Глава 20. Лили. Природное благородство
1 июня 2022 г., 21:30
«ПРОМАГГЛОВСКАЯ ПОЛИТИКА УГРОЖАЕТ НЕВИННЫМ ВОЛШЕБНИКАМ», автор: Абраксас Малфой.
«В эти беспокойные и все более опасные времена мы, волшебный народ Великобритании, обращаемся к правительству за наставлениями и поддержкой. К сожалению, нынешняя администрация не горит желанием предоставить ни то, ни другое. Связано ли это с ухудшением – по слухам – здоровья министра магии Юджины Дженкинс или же ей попросту все равно – покажет время. Однако времени остается все меньше.
Ужасное, жестокое убийство чистокровной волшебницы Гармонии Лафкин стало последней каплей, наглядно проиллюстрировавшей необходимость ужесточения мер безопасности в Министерстве магии и различных волшебных учреждениях, но Дженкинс не предпринимает ничего.
Например, нападение на сотрудника больницы Святого Мунго Кларенса Прайса летом было явной провокацией со стороны его помощницы Эльзы Феллоус, магглорожденной целительницы на стажировке, недавно опубликовавшей материалы в поддержку магглов в этой самой газете. Точно так же в сентябре трое невинных чистокровных сотрудников Министерства были ранены в результате ссоры с магглорожденным сотрудником.
Новая информация, предоставленная репортером «Ежедневного пророка» Ритой Скитер, предполагает, что Сэмюэль Корнфут, радикализированный промаггловской террористической группировкой, получил помощь в координации нападения на Гармонию Лафкин от магглорожденных, работающих в Министерстве.
Политика бывшего министра магии Нобби Лича, с позором ушедшего в отставку в 1968 году, оставила неизгладимый шрам в истории страны. Его одержимость законодательно закрепленным равенством крови и маниакальная пропаганда непопулярного законодательства нанесли огромный урон нашему сообществу. Проще говоря: прием магглорожденных на работу в Министерство и другие благородные учреждения, такие, как больница Святого Мунго, ставят под угрозу наше сообщество.
Мы должны спросить себя: какую цену мы готовы заплатить за продолжение этой устаревшей и нелогичной политики? Сколь долго мы будем жертвовать безопасностью наших близких ради возвышенных и сомнительных идеалов опального экс-министра?
Есть время и место для неторопливых академических дискуссий о «равенстве» и «борьбе за кровь», но сейчас, безусловно, важнее сохранить безопасность и святость нашего сообщества».
Лили опустила газету и взглянула на Мэри со смешанным выражением ужаса и отвращения. Яркие лучи солнечного света струились в гостиную Гриффиндора, где Лили наслаждалась ленивым воскресным утром, пока не вернулась мрачная Мэри, сжимая в руках экземпляр «Ежедневного пророка».
− Я же говорила тебе, все очень плохо, − хмуро сказала она.
− Это отвратительно! – воскликнула Лили. – Неужели кто-то станет слушать эту чушь? То есть это на полном серьезе? «Трое невинных чистокровных сотрудников Министерства были ранены в результате ссоры с магглорожденным сотрудником»? А из-за чего, по-твоему, вышла ссора?
− Я знаю, но… − Мэри заколебалась. – К тебе «Пророк» не доставляют, так что ты не читала. Это не первая статья Абраксаса Малфоя. Он опубликовал несколько авторских колонок за лето, посыл у всех один и тот же, и ответной реакции почти не было. Похоже, никто не хочет встать и сказать: «Может, остановим ублюдков, убивающих людей, вместо того, чтобы просто обвинять магглорожденных?» – Мэри с несчастным видом откинулась на спинку кресла. – Отец все лето был сам не свой.
Лили знала, что мистер МакДональд магглорожденный и работает в Управлении по контролю за метлами в Министерстве. Соответственно, является прямым объектом ненависти Абраксаса Малфоя.
− Забудь о двух зайцах, они перебили всю стаю, − пробормотала Лили.
− Что?
− Так сказал профессор Дирборн.
− Профессор Голубая мечта? – перебил голос.
Лили обернулась и увидела, как на диван напротив усаживаются Алоди и другие девочки из Гриффиндора.
– У меня к нему претензии, − недовольно сказала Алоди. – Как, во имя Мерлина, он рассчитывает, что мы закончим целый свиток пергамента по защитным заклинаниям ко вторнику?
Лили и Мэри обменялись понимающими взглядами, придя к выводу, что разговор придется отложить на потом. Ни одна из них не испытывала особого желания обсуждать проблемы магглорожденных с однокурсницами.
− Честно говоря, − продолжала Алоди, не обращая на них внимания, − не будь он таким красавчиком, я бы, наверное, пожаловалась.
− И я, − вторила Марлен. – Защитные заклинания – это все очень хорошо, но мы пока не выучили ничего из необходимых для С.О.В. материалов. Нечестно саботировать наше будущее ради политической повестки дня.
− Ты куда? – нахмурилась Мэри, когда Лили встала, резко отшвырнув «Ежедневный пророк».
− Э-э… − она ухватилась за самый быстрый предлог. – Совсем забыла. Я должна встретиться с Северусом.
Девушки Гриффиндора обменялись мрачными взглядами. Никто, включая Мэри, не симпатизировал Северусу Снейпу, но Лили не стала дожидаться неизбежных предостережений. Она поспешно собрала вещи и направилась к портрету. В последнее время она была на грани срыва, и ввязываться в политический спор совершенно не хотелось. К тому же Марлен приобрела раздражающую привычку бухтеть на Лили из-за Клуба Слизней, если та вовремя не исчезала из виду. Потому Лили казалось, что план побега вполне разумен.
Может, она и правда увидится с Северусом. Они почти не виделись вне уроков, а немногочисленные общие занятия предоставляли мало возможностей для общения. Да, пожалуй, она его найдет. Воскресенье было чудесным, так что она точно знала, где его искать.
***
Библиотека была сумрачной и пыльной, несмотря на слабенький солнечный свет, робко струящийся в окна. Побродив между шкафов и взяв несколько книг, она обнаружила Северуса, затаившегося в углу, едва видимого за стопками книг на столе. Он склонился над огромным, древним с виду фолиантом, водя пальцем по пыльным страницам, и был так поглощен своим занятием, что, несмотря на стук шагов, эхом разносившийся по тишине зала, даже не заметил её приближения. − Что это? – весело поинтересовалась Лили, наклоняясь, чтобы рассмотреть, чем именно он увлекся. Северус слегка подпрыгнул, стукнувшись об ее руку костлявым плечом. − Привет, − сказал он, развернувшись к ней. Она улыбнулась и получила улыбку в ответ. – Это… э-э… для Защиты от Темных Искусств. Лили опустила взгляд на книгу, и Северус сделал резкий жест, словно пытался ее прикрыть. На открытой странице была иллюстрация с фазами Луны и соответствующими им изображениями человека на различных стадиях жутко болезненной на вид трансформации. Оборотень. Лили нахмурилась. − Мы на занятиях не изучаем Темных Существ. А вы? − Это… дополнительная информация. Лили покосилась на него, затем пожала плечами и плюхнулась в кресло напротив, бросив на стол собственную стопку книг. Северус всегда читал труды о чем-то странном, мало общего имевшем с учебой. Солнце насмешливо мерцало сквозь высокие стрельчатые окна библиотеки. Сегодня была не по сезону хорошая погода, возможно, один из последних по-настоящему погожих дней перед погружением в необратимый зимний холод. − Здесь душно, − произнесла она, метнув тоскливый взгляд на окно. – Пойдем прогуляемся. − Я не могу, − сказал Северус, убрав с лица прядь темных волос. – Дел очень много. − Да ладно тебе. Будет классно. Надо вытащить тебя из библиотеки. А то ты тут скоро мхом покроешься. − Я не могу. Лили драматично вздохнула и, улегшись прямо на груду книг, уныло взглянула на него. − Но на улице так хорошо. Солнышко светит, ну! – Северус не мог не улыбнуться, глядя, как она надувает губы, и Лили ощутила предвкушение победы. Она знала, что уговорить его возможно, если хорошенько постараться. – Ну пожалуйста! Возьмем сэндвичи и устроим пикник. Она видела, как Северус борется с искушением, но потом он все-таки сказал: − Дело надо закончить. Оно и впрямь важное. Он не собирался сдаваться. Лили вновь вздохнула – теперь по-настоящему раздраженно. Все должно было получиться не так. Она заставила себя сесть прямо. − Ладно, − с прохладцей произнесла она. За неимением других занятий Лили изучила ближайшую книгу. Обложка блестела на солнце, потускневшая позолота авторитетно гласила: «Природное благородство. Волшебная генеалогия». − Зачем тебе это? – нахмурилась Лили. На обычно бледном лице Северуса вспыхнули пятна румянца. − Я… это… ну, искал свое фамильное древо. − Я думала, твой отец маггл. − Да, но мать чистокровная, ты же знаешь, − нахмурился Северус. – Смотри, Принц. Он раскрыл книгу на разделе, отмеченном в свитке пергамента. Она подтянула её к себе, чтобы рассмотреть тонкие паучьи линии, украшавшие страницы. Северус указал на последнее имя в древе. Эйлин Принц (1932−наст.время). − Это она, − тихо сказал он. Лили изучала завитки, словно они могли выдать какие-то секреты этой таинственной женщины, матери Северуса. Она провела пальцем от линии Эйлин Принц к линии её родителей, бабушке и дедушке Сева, Сетрониусу Принцу (1901−1958) и Имоджин Булстроуд (1906−1970). Род Принцев уходил вглубь веков… Она проследила еще несколько поколений и остановилась, потрясенная. Солинус Принц (1835−1911) женился на Давине Поттер (1841−1860). − Ты родственник Поттера! Северус схватил книгу, изучил, и его лицо омрачилось. − С большой натяжкой, − пренебрежительно ответил он. – Это очень дальняя связь. Все чистокровные семьи друг другу родственники. Но Лили была в восторге. Она забрала книгу, пролистала несколько страниц назад, до… да, вот оно. Генеалогическое древо Поттеров. Боже, оно тянулось страница за страницей… тонюсенькие нитевидные линии, соединяющие Поттера за Поттером на протяжении всей истории, вплоть до Хардвина Поттера (1209−1297), женившегося на Иоланте Певерелл (1215−1301). Она вновь проследила за строками до сегодняшнего дня – прадед Гиффорд, дедушка Генри, двоюродная бабушка Давина, вышедшая за Солинуса Принца, все еще живые Флимонт и Юфимия… и вот она нашла его: Джеймс Поттер (1960−наст.время). Конец линии. Лили смотрела на эти переплетения, такая длинная история семьи одного мальчика. Она задалась вопросом, каково это: нести бремя стольких предков. Ведь сама Лили никогда даже не встречалась со своими бабушками и дедушками. Она чувствовала, что Северус наблюдает за ней, но не подавала виду, не желая встречаться с ним взглядом. Она сказала себе, что ей просто любопытно узнать Волшебную историю, что её интерес не имеет ничего общего с юношей, о котором идет речь. Поэтому она перелистнула страницу. Там была литография большого, красивого дома с кирпичным фасадом, спрятанного в холмах английской сельской местности. Подпись гласила: Поттер-Хаус, нынешний дом Флимонта и Юфимии Поттер. У Лили внутри все сжалось. Она вспомнила, как Алоди и Марлен обсуждали семью Джеймса. Как там сказала Марлен? Новая денежная аристократия. Лили это не казалось чем-то новым. Она считала все их разговоры о «браках по расчету» и «будущих перспективах» совершенно нелепыми, но это действительно был другой мир. Мир огромных особняков, сказочного богатства и… Взгляните на Поттера! Он же и впрямь был частью чистокровной элиты. Неудивительно, что он сказал, что не стал бы встречаться с Лили, даже будь она единственной девчонкой в школе. Многовековая история, дом, который мог бы вместить всех жителей её улицы… Даже если бы Лили не была магглорожденной, все равно она никто из фабричной дыры в Манхэттэне… «И мне плевать! − яростно подумала она. – Мне плевать, что обо мне думают, тем более чертов Джеймс Поттер». Но ей, конечно, было не плевать, ведь всем было не плевать. Гриффиндорцы любили притворяться, что они выше дискриминации по происхождению, что они лучше своих сверстников из Слизерина… Но самые отвратительные комментарии на протяжении многих лет, самые частые обиды, самые болезненные раны были нанесены её однокурсниками. Им было не плевать, и неважно, что Сев много лет твердил, будто её маггловское происхождение не играет роли – неправда. Играет, и еще как. Для стольких людей это важно. Очевидно, важно и для Северуса, иначе бы он вообще не полез в эту дурацкую книгу. Она захлопнула отвратную книгу, отчего Северус аж подпрыгнул. Из ближайшей стопки посыпались книги. − Почему тебя волнует эта чушь? – спросила Лили. – Все это не имеет значения. Северус, похоже, был сбит с толку её вспышкой. − Это мое наследие. Для некоторых людей имеет… − А не должно, − прямо сказала Лили. – Чистокровные, полукровки, магглорожденные… Бред. Это дерьмо, Сев. Северус неловко вертел перо в руке. Лили понимала, что это несправедливо; она даже не сердилась на него, но была так зла на весь мир, что больше не могла сдерживаться. − Забудь, − отрезала она. – Я не собираюсь торчать целый день в библиотеке. Если ты со мной не пойдешь, я устрою пикник сама. Она схватила стопку книг и убежала прежде, чем он успел сказать хоть слово.***
Выйдя из библиотеки, Лили направилась к дверям замка, ненадолго задержавшись в Большом зале, чтобы завернуть в салфетку сэндвич и положить в сумку. На улице оказалось прохладнее, чем она думала. На самом деле воздух был даже холодным, легкий морозец отчетливо ощущался в воздухе. Все же царил ноябрь. Но день был погожий и тихий, она порадовалась, что выбралась из замка: в последнее время стены словно давили. Лили бесцельно бродила по территории и вскоре очутилась на берегу озера, подальше от переполненных пляжей, где в теплую погоду студенты болтали и смачивали ноги в прохладной воде. Местность здесь была более каменистой и дикой. За спиной располагался Запретный лес, и она пошла по тропинке, убегающей в сторону выступа скалы, возвышавшейся над озером. Там росло упрямое дерево, под углом нависая над непостижимыми водными глубинами. Его корни клубком переплетались над камнем. Лили достала из сумки сэндвич, развернула салфетку и принялась есть, задумчиво глядя на раскачивающуюся вдали Гремучую Иву. Та со своими тихонько шевелящимися узловатыми ветвями выглядела вполне мирно, но Лили знала, что внешность обманчива. Она поморщилась, вспомнив, как несколько лет назад Дэйви Гаджен появился в общей гостиной с ушибленным, налившимся кровью глазом и множеством ссадин. Ходили слухи, будто он на спор коснулся ствола печально известного агрессивного дерева. Лили в это верила: Дэйви никогда не был умным мальчиком. Движение на опушке леса отвлекло её внимание от Ивы. Что-то зашуршало у полосы деревьев. Она прищурилась, но было слишком далеко, чтобы различить. Должно быть, какое-то животное. Лили смахнула крошки с колен, наугад вытащила из сумки книгу и с удивлением обнаружила, что это старый потрепанный экземпляр «Продвинутого Зельеварения». Странно, она же не брала эту книгу. Чуть нахмурившись, она открыла её и почти сразу узнала неразборчивый почерк на полях. Книга принадлежала Северусу. Должно быть, она захватила её по ошибке, когда выбегала из библиотеки. Лили стало неловко из-за своей вспышки. Было нечестно срываться на нем. Не его вина, что мир так ужасен. Она извинится, когда они в следующий раз увидятся, и вернет ему книгу. Тем не менее, из любопытства она пролистала главу. Северус пометил почти каждую страницу, вычеркивая абзацы и добавляя собственные замечания мелкими каракулями. Несколько пометок, с интересом отметила она, были как раз предметами их споров, например, Северус не раз пытался убедить её, что противоядия – пустая трата времени («Достаточно просто засунуть безоар в глотку!»), а Лили убеждала его, что дремоносные бобы лучше толочь, нежели резать. Но здесь были не только зелья… Она заметила множество заклинаний на полях. Левикорпус. Ей стало любопытно, что это значит. Она все еще была поглощена книгой, когда чей-то голос вырвал её из задумчивости. − Все в порядке, Эванс? Незваный гость появился будто из ниоткуда и стоял с видом человека, у которого есть на это полное право. Джеймс Поттер. Одна рука расслабленно опущена, другая ерошит и без того растрепанные волосы. Он наблюдал за ней с почти покровительственной ухмылкой на глупой физиономии. Лили сощурилась. − В порядке, − холодно ответила она, вновь принявшись за книгу Северуса. Возможно, если она его проигнорирует, он просто уйдет. Ага, как же. − А что ты делаешь? – спросил Джеймс. − А на что похоже? − Сидишь на холодном камне и читаешь книгу, − отозвался Джеймс с ноткой веселья в голосе. – Другой вопрос: почему? − Может, я хочу побыть одна. − Упс. – Пауза. – А что ты читаешь? Лили сделала вид, будто не услышала. Некоторые люди не понимают намеков. − Ясно, − протянул Джеймс. – Ты сегодня не слишком разговорчива. Внезапно книга выскользнула у неё из рук и оказалась в протянутой руке Джеймса. Лили резко повернулась к нему: он рассматривал обложку с раздражающе невинной миной. − Дай сюда, Поттер. − Ну посмотреть-то можно? − Без разрешения – нет! − Значит, можно. Лили вскочила на ноги, свирепо глядя на него. − Ты придурок. Отдай сейчас же! − Я просто хочу посмотреть, что ты читаешь, − уперся Джеймс, однако, по мере листания страниц выражение его лица изменилось на озадаченное. – Откуда у тебя книга по Зельеварению уровня Ж.А.Б.А.? Серьезно, Эванс, я-то думал, быть еще большей зубрилой невозможно. Лили почувствовала, как щеки заливает яростный румянец. Она представила, что сказал бы Северус, узнай он, что его учебник держал в руках не кто-нибудь, а именно чертов Джеймс Поттер. − Черт возьми, это твой дневник? Из-за этих каракулей ничего не разобрать. Что такое Муффлиато? – Он развернул книгу боком, пытаясь прочитать неразборчивый почерк Северуса. − Она не моя, и я была бы очень признательна, если бы ты её вернул. На последнем слове Лили потянулась за книгой, но Джеймс, ухмыляясь, тут же поднял её над головой. − Возможно, пока не стоит пробоваться на ловца, − поддразнил он. Лили покраснела. − Тебе когда-нибудь надоест меня доставать? − Ни за что. Ты такая потрясная зануда. − Ха-ха. Должно быть, утомительно быть таким умным все время. − Что ж, признаю, бремя тяжкое, но я несу его с похваль… Эй! Лили отвернулась, словно сдаваясь, затем сделала выпад и выхватила книгу, застав его врасплох. Но держал он крепко, с тем же веселым выражением лица. Какое-то мгновение они глупо боролись, словно двое детей, увлеченных странной игрой. − Ха! – торжествующе воскликнула Лили, когда он выронил книгу. Она сделала шаг назад, чтобы закрепить победу… и поскользнулась на узле корневища дерева. Инерция и скользкий корень слились в ужасном тандеме. На миг они оба не поняли, что происходит: Джеймс все еще сжимал книгу, хотя в его руке ее уже не было, а Лили почти открыла рот, чтобы позлорадствовать. Но в следующее мгновение она с ужасным всплеском полетела в озеро. Едва Лили ударилась о поверхность озера, ощущение было такое, будто из легких вышибло воздух. Ледяная вода пронзила её тысячью крохотных ножей. Она глотала воздух, отчаянно работая ногами, чтобы удержаться на плаву. − Ты в порядке? – крикнул Джеймс со скалы. Вид у него был встревоженный, но в то же время он, похоже, изо всех сил старался не рассмеяться. Лили потребовалось мгновение, чтобы найти голос. Когда ей это удалось, на ум ничего хорошего не пришло. − Гребаный ты ублюдок! – воскликнула она и изо всех сил швырнула в него промокшей книгой. Но промахнулась, и книга с глухим влажным шлепком упала на скалу. Это оказалось слишком для самообладания Джеймса – он расхохотался. − Ну же, − сказал он, пытаясь успокоиться, и наклонился. – Давай руку. − Черта с два, − выплюнула Лили, подплывая к берегу. Ее мантия, веером развернувшись на поверхности воды, тянулась следом. Лили не собиралась принимать помощь от идиота, по милости которого очутилась в озере. − Мне очень жаль, − официально произнес Джеймс, но эффект от извинений заметно подпортили смешки. − Не придуривайся. Он снова протянул ей руку, но она отмахнулась. Все произошло, когда она пыталась уцепиться за камень, чтобы подтянуться: что-то рвануло за ногу, сжало лодыжку длинными хрупкими пальцами и, не успела она даже вскрикнуть, потянуло вниз. Легкие тут же наполнились водой. Она развернулась и чуть не закричала от ужаса, увидев существо, вцепившееся ей в ногу. Ужасная зеленая кожа, оскал острых зубов. Пока она сообразила, кто это – гриндилоу – откуда-то возник еще один, и Лили с паническим ужасом осознала, что её палочка надежно спрятана в сумке на скале. Она задыхалась и сопротивлялась, они крепче схватили её за ногу; появились другие и вцепились в мантию, таща её на дно… Что Лили могла сделать без палочки? Изогнувшись, она попыталась разжать пальцы, сжимавшие её лодыжку, но едва ей удалось оттолкнуть одного гриндилоу, как его тут же сменил другой, затем еще один… и еще… А затем произошло нечто очень странное: она почувствовала, как время замедлилось, что-то загорелось внутри, и это были не только изнывающие от недостатка кислорода легкие. Она чувствовала обжигающий кожу огонь, разожженный её паникой, – какая-то странная беспалочковая магия, разрывающая ее изнутри. Один из гриндилоу выпустил её с беззвучным визгом. Но этого было недостаточно. Они тащили её на дно…Туманный барьер между небом и озером тускнел… Она не могла дышать… она брыкалась и вырывалась, но не могла освободиться… Вот оно, в ужасе подумала она, я тону… Я не могу дышать… не могу… Но тут Лили почувствовала пальцы на талии, и они отличались от хрупких костей гриндилоу. Это объятие было тверже, увереннее, оно тянуло её наверх. Она увидела, как струя кипящей воды ударила в одного из гриндилоу, на зеленой коже появилось красное пятно, и её лодыжки освободились. Она брыкалась и изо всех сил пыталась всплыть, но ей нужен был кислород, она сильно ослабела. Рука, обнимавшая Лили за талию, сжала её крепче, сквозь мутную дымку она поняла, что раз есть рука, то есть и тело… И это тело тянуло её выше, выше… Лили почувствовала, как сильным рывком её вытащили из воды и уложили на скалу. Она отплевывалась и кашляла, очутившись на шероховатой поверхности, хватала воздух большими глотками, пытаясь отдышаться. В ушах стоял неприятный звон. Через несколько секунд из озера поднялась фигура, разбрызгивая воду повсюду. Человек тоже глубоко, судорожно дышал, уперевшись руками в колени, но потом выпрямился… И выглядел совершенно бесподобно, стоя на камне, с мокрыми черными волосами, прилипшими к лицу и… Нет, минутку. Это все из-за недостатка кислорода в мозгу. Он выглядел по-дурацки, потому что был дураком, ведь это был Поттер – Джеймс Поттер – он стоял над ней, торжествуя и наслаждаясь её унижением, как всегда. − С тобой все в порядке? – спросил он, снова хрипло откашливаясь и стуча палочкой по очкам, чтобы убрать с них воду. Лили не ответила. Она по-прежнему дрожала с головы до пят, оправляясь от холода и нехватки кислорода. Она заставила себя сесть и сбросила насквозь промокший плащ. Джеймс наклонился к озеру, с интересом разглядывая мутную воду. − Гриндилоу, − произнес он скорее зачарованно, нежели расстроенно. – Кто-нибудь знал, что в озере водятся гриндилоу. Я нет. А ты? – он снова повернулся к ней. – Эй… − В голосе Джеймса на сей раз можно было разобрать что-то вроде беспокойства, когда он опустился на колени рядом с ней. – Ты уверена, что с тобой все в порядке? Потом он сильно покраснел и отвернулся. А Лили вдруг сообразила, что её промокшая юбка совершенно недвусмысленно прилипла к телу, а белая блузка наверняка просвечивает насквозь. − Уверена, − отрезала она, поспешно потянувшись за мокрым плащом, который только что отшвырнула, и накинула его на себя максимально царственно. Получилось и вполовину не так эффектно из-за дрожи и влажного хлюпанья плаща. Её щеки горели от унижения. Дрожащими пальцами Лили застегнула плащ, схватила сумку и мгновение стояла, ожидая, что он что-то скажет. Но Джеймс молчал. Поэтому она сделала единственное, что пришло ей в голову: накричала на него. − Знаешь, со мной все было бы в порядке. Я не нуждалась в твоей помощи! И убежала. Лили ожидала, что Джеймс посмеется над ней, язвительно крикнет, что оно и видно, как у неё все было под контролем и что не надо было ему вмешиваться. Но он не сделал ни того, ни другого. Он просто стоял, слегка покрасневший и с крайне озадаченным выражением лица. Если бы ветер дул немного в другом направлении или хлюпанье её промокших ботинок было бы немного тише, возможно, Лили бы услышала шепот, слабый и яростный: − Блядь.
