообещал мне стойко выдержать этот месяц, на что я ответила, что мы все равно будем видеться на уроках. Небольшой промежуток времени, но все же. Сиэль и Синелис просто махнули мне руками, смерив сочувствующими взглядами, а Ардаган, даже не скрывая своего ехидства и удовлетворения, почти радостно выпроводил меня из дома, даже сумку подержал, пока я обувалась. Потом, конечно, бросил мне ее едва ли не в лицо. Впервые я видела на его лице настолько ярко выраженное предвкушение и удовольствие, что несколько секунд стояла перед закрытой им же дверью, осмысливая происходящее. Хмыкнув, я перевела взгляд на неспокойный океан, мощные волны которого тяжело разбивались о песочный берег, создавая белоснежную, сияющую в солнечном свете пену. Сегодня ветер был особенно сильным — яростно теребил волосы и одежду, выдирал с веток зеленые листья, вереницей летающих над дорогами. Он гнал облака по небу так быстро, что солнце постоянно пряталось то за одним, то за другим. Закончив рассматривать уже привычный пейзаж, я поспешила к дому Артура. У него было не заперто. И правда. Кому на этом острове понадобится вламываться к самому Заместителю Главы Отступников? Только безумцам. Благо, в этом месте такие не водятся, ну или же они слишком хорошо прячутся, раз уж я ни разу не видела ни одного из них. С мрачным лицом я перешагнула порог дома. Разулась, закинула сумку на плечо и прошла в гостиную. Лейц сидел на диване, просматривая какие-то документы. Услышав шаги, он, не отрываясь от бумаг, широко ухмыльнулся. — И куда мне идти? — буркнула недовольно. — Так уж и быть, — бросил он, не обращая на меня особого внимания. Хотя, я была уверена, что документы намного интереснее скучной родственницы. — Я позволю тебе занять любую комнату. — Как благородно. — Радуйся, что не отправил тебя в подвал. За украденные деньги. Вздрогнув, я испуганно вжала голову в плечи и поспешила удалиться на второй этаж. Решила занять комнату, по расположению похожую на мою. Меня встретил спертый воздух. Вокруг витала пыль, которую смахнул порыв ветра, ворвавшийся в помещение вместе со мной. Первым делом я уверенно направилась к окну и открыла его. Дышать стало легче. Пришлось немного убраться, прежде чем заселиться в комнату. Мне здесь месяц провести нужно, не могу же я жить в пыли и грязи? Разложив вещи, я оглядела комнату придирчивым взглядом, подметила, что теперь здесь можно нормально существовать и всерьез начала задумываться о том, чтобы купить замок и повесить его на дверь. Кто ж этого Артура знает? Вздохнув, я взяла вещи и направилась в ванную комнату. С самого приезда не принимала душ и не ела, а ведь уже настало время обеда. Надеюсь, у Лейца есть хоть что-то в холодильнике. Ну хотя бы крекер. Приняв душ и почувствовав себя наконец человеком, я с довольным видом спустилась вниз. Улыбка исчезла с моего лица при виде родственника — он так и не сдвинулся с места за последние полтора часа. Пока была в душе, совсем забыла о том, что вынуждена провести целый месяц своей жизни в его компании. — У тебя хоть в холодильнике есть что-нибудь? — почти взмолилась я, проходя мимо него на кухню. Не отрываясь от документов он бросил: — Яблоки и бананы. Я отскочила от входа в кухню, когда увидела черную змею с красными глазами, ползущую в гостиную. Тело пробила дрожь отвращения и легкого, призрачного страха — мне было немного спокойнее, потому что знала, что она под контролем Заместителя. Она зашипела на меня, сверкая рубиновыми глазами, но, повинуясь приказу Артура, потеряла ко мне интерес и продолжила свой путь: — Айя, не трогай ее. В отличие от Женерии, у Кантарины нет иммунитета к ядам. Взглядом проследила, как она быстро проползла по полу к дивану, обвила ногу Лейца, а после взобралась по его руке к шее и удобно устроилась на ней, затерявшись в длинных, распущенных черных волосах родственника. Из-за слов Артура, рассказ Аристы всплыл в голове, повеселив меня, и я поспешила скрыться в гостиной, чтобы Лейц не увидел мою ухмылку. Снова сдерживая дрожь отвращения, я подошла к холодильнику и с неудовольствием заметила, что там действительно лежит лишь один банан и два яблока. Все же, у меня была маленькая надежда на то, что Заместитель просто издевается надо мной. С обреченным видом взяла банан и вышла из кухни. Я не особо любила яблоки, поэтому не взяла ни одного. Не то, чтобы мне не нравился их вкус, скорее, дело было в том, что в детстве Алехандро постоянно читал мне известную сказку, где принцессу отравили яблоком. Тогда я только начинала привыкать к брату и сказать ему о том, что выбранная сказка надоела, просто не могла. Мой детский мозг думал только о том, что за это безобидное высказывание он мог возненавидеть меня. И настолько часто Алек это делал, что я наизусть знала ее уже к семи годам, и она настолько мне надоела, что на яблоки даже смотреть не хотелось, также, как и слушать про принцесс. Думаю, эта неприязнь все еще не прошла. Я вышла в гостиную, чистя банан, и присела на кресло, подогнув под себя левую ногу. Смерив черную змею подозрительным взглядом, откусила кусок банана и задумалась. Пресмыкающееся смотрело на меня своим пристальным взглядом — только красные маленькие глазки и выделялись на фоне сливающихся черной чешуи и густых прядей волос. — Артур, скажи-ка мне, — протянула я, уставившись в упор на Айю. Она грозно зашипела, моя бровь нервно дернулась. Парень промычал что-то нечленораздельное, не обращая на меня особого внимания. Мне показалось, что он вообще понял, что я в комнате только тогда, когда прозвучал мой голос. Не удержалась от того, чтобы закатить глаза. — Как ты контролируешь змей? В тот день, когда мы впервые встретились в клубе, — я с неохотой вспоминала о тех событиях, — там было много змей. А еще Айя. Она с тобой всегда, но не кусает тебя и слушается. Как ты это делаешь? Ты по профессии серпентолог? Артур поднял голову, смерив меня изумленным взглядом. — Ты и такие слова знаешь? — будто бы искренне восхитился Лейц. Я не оценила — сердито поджала губы. — Еще бы сказала — змееуст. — Хватит издеваться. Я серьезно. — Это моя побочная способность, скажем так, — нехотя ответил Артур и коснулся гладкой кожи своей змеи. Действие словно было привычкой — таким естественным и легким. — Основная моя сила — это контроль тела. Наиболее развитая и мощная. Я поморщилась, невольно разминая кисти рук, будто боялась, что он может управлять моим телом. — А змеи… Они мне просто нравятся. Я с детства проникся любовью к этим чешуйчатым, а после перерождения обнаружил, что моя связь с ними стала сильнее — такое ощущение, что они слушаются меня. Но, знаешь, не так, словно я их контролирую. Скорее, это как уважение к старшему. — Ну да, змей ты еще тот, — съязвила я. Заместитель Главы Отступников закатил глаза, покачал головой и снова с головой погрузился в работу. Я доела свой банан и ушла в комнату отдыхать.