Rate of recidivism

Серверная запрятана в здании, как пыльца в орхидее. Когда ты открываешь дверь, — она наполняется жизнью. Зола здесь, понимаешь ты, так же ощутимо, как если бы тут находился его призрак. Ты смотришь на светящееся голубым светом оборудование и говоришь: — ДЖАРВИС, мне понадобится твоя помощь. — Я готов, сержант Барнс. Ты идешь по кругу, рассматривая стеллажи с серверами, которые один за другим начинают отключаться. Когда гаснет последний, в комнате становится совершенно тихо. — Всё? — спрашиваешь ты. — Да, сэр, — отвечает ДЖАРВИС. — Но хотел бы сообщить, что в систему климат-контроля встроен механизм самоуничтожения, предположительно, для предотвращения попадания информации в чужие руки, так что, если вы не возражаете… Ты улыбаешься и, проведя ладонью по лицу, стряхиваешь с него засохшую кровь. — К нему можно получить доступ с клавиатуры на наружной двери, — продолжает ДЖАРВИС. Ты выходишь из темной комнаты, убираешь пистолет в кобуру, закрываешь за собой дверь и нажимаешь на клавиши на клавиатуре. — Требуется устное разрешение на уничтожение, — раздается тихий женский голос из динамиков. Ты неуверенно облизываешь губы. — Кодовое имя Зимний Солдат, — говоришь ты. Свет становится красным, а затем зеленым. — Разрешение принято, — говорит голос. — Уничтожение начнется через тридцать секунд. — Я могу вывести трансляцию на монитор в комнате 18А, — говорит ДЖАРВИС. 18А находится в нескольких помещениях отсюда. Налево, налево, направо. Третья дверь. Это комната охраны, пустая. На разделенном на сектора экране никакого движения, но потом они одновременно начинают показывать темную комнату с серверами. В которой загорается аварийное освещение и срабатывают потолочные разбрызгиватели. Аппаратура начинает плавиться. Должно быть, это какая-то кислота. Ты смотришь, как корежит металл и пластик, а когда все заканчивается, на экране вновь появляются виды с камер, на которых нет никакого движения. Наверх ты снова поднимаешься на лифте. Идешь по коридорам, переступая через тела. Ты уходишь. По собственному желанию. Это потрясающее чувство. Ты не можешь вспомнить, когда в последний раз испытывал нечто подобное. Ты выходишь на улицу. Солнце уже почти взошло. Ты проводишь пальцами по стенам; бетон холодный. — Сэр, скоро у вас появится компания, — раздается голос ДЖАРВИСа, и ты видишь бегущего к тебе Стива. Он в форме и со щитом. — Баки, — кричит он и берет твое лицо в ладони. — Бак, у тебя кровь… ты… ты цел? Похоже, у тебя снова пошла носом кровь. Ты убираешь нож и гладишь Стива по щеке. — Да, Стив, — киваешь ты. — Я цел. Ты смотришь ему за спину. Видишь Вдову, Сокола, Железного Человека, Хоукая и даже стоящего на трапе Беннера. — Я волновался, — сердито говорит Стив. — ДЖАРВИС не сказал, где ты, и я чего только не подумал. — Прости. — Бак, ты же знаешь, что тебе не обязательно делать все в одиночку. Мы можем помочь. Мы все пришли помочь тебе. Ты снова смотришь на всех. Они убрали оружие и подходят ближе к вам со Стивом. Да, понимаешь ты, они, действительно, пришли, чтобы помочь. — Прости, — повторяешь ты. — Просто я… Стив, я должен был сделать это сам. Ты думаешь о Стиве и о том, что всегда будут вещи, от которых ты захочешь его оградить. Ты не смог защитить себя, но уж Стива-то защитить сможешь. Ты не смог спасти себя, но ты сможешь спасти Стива. Он отпускает твое лицо и начинает гладить тебя по волосам. — Хорошо, — наконец говорит он. Ты поворачиваешь голову и целуешь его пальцы. — О, чувак, — тянет Тони, — я весь такой в броне, а тут даже взорвать нечего? Я страшно разочарован. — Это всё для тебя, Старк, можешь взорвать всё, что захочешь, — говоришь ты. Стив отпускает тебя, и вы вдвоем идете к джету. — ДЖАРВИС поможет тебе. Тони медленно поднимает лицевую панель, и ты видишь его возмущение. — Ты стащил мой ИИ, чтобы использовать в качестве помощника? — хмурится он. — ДЖАРВИС, я чувствую себя преданным. Я думал, ты заботишься исключительно обо мне. — Прошу прощения, мистер Старк, — отвечает ДЖАРВИС. — Возможно, вам стоит установить более жесткие рамки моих протоколов защиты. Я всего лишь помогал. Ты возвращаешь Тони наушник и забираешься в джет. Улыбающийся Стив садится рядом. Наташа занимает кресло пилота и поворачивается к тебе. — У тебя нос сломан, — как бы между прочим сообщает она. Сэм садится перед тобой на корточки и внимательно смотрит на твое лицо. — Ага, сломан, — кивает он. — Все не так плохо, но… — Просто вставь его на место. Он сам заживет. Сэма, похоже, подташнивает от подобной перспективы, поэтому ты, вздохнув, разворачиваешься к Стиву. Уж он то точно знает, что делать. У Стива огромный опыт вправления сломанных носов. Стив берет тебя одной рукой за подбородок, другой за нос, говорит: — Так, Бак, готов? Раз… два… — и раздается треск, и твой нос встает на место. — Твою мать, — шипишь ты, а Стив ухмыляется. — Учился у лучших, Бак. Учился у лучших. Наташа кивает, разворачивается и начинает включать двигатели. Ты откидываешься на спинку сиденья и вздыхаешь. Ты ужасно устал. — Так, — начинает Бартон. — А теперь скажи, это что, та база, откуда прибывали все эти оперативники? — Там внизу были компьютеры, работающие по алгоритму Золы, — отвечаешь ты. — Скорее всего, они были подключены к спутникам и в течение какого-то времени следили за всеми нами, — ты смотришь на Стива. — Но их там было совсем немного, они, похоже, были отрезаны ото всех остальных. — Одинокое щупальце, — хмыкает Бартон. — Работающее само по себе. — Эй, смотрите, — по внутренней связи кричит Тони, и здания внизу начинают взрываться. Ты считаешь, что оранжевое зарево на фоне розовеющего неба, это, вероятно, самое прекрасное из того, что когда-либо выходило из этого места. *** Вернувшись в башню, вы со Стивом сразу уходите к себе. Стив берет тебя за руку и ведет в ванную. Ставит щит у двери, включает горячую воду и начинает осторожно раздевать. На стене висит большое зеркало, и в нем ты видишь, как он это делает. У тебя бледная кожа, темные круги вокруг глаз и засохшая кровь на лице. Ты похож на привидение. На очень лохматое привидение. — На что ты смотришь? — спрашивает Стив и поворачивает твою голову так, чтобы ты смотрел на него. Потом он раздевается сам и ведет тебя в душ. Ты закрываешь глаза. Стив не даст тебе упасть. Он осторожно моет тебе лицо, потом волосы, потом все остальное. Его прикосновения не похожи на те, которые ты чувствовал на своей коже раньше. Он обращается с тобой так, будто ты какая-то драгоценность. Будто ты нечто уникальное. После мытья он помогает тебе выйти из душа, вытирает тебя и заворачивает в огромный белый халат, который ты не мог представить ни на ком, кроме Тони Старка. Стив ведет тебя в спальню, укладывает в постель и накрывает одеялом. — Тебе надо поспать, — тихо говорит он. — Я побуду с тобой. Ты смотришь на него, а потом на лежащий на тумбочке альбом. Стив вздыхает, берет его и открывает на той странице, посмотреть на которую он так тебе и не дал. Ты видишь свое лицо, но… Стив так изобразил изгиб твоей нижней губы, веер твоих ресниц, твои скулы и впалые щеки, что ты выглядишь нечеловечески, безумно прекрасным. — Это ты, — говорит Стив. — Это ты, Бак. Вот что я вижу. По твоей правой щеке стекает слеза, и ты шмыгаешь носом. — Я не стал бы тебе врать, — продолжает Стив. — Ты же знаешь, что не стал бы. А теперь спи. Как-то тебе это удается. *** Примерно через неделю Стив идет на ток-шоу. Они хотят, чтобы ты тоже пришел — даже, может, больше, чем Стив, — но ты отказываешься, и они соглашаются. Стив по-прежнему отличный гость. Тебе разрешают подождать его в большой гримерке вместе с другими гостями и несколькими участвующими в постановке шоу актерами. Все смотрят на тебя. Даже те, кто притворяется, что не смотрит, и это ужасно. У тебя начинается зуд, с которым ты не знаешь, как справиться. Ты концентрируешься на Стиве, которого видишь в мониторе. Он выглядит безупречно в своем синем костюме. Он проходит через сцену, пожимает руку ведущей и садится. — Многие думают, — начинает Стив, — что людей убивают исключительно плохие парни, но хочу вам сказать, я был на войне, и там убивают все, и мужчины, и женщины. Так вот, Баки… сержант Барнс… тоже делал это. Еще до того, как его схватили, он делал это, чтобы защитить своих товарищей, меня и Соединенные Штаты. Он замолкает, берет стакан и делает глоток воды. Ведущая молча ждет. — Я пришел сюда, чтобы сказать, что, возможно, глядя на него, люди видят что-то другое, но я знаю его очень давно и понимаю, что Джеймс Барнс — это не просто Зимний Солдат. Это мой лучший друг и, честно говоря, лучший солдат, с которым мне доводилось служить. А еще, это самый лучший и самый сильный человек на свете. Все в гримерке смотрят на тебя, а ты — на обнажающего душу Стива. — Можно мне побыть одному, — хриплым голосом просишь ты, и комната быстро пустеет. Люди в зале аплодируют Стиву, но ты слышишь это будто сквозь вату. Ты сидишь на диване и плачешь. Закрываешь лицо руками, но остановиться не можешь. Может, после всех этих лет в твоих венах наконец-то начинает таять лед. Заходит Стив, снимает микрофон, а потом, увидев тебя, замирает. — Эй, — говорит он, бросаясь к тебе и садясь перед тобой на корточки. — Эй, Бак, ты чего? Ты вытираешь лицо и улыбаешься, глядя на него сквозь пелену слез. — Ты ведь это серьезно, — шепчешь ты. — Ты ведь именно это и имел в виду. — Конечно, — кивает Стив. — Они должны узнать правду. Все должны узнать правду. Ты идешь в туалет, умываешься и приводишь себя в порядок. Ты смотришь на себя в зеркало и думаешь, что выглядишь как развалина, но на этот раз тебе плевать. Да, ты — развалина, ты — катастрофа, ты — гребаное стихийное бедствие, но Стив Роджерс все равно любит тебя. *** Сначала ты не узнаешь человека, сидящего в конференц-зале, а когда узнаешь, у тебя на пару секунд останавливается сердце. — Директор Фьюри, — говоришь ты, к счастью, ощущая спиной теплое присутствие Стива, на которого ты в любой момент можешь опереться. — Теперь просто Фьюри, — говорит человек. Николас Джей Фьюри. Директор ЩИТа, цель десятого уровня. Ты… ты провалил эту миссию. Ты не знал. Ты даже не догадывался. — Прости, что все вышло вот так, но я держусь в тени с тех пор, как меня официально признали мертвым. — Что привело тебя в Нью-Йорк? — из-за твоего плеча спрашивает Стив. — Люблю находиться в гуще событий, — отвечает Фьюри, поправляя солнцезащитные очки. — И хочу сказать тебе, Роджерс, что меня сильно вдохновила твоя небольшая речь. — Ты следишь за мной, — говоришь ты. Фьюри загадочно улыбается. — Что ж… не могу винить тебя за это. — Следил. Сейчас — нет, — отвечает Фьюри. Наташа, думаешь ты. Или кто-то другой. Тот человек, которого ты недавно встретил… Коулсон. — Сейчас я просто хотел увидеть это чудо. — Последний, кто хотел увидеть чудо, плохо кончил, — сухо говоришь ты. — Здесь нет чудес, прости. Просто пара чокнутых, пытающихся жить своей жизнью. — Разве это не обо всех нас, — вздыхает Фьюри. Потом встает и протягивает тебе толстую папку. — Я решил, что это может тебе пригодиться. Как я уже сказал, я залег чертовски глубоко, но мне очень захотелось тебе помочь. — Я стрелял в тебя, — говоришь ты. — А я не заметил в ЩИТе Гидру, — парирует Фьюри. — Думаю, мы квиты. Ты открываешь папку. Разведданные Гидры. Может, здесь будет то, что тебе так и не удалось вспомнить. — Ну что ж, джентльмены, — говорит Фьюри. — Рад был повидаться. Буду на связи, — он замолкает, смотрит на вас обоих и продолжает: — Удачи. — И тебе, — кивает Стив, а ты смотришь Фьюри вслед и думаешь, что он вовсе не монолит. Он обычный человек. Разве это не история всех вас? *** — Ты мне не сказал, — говоришь ты. Ты решаешь прочесть документы позже, в более подходящий момент. — Прости, — вздыхает Стив. — Я не знал, можно ли… и… а потом мне просто не пришло это в голову. Но ты прав, я должен был рассказать. — Я думал, что ты стал моей первой проваленной миссией, — говоришь ты, глядя на свое отражение в зеркальных стенах лифта. — Я и понятия не имел… что облажался еще до этого. Ты думаешь о комнате с креслом и о том гидровце, который сказал, что сбой программы у тебя возник из-за Стива. На самом деле человек в тебе начал оживать еще до того, как ты увидел его. — Скорее всего, там действительно было сложно попасть, — говорит Стив, и ты начинаешь смеяться. — Ты пытаешься успокоить меня, что ли? — недоверчиво спрашиваешь ты. — Стив, я рад, что не убил его. Рад. — Я… — начинает Стив, а потом ненадолго замолкает. — Знаешь, а Пегги тоже жива. Она не… ну не очень… но все еще здесь. Я иногда навещаю ее. Иногда она помнит меня, иногда нет… Я не знал, интересно ли тебе это. — Стив, конечно, интересно. Она… она в курсе, что я жив? — Не знаю, — пожимает плечами Стив. — Я не говорил, но она и сама могла увидеть. Медсестры говорят, что она смотрит новости. Ты мог бы как-нибудь сходить со мной. — Конечно, — киваешь ты. — В следующий раз я обязательно пойду с тобой. Ты хочешь, чтобы Пегги Картер увидела тебя; чтобы узнала, что ты не стал одним из тех, кого она потеряла. Тебе кажется это… ну… морально правильным. *** Она все еще прекрасна, как изумительная фарфоровая статуэтка со стальными костями. — Сержант Барнс, — говорит она, а потом: — О, Стив, ты вернул его. Ты вернул его. Я так рада, что дожила до этого дня. Так рада. — Я тоже, — отвечаешь ты и берешь ее за руку. Вы со Стивом сидите возле ее кровати, и ты гладишь пальцем ее тонкую нежную кожу. — Так рад.