Rate of recidivism

Когда ты просыпаешься, то видишь стоящий у стены щит, несколько привезенных из квартиры коробок с вещами и никакого Стива. Его нет на всём этаже, поэтому ты надеваешь джинсы и футболку и зовешь ДЖАРВИСа. — Да, сержант Барнс? — Где Стив? — спрашиваешь ты, проводя пальцем по краю щита. Металлом об металл — ты почти ждешь искры. — На двадцать седьмом этаже, — отвечает ДЖАРВИС. — Он с мистером Старком и мисс Поттс. — О-о… Ты решаешь не беспокоить Стива, а идешь осваивать кофеварку. Минут через сорок возвращается Стив. Ты в это время пьешь капучино и смотришь на голографическую карту Нью-Йорка. — Не хотел оставлять тебя одного, — вздыхает Стив, — но мне надо было переговорить с Пеппер. — По поводу? — Хотел посоветоваться, что сказать прессе, — отвечает Стив. — Они должны знать, что я горжусь тем, что снова служу с тобой. Все ведут себя так, будто ты какая-то бомба замедленного действия или что-то в этом роде, а я вижу не это и хочу им об этом рассказать. Он ненадолго замолкает, а потом продолжает: — Я хочу, чтобы они знали, что ты часть команды. Моей команды. *** Этой ночью тебе снится человек с редеющими волосами, лицом летучей мыши и в круглых очках. — Вы, конечно, помните меня, сержант Барнс, — говорит он. — Мы с вами уже совсем не те, какими были раньше. Такой сон тебе еще не снился. Ты помнишь сны про поезд, снег и белизну. Ты падаешь, у тебя в ушах свистит ветер, и ты не можешь не то чтобы закричать, а даже вдохнуть. Ты больше не боишься этих снов. Если бы это было только падение, то тебе действительно было бы нечего бояться. По сравнению с тем, что ждало тебя на земле. Ты просыпаешься и видишь рисующего тебя Стива. Ты злишься. Они столько отняли у тебя, а теперь хотят, чтобы ты вернулся, как будто ты их собственность. Ты в ярости, но ты не позволяешь этим эмоциям отразиться у себя на лице. Ты снова закрываешь глаза, но Стив говорит: — Бак, я же знаю, что ты не спишь. Ты вздыхаешь и поворачиваешься на спину. — И давно ты меня рисуешь? — Не очень. — А посмотреть-то дашь? — Э-э… когда закончу. Я слишком давно не рисовал. — Ладно, — киваешь ты. Стив закрывает альбом и откладывает в сторону. Ты проводишь большую часть дня как в тумане. Ты очень давно так не злился. Ты думаешь о Золе, о его круглых очках и о том, как было бы здорово раздавить их металлической рукой. Ты начинаешь составлять план. Теперь у тебя будут собственные планы. *** — Вот и все, — говорит Тони, аккуратно защелкивая пластину. Ты проверяешь руку. Она работает прекрасно. И очень тихо. — Как ты себя чувствуешь? Ты вращаешь рукой и киваешь. — Отлично, — ты не говоришь, что она лучше, чем новая, потому что, скорее всего, он и сам это знает. Его эго не нуждается в еще большем раздувании. — Спасибо. — Ты не представляешь, как я рад, что ты на нашей стороне, а не на их, — говорит Тони. — Кем бы эти «они» ни были. Это довольно крутая технология. А вообще, прекращай меня благодарить. Поверь, когда я говорю, что это ерунда, то это действительно ерунда. Это не ерунда, но ты киваешь. — А теперь убирайся из моей мастерской. Ты возвращаешься на этаж Стива. Теперь это и твой этаж. Там пусто — Стив встречается с Сэмом и Наташей, обедает и делает то, что они обычно делают, когда ходят в Центр ветеранов. Ты все еще там не был. Когда-нибудь. Не сейчас. Сегодня тебе нужно побыть одному. Ты снова смотришь на карту Нью-Йорка, запоминая те детали, которые Актив когда-то посчитал несущественными. Твоя вылазка не займет много времени. Ты отправишься на довольно изолированный остров, добраться до которого простому человеку довольно затруднительно. Там ты не сможешь случайно наткнуться ни на какую-нибудь бизнеследи, ни на взбалмошную студентку. — Сэр, — раздается голос ДЖАРВИСа, — если позволите, у меня есть несколько предложений, — и он показывает тебе самый безопасный маршрут с наименьшим количеством уличных фонарей. — Должен ли я сообщить капитану Роджерсу? — спрашивает он, но ты качаешь головой. — Нет, — отвечаешь ты. — Это мой бой. *** У тебя не так много времени. Они прямо сейчас могут планировать следующую атаку. Ты знаешь это наверняка. Они никогда не остановятся. Если Стив и замечает, что с тобой что-то не так, то ничего тебе не говорит. Он все чаще пробует готовить, хотя у ДЖАРВИСа на быстром наборе куча мест, в которых можно заказать еду. Ты не понимаешь, это просто хобби или очередной способ показать, что он заботится о тебе — как будто ты этого еще не понял, — но в любом случае это очень мило с его стороны. И у него неплохо получается. Непохоже, что у него к этому какой-то особый талант, но получается у него неплохо. На этот раз Стив приготовил что-то из тыквы и бобов. Выглядит это ужасно, но на вкус — просто волшебно. Он смотрит на остатки этого чего-то в огромной кастрюле и говорит: — Пойду посмотрю, может кто-то захочет. Ты спускаешься с ним на общий этаж и видишь, что все, кроме Тони, копающегося в перчатке от последней версии брони Железного Человека, смотрят телевизор. Стив открывает крышку. — Я тут слишком много наготовил… Первой подходит подозрительно принюхивающаяся Наташа. — Клянусь, это вкусно, — говоришь ты. — Я уже поел, и, как видишь, все еще жив. — Напомни, как быстро твое тело справляется с ядами? — поднимает бровь Наташа, но кладет месиво на тарелку и садится обратно на подлокотник дивана рядом с Бартоном, который, заинтересованно поводив носом, тоже начинает есть из ее тарелки. Это так… нормально. Так чертовски по-домашнему. Реплики скачут от человека к человеку, как бейсбольные мячи, и Стив рядом с тобой улыбается и обнимает тебя за плечи. Никто не обращает на вас никакого внимания. Тем вечером он крепко засыпает. Теперь он всегда спит крепко, хотя просыпается быстро и легко. Похоже, наверстывает годы беспокойного сна, который был у него до сыворотки. Ты смотришь на его освещенное лунным светом умиротворенное лицо, потом наклоняешься, говоришь: — Я люблю тебя, — и идешь к лифту. ДЖАРВИС везет тебя в оружейную, где ты спокойно проходишь мимо скучающего охранника. Порядок действий тебе знаком: ботинки, наколенники, налокотники, бронежилет, перчатки. Собрать волосы в хвост. Пистолеты, ножи, гранаты. Винтовка разобрана и пристегнута к спине для удобства транспортировки. Наушник в ухе — ДЖАРВИС услышит тебя даже за тридевять земель. Ты не берешь мотоцикл Стива, потому что это слишком похоже на кражу. Ты садишься в одну из черных машин Старка и начинаешь вспоминать, каково это — водить машину. — Должен ли я сообщить капитану Роджерсу, что вы уезжаете? — спрашивает ДЖАРВИС, и ты качаешь головой. — Нет, — отвечаешь ты. — Пусть спит. *** В Нью-Йорке не бывает пустых дорог, даже в такое время. Ты не сможешь проехать весь путь, но ты к этому готов. Ты подъезжаешь к заливу и паркуешься. Здесь что-то вроде кладбища для брошенных лодок. Ты пробираешься между ними в поисках той, которая может быть на ходу. В конце концов ты находишь ее — у нее в замке зажигания торчит ключ. Двигатель оживает, когда ты залезаешь внутрь и заводишь его. На воде темно, и только редкие пятна отраженного света помогают тебе видеть хоть какие-то детали. Ты знаешь, куда плыть. Ты был здесь раньше. Ты подплываешь к южной стороне острова и в нескольких футах от берега глушишь мотор. Бесшумно спускаешься в воду и привязываешь лодку к дереву. Сейчас это место практически заброшено, но ты помнишь снующих туда-сюда людей. Девяносто пять процентов помещений находятся под землей. Снаружи никакой охраны. Ты вешаешь винтовку за спину, достаешь нож и подходишь к массивной двери. Сбоку находится клавиатура, которую сложно заметить на фоне серой бетонной стены. Ты прикладываешь большой палец правой руки к датчику и огонек, моргнув красным и пискнув, становится зеленым. Дверь с шипением открывается. Внутри пусто. По стенам ползут какие-то растения, на полу грязь и песок. Ты заходишь, и дверь за тобой закрывается. В любом случае у тебя одна дорога — вперед; коридор приведет тебя туда, куда тебе нужно. Твои ноги двигаются сами, без какого-либо участия мозга. Повернуть налево в конце коридора. Пройти по следующему коридору с выбитыми окнами. Повернуть направо. Налево. Направо. Спуститься по лестнице. Еще одна дверь. Еще одна клавиатура. Еще один отпечаток пальца. Дверь ползет в сторону и из-за нее показывается глаз любопытного охранника. Ты хватаешь его за воротник, металлической рукой зажимаешь ему рот и перерезаешь горло. Теплая кровь течет по твоему правому предплечью. Ты прислоняешь человека к стене и бесшумно проникаешь внутрь. Здесь все так, как ты помнишь — подземный муравейник. Яркие флуоресцентные лампы окрашивают все вокруг в призрачно-зеленый цвет. Ты идешь по коридору, на ходу обтирая лезвие о бедро. За углом ты обнаруживаешь еще троих охранников — они стоят, сложив руки на груди, разговаривают и смеются. Разговаривают и смеются, как будто они обычные люди. Как будто они ничего не знают. Тебя замечает тот, который стоит к тебе лицом. У него поднимаются брови, округляются глаза, а потом ему в горло прилетает твой нож. Охранник хрипит и медленно оседает на пол. Двое других поворачиваются к тебе и вытаскивают пистолеты, но у тебя тоже есть оружие. Ты дважды стреляешь, и два безвольных тела падают на пол. Сколько людей может быть на подобном объекте? Тебе нужны учёные и программисты, чтобы найти Золу. Ты открываешь дверь и обнаруживаешь склад с оружием. Следующая дверь, очередной отпечаток. Дверь за дверью. О чем они думали, оставляя твои данные в базе? Ты выходишь из-за угла и натыкаешься на человека. Он ближе, чем ты думал. Ты хватаешь его за руку, чтобы вырвать пистолет, но он бьет тебя головой в лицо. Вспышка боли не останавливает тебя, ты рычишь и бьешь его ножом в живот. Он зажимает рану, падает на колени и смотрит на тебя снизу вверх. — Кто тебя послал? Ты улыбаешься, забираешь у него пистолет и идешь к лифту. — ДЖАРВИС, — зовешь ты, заходя внутрь. — Я здесь, сэр, — говорит он тебе в ухо. — Чем могу помочь? Ты закрываешь глаза. — Просто проверяю, там ты еще или нет, — отвечаешь ты, выходя из лифта. «АДМИНИСТРАЦИЯ» написано на одной двери. «НАУЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ» — на другой. Как прямолинейно. Ну точно — идиоты. Ты идешь по коридору администрации, распахивая все двери. В кабинетах пусто, похоже, тут давно никого не было. Видимо, объект медленно умирал с тех пор, как Стив помешал запуску проекта Озарение. В очередном кабинете ты видишь набирающую что-то на компьютере хмурящуюся женщину. — Я же просила мне не мешать, — не поднимая головы, говорит она. Ты молчишь. Она поворачивается, ты целишься в нее, выражение ее лица меняется. — Отчет о миссии, — лепечет она. — Миссия не закончена, — говоришь ты. — Где Зола? — Он не является твоей… целью… — озадаченно хмурится она. Ты вздыхаешь. — Где Зола? — повторяешь ты. Она молча смотрит на тебя. Она красива, лет, наверное, пятьдесят, в полосатой блузке и прямой юбке, седые волосы собраны в аккуратный пучок. Она должна помнить холодную войну, может, даже Вьетнам. Для этого ей достаточно лет. — Не понимаю, о чем ты, — наконец говорит она. — Он не является твоей целью, Солдат. Я велела тебе отчитаться о миссии. Ты стреляешь ей в голову. Когда ты открываешь двери в коридоре научных исследований, люди, находящиеся там, тут же поднимают руки. Они выглядят испуганными — может, знают, на что ты способен. Через какое-то время ты натыкаешься на комнату с креслом. Ты смотришь на него и думаешь о том, сколько раз в нем сидел. На нем тонкий слой пыли, все мониторы отключены, все кабели отсоединены. Ты хочешь прикоснуться к нему и готов отдать что угодно, чтобы не делать этого. Пока ты рассматриваешь кресло, в коридор выбегает человек. Ты наводишь на него пистолет. — Зимний Солдат, — говорит человек. — Не совсем, — отвечаешь ты. Это не Зола, но ты его знаешь. Аккуратная бородка, очки в тонкой оправе. Он поднимает руки. Ты видел эти руки под другим углом, когда он склонялся над тобой, чтобы прикрепить к вискам, плечам и груди электроды. — Где Зола? — спрашиваешь ты. Выражения его лица начинают быстро меняться. Сначала страх, потом замешательство и в конце — раздражение. — Арним Зола умер сорок лет назад, — говорит он. Ты улыбаешься и видишь, что он снова боится. — Уж ты-то должен знать, что я не идиот, — хмыкаешь ты. — Он умер, — повторяет человек. — А Капитан Америка уничтожил главный компьютер, который содержал его личностную матрицу. Нет больше никакого Золы. Ты идешь к нему. Он пятится назад, но упирается в стену. Ты хватаешь его за халат на груди и вжимаешь дуло пистолета под подбородок. — Кто отдает вам приказы? — спокойно спрашиваешь ты. Он молчит. Пот, стекая у него со лба, катится по щеке и капает на пистолет. — Кто отдает вам приказы? — повторяешь ты. — Никто не отдает, — отвечает он. Сейчас ты практически держишь его, потому что у него буквально подгибаются колени. — Когда Пирса не стало, нам начал приказывать компьютер. Он использует алгоритм и говорит нам, куда идти, а спутники… Он, похоже, не знает, что это все еще Зола, думаешь ты. Может, не тот Зола, который жил когда-то, но все же это он. Человек, убивший тебя дважды, пытается сделать это снова. Пытается убить Стива. Пытается забрать вас друг у друга. — Пожалуйста, отпусти меня, — шепчет человек. — Я всего лишь ученый, я… — У тебя был выбор, — отвечаешь ты и широко улыбаешься улыбкой Баки Барнса. Человек закрывает глаза, и его слезы смешиваются с его потом. — Я говорил ему… — всхлипывает он. — Говорил, что не надо было посылать тебя за Роджерсом. Что из-за него возникнет сбой программы… — Стив ничего не сделал, — мягко и где-то даже интимно говоришь ты. Возможно, Стив стал пальцем, нажавшим на курок, но пистолетом и пулей был ты. — Я сделал все сам. Я вернулся и тоже сделал свой выбор. Человек открывает глаза и непонимающе смотрит на тебя. — Это я, — продолжаешь ты. — Это я сейчас убиваю тебя. Ты стреляешь и думаешь о его руках на тебе, об электродах, о том, как химикаты медленно текут по твоим венам. — Обнуляй его, — раздается голос Пирса, и все начинается снова.