Исправить ошибку

30 ноября 1968 года. Аманэ возвращался с близнецом из школы. Погода сегодня была на удивление солнечная, но в городе всё равно было достаточно прохладно. А вот у Аманэ кошки скребли на душе. Причиной всему было поведение младшего брата. После случившего в туалете Цукаса, казалось бы, забыл обо всем. Он даже сейчас беззаботно рассказывал что-то про уроки старшему брату, так что Аманэ иногда приходилось отвлекаться от своих мыслей, чтобы вникнуть в рассказы младшего близнеца. — Эй, Аманэ, ты меня слушаешь? — Цукаса обиженно засопел носом и неожиданно схватил брата за руку, останавливая. Старший послушно затормозил, посмотрев на младшенького. — Я тебя слушаю. — ответил Аманэ, смотря брату в глаза. И он готов был поклясться, что видел, как на миг глаза Цукасы покрылись небольшой черной пеленой. Аманэ мотнул головой, сгоняя наваждение. Решив, что такого не может быть, он списал всё на паранойю. «Да нет, всё с ним хорошо. Это же Цукаса.» Когда они почти дошли до дома в небольшом квартале (они с родителями недавно переехали), то Аманэ неожиданно куда-то рванул, оставляя брата одного. — Аманэ, ты куда?! — Цукаса поморщился, но без колебаний побежал за братом. Стоило младшему найти брата, как тот уставился в одну точку. Он видел, как Аманэ спасает с дерева маленького котенка. Вот он забирается по нижним веткам, добирается до нужного места и протягивает в сторону зверька руку. Котенок послушно, с громким урчанием, забирается прямо ему на руки и Аманэ спокойно спускается. Цукаса смотрел за этим и чувствовал, что чем больше наблюдает, тем сильнее начинает раздражаться. А ещё почему-то начинают чесаться руки. Когда старший близнец осторожно целует котенка в нос, Цукаса и вовсе выходит из себя и его глаза чернеют больше, чем это было прежде. Аманэ, ничего не подозревая, гладит спасенного зверька и отпускает его на волю. Он сразу понял, что котенок дикий — это показали его клыки. И старший хотел бы искренне верить, что он найдет своих родителей. — Пока-пока! — Аманэ помахал убегающему котенку в след, сам отправляясь обратно на дорогу, думая, что брат остался его ждать и не побежал за ним. «Вот видишь. Он любит больше котенка, чем тебя. Спас и убежал.» Цукаса, неожиданно даже для самого себя, настиг зверька, хватая его за шкирку. Котенок трепыхался и кричал, пытаясь вырваться. Но Цукаса был сильнее. — Аманэ не может любить никого, кроме меня. — его глаза вновь почернели и младший достал нож. — Всегда было интересно, через сколько времени умирает животное. Проверим? «Умный мальчик. Я тебе разрешаю. Убей его и Аманэ будет только твоим.» На следующий день Аманэ не пришел в школу. Ведь у того самого дерева он нашел мертвого котенка. Старший точно знал, что это он — старший вчера успел разглядеть на шерсти рисунок в виде сердечка. Аманэ, что был очень впечатлительным мальчиком, проплакал весь день в подушку. Академия Камомэ, настоящее время — Эй, Сакура, где у нас аптечка? — спросил Цукаса, поднимаясь в воздух и заглядывая в каждый ящик. — Уймись. — Сакура взяла из шкафа нужную коробочку. Цукаса взял её и поблагодарив помощнику, полетел из клуба. «Не проще ли было просто его убить?» — Заткнись. — младший прекрасно понимал, что недавно потерял контроль. Глупый Аманэ, пытаясь задеть его словами, лишь подписал тогда приговор. И на самом деле Цукаса был уверен, не останови его близнец, и Аманэ бы почти сразу умер. Только сам младший знает, чего ему стоило вернуть себе контроль и вынуть нож прямо из груди брата, стараясь при этом не ранить Аманэ ещё больше. Цукаса и раньше терял контроль и не только резал, но и убивал. Однако, в те разы был вовсе не против дать демону разгуляться и почувствовать вкус крови, которую сущность так любила. Но точно не на старшем близнеце. «Нужно держать мысли и сознание под контролем…» Цукаса подошел к нужной двери в подвал, открывая её и заходя. Прошло несколько часов, но кажется, будто прошло как минимум пару дней. Аманэ, что сейчас безжизненно (если так можно сказать об уже мертвом) повис на цепи, заснув. Обычно призракам не нужно спать, но в случае нервного истощения это происходит само собой. Раны на груди потихоньку начинали гноиться, оставаясь без своевременного лечения. Цукаса вздохнул, жалея, что просто не послал за аптечкой одного из хакудзёдаев. Он осторожно, стараясь не разбудить близнеца, подошел к кольцу, при этом этом держа цепь натянутой, и отцепил наручники от стены. Поскольку из-за Цукасы руки остались в том же положении, Аманэ не проснулся. Аккуратно опустив руки брата и укладывая его себе на колени, младший открыл аптечку, обрабатывая раны. Аманэ на промывании морщился и иногда шипел, но сон был настолько глубоким, что даже от боли он не просыпался. «Смотреть противно. Просто убей его.» — Прекращай, я ещё не добился своего. Да и я не собираюсь его убивать в любом случае. — прошипел младший, наклеивая на раненную щеку Аманэ пластырь. Старший глубоко задышал, хватая ртом воздух и начиная ворочаться. Да, Цукаса знал эту особенность Аманэ, он часто так делал во сне, когда ему снились кошмары. Цукаса невольно потянулся рукой к лицу близнеца, смахивая у того со лба челку. Аманэ вновь поморщился, но дыхание выровнялось. К сожалению, именно ответами вслух Цукаса мог понимать, где говорит он, а где демон. В ином случае, отвечая в сознании, он мог просто запутаться. Демон ни раз этим пользовался. — Такой милый. — Цукаса невольно на него засмотрелся. Поскольку раны шли до груди, то и верхнюю одежду пришлось снять. Да и окровавленная она никуда не годилась. Младший поглаживал брата по волосам, склоняясь к его уху. — На этот раз я добьюсь своего, Аманэ. И лучше бы тебе отдаться мне добровольно. Иначе всё может закончиться тем же самым. Но близнец, разумеется, ничего этого не услышал. Он вообще потерял связь с реальностью, полностью погрузившись в сон. В отнюдь не приятный. Это был самый настоящий кошмар. 11 декабря 1968 года. Академия Камомэ — Ну, Аманэ, зачем тебе ходить в этот клуб? — Цукаса капризно канючил, тянув брата за руку в сторону лестницы, чтобы уйти из школы. — Цукаса, прекрати вести себя, словно маленький ребенок. — Аманэ закатил глаза, вырывая руку и отходя на пару шагов — Я не обязан везде ходить с тобой! Вообще-то у меня есть кружок Астрономии, а потом я договорился погулять с друзьями из клуба! — С друзьями из кружка, значит? — младший задумчиво приложил указательный палец, как делал всегда, когда притворялся, что о чем-то задумался. Спустя несколько десятков секунд Цукаса, на облегчение старшего брата, весело улыбнулся и кивнул. — Ну хорошо, я тогда пойду домой. — Я вернусь вечером. Не теряй меня и сделай уроки. — Аманэ хмыкнул, разворачиваясь. Он направился в сторону клуба Астрономии, даже не оглянувшись на младшего близнеца. А зря. Ведь чем дальше Аманэ отходил, тем более черными становились глаза Цукасы. И если раньше чернела лишь радужка, то теперь бездной стала вся поверхность глаз. — Погулять, значит, решил? С друзьями… — Цукаса достал из рюкзака знакомый нож, проводя пальчиком по лезвию. «Надо же, уже и без моей помощи додумался. Горжусь тобой.» — Спасибо! — младший весело, в своей манере, улыбнулся и затаился в одном из кабинетов. Он знал, что после кафе, куда и собирался сходить клуб, все его члены возвращались обратно в кабинет за рюкзаками. Ведь они оставляли их в клубе, а вот Аманэ — нет. Старший отдавал их близнецу, что и стало на сегодняшний день для него ошибкой. Ближе к вечеру Цукаса услышал голоса с лестницы и наконец увидел всех членов клуба. Аманэ среди них не было. «Видимо, он домой пошел сразу.» К тому времени, на злорадство близнецу, в школе уже никого не находилось. Стоило им зайти, как Цукаса зашел в кабинет следом. Никто и понять ничего не успел, как все в комнате оказались мертвы. Но в этот день конечный план младшего немного треснул по швам. Ведь в кабинет зашел Аманэ. Он решил подождать друзей на первом этаже, но услышав сверху крики, прибежал в клуб. И невольно взвизгнул от увиденного. Весь пол был в крови, как и одежда младшего брата. — Ц-цукаса. Ты ч-что сделал… — у Аманэ даже сил не находилось, чтобы подойти к близнецу и привести его в чувство. Он был парализован от шока и страха. От увиденных тел на полу. На телах не осталось ни одного живого места. Да и тел, как таковых, уже не было. Ведь непонятно было, где находится чья конечность. От всех, хлынувших на старшего, чувств, Аманэ не смог понять одну важную вещь. Не мог двенадцатилетний мальчик за пару минут вырезать десяток старшеклассников. Но тогда он не мог сопоставить нечеловеческие возможности брата. Он мог лишь смотреть на черные глаза близнеца, которые так хорошо отпечатались у Аманэ в сознании. Старший очень надеялся, что кто-нибудь найдет эти тела и начнет расследование, ведь Цукаса сделал вид, что ничего не было. Он просто потащил брата на выход из академии, даже не удосуживаясь спрятать тела. Правда, на следующий день тел в клубе не было. Как и имен этих ребят в списках. И Аманэ бы мог списать всё это на обычный ужасный сон. Если бы не черные глаза брата, которые с тех самых пор снились ему в кошмарах. Неизвестное место, настоящее время Аманэ вскрикнул, просыпаясь и садясь. Все тело было покрыто мурашками после кошмара. Старший тяжело дышал, но постарался закрыть глаза и успокоиться. И тут понял одну важную вещь. «А как я сначала лежал? Ведь я был прикован так, что и двинуться не мог…» Чтобы проверить догадку, Ханако попытался двинуть руками. Он мог ими не только двинуть, но даже прижать к себе. Ведь наручников на них не было. И ноги были развязаны. «Я свободен?» Аманэ, не попытавшись даже разобраться в ситуации, сиганул к двери. Вот только добежать ему не дали. Стоило ему почти коснуться спасительной ручки, как его со всей силы опрокинули на пол. Аманэ сильно ударился спиной, но больше было больнее морально от того, что сбежать он не смог. — Так-так-так… — Аманэ готов был рыдать. Цукаса возвышался над ним, смотря на близнеца сверху вниз. Аманэ попытался приподняться, но его тут же толкнули обратно, и на этот раз он ударился уже головой. — Ты всерьез думал, что тебе будет та-ак легко сбежать? Ханако не ответил. Он не хотел повторения прошлого раза. Стоило Цукасе достать нож, как Аманэ мигом побледнел. — Хочешь, я нарисую лезвием тебе какой-нибудь узор на груди? — Цукаса спросил это таким голосом, что Аманэ невольно начал задыхаться. Ведь тон младшего близнеца напоминал, будто он просто спросил, не хочет ли Аманэ, чтобы он ему нарисовал что-то миленькое на обычном листе бумаги. Старший отрицательно замотал головой, стараясь не зарыдать в голос. — Во-от как. Жалко. Аманэ не знал, чего ждать от брата. Когда Цукаса присел около него на корточки, Ханако весь сжался, смотря на нож в руке брата. — Успокойся. Я не собираюсь тебя резать. — заметив, что брат не на шутку испуган просто от вида оружия, младший решил просто его отбросить. Не хотелось пугать Аманэ ещё сильнее после вчерашнего. «Какой ты заботливый. Аж тошнит. Будто он тебе за это спасибо скажет. Ха-ха.» Младший, услышав голос демона, на пару секунд завис. Аманэ немного растерянно смотрел на близнеца, хлопая глазами. — Ну что, я дал тебе день на отдых. Ты отдохнул? — издевательски улыбнулся Цукаса, наблюдая за тенью испуга на лице брата. — Ты издеваешься? — Аманэ снова прошипел. Правда тут же пожалел об этом, увидев почерневшие глаза брата. В прошлый раз именно после этого младший близнец схватился за нож. Поэтому Аманэ попытался исправить ситуацию. — Цукаса, прошу, давай ты меня отпустишь? — Хитрый какой… — Цукаса на предложение брата лишь рассмеялся, за ноги притягивая его к себе. Аманэ попытался ухватиться за что-нибудь, чтобы не стать ближе к близнецу, но схватиться было не за что. Ведь в подвале, в общем-то, ничего и не было, кроме оброненного ножа. — Нет, мой милый Аманэ, сегодня ты всё равно будешь принадлежать мне. — А сейчас я тебе что, не принадлежу?! — старший истерично вскрикнул, стоило ему почувствовать, как брат начал стягивать с него штаны. Как выяснилось, на груди одежды не было. Зато были бинты. Да и боли на ранах Аманэ больше не чувствовал. «Видимо, и вправду вылечил, пока я был в отключке… Чем больше с ним времени провожу, тем меньше его понимаю. Цукаса, что с тобой происходит?» Но, конечно, задавать свой вопрос вслух он побоялся. Тем более, что уже о нем забыл, когда почувствовал, что ему в задний проход что-то вошло. Аманэ громко вскрикнул, попытавшись вырваться. — А ты думал я шучу? — рассмеялся Цукаса, наблюдая за мучениями старшего брата. Пока Аманэ задумался о чем-то своем и почти не шевелился, Цукаса успел его до конца раздеть и сунуть ему в анус сразу три пальца. Он прекрасно знал, что без какой-либо смазки это будет очень больно, но не особо об этом беспокоился. А вот Аманэ был просто на седьмом небе. На седьмом небе от боли, ведь казалось, что прямо сейчас потеряет сознание. Он чувствовал движение инородных тел в себе и от этого становилось гадко. Но ещё более гадко было осознавать, что за этим последует. Да, он прекрасно знал, зачем потребовался брату. Да Цукаса и не скрывал, сразу же подтвердив, ещё до того, как усыпил. Собственно, как это было ещё при жизни. 15 августа 1969 года. День трагедии. — Эй, Аманэ! Старший внутренне сжался, услышав детский невинный голосок рядом с собой. И, чтобы его больше не окликали, уставился глазами в учебник. Только это не сработало — книгу сразу забрали. — Мне кажется, что ты меня избегаешь. «Тебе это не кажется, так и есть.» Но вслух, конечно, Аманэ произнести это не смог. Хотя с ужасного происшествия в клубе уже прошло полгода, Аманэ никак не мог перестать видеть у себя перед глазами те ужасные картины убийства. Он помнил всё так четко, будто это было вчера. И стал до чертиков бояться своего младшего близнеца. Чем больше времени с ним проводил, тем больше у старшего нарастала паранойя, перерастающая через пару секунд в панику. Он готов был бежать куда угодно, лишь бы оказаться подальше от брата. Но отдалиться не получалось. Ведь они всё делали вместе. Спали в одной комнате, завтракали за одним столом, учились в одном классе. И это вводило Аманэ в жуткую панику, ведь он не знал, чего стоит ожидать к концу дня. Цукаса, разумеется, замечал, что брат от него отдаляется. И его это просто невыносимо злило. Руки так и чесались, а нарастающее с каждым прожитым без брата днем раздражение грозилось выплеснуться наружу. В дополнение ко всему, младшего ужасно бесила их общая одноклассница, с которой его брат был в хороших отношениях. Одноклассники шептались, что она даже целовалась с Аманэ. «Моим Аманэ!» Цукаса даже пару раз подумывал избавиться от проблемы. Вот и сейчас Аманэ делал вид, что ничего и никого не замечает. И Цукаса готов был схватить его за волосы и заставить обратить на него внимание. «Так что тебе мешает? Просто сделай его своим, и никакая одноклассница на него не покуситься. А если и сделает — мы с ней разберемся.» Цукаса недобро улыбнулся, начиная медленно подходить к стулу брата, на котором и сидел за учебником старший. Аманэ следил за ним краем глаза, и чем ближе тот подходил, тем сильнее близнеца начинало трясти. Старший не успел и глазом моргнуть, как его хватают за шкирку и тащат на кровать. — Цу… Что ты творишь?! — Аманэ истерично спрашивает, а сам ползет спиной к стене. Будто она как-то его спасет. Но Цукаса сам помогает ему до неё добраться и прижимает к твёрдой поверхности, впиваясь своими губами в губы брата. Поцелуй был грубый, лишающий последней надежды на спасение. Аманэ отчаянно вырывается и пытается сбежать, но младший прижимает его руки к стене и прокусывает старшему брату своим клыком нижнюю губу. Аманэ невольно вскрикивает, замирает и допускает ошибку, позволяя языку близнеца проникнуть в его рот. Цукаса обводит своим языком язык брата и вскоре отстраняется, давая ему отдышаться. Аманэ хватает ртом воздух, пока Цукаса начинает медленно расстёгивать одежду на нем. Старший паникует и пытается вырваться, но чувствует, как брат начинает лизать горошинку соска и сам невольно запрокидывает голову назад, издавая такой приятный для ушей младшего стон. Правда стоило близнецу снять с него нижнего белье, как Аманэ тут же выходит из состояния эйфории и со всей силы откидывает брата руками. И понимает, что вновь допустил ошибку, замечая черные глаза Цукасы. Близнец подходит к нему и снимает с себя штаны. Аманэ вжимается в стену, ища глазами пути отступления. Но придумать он ничего так и не успевает, как его хватают за волосы и опускают на колени, прямо к паху младшего близнеца. Аманэ сглатывает, прекрасно понимая, чего от него добиваются. Глубоко вздохнув, старший приближается губами к члену младшего близнеца и осторожно берет в рот, радуясь, что хотя бы сам Цукаса не начал как-либо ему помогать с этим. Аманэ начинает тихонько двигать головой назад-вперед, посасывая головку. Услышав первый стон со стороны брата, Аманэ аккуратно тянется к подушке и оружию, которое спрятал там на всякий случай, не забывая в это время ублажать близнеца. Секунда — и кухонный нож уже в руке старшего Юги. Он сам специально спрятал его, если вдруг его младший брат решит с ним что-то сделать. Как видно, не зря. Спустя несколько секунд Цукаса усмехается и отпускает голову брата, позволяя ему наконец отстраниться и проглотить семя, что излилось ему в рот. Аманэ, сглатывая вязкую жидкость, заносит руку с ножом за спиной младшего брата, и не успевая толком прицелиться в правильное место, пронзает тело близнеца оружием. Цукаса падает, захлебываясь кровью. Аманэ рыдает, смотря на тело брата и собираясь бежать за аптечкой, чтобы обработать рану. Но неожиданно понимает, что слишком поздно — его любимый младший брат умирает. — Эй, Цу… Цукаса, приди в себя, черт тебя возьми! — Аманэ начинает рыдать уже не от страха предстоящих действий близнеца, а от совершенного убийства. Он хотел лишь обезвредить брата, но не рассчитал место. И в итоге убил. — Я люблю тебя, Аманэ… Даже если ты меня ненавидишь. — Цукаса в последний раз улыбается, гладя брата по щеке и перестает дышать. «Вот видишь, он не любит тебя. Он убил тебя.» Цукаса умирает и полностью отдает контроль демону. Неизвестное место, настоящее время. Аманэ рыдает, но ничего не может сделать. Цукаса продолжает двигать пальцами, не обращая внимания на крики близнеца. Но вот он вскоре их вынимает, и старший, чувствуя облегчение, что всё закончилось, закрывает глаза. Но тут же открывает их обратно, чувствуя, что на место пальцев в задний проход входят уже чем-то другим. Проходит всего пару мгновений, после чего Аманэ вновь кричит от боли и начинает биться в истерике, пытаясь выползти из-под брата. Цукаса входит в брата членом резко, почти во всю длину. И, даже не останавливаясь, начинает быстро двигаться, выбивая из старшего брата всё больше криков, вскоре переходящих на болезненные хрипы. И искренне упивается болью брата. Или всё же не он упивается? Правда, стоит Аманэ в попытке сесть поудобнее, чтобы не было так больно, обнять младшего брата, как у Цукасы внутри груди что-то шевельнулось, и он начал двигаться намного медленнее, давая Аманэ перевести дыхание и хоть немного привыкнуть к боли. Старший же кусает брата за плечо, уже во всю рыдая и не пытаясь даже вырваться. Он просто хочет, чтобы всё это скорее закончилось. Вот проходит несколько минут и Цукаса кончает, изливаясь внутрь брата. Аманэ стискивает зубы, стараясь ничего не ляпнуть. А слезы всё бегут по щекам, и он не в силах их остановить. — Аманэ, ты как, живой? — спрашивает Цукаса, осторожно выходя из брата и поглаживая по спине, успокаивая. Аманэ плачет, но сильнее утыкается близнецу в плечо. Если бы не его состояние, он бы и обратил внимание на резкое изменение поведения младшего. Но ему слишком плохо. Всё ниже живота внутри сильно жжет. Аманэ глубоко вздыхает, пытаясь привести дыхание в порядок. Однако, на вопрос ничего не отвечает. «Ты получил, что хотел. Теперь убей его! Ты ведь тоже хочешь посмотреть на его кровь, ведь так?» — Уходи… — Цукаса неожиданно, для самого Аманэ, склоняется к уху близнеца. Старший замирает. Даже слезы и истерика уходят на небольшой перерыв. — Дверь открыта, и я не стану тебя ловить и приковывать. Быстрее. Аманэ всхлипывает, хватает свои штаны и выскакивает за дверь. «Как ты только посмел? Я сказал тебе его убить!» — А я сказал тебе заткнуться! — радуясь, что Аманэ уже вышел за дверь, крикнул младший близнец. Но Аманэ услышал, рыдая за дверью и на крике брата открывая глаза. И стоило ему открыть глаза, как ему тут же стало паршиво. Это было Нигде. Помнится, Ханако отсюда вызволял Нэнэ. Но вся проблема сейчас в том, что Ханако понятия не имел, в какой части этого места он находится. «Паршиво дело. Нужно искать дверь в академию.» Аманэ глубоко вздохнул, натягивая на себя штаны. После произошедшего до сих пор было больно и неприятно, но парень старался не обращать внимание. Надо было искать путь домой. А там уже можно будет дать волю истерике. Правда стоило ему пройти немного, выискивая нужную дверь, как истерика постепенно начала отходить на второй план, хотя окончательно на «нет» и не сошла. Зато на передний план вышло странное и весьма противоречивое поведение брата. «Зачем ему меня резать, а затем самому и перебинтовывать? Почему он тогда остановил нож, как только я просто сказал, что этим он меня убьет? И с кем он тогда перекрикивался, если я убежал, а изначально мы были с ним там вдвоем?» Вопросов было много. А вот ответов не было совсем. В добавок, стоило Цукасе получить желаемое, он и правда начал его успокаивать и гладить по спине. Да и старший близнец был уверен, что после всего Цукаса его просто убьет. Но он отпустил его. «Зачем?» Один этот вопрос встал на первое место. Аманэ совсем перестал понимать младшего брата. После смерти он старался с ним не пересекаться, но будучи у него в плену, Ханако заметил, что у его брата какое-то странное поведение. Переходящее из крайности в крайность. В добавок, неожиданно ему вспомнились глаза младшего — совершенно черные, словно сама бездна. «А бывают у призраков, которые являлись в прошлом людьми, вообще черные глаза? Особенно, если обычные глаза совсем другого цвета!» Аманэ ломал голову над многими вопросами, которые мучили его. И не находил, опять же, никакого ответа. Неожиданно ему на глаза попалась знакомая красная дверь. Знакомая, конечно, но Аманэ совсем не помнил, откуда её знает. Решив, что там можно поискать одежду, Ханако осторожно открыл её. Ему и правда надо было найти, что натянуть на себя, ведь верхняя одежда была разрезана, да и вся в крови. «Ещё и бинты развязались. Черт.» Проходя по знакомой ему откуда-то гостиной, Аманэ осматривался в поисках шкафа с одеждой. Стоило ему услышать песню, как старший близнец вздрогнул, повернув голову в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. «Ну конечно я туда пойду. По-другому же нельзя!» Седьмой шел по направлению до боли знакомого голоса, останавливаясь прямо у двери, из которой и доносились звуки. Аманэ сглотнув потянулся к дверной ручке, чтобы отпереть дверь в интересующую комнату, но та неожиданно сама начала открываться. Прошло всего несколько мгновений и из комнаты выглянула детская голова, любопытно и в упор смотря на гостя. — Ты хочешь поиграть? Аманэ замер, чувствуя, что вновь готов впасть в истерику. Ведь этот голос и эту невинную мордашку он знал лучше кого-либо. «Цукаса…»